Глава 21 · Бал

Я обвёл взглядом зал, пытаясь найти тех, кого я не видел на конференции. Здесь было полно новых лиц, что не удивительно, ведь каждый участник мог пригласить партнёра или партнёршу. Да и попробуй запомнить всех! Но один парень особо бросался в глаза, потому как стоял недалеко и постоянно бросал в нашу сторону косые взгляды. Именно он показался мне особенно опасным. Встретившись со мной взглядом, он нахмурился и поспешил затеряться в толпе.

Возможно, я себя накручивал, и на меня смотрели так, потому как считали возмутителем спокойствия. Кроме того, у Малиновского оказалось много сторонников, поэтому не стоит ждать от них благосклонности.

Чуть позже я заметил ещё одного человека, который направлялся в нашу сторону. Он явно что-то затеял, потому как умение целителя сигнализировало о напряжённости: сердцебиение учащённое, мышцы напряжены, потоотделение увеличенное, в крови повышенный уровень адреналина и кортизола.

У меня было всего два варианта как задержать эту махину — либо задействовать разносчика и попытаться вылить на неприятеля напиток, но тем самым я спровоцирую его и дам повод для вызова на дуэль, либо нужен такой повод, когда он сам не сможет перейти к реализации плана. Вот только что придумать в этой ситуации?

Неожиданно мне на выручку пришёл человек, которого я никак сегодня не ожидал услышать.

— Господин Дорофеев, позвольте представиться, Шеров Христофор Францевич, ректор Московской академии целителей, — представился мужчина.

— Поверьте, Христофор Францевич, вы в представлении не нуждаетесь, — улыбнулся я. — Ваша вчерашняя лекция — полный восторг!

— Приятно, что хоть кто-то внимательно слушает мои лекции. Мне бы таких студентов! — рассмеялся мужчина. — Кстати, хочу вам сказать, что в одной из наших больниц есть две вакансии, — заговорщическим тоном произнёс Шеров. — Разумеется, конкуренция за эти места просто невероятная. На каждое место младшего целителя двадцать семь претендентов, но мне почему-то кажется, что вам может улыбнуться удача. Вы определённо произвели впечатление, бросились в глаза и смогли заявить о себе. И потом, вы люди семейные с чистой репутацией. У вас определённо есть шанс.

— Бросьте, Христофор Францевич, я уверен, что за нами закрепилась слава возмутителей спокойствия, а таких в столице не любят. Здесь нужны удобные люди, а не такие, как мы.

— Кто вам сказал подобную глупость? — театрально возмутился мужчина. — Надеюсь, вы не додумались до этого самостоятельно? В таком случае, спешу вас заверить, что вы тысячу раз неправы! Здесь нужны волевые и целеустремлённые люди. И потом, элите нужна пища для сплетен, потому как от скуки эти люди пускаются на поистине немыслимые вещи. Периодически их нужно чем-то развлекать, чтобы увлечь их светлые умы и дать необходимую разрядку. Поверьте, если сейчас поднять вопрос о вашем переходе из Градовца, и вас, и госпожу Дорофееву будут рады видеть практически в каждой больнице нашего славного города!

Как же красиво он стелет! А заодно и продвигает нужную ему мысль. Выходит, нам всё-таки удалось заинтересовать влиятельных людей.

Слова Шерова вдвойне звучали нелепо, потому как Лера специализируется на работе с детьми, и не подходит под критерии отбора. Но тут важно желание. Мне кажется, свободное местечко найти не так-то и сложно.

— Вы только посмотрите на этот зал! — воскликнул рядом Мокроусов. — Вот это я понимаю, масштаб!

— В вашей дыре такого не увидишь, — рассмеялся один из сторонников Малиновского, воспользовавшись удобным случаем поддеть парня.

В начале вечера нас ждало яркое выступление танцевальных коллективов, а потом пришло время и для наших танцев.

— Элли! Чудесно выглядишь! — послышался восторженный голос рядом. Мы обернулись и увидели широкоплечего блондина, рядом с которым Артём начал заметно волноваться.

— То же могу сказать и о тебе, — ответила девушка. — Хотя скажу честно, без особой радости. Я бы посмотрела как твою наглую ухмылку сотрут с самодовольной физиономии.

— Не волнуйся, скоро представится такая возможность, — заговорщически подмигнул парень. — Можно пригласить тебя на танец?

— Я не танцую, — отрезала девушка. — Тем более, с тобой.

— Очень жаль, — картинно расстроился блондин и поспешил к своей спутнице, которая уже теряла терпение.

Похоже, мы явно чего-то не знаем. Был и ещё один сигнал, говоривший, что сейчас что-то случится. Вокруг Эдуарда собирались его приспешники.

— Слушайте все! — закричал Малиновский, приосанившись и убрав трость в сторону.

Его мгновенно окружила толпа поддержки и даже несколько зевак, которым удалось попасть на бал, и теперь они старались отметиться во всех возможных активностях.

— Я искренне рад видеть здесь самых лучших целителей нашей страны, — Эдуард обвёл взглядом присутствующих и остановил взгляд на мне. — И ты здесь? Послушай, как тебя… Асклепий, не помню! Впрочем, и не суть важно, ты всё равно пустое место…

— Очень плохо, что ты не помнишь, — с серьёзным выражением лица заявил я. — Видимо, сильно я тебе на дуэли врезал.

Смешки окружающих подтвердили, что мне удалось переиграть Малиновского. Но я не собирался на этом останавливаться. Этого негодяя нужно втоптать в грязь, иначе он не успокоится.

— А вообще, твоя забывчивость ещё раз подчёркивает, что ты никудышный целитель, добившийся высот только благодаря деньгам отца. Эд, я поверить не могу, что ты до сих пор не смог диагностировать у себя эту проблему.

Вокруг Малиновского повисла тишина. Все ждали ответной реакции.

— Подлец! — побагровев, рявкнул парень. — Да я тебя…

— Что ты мне сделаешь? Вызовешь на дуэль? Это уже было, и ничего тебе не дало. Или пустишь в дело прислужников своего отца, тем самым снова доказав, что ничего не стоишь? В виде исключения сделаю жест доброй воли и дам подсказку. Если я так неприятен тебе, просто сделай вид, что меня не существует. Завтра я уеду, и тогда ты сможешь дальше тешить своё самолюбие.

Я театрально развернулся и обвёл взглядом зал, пытаясь определить положение всех возможных сообщников Малиновского.

Только теперь я понял, что просчитался. Акулы Эда практически окружили меня и подступали сразу с трёх сторон. С четвёртой стороны находился Эдуард со своими помощниками, готовыми выполнить любой его приказ. Стоит отдать ему должное, Малиновский верно всё просчитал и практически обвёл меня вокруг пальца. Меня спасла банальная осторожность. Теперь у нас ещё есть шанс вырваться из окружения, но каждая секунда промедления смерти подобна. Если они достаточно плотно сомкнут круг, вырваться будет уже непросто.

— Ну и катись в свою дыру! — бросил мне в спину Мокроусов. — А если у тебя хватит смелости, подойди ближе и посмотри в мои глаза.

Да вот сейчас! Так я и пойду в твою ловушку! Я переглянулся с Лерой и Артёмом, а потом кивком указал, чтобы они следовали за мной. Так или иначе, оружия у них нет, его бы отобрали у входа. Значит, они могут рассчитывать только на силу своего дара. Так-то никто и не думал, что целительские способности могут причинить вред, поэтому специальной защиты не задумывалось.

Стоило мне приблизиться к краю получившегося круга, я почувствовал лёгкую волну энергии, которая лишь слегка разогрела мои каналы. Это был сигнал, что дальше идти нельзя, попытка прощупать мои возможности и одновременно сигнал к действию остальным. В подтверждение моих мыслей с двух других сторон примчались направленные волны энергии. Причём, самое любопытное, что окружающие явно чувствовали проходящие мимо потоки энергии, но не подавали вида. Лицемерие во всей красе. Вот тебе и интеллигенция, у которой прямо на глазах происходит самый настоящий произвол, а они даже глазом не ведут. Толпа любит сильных. Тех, кто способен постоять за себя и сокрушить врагов. Если Малиновский возьмёт верх, остальные будут наблюдать со стороны, будто не они могут уже завтра оказаться на месте жертвы. Мерзость. Я бы ни за что не позволил случиться подобному, но сейчас я в позиции жертвы, а не стороннего наблюдателя, поэтому нужно думать как выбираться.

Я отметил, что удары приходились на энергетический узел на уровне пояса. Выходит, надеются, что пробьют меня и подмочат мою репутацию, или готовят удар в другом месте, и отводят внимание?

На сомнения уже нет времени, я срочно убрал энергию с этого узла, чтобы не перегреть его, а Лера, Артём и Элина начали плести энергетическое зеркало — особый приём с перенапряжением окружающего пространства вокруг одарённого, когда волны энергий отталкиваются друг от друга. Но сможем ли мы отразить всю направленную на нас атаку?

Излишки своей энергии я тоже выбросил в «зеркало».

— Сейчас! — выпалил Малиновский, направив в мою сторону волну энергии. Кучка его подпевал последовала примеру лидера и выплеснула энергию в мою сторону. Сразу семь потоков энергии шли рядом друг с другом, и должны были встретиться в одной цели — на мне. Вот только Эд плохо учил распределение энергии, либо попросту поторопился, потому как слишком хотел достичь желаемого.

Так или иначе, половина энергии, достигнув нашего барьера, растерялась, а оставшаяся часть отразилась и вернулась обратно.

— Господа, что происходит? — заволновался Шеров, почувствовав всплески энергии в пространстве. — Немедленно прекратите этот балаган!

Так мы и послушаем! Если прекратит Малиновский, конфликт закончится мгновенно. Но если прекратим мы, теперь уже всем нам конец. Не думаю, что после того, как друзья заступились за меня, их оставят в покое. И что примечательно, Элина без колебаний встала на мою сторону, хоть и могла остаться в стороне. Может, она решилась на этот шаг, чтобы впутать своих друзей? Вряд ли кто-то из её окружения стал бы вмешиваться в конфликт, не окажись там Гросс. А в этой ситуации выбора не было. Им придётся защищать союзника или предать и расхлёбывать последствия. Интересно, Малиновский понимает это, или он настолько вовлечён в достижение своей цели, что совершенно не следит за ситуацией?

— Навались! — вошёл в азарт Малиновский, ведя своих болванчиков на новый приступ. Нас было гораздо меньше, но действовали мы более слажено, поэтому у наших противников ничего не выходило.

В этот раз они сплели воедино энергию сразу троих одарённых, чтобы ударить с новой силой. Получилось эдакое энергетическое копьё, практически не растерявшее энергию на расстоянии. Вот только после встречи с нашим «зеркалом», оно отразилось и с удвоенной силой направилось обратно. Эд даже отпрыгнул в сторону, опершись на трость, но было слишком поздно. Сделай он это хотя бы на пару секунд раньше, возможно, ему бы удалось увернуться, а так слаженная энергия троих одарённых ударила в бок зачинщику беспорядков и выжгла огромную дыру в энергетическом теле.

Эдуард рухнул на бок и захрипел. Судя по всему, повреждение коснулось правого лёгкого. Опасности для жизни нет, но из строя он точно вышел.

Рясов не видел происходящего и зарядил энергией в огромную люстру, мгновенно потушив свет и вызвав самый настоящий ливень стеклянных осколков. Свет от соседних ламп доставал и до нас, но стало заметно темнее. И тут начался полный хаос. Повсюду то и дело вспыхивали яркие вспышки пламени, вихри подбрасывали в воздух противников, разрушая боевые порядки. И всё это в закрытом пространстве комнаты.

Предчувствие… Снова какое-то неприятное ощущение на задворках сознания заставило меня резко отступить в сторону и увести Леру за собой. И очень вовремя, потому как мимо прокатилась волна пламени, слегка задев мою щёку. В дело вступили другие одарённые, которые пришли по приглашению со своими парами.

Я заметил одного из сообщников Малиновского, который направлялся ко мне. Он рассчитывал ударить волной энергии в упор, но я оказался быстрее. Мне больше не требовалось поддерживать «зеркало», поэтому я мог использовать энергию по своему усмотрению. Я вытянул руку, чтобы максимально сократить дистанцию и выплеснул энергию прямо ему в грудь. Парень споткнулся и рухнул на пол. Удар оказался не таким крепким, но тут сработала психологическая сторона. Скорее, этот болван не привык получать отпор, и просто перепугался до смерти.

А вот противник, выскользнувший из-за спины трусишки, оказался куда более сложным. Это был тот самый ратник, с которым мы встречались взглядами в начале вечера. Не иначе, как Малиновский нанял его, и теперь он всячески искал встречи со мной. Парень остановил свой взгляд на мне и с потрясающей скоростью рванул навстречу. Я сделал шаг вперёд, закрывая собой Леру, но опоздал на какие-то доли секунды. Мощный удар в челюсть сбил моего противника с ног.

Не понимая что случилось, я завертел головой и увидел перед собой блондина, который в начале вечера любезничал с Гросс. Прошла всего секунда после того, как он внезапно вырос впереди и мощным ударом потушил моего неприятеля. Просто невероятная скорость!

— Господин Дорофеев, вы уже доказали на дуэли, что неплохо дерётесь, но предоставьте это занятие тем, кто в этом специализируется! — заявил блондин, повернувшись ко мне. — Ваш талант пригодится в стороне. Вон там, возле колонн располагается наш лазарет, и там не помешает ваша помощь.

Вот наглец! Как бы то ни было, он прав. Пусть я могу постоять за себя, потянуть уровень ратника точно не смогу. А в том, что этот блондин владел даром ратника, я нисколько не сомневался.

Первоначальный план блицкрига провалился, заговорщикам не удалось мгновенно пробить нашу защиту и добиться поставленной цели, но они и не думали сдаваться и в очередной раз признавать поражение. Малиновский и компания решили идти до конца. Не удивлюсь, если наше противостояние было лишь поводом для очередного выяснения отношений между аристократами. И в этот раз коалиция Малиновского смогла удивить противников своей мощью и организацией. Пусть они не блистали дисциплиной, но заметно прогрессировали. Сам факт того, что заговорщики посмели открыто показать зубы, уже говорил о многом.

Раненых в нашем импровизированном лазарете оказалось немного, но они были здорово потрёпаны. У одного заплыл глаз, рассечена бровь и сломан нос, у второго сломаны рёбра, у третьего перелом малой берцовой кости. Меня особенно волновал парень с закрытой черепно-мозговой травмой, который лежал без сознания. Но сейчас с ним уже работали Мокроусов и ещё один неизвестный мне целитель. С незначительными повреждениями, такими как порезы от стекла, никто даже не обращался.

— Живее! — скомандовал Элина. — Нам нужно привести всех в порядок до того, как дадут свет.

Мы с Лерой склонились над ближайшим пациентом и начали работать с его ранами. В принципе, ничего опасного. Пара неглубоких порезов подождёт, главное уменьшить внутриглазное давление, снять отёчность и остановить кровотечение из рассечённой брови. К счастью, энергии хватало, а я не скупился и щедро вливал жизненную энергию в пострадавших союзников.

Когда рядом проскочил очередной безумец, его оттеснили к колонне и хорошенько приложили.

— Проверьте, чтобы он не протянул ноги, но не лечите сверх меры, — распорядилась Элина.

Заметив сомнение в наших глазах, она решила поискать нужные слова.

— Не волнуйтесь, мы правильно подошли к приглашению спутников, и сформировали мощный боевой костяк. Малиновскому при всём желании не пробиться.

— Почему ты тогда меня позвала? — удивился Мокроусов. — Могла бы дополнительного бойца взять, а мне сказать, чтобы я пригласил кого-то полезного.

— Может, ты мне нравишься, и это — банальная женская слабость? — улыбнулась Гросс, а я так и не понял, была ли это шутка, или девушка говорила искренне. — И потом, к тебе уже подходила нужная девочка, но ты её отшил. Так что мою проверку прошёл, а вот нужного человека оставил не у дел.

Как же всё сложно! Даже здесь, на торжественном мероприятии, всё делают по точному расчёту. Аристократы уже заранее знают кого позовут составить компанию и что делать в определённых ситуациях. Нет, нам никогда не влиться с ними в один ряд, потому как мы совершенно иначе мыслим и не понимаем друг друга. У нас совсем другая жизнь, принципы и идеалы.

Пока мы болтали, к нам поступил ещё один пациент — парень с глубоким порезом щеки рваной раной в области живота. Он зажимал рану рукой, через которую проступала кровь. Но поток раненых сократился, что говорило о приближении развязки. Или о том, что наши берут верх. Учитывая жестокость, с которой противоборствующие стороны наносили друг другу увечья, я понимал, что конец близок.

— Костя, здесь девчонки справятся, помоги нашим! — попросила Гросс, кивнув в сторону дерущихся. — Только не лезь махать кулаками, твоя задача — замедлить врагов.

Волна успокоительной энергии! Да, мне придётся оказаться в гуще событий, чтобы дар подействовал, но кто говорил, что будет легко?

Заметив меня, многие атакующие попытались подойти ближе, что упрощало задачу. В поле действия успокоительной волны попали сразу семеро неприятелей, которых с трудом держали на расстоянии. Наши враги понимали, что им уже не взять верх и старались достичь хоть какой-то цели. Но даже здесь они провалились.

В зале вспыхнул яркий свет, заставивший всех зажмуриться. Противоборствующие стороны вмиг замерли и ошарашенно оглядывались по сторонам. Лишь двое парней сцепились не на шутку, и всё никак не могли прекратить драку.

— Степанов, болван! — где-то рядом процедил блондин, наблюдая за дерущимся со стороны.

Целители из числа организаторов быстро остудили пыл разгорячившихся парней, погрузив их в целительный сон. Я успел отметить, что они сделали это искусно, воздействуя на нервные центры даже на таком почтительном расстоянии.

— Что здесь происходит? — задал вопрос Христофор Францевич, обведя взглядом зал.

— Господин Шеров, банальная паника и неорганизованность, — вмешался Рясов, которому удалось уцелеть в потасовке. Наверняка отсиживался за спинами союзников. — Какой-то болван зарядил в люстру и тем самым посеял панику. Кого-то толкнули, кому-то наступили на ногу, многих поспело осколками. Ничего особенного.

На самом деле, пострадало не меньше трёх десятков человек. С нашей стороны один парень даже не смог подняться.

— Ударился в темноте головой о колонну, — объяснил блондин. — Очень неосторожный парень.

Разумеется, даже поверхностной диагностики было достаточно, чтобы уличить парней во лжи, но Шеров не спешил разбираться в случившемся.

— Я поверю вашим словам, господа, — заявил он. — Надеюсь, всё было именно так, как вы описываете. А что касается господина Степанова и господина Нерпина, к ним будут применены необходимые меры.

— Господин Шеров, не волнуйтесь, Потёмкины возьмут на себя расходы по восстановлению зала, — успокоил блондин.

— Позвольте разделить с вами эти расходы, — вмешался Рясов.

— Куда уж вам, Никита Степанович! — отмахнулся блондин. — Вашему дому не по силам такие траты.

— Не волнуйтесь о благосостоянии нашей семьи, — парировал парень. — Мы можем позволить себе подобные расходы.

— Малиновские тоже в деле! — заявил Эдуард.

Около десяти семей вызвались возместить ущерб, тем самым выпячивая себя и своё финансовое положение.

— Отлично! — кивнула Гросс. — Этот зал давно нуждался в обновлении, так что господин Шеров может быть доволен.

Какая же это всё ерунда! Десятки людей ежедневно в нашей огромной стране умирают, не получив необходимой целительской помощи, мы спасаем жизни и целыми днями пропадаем в отделении, а кто-то тратит время и энергию на банальное выяснение отношений! Причём, цена этого — десятки миллионов. Воистину, мне не понять аристократов и их забавы. Возможно, будь у них такие же вызовы, они бы распорядились своими возможностями совершенно иначе.

Теперь, когда всё стихло, у нас появилась возможность оказать помощь всем пострадавшим и привести в порядок остальных. Ни о каком продолжении бала и речи не могло идти, потому как зал был усеян осколками стекла, а больше половины гостей были в совершенно неприглядном виде. У меня была обожжена щека, разорван рукав пиджака, а рубашка забрызгана кровью. Причём, даже не моей собственной.

— Элли, ты умничка! — заулыбался блондин. — Выставить Дорофеева в первый ряд было правильным решением. Они рванули к нему, как быки на красную тряпку и оголили фланг.

— Ты же знаешь, я не люблю, когда ты так называешь меня, Потёмкин! — выпалила Гросс.

— А, может, мне нравится, когда ты злишься? — стоял на своём парень.

— Ещё бы они не рванули, — вернулась Гросс к тебе разговора. — Тому, кто вырубит Дорофеева, Малиновский обещал миллион. Согласись, каждый второй был готов ринуться в мясорубку: кто ради миллиона, а кто ради славы и известности.

— Хорошо, что никому из наших не захотелось срубить лёгких денег, — рассмеялся блондин, но по его реакции я понял, что не стоило исключать такого развития событий.

— Главное, что мы снова утёрли нос Троекуровым и их приспешникам, — отметила девушка.

— Троекуровы? Это кто? — удивился Артём.

— Это род, который на самом деле противостоит нам. Ты же не думал, что всем здесь заправляет Малиновский? Эд всего лишь выскочка, которая пытается громко лаять и заявить о себе. Но настоящие лидеры остаются в тени и дёргают за ниточки.

Выходит, Гросс и этот блондин тоже марионетки, а настоящих лидеров мы даже не знаем. Разумеется, я не стал озвучивать эти догадки, потому как аристократы такие обидчивые, что некоторые вещи лучше не упоминать. К счастью, Мокроусов догадался поступить также.

— За наряды не переживайте, мои друзья пообещали всё уладить, — попыталась успокоить нас Элина.

— Но ведь обратно их никто не примет, — удивилась жена. — Одежда порвана, вся в пятнах крови. Причём, не совсем понятно чьей именно.

— Разумеется, их остаётся только выбросить, — снисходительно улыбнулась Гросс. — Но мы понимаем, что и так втянули вас в разборки крупных домов, и было бы несправедливо возлагать все расходы на ваши плечи.

Узнаю привычки благородных домов. Вы тут подставляйтесь, рискуйте жизнью и своим здоровьем, а мы, так и быть, оплатим ваши старания. Нет, нас не пытались купить. Просто очередной конфликт для богатых домов стал всего лишь маленькой незапланированной строкой расходов. При этом ни один из аристо, находившихся по нашу сторону баррикад, не рисковал всерьёз и оставался в стороне.

— Кстати, можете не опасаться мести Малиновского или кого-нибудь из его сообщников, — словно невзначай вспомнила девушка. — Эд и компания признали своё поражение и сами выступили инициаторами того, чтобы конфликт был улажен.

А вот это приятная новость. Вообще эта ситуация с дуэлью и дальнейшим конфликтом выглядит странной. Выходит, Малиновский хотел укрепить свой авторитет, но нарвался на сопротивление. Попытка восстановить утерянное влияние с треском провалилась, потому как подоспели его противники и оказали нам необходимую поддержку. Зачем они это делали? Скорее, чтобы показать несостоятельность Эда и в очередной раз уронить его в лужу лицом. Быть может, кто-то из его сторонников откажется от такого союзника, или вообще поищет партнёров на стороне противника.

В памяти всплыли слова, произнесённые Пал Дмитричем, когда мы говорили об аристократах. Уж если и есть в мире человек, который от всего сердца ненавидит их, так это Горюнов.

— Запомни, аристократ никогда не будет совать голову в петлю, если можно заставить сделать это кого-то другого, — напутствовал артефактор. — Это не значит, что обязательно будут принуждать — это крайняя мера. Вершина манипуляции — сделать так, чтобы ты сам с радостными щенячьими глазками сунулся в петлю и всеми силами хотел выйти из ситуации победителем. Вот тогда ты ценен для аристо. Но не дай себя обмануть. Они будут ценить тебя ровно до того момента, пока ты будешь им нужен. Когда ты станешь бесполезен, о тебе забудут, или, что ещё хуже, отдадут на растерзание врагу в обмен на какие-нибудь преимущества.

Прокручивая в голове всё, что случилось за последние три дня, я понимал, что Пал Дмитрич был абсолютно прав.

— Знаешь, мне уже хочется скорее уехать отсюда, — шепнула мне на ухо Лера, когда мы спускались на лифте к выходу из гостиницы. — Может, для кого-то Москва — это место, где можно реализовать себя или добиться новых высот, но здесь я чувствую себя игрушкой в чужих руках.

Ох, Лерочка, как же ты права! Может, ты сама не до конца понимаешь правоту собственных слов. На самом деле, я не думаю, что здесь каждый живёт такими принципами. Просто для нас ловушка раскрылась ещё на том этапе, когда в Первой городской больнице было решено отправить на конференцию Гросс. А может, и ещё раньше. Сейчас я готов поспорить, что Элина совершенно не случайно заглянула в наше купе, имея возможность выкупить себе весь вагон, или добраться до столицы более комфортным способом.

Мне тоже хотелось поскорее оказаться дома, где самая большая интрига — это диагноз новоприбывшего пациента, которого привезли на «скорой». В Градовце я чувствую себя нужным, значимым, понимаю, что нахожусь на своём месте. Именно поэтому я не променяю это место ни на Москву, ни на Привольск, как бы кто-то ни старался меня переманить.

На вокзал нам предстояло добираться на метро. В районе гостиницы были огромные пробки, и мы при всём желании не успевали на поезд до Градовца. На метро у нас было куда больше шансов оказаться на вокзале в нужное время. И это при том, что гостиницу мы покидали за два часа до отправления поезда.

— Нужно было с самого утра выбираться, — заметила Лера, таща свой рюкзак к лифту. Жена наотрез отказалась отдавать мне свои вещи и решила поиграть в самостоятельность.

Московское метро выглядело совсем иначе, чем в нашем мире. Станции оформлены в старинном стиле, на станциях стены исписаны фресками с изображением знаменитых событий. Где-то основание Москвы, на другой станции — баталия, в которой сошлись две армии, на третьей — ярмарочная площадь, где всё было проработано до мелочей. В углу кот лакомится украденной рыбкой, мужчина общается с соседкой по столу и рукой тянется к тарелке, но ещё не подозревает, что рыба уже обрела другого владельца. Где-то девочка жуёт бублик, глядя на танец скомороха… Поезд покидает станцию куда быстрее, чем успеваешь рассмотреть все детали. Зато дорога проходит быстро, почти не успеваешь почувствовать как течёт время.

Публика в вагоне тоже самая разнообразная. Кто-то едет с работы и уставшим взглядом смотрит в окно, погружённый в собственные мысли, молодые люди сидят рядом и перешёптываются, обсуждая сокровенные темы. Мужчина в очках с укором смотрит на них, но на самом деле завидует тому, что его молодость давно оказалась позади, а он растратил её на научные труды и конференции. Я не умею читать мысли и знать наверняка что творится в головах всех этих людей, но дар целителя позволяет считывать физиологические процессы и строить догадки на основании того, что удаётся рассмотреть. Вот ещё один мужчина сидит в самом углу и что-то вертит в руках. Внезапно бесформенное устройство издаёт жуткий писк, зрачки человека увеличиваются от удивления и страха, он пытается использовать свою энергию, чтобы остановить запущенный процесс, но это не приводит к желаемому результату.

Предчувствие вспыхивает в моём сознании внезапно, заставляя действовать, а я не вижу смысла сопротивляться, потому как не знаю что делать в этой ситуации. Пусть эта вспышка озарения помогает избежать опасности, которой я ещё даже не заметил. Я падаю на пол, увлекая Леру за собой, а потом накрываю её собой. Пусть я буду выглядеть нелепо в глазах мужчины в очках, молодых людей и даже уставшего человека, ехавшего домой с работы, но лучше я доверюсь предчувствию. Оно уже не раз спасало чужие жизни, пусть послужит ещё раз, чтобы спасти мою.