Глава 55

Сколько раз за короткий срок мы говорим «я в порядке». Иногда мы врём, а иногда верим в это. Нам кажется, что ничего не изменилось. Ничего особого не произошло, да и состояние моральное тоже стабильно. Нет истерик. Нет сложностей в принятии. Ничего нет, как будто ты живёшь дальше. Это «я в порядке» заменяет сотню ответов и честность. Людям, в принципе, неинтересно, как у тебя дела. Они не хотят знать о твоих проблемах, поэтому «я в порядке» в большинстве случаев можно приравнять к «пошёл ты в задницу». Тебе отвечают: «Вот и хорошо». На этом диалог заканчивается. Выходит, что зачастую мы отталкиваем людей от себя, боясь сказать, что «я НЕ в порядке». И боимся говорить это самым важным людям в жизни, остальных мы просто посылаем. Одно словосочетание, а такое многогранное. «Я в порядке» — самая банальная ложь, которую люди с улыбкой говорят друг другу. Так же можно сказать и о «я тебя люблю». Когда это, действительно, весомые слова, и они ощутимы внутри, то их не так просто произнести в лицо человеку. Когда нам безразлично будущее людей, мы с улыбкой и легко бросаем: «я тебя люблю». Нет это не всегда означает, что мы не волнуемся об этих людях, просто любовь — это прямая дорога в ад между мужчиной и женщиной. В ней не бывает рая. Если нет проблем, то кто-то просто лжёт и говорит «я в порядке». Закономерность, увы, стабильная.

Итан входит в столовую, где я доедаю завтрак, и пристально разглядывает меня.

— Я в порядке, — с улыбкой произношу, вытирая губы.

— Хорошо. Вы обсудили то, что было на банкете с Лазарем? — интересуется он, прислоняясь к стене.

— Нет. Зачем? Это были эмоции. Порой не стоит возвращаться в прошлое. Смерть сближает, — пожимаю плечами.

— Поэтому он уехал сегодня рано утром на очень важную и личную встречу с неизвестным?

Озадаченно приподнимаю брови.

— Я ничего не слышала об этом. И при чём здесь его встречи и наша ссора. Мы оба были правы и не правы одновременно, Итан. К слову, я ещё обижена на тебя. Ты был мудаком. — Обвинительно смотрю на него.

— Это нужно было для дела, и я мудак изначально. Так что без претензий.

— Так вы выяснили, кто стоял за поступками Бруны? — спрашивая, выхожу в холл и бросаю взгляд на наручные часы. Мебель должны привезти через час сюда, а вечером остальную в пентхаус. Мне нужно успеть везде до возвращения Лазарро. Это должен быть сюрприз, и я уверена, что он ему понравится.

— Нет. Мы вытащили всё, что было возможно из её мобильного, ноутбука, но айпи адреса постоянно менялись и находились то в Новой Зеландии, то в Африке, то ещё где-то. Чтобы общаться с ней, зачинщик использовал левые серверы. И он же предлагал ей сотню вариантов твоей смерти. Он подначивал её, можешь посмотреть распечатки, они валяются на столе Лазаря.

— Ясно. Значит, опасность остаётся, — заключаю я.

— Не факт. Он не хочет обнародовать свою личность, поэтому будет искать кого-то ещё, кто тебя ненавидит. По задумке Босса этим человеком должна была стать Изабелл…

— Что? — озадаченно шепчу.

— Я тоже сначала решил, что она тебя терпеть не может, но просмотрев видеозаписи с камер наблюдения, поймал очень интересный разговор Лазаря и Изабелл. Он случился в ночь Дня всех влюблённых. Она возмущалась тому, что такими темпами ты начнёшь охоту за ней. Лазарь же убеждал её в том, что ты не сможешь убить её, если он не прикажет. Я начал следить за ними и подслушивать. И вот в итоге я спросил Изабелл прямо в лоб вчера, предоставив ей некоторые факты, — Итан делает паузу и оглядывается.

— После того случая в доме, который стал показательным для всех, кто подозревается в предательстве или же просто собирается войти в семью, Лазарь сразу сказал, что покушение было исключительно на тебя. Никто не мог знать, кроме приближённых, да и то это было ограниченное количество людей, что Лазарь спрятал тебя там от Ренато, да и от себя тоже. В тот дом без официального и документального разрешения Лазаря никто не может войти. Это правило, и его приняли на совете Боссов, после смерти Сайруса. Поэтому ты была в безопасности на время, пока Лазарь приходил в себя. Это отличное место, чтобы там спрятаться. Никому не хочется провести время с разлагающими трупами…

— Переходи к делу. Что сказала Изабелл? — нетерпеливо спрашиваю его.

— Она призналась, что Лазарь дал ей задание всеми удобными способами показывать на людях, да и в личном общении, насколько сильно она тебя презирает. Это была её работа, чтобы выманить зачинщика. Она делала всё, чтобы ты считала, что между ней и Лазарем что-то есть, как и продолжала подначивать тебя, меня и остальных, демонстрируя свою неприязнь. И она будет продолжать это делать, а ты противостоять ей. Я рассказываю это тебе, Лавиния, для того чтобы ты больше понимала мотивы Лазаря. Он делает всё для того, чтобы защитить тебя. И будет делать это дальше, но ты должна помочь и тоже играть свою роль, даже здесь. Мы не можем быть уверенными, что у нас нет предателей. Мы чистим свои ряды снова, тщательно следим за нашими, и всё это дерьмо с отказом в приглашении на банкет тоже было проверкой для членов нашей семьи. Им дали пищу, теперь кто-то должен совершить ошибку и передать дальше о случившемся. Конечно, об этом говорят многие. Слишком много людей, которых мы и взяли под наблюдение. К слову, после танца, Лазарь сказал мне кодовое слово, и это не означало то, что ты слышала. Это означало, что пора переходить к операции «сдохни Бруна». Вот и всё.

Обдумываю слова Итана и потираю лоб.

— Почему Лазарро не может рассказать мне всё так, как ты? — шепчу я.

— Потому что он проверяет разные схемы, пробует что-то, и не всегда это работает. Он одиночка, Лавиния. Лазарь даже мне не доверяет, а ты хочешь, чтобы он доверял с порога тебе. Чтобы заслужить доверие, нужно долгие годы доказывать, что ты не предашь. И дело не в чувствах, а в опасности, которая постоянно висит над нами. Угроза смерти и истребления мафии всегда была сенсацией, и иногда политика требует сдать кого-то, дать пищу для страха и напомнить, что всегда есть другой мир. Так что, не бери это всё на свой счёт. Потихоньку всё образуется. По крайней мере, я на это рассчитываю. Этот год был дерьмовым. Он был очень энергичным, и когда-нибудь это должно прекратиться. Мы не убиваем так часто, как ты думаешь. Стараемся решить всё миром, поэтому, предполагаю, Лазарь поехал на какие-то личные переговоры с кем-то из Боссов неизвестной семьи, чтобы заранее уладить проблемы и исключить опасность для тебя в первую очередь, — Итан замолкает, вызывая у меня тяжёлый вздох.

— Хорошо. И никто из охраны не поехал за ним?

— Нет. Лазарь заметил бы слежку, и люди были бы убиты. Мы не можем, как ты, обливать его дерьмом, а потом улыбаться и трахаться с ним в самолёте. Это привилегия исключительно твоя, — кривится он.

— Но раз такая ситуация, то почему бы не следить за ним тайно? Вы же умеете это. Лазарро, конечно, очень умён, но… есть ситуации, в которых он один не справится. Это и для него опасно.

— Он знает на что идёт, Лавиния. Поэтому в таких делах лучше не спорить. Привезли мебель. Развлекайся. — Итан, проверив мобильный, скрывается в доме.

Не нравится мне то, что Лазарро уехал, никому ничего не сказав. Я знаю, что Изабелл тоже здесь. Она в его кабинете совершает важные звонки и пишет какие-то отчёты. И теперь, услышав правду об отношении Изабелл ко мне, я снова боюсь, что где-то вылезет очередное дерьмо. Пока я не знаю, как к этому относиться. Да и с Лазарро надо бы обсудить то, что случилось. Секс хорош. Не отрицаю. В самолёте всё было потрясающе. И я утёрла нос той самой стерве-стюардессе, крича и издавая стоны так громко, как могла, даже горло до сих пор дерёт. Но Лазарро не завёл разговор о том, хочет ли он, чтобы я была его любовницей, или это уже в прошлом. Он был рядом со мной, из-за него я напилась и уехала из дома, признавшись отцу в своих чувствах. С ним я тоже говорила, как только приземлилась в аэропорту. Он вспоминал маму и просил меня вернуться. А я ощутила непосильную ношу, ведь выбрала свой путь. Выбрала то, что люблю. Всё сложно. Слишком сложно, чтобы даже подумать об этом.

К концу дня я устаю настолько сильно, что даже не могу насладиться новой мебелью в пентхаусе. Лазарро не вернулся сюда, значит, поехал в дом, чтобы снова продолжать руководить семьёй. А я просто уснула без него.

Утром я сразу же провожу ладонью по пустому месту рядом и хмуро сажусь на кровати. Выхожу из пентхауса, и в нём стоит тишина. Позавтракав и переодевшись, спускаюсь вниз и возвращаюсь в дом.

— Какое дерьмо ты выбрала. Не умеешь, не берись, — бросая, пролетает мимо меня Изабелл, отчего я только усмехаюсь.

— Ты тоже сосать не умеешь, так что не подлизывай яйца Боссу, — отвечаю ей. Изабелл оборачивается и злобно сжимает кулаки. Это весело знать правду и издеваться друг над другом.

— Нашла чем гордиться. Лазарь, когда это увидит, опять поймёт, что ты ничего не стоишь…

— Подожди. Он ещё ничего не видел? Он спит? — перебиваю её, озадаченно поднимая брови.

— Я не знаю, чем он с тобой занимается наедине, но уж точно не спит, — фыркает Изабелл.

— Он не был со мной. Я думала, он здесь, поэтому и вернулась в дом, — шепчу я. С лица Изабелл сразу же слетает краска.

— Что? Как не был? Он написал мне, что поедет к тебе, и его не трогать, пока он сам не появится.

— Он не доехал до меня. В котором часу это было?

— Около шести вечера. Вот же чёрт!

Изабелл срывается с места, а я за ней. Мы вламываемся в кабинет, она хватает мобильный и набирает номер Лазарро. Потом снова и снова.

— Итан, где Босс? — рычит она в трубку.

— Нет! Он не был с ней! Она здесь! Где Лазарь?

— Что происходит? — Мои нервы натягиваются до предела, когда Изабелл со злостью бросает мобильный на диван.

— Хрень происходит. Сначала скрывает о своих встречах. Это уже пятая. А потом вовсе исчезает с радаров. Он должен был поехать к тебе, потому что я лично вчера заказывала для вас обоих столик в ресторане. Он хотел пожрать с тобой, как нормальный мужчина, что уже утопично, — шипит Изабелл, включая компьютер.

У меня всё переворачивается внутри. Моё сердце снова не на месте. Теперь я понимаю, что было вчера целый день. Дыхание то ускорялось, то останавливалось. Я постоянно смотрела на часы и даже написала сообщение Лазарро, спросив, где он и когда сможет встретиться со мной, но он проигнорировал. Я ждала его, пока не уснула. И это трепетание внутри, из-за которого леденеют руки… чёрт.

— Я отследил его мобильный и послал туда ребят, но он находится в магазине женского белья с самого открытия. Какого чёрта там может делать Лазарь? — В кабинет влетает Итан.

— Я не знаю. Есть вариант, что он завёл новую Белоснежку, но это вряд ли. И как он может делать покупки без снятия средств со счёта. Я не вижу движения с его карты. С открытия магазинов прошло уже три часа. В одном месте торчать он точно не может, значит, его там нет. Это подстава. Куда он угодил?

Я вижу, что Изабелл искренне волнуется и паникует. Но я ничего не могу сказать. Я даже не подаю вида, что нахожусь здесь, обдумывая исчезновение Лазарро.

— Он уехал на встречу? — уточняю я.

— Дура, — закатывает глаза Изабелл.

— Да. Он уехал туда, и я жду… вот… передвижения его автомобиля. Портмоне и его вещи внутри, сигнал исходит из салона. Я посылаю туда людей, и это недалеко от нас. В машине тоже никого нет. Лазарь где-то в другом месте. Но где? Он каждый раз менял машины и пересаживался на такси, чтобы быть уверенным, что мы за ним не следим. Его машина оставалась на одном и том же месте…

— Где? — перебиваю его.

— У кладбища, где мы однажды были. Это не важно, он всегда возвращался. Что пошло не так? Лавиния, ты куда?

Оставляю вопрос Итана без ответа и поднимаюсь наверх. Я направляюсь в комнату Лазарро и открываю дверь. Осматриваю его тумбочку, в которой, кроме презервативов и ножей, пуль и пистолетов, ничего нет. Затем переворачиваю всю комнату вверх тормашками, чтобы отыскать хоть какую-то зацепку. Лазарро ни за что не оставил бы нечто важное, чтобы его могли, в случае чего, найти. Он не идиот.

Пока Изабелл носится по дому и звонит, проверяя информацию, а Итан выезжает на место, где стоит машина, я под шумок выезжаю из дома обратно в Нью-Йорк. Оказавшись в пентхаусе, где теперь только новая мебель, да и комната Лазарро уже переобустроена, начинаю копаться в его вещах. Достаю из карманов наличные, пули, презервативы и ничего особенного. Должно быть место, в которое Лазарро поехал бы, ничего не опасаясь. Место, которое принадлежит ему, но при этом туда есть доступ другим. Место…

— Дом Сайруса, — шепчу я. Машина была оставлена на кладбище, а это недалеко. Легко возвращаться. Потом она неожиданно оказывается в другом месте, потому что тот, кто с ним что-то сделал, не знал, что Лазарро специально оставлял её на одном и том же месте. Он перегнал её и бросил вместе с документами и мобильным. Но на его мобильном были чипы, выходит, этот человек знал об этой привычке Лазарро и разделил телефон и чип, чтобы его люди потеряли время.

Пока я гоню к дому, наступают уже сумерки. Я проверяю пистолет, снимаю его с предохранителя на всякий случай и смотрю на полуразрушенное здание. Оставляю фары включёнными и замечаю впереди своего автомобиля следы от колёс. Они свежие. В Нью-Йорке позавчера шёл дождь. Сюда без разрешения Лазарро не приезжают, но всегда есть исключения. Здесь кто-то был.

Медленно поднимаюсь по лестнице, как и раньше засыпанной хламом после взрыва. Я ищу хотя бы каплю крови. Каплю, но под таким слоем грязи ничего нет, кроме следов, которые подмели. Явно различаю движения чего-то, что стёрло количество следов ног. И это ведёт меня дальше. Наверх не подняться, и я обхожу дом изнутри, прислушиваясь к скрипу и опасаясь обвала. Нахожу ещё одну дверь, ведущую в подвал и закрываю нос рукой от вони. Прохожу быстрее мимо камер с трупами и дохожу до последней. Она пустая. Нет. Если хочешь узнать, что думает убийца, стань убийцей. Если Лазарро ранен или убит, то бессмысленно бросать его на открытой местности. Нужно спрятать его среди ему подобных. Трупов.

Подхожу к камере, и у меня появляются рвотные позывы. Дёргаю дверь камеры на себя, и она поддаётся. Скрип разносится по тихому пространству. Я отпускаю дверь и подхожу к другой камере. Дёргаю, и ничего. Заперто. Быстро возвращаюсь обратно и включаю фонарик на мобильном. Замок взломали с этой стороны. В нём осталась отмычка. Его сломали и не смогли закрыть. Бросаю мобильный на пол и подхожу к свалке из разложившихся трупов. Меня рвёт. Я вытираю рот и поднимаю свой свитер. Натягиваю его на нос и хватаю трупы, отталкивая от себя. Хруст, вонь и смрад просто выворачивают меня наизнанку. У меня кружится голова от всего этого. Ноги и руки дрожат. Я теряю силы, чтобы дышать, лишаюсь их, уже с трудом отбрасывая от себя трупы. Пальцы касаются металла, и он звенит. Подбегаю из последних сил к мобильному и свечу на то место, где нащупала металлическую цепь.

— Лазарро. — Телефон падает из рук. Кровь полностью залила его ладонь, а вена вскрыта. Он прикован к стене за кандалы.

Моё сердце кричит внутри от ужаса. Да и я кричу, отбрасывая от себя трупы. Падаю на колени, откопав Лазарро. Слишком бледного. На двух его руках вскрыты вены, и я не чувствую пульса.

— Нет… нет… нет… ты не можешь бросить меня. Не так. Нет, — шепчу, доставая пистолет, и отвожу его руку с цепью. Я стреляю снова и снова, пока металл не поддаётся и не ломается.

Связь здесь не ловит. Я не могу позвонить Итану и сказать ему, что я нашла мёртвого Лазарро. Мёртвого!

Мой мир становится чёрным.

Я не в порядке. Я больше не буду терять тех, кого люблю. Я не в порядке и никогда не буду, пока не отомщу за него.

Я тащу Лазарро по земле, грязи и вони. Не знаю, кто это сделал, но узнаю. Если он умрёт, то я переверну весь этот мир вверх дном и буду убивать так, как убили его. Исподтишка. Кто-то накачал его, он бы просто так не сдался. Он боролся… на его костяшках сбита кожа. Лазарро дрался. Он всегда дрался за себя, но их было или много, или же это тот, кто подготовился к встрече, изучив все движения Лазарро. Но я теперь не успокоюсь, пока не найду его. Не успокоюсь, пока не получу имя. И пусть этот ублюдок умоляет Бога, чтобы Лазарро был мёртв и не сказал мне ничего, иначе я приду за ним очень тихо.