Глава 22 · Метро

Оглушительный взрыв сотряс вагон, послышался звук бьющегося стекла, скрежет металла, испуганные крики людей. Потом на какое-то мгновение всё стихло, чтобы снова наполнить окружающее пространство криками и шумом.

— Ты цела? — прокричал я практически на ухо Лере, видя её испуганный и одновременно непонимающий взгляд. Уже по привычке активировал внутреннее зрение целителя и пробежался по ней, потом по Мокроусову, который сидел в метре от нас. И только потом потянулся к остальным. Уставший мужчина без сознания. У него серьёзная травма головы, и ему требуется срочная помощь. Молодой человек закрыл собой девушку от осколков, и они оба рухнули на пол, но к счастью там всего лишь лёгкие порезы от битого стекла. Они могут подождать. А вот стоявший рядом мужчина в очках мёртв. Но мы можем побороться за него и вытащить с того света. Он ударился грудной клеткой о поручни, что вызвало остановку сердца. Ему нужна срочная помощь.

— Тёма, возьми на себя пострадавшего с травмой головы, мы с Лерой займёмся пациентом с остановкой сердца.

— А нам кто-нибудь окажет помощь? — закричала девушка, придя в себя после шока.

Как часто бывает, самые громкие не всегда больше всех нуждаются в помощи. Хорошо, что есть умение у целителя, позволяющее быстро и точно определить состояние пациента, потому как ошибка или промедление могут привести к смерти.

— Помощь обязательно будет, — бросил я, присаживаясь возле человека без сознания. У нас осталось всего минуты три-четыре, чтобы вырвать его из цепких лап смерти. А может, и меньше. Пока Лера делала непрямой массаж сердца, а перевёл сознание на энергетический уровень, аккумулировал энергию вокруг ладоней и готовился запускать главный мотор в теле человека. Проблема ещё и в том, что он не одарённый, и его энергетические каналы очень тонкие. Если не удастся с пары попыток, придётся выбирать между тем, чтобы выжечь каналы и лишить шансов на оказание последующей помощи, и тем, чтобы дать человеку умереть.

— Работаем! — скомандовал я, высвобождая энергию. Короткий импульс, слабый удар и… тишина. Я не ждал, пока появится результат, а уже копил энергию для повторного удара.

— Разряд! — закричал я, позабыв о том, как нужно правильно дать команду партнёру по реанимационным мероприятиям в этом мире.

Целительная энергия расплывалась по телу, каналы были перегреты, но нужного эффекта мы не добились.

— Костя, больше нельзя, иначе сожжём каналы, — дрожащим голосом произнесла Лера.

Понимаю, но какой смысл от этих каналов, если пациент умрёт? Захожу на третий круг. Лера верно истолковала мои действия, потому как прекратила массаж и успела сместиться в сторону.

Я практически был готов выпустить новый разряд, но меня грубо потянули за рукав, рассеивая концентрацию.

— Эй, ты ведь целитель! Помоги моей девушке! — заорал мне в лицо парень.

Вот же этот юношеский максимализм! Пусть я сам всего лет на пять старше, но понимаю, что не всё вертится вокруг меня и близких. Иногда нужно трезво оценивать ситуацию, чего парень в силу своей недальновидности сделать не в состоянии.

— Подожди, у меня здесь… — начал я, но меня грубо перебили.

— Ты что, не понимаешь? Она истекает кровью, а этот тип просто лежит без сознания! — орал он.

Ох, знал бы ты как ошибаешься! Вот только объяснять нет времени, да и всё равно не поймёт. Я подавил в себе желание врезать этому наглецу, набрал в грудь воздух и направил на парня мощную волну успокоительной энергии. Прошло всего несколько секунд, и он обмяк. Много ли нужно человеку со слабыми энергетическими каналами? С каким-нибудь ратником или провидцем такой фокус не провернуть.

Да, я мог бы врезать ему, но парень в шоковом состоянии, не понимает что делает и не чувствует силы. Пока мы будем бороться, время на спасение пациента уйдёт. И это ещё неизвестно кто возьмёт верх, потому как в таком состоянии он способен на многое.

— Лера, займись девушкой, — попросил я скорее, чтобы выиграть время.

— Почему она? — нахмурился парень.

— Ты же не хочешь, чтобы я касался твоей подруги? Будет куда лучше, если это сделает девушка-целитель, — спокойно объяснил я и принялся аккумулировать энергию. Прежде чем закрыть глаза, я увидел как парня наклонило на бок, а его глаза закрывались. Вот и отлично! Пусть немного поспит, а его царапинами я займусь потом, когда все пассажиры будут спасены.

Теперь самое время вернуться к более важным задачам. Я снова собрал энергию для очередной попытки. Увы, за короткое время перерыва каналы не успели остыть.

Да, очередной разряд энергии выжег их напрочь, но сердце запустилось! Пусть оно работало нестабильно, но мы смогли вырвать человека из того света. Жаль только, что теперь мы не сможем ему помочь, пока он не окрепнет. Целительной энергии в нём много, но как-то преобразовать её не выйдет, так как каналы и узлы повреждены, поэтому пациенту придётся полагаться лишь на возможности своего собственного организма.

— Костя, у тебя получилось! — бросилась ко мне Лера и крепко обняла меня, а в следующее мгновение я скривился, потому как руку пронзила нестерпимая боль, застучало в ушах, и даже перед глазами немного зарябило.

Типичная ошибка целителя — забыть проверить своё собственное состояние.

— Ты в порядке? — забеспокоилась девушка.

— Почти, — честно признался я, запуская диагностику. Было даже немного обидно, что ни жена, ни самый близкий друг не обеспокоились моим самочувствием. К счастью, у меня был банальный ушиб, не предвещавший ничего серьёзного.

Я обернулся вокруг и убедился, что мы помогли всем, кому могли в нашем вагоне. Теперь не мешало бы пройтись по остальным вагонам, и убедиться, что там никто не пострадал.

Я вспомнил о странном человеке и предмете в его руках и перевёл взгляд туда, где он сидел до аварии, но в той стороне в обшивке вагона зияла огромная дыра. Ни единого следа присутствия человека обнаружить не удалось, словно он был плодом моего больного воображения.

К тому моменту, как целители в сопровождении специально обученных спасателей спустились в метро и добрались до места аварии, все пациенты были стабилизированы. Увы, несколько человек, находившиеся рядом с эпицентром взрыва, получили травмы, несовместимые с жизнью. Мы просто не могли ничем помочь, потому как в кратчайшие сроки создать с нуля целый ряд органов просто невозможно. Того мужчину, который держал в руках странный предмет, я так и не нашёл. Либо ему каким-то чудом удалось уцелеть и в суматохе незаметно выбраться из вагона, либо его разорвало на мельчайшие частички, которые даже опознать не выйдет. И тут возникает любопытный вопрос: что это за вещь, способная выплеснуть столь мощный заряд энергии, способный уничтожить всё в малом радиусе, и оставить окружающее пространство практически невредимым? Очевидно, что здесь замешаны артефакторы и их изобретения.

— Хорошая работа! — похвалил нас целитель, когда мы поднялись на поверхность. — Где работаете, специалисты?

Когда мы назвали место работы и должности, целитель не мог поверить, что среди нас нет ни одного старшего целителя.

— Потрясающе провели все операции, чувствуется рука профессионалов. И что самое важное, не растерялись, и в сложной ситуации приняли единственно правильное решение. Не хотите к нам перебраться? У нас не хватает людей, которые в критических ситуациях не поддаются панике, а действуют.

— Спасибо, мы дома тоже нужны, — ответил я, хоть и заметил, что Мокроусов ненадолго замешкался. Неужели Артём думает о карьере за пределами Градовца? Безумец! Я понимаю, что ему хочется выбрать из тени отца, но не таким же образом! Променять отличную работу и место, где тебя ценят на кота в мешке? Это не по мне.

Мы рассчитывали всё-таки успеть на поезд, хоть теперь это и казалось практически нереальным, но окончательно наши надежды упокоила группа имперских ищеек, появившаяся на месте происшествия сразу после спасателей.

— Вы видели что произошло? — поинтересовался у меня офицер в форме дознавателя имперской службы. — Взрыв произошёл в вашем вагоне, и мы ищем свидетелей, которые видели хоть что-то. Может, какой-то подозрительный человек, или инцидент…

Цепкий взгляд этого типа не оставлял сомнений, что он докопается до истины, чего бы это ему не стоило.

— Человек, — вспомнил я, перебив мужчину.

Я чувствовал лёгкое ментальное давление, которое стимулировало выложить всё, что мне было известно. Возможно, в иной ситуации я бы попытался противиться, но сейчас они действительно нуждаются в моей помощи.

— Человек? — подхватил духовник, и за его вопросом последовал более сильный напор.

Я чувствовал, что он напрямую врывается в моё сознание, игнорируя сопротивление. Рука потянулась к шее, где обычно висел защитный артефакт от ментальных атак, но, разумеется, его там не оказалось.

— Как он выглядел? — напирал духовник, параллельно пытаясь найти нужные воспоминания в моём сознании. Его совершенно не волновала этическая сторона вопроса.

— Сложно сказать…

— Постарайтесь вспомнить детали. Цвет глаз, волос, причёска, одежда…

— Очки, на его глазах были очки, наушники в ушах, волосы… У него на голове была шляпа.

— Широкополая?

— Нет, обычная мужская шляпа, которую носят по улице. Небольшая щетина на лице…

Как бы я ни старался, ни за что не удавалось припомнить его черты лица, или внешний вид. Да и зачем мне было запоминать как выглядел неизвестный мне человек, с которым я, скорее всего, больше никогда не встречусь?

В какой-то момент напор духовника стал просто невыносимым, и я мысленно попытался вытолкнуть его из своего сознания. Вот только эффект получился не совсем таким, как я ожидал. Вместо того чтобы закрыть своё сознание, я ворвался в его мысли.

«Очевидно, незнакомец здорово постарался, чтобы никто не мог определить его личность, — крутилось у меня в голове, но я понимал, что это не мои мысли. — Одет был так, что ни лицо, ни тело толком не рассмотреть. Билет оплачивал наличными, а не чековой книжкой, багаж с собой не проносил. На следящих камнях нет никаких следов… Готов поспорить, это был агент иностранной разведки, но чьей? И зачем он ликвидировал себя? Неужели наши агенты вышли на его след? Нет, точно нет. Я бы узнал об этом одним из первых. Выходит… Случайность, или сдали нервы? Трудно поверить, но всё указывает на это. Мне бы хоть какую-то зацепку, но всё, что есть — сбивчивые показания этого целителя. Похоже, парень и сам ничего не знает. Разве что, как следует, покопаться в его сознании. Может, удастся выудить хоть какую-то полезную информацию…»

— Хватит! — резкий крик заставил меня ослабить концентрацию и вынырнуть из сознания духовника.

Мужчина тяжело дышал и смотрел на меня так, словно я только что отвесил ему звонкую пощёчину. На самом же деле я сам не понимал как так вышло.

— Я могу рассчитывать это как нападение на должностное лицо при исполнении служебных обязанностей? — прохрипел он.

— Понятия не имею о чём вы говорите. Я лишь могу сказать, что вы превысили свои полномочия, — спокойно произнёс я, хоть голос и дрожал от большого расхода сил. Всё-таки я здорово устал на вчерашнем празднике, сегодня, пока боролся за жизни пострадавших, а теперь ещё и допрос отнял у меня массу сил.

— Ты ничего не понимаешь, — заявил мужчина, поразительно быстро взяв себя в руки. — Если по столице разгуливал агент вражеской разведки, я обязан знать о нём всё: какое задание он выполнял, добился ли успеха, с кем взаимодействовал, как отправлял добытую информацию. Всё! Ради этого можно пожертвовать ментальным здоровьем одного ничего не значащего человека.

— А что, если я скажу вам, что этот ничего не значащий человек спас жизнь человека в метро и за неполных три года практики спас больше сотни жизней? Вы всё ещё с лёгкостью променяете эту жизнь на пустые попытки хоть что-то разузнать?

— Можете быть свободны, — процедил духовник кивнув в сторону двери.

Москву мы покинули лишь на следующий день. Пришлось провести сутки в больнице и почувствовать себя пациентом. Таковы правила, написанные ценой не одной жизни. После серьёзной аварии непременно нужно отправиться в больницу, где целители проведут детальную диагностику и проследят за состоянием здоровья. И если меня с Лерой могли отпустить ещё в тот же день, то Мокроусова придержали до утра.

— Не волнуйтесь, отдыхайте, — успокаивал нас местный заведующий отделением. — Когда ещё представится такая возможность? У нас условия всяко лучше, чем ночевать на вокзале, а снимать жильё в гостинице — не самое дешёвое дело. Следующий поезд на Градовец только завтра, так что торопиться вам точно некуда.

С одной стороны, такая забота была приятной, но мне показалось, что мужчина просто заботится о наполняемости отделения, потому как в палате для четырёх человек у меня был всего один сосед — Мокроусов, а Лера вообще лежала одна. Разумеется, ни один заведующий отделением не захочет сокращать койко-места и персонал.

В больнице нас проведала Элина. Девушка примчалась уже под вечер, когда время для посещения уже закончилось, но я подозревал, что для Гросс эти правила не действуют.

— Вас нельзя никуда отпускать, — недовольно сморщила носик девушка, словно мы маленькие дети, которые озорничали и вляпались в какую-то беду.

— Надо было с нами ехать, было весело, — обиделся Артём.

— Вот уж благодарю за заботу, — хмыкнула девушка. — Я посчитаю это за очень изощрённую попытку намекнуть, что тебе хочется быть рядом в любой ситуации.

— Чего? — не понял парень, а мы с Лерой заулыбались.

— Элина, ты с нами? — поинтересовался Мокроусов, придя в себя.

— Прости, у меня ещё есть дела в Москве, — покачала головой Гросс. — Нужно встретиться с партнёрами отца и уладить пару важных дел.

— Ты не поедешь на поезде? — удивился Артём.

— Нет, доеду на машине. Поверьте, я буду на месте раньше вашего, можете не беспокоиться. Собственно, я уже должна быть в дороге, но как только узнала о случившемся, сразу поспешила сюда. Не волнуйтесь, я уже переговорила с Мечниковым, он говорит, что ничего серьёзного не случилось. Впрочем, вы ведь и сами это знаете.

Девушка поднялась и взяла в руки сумочку.

— Я рада нашему знакомству. Увидимся в Градовце!

— Вы видели, как она на меня посмотрела? — повернулся к нам Мокроусов, когда Элина ушла.

— Ты уверен, что она смотрела именно на тебя? — улыбнулась Лера.

— Думаешь, у Гросс косоглазие? — надулся парень. — Я точно видел, что она смотрела на меня, так… Сложно объяснить сразу…

— Ты только уточни момент, когда Элина посмотрела на тебя. До того, как ты сморозил глупость, или уже после? — поддел я Мокроусова, и тот обиженно замолчал.

Я успел заметить, что между Элиной и Артёмом проскочила какая-то искра, но где Гросс, а где Мокроусов. Это разные миры, которые соприкасаются крайне редко, и, как правило, ничего хорошего от этих моментов не случается.

В Градовец мы вернулись с большой радостью. Несмотря на поездку в Москву, которая должна была показаться приятным путешествием, мне невероятно хотелось домой. Да, именно это место я считал своим домом, поэтому ни Селиванов, ни Шеров пусть даже не мечтают о том, чтобы я сменил место работы. Мысли о продолжении карьеры после обязательной отработки у меня уже кружились в сознании, поэтому я невольно задумывался об этом и разговаривал на эту тему с Лерой. Пока жена меня полностью поддерживала.

Возвращение на работу принесло новые неожиданные вызовы. Не успели мы отчитаться о выполнении этого задания, как Радимов уже придумал новое.

— Костя, хорошо, что ты приехал! — выпалил Егор Алексеевич, увидев меня в коридоре отделения.

— Да я и сам рад поскорее вернуться домой, — ответил я, прекрасно понимая, что радость заведующего вызвана совершенно по другой причине. Скорее всего, уже придумал для меня очередное задание. Тут и предчувствие не понадобилось.

— Дома отсидеться не получится. Есть одно дело, как раз по твоему профилю. Группа геологов обнаружила на севере нашей губернии поселение людей, которые с прошлого века оборвали любые контакты с внешним миром и живут вдали от цивилизации. Как удалось установить, они основали поселение ещё при правлении отца императора Леопольда, а о Михаиле Леопольдовиче и Алексее Михайловиче даже не слыхали.

— Это ведь больше пятидесяти лет получается, — мысленно прикинул я. — Нельзя вот так просто врываться в закрытую экосистему и налаживать контакты. У местных банально не подготовлена иммунная система к современным мутациям вирусов.

— Хорошо, что ты это понимаешь, потому как некоторые коллеги, которые выше тебя по званию, на городском совещании искренне удивлялись моей реакции на эту новость и не видели ничего страшного. В общем, медицинская коллегия попросила меня организовать экспедицию целителей и обеспечить выживание местных.

— Вы предлагаете мне поехать? — догадался я.

— А почему бы и нет? Ты у нас человек хоть и семейный, но детский целитель тоже потребуется, поэтому мы вас с Лерой отправим, а в помощь снарядим Мокроусова и ещё пару человек.

— Всё настолько серьёзно?

— Там шестнадцать дворов, около полутора сотен человек. Можешь представить сколько работы у вас будет.

Я ненадолго завис, представляя огромный полевой госпиталь, который с лёгкостью переплюнет наше отделение. Надеюсь, эти геологи не успели завезти им целую кучу болезней, и мы обойдёмся профилактическими мероприятиями.

— А у них нет своего целителя? — задал я вполне логичный вопрос.

— Увы, но нет. Не знаю, был ли вообще когда-то одарённый целитель в их рядах, но сейчас им нужна наша помощь. Тем более, что местные знахари не знают как справляться с современными заболеваниями. Сам понимаешь, нельзя терять ни минуты. Нужно ехать незамедлительно.

Конечно, мне хотелось остаться в отделении, потому как за последнее время и так выпало достаточно путешествий и испытаний. Но если во мне нуждаются, значит я должен ехать. В Москву, или в тайгу на далёкий север — не имеет значения, потому как пациенты есть везде. И если ждут именно меня, это и есть самое настоящее признание.