Глава 13

Вернулась я, как и планировала, через трое суток. Нет, я не летала все эти дни без остановки, от такого режима работы сдохнуть можно. Пришлось пару раз спать по нескольку часов, где придётся и даже наведаться в Темногорск, чтобы перекусить. Внешне там всё было спокойно, но напряжение чувствовалось. Местное население казалось зашуганным, и мало его было на улице, несмотря на разгар дня.

Скорей всего из-за исчезновения Богдана Романовича начался передел территории, и второсортные боссы решили занять место главаря. То, что он может вернуться, никого не волновало. А сейчас дом его разрушен, куча трупов, а самого хозяина и машины нет. Значит, что? Конечно, сбежал и бросил своих людей. Ладно, не моё дело, сам разберётся.

Хотя причина может быть и в другом, слухи просочились с территории работного лагеря. Ведь если учесть использование транспорта, то первые беженцы могли добраться до населённых территорий. А дальше слухи будут расходиться во все стороны, обрастая подробностями и по большей части страшными.

Когда я наведалась в концлагерь, то увидела разрушения, как признак бывших сражений. Но сейчас там была тишина.

Порадовали группы людей, которых я видела внутри работных посёлков, они не походили на узников, жгли костры, готовили какую-то еду. Я думала, что они уйдут, но, похоже, некоторые решили обживаться или готовиться к походу.

Ладно, здесь я не буду вмешиваться. Сейчас мне нужен полноценный отдых и сводки от Петра Михайловича.

Хозяина не было, как и засады в квартире. Хотя это глупо, без лишней скромности, убить меня практически нереально.

Холодильник порадовал свежей едой, видно было, хозяин к моему появлению готовился. Почему я так решила, да потому что стояли две коробки с пирожными, разными, по паре штук, словно не мог выбрать. Хотя был ещё вариант — передали из дворца.

Кто говорил, что нельзя есть сладкое перед едой, аппетит испортишь? Я съела четыре нереально вкусных пирожных и осталось настолько голодной, что в меня влез ещё большой кусок мяса и салат.

Поглаживая живот, баюкая свою сытость, я понимала, что засыпаю.

Нужно было вначале в душ сходить, — подумала я, направляясь в спальню. Но силы остались только раздеться и залезть под одеяло.

Проснулась я от тихого щёлканья в голове, это защита сообщала, что кто-то проник внутрь, санкционировано. Проспала я всего часа четыре, но сразу встала.

Пётр Михайлович был на кухне и уже готовил кофе.

— Доброе утро, Настенька! Кофе?

Я кивнула.

Сотников был уставший, но общее настроение показывало удовлетворение происходящим. Значит, моё вмешательство больше не требуется.

— Мне нужно в Чёрные путы, здесь я уже всё закончила, — сообщила я то, что он и так подозревал, ведь не закончив дела, я бы не вернулась.

— Есть предположение, что там может быть? — продолжая наводить напиток, Пётр Михайлович с интересом на меня посматривал. На эту тему мы с ним мало говорили.

— Пока не знаю, но есть гипотеза, Чёрные путы, что-то изолируют от нас и вовсе не полчища тварей. Твари это производное. Постоянные перезагрузки не дают распространяться чёрным зонам, возвращая всё в исходное состояние, которое было, когда чернота опустилась и стабилизировалась. Но это домыслы, которые мне нужно проверять. Уйду я надолго, для вас. Вернусь только перед финальным этапом, чтобы рассказать, что обнаружила и есть ли возможность уничтожить. Возвращаться в промежутках не хочу, я здесь слишком расслабляюсь.

— Что-то от меня требуется?

— Да, галет несколько пачек, — я улыбнулась, а Сотников рассмеялся. — И ещё, давайте вернём вашу жену.

Пётр Михайлович замер и тяжело задышал, он явно боялся, что Мария не будет прежней.

— Вы правы, тянуть нельзя.

— Может, поспите вначале? — ведь он пришёл домой для отдыха.

— Уже не смогу уснуть… — ну это он, конечно, зря сказал, усыпить могу за секунду, но я понимала о чём он.

Мы не поехали, это слишком долго. Выпили кофе и вышли на балкон.

«– Готовы?» — в невидимости я не видела реакции Сотникова, но этого и не нужно было.

Мы выбрали направление, с ориентирами тоже было всё предельно понятно. После моей практики полётов, я могу найти что угодно просто по примерному описанию, а здесь и речка, и озеро, а главное, большой дом, в котором я уже была.

Точка приземления тоже была выбрана. Я уверена, что прибуду туда быстрей, ведь у Петра Михайловича мало практики и он сто процентов будет осторожничать.

«– Поехали!» — скомандовала я и взлетела.

Разговаривать в дороге мы не будем, полёта по прикидкам на час.

Я на месте была через сорок минут. Опустившись на опушку леса, недалеко от поместья рода Сотниковых. Мы не просто так сюда прилетели, нужно было соблюсти осторожность. Пётр Михайлович был так занят, что не имел возможности наведаться в родовое гнездо и проведать родителей.

Надзорник подлетел спустя полчаса.

«– Я здесь!» — сообщил он, но я и так слышала, приземление было довольно шумным. Ему ещё учиться и учиться. «– Это фантастика!» — несмотря на предстоящее событие он поделился восторгом от полёта.

«– Говорите, куда двигаться», — мы оставались в невидимости, так что мне нужны были ориентиры.

Обозначив их, мы поднялись в воздух.

В поместье было спокойно, по крайней мере со стороны хозяйственного строения, к которому мы направились. Обычное каменное строение в саду, где хранился инвентарь. Я их видела несколько.

«– Мария любила возиться в саду, я продолжаю следить за её цветами», — поделился Сотников.

Дверь была с противной от особняка стороне, но я всё равно повесила структуру иллюзии, чтобы скрыть наш вход, расслабляться нельзя, не время.

В небольшом помещении был всевозможный инвентарь, а ещё у стены стояла большая тележка. Пётр Михайлович аккуратно её отодвинул и, коснувшись стены, снял иллюзию.

Дверь, массивная, артефактная.

«– Сюда могу зайти только я», — сказал и посмотрел на меня, я не смогла скрыть сарказма и криво улыбнулась. Меня саму иногда пугают мои возможности.

Дверь тихо открылась, вниз вела тёмная лестница. Как только дверь закрылась, вспыхнул тусклый свет, и мы начали спуск.

— Здесь планировался винный погреб, но я нашёл причину, чтобы его якобы заложить. Артефакты покупал незаконно и собирал сам, пришлось очень быстро и многому учиться. В то время я как раз и познакомился с Богданом, — рассказывал хозяин. Мы сняли невидимость, и разговаривать можно было спокойно.

Внизу была большая комната. Медицинский бокс я сразу увидела. Он казался маленьким по сравнению с массивным артефактом, стоящим рядом. Даже не представляю, сколько он жрал чёрных кристаллов, ведь он именно на них работал, уверена, что Сотников покупал их легально, скорей всего тот же Богдан Романович поставлял.

Я подошла, чтобы увидеть будущую пациентку. Излишне худая, жировой ткани словно не было, через истончённую кожу просвечивали чёрные вены и даже мельчайшие сосуды. От той пышущей здоровьем женщины с портрета ничего не осталось. Надеялась, что мозг выжил.

— Откройте, — показала жестом.

Пётр Михайлович замешкался буквально на секунду, потом подошёл к капсуле и нажал кнопку. Крышка стала медленно подниматься, открывая Марию. Подсознательно всплыло воспоминание из госпиталя, где я лечила заражённых чёрными эманациями. В носу появился запах, но я понимала, что это просто психосоматика и от женщины ничем не пахнет. Верней был запах, но он ничего общего не имел с тем зловонием.

Я не стала касаться пациентки, диагностику и так проведу. Сразу почувствовала чёрные эманации и посмотрела на Сотникова.

— Она постоянно в активном состоянии, — пояснил он.

Я присмотрелась. Да, это были не вены, а каналы Чёрной крови, только тусклые, теперь я явно это видела.

— Артефакт собирает выбросы и преобразует в чистую энергию и её же использует, требуется небольшая подпитка кристаллами. Браслеты блокирую основной поток, но она очень сильная, — сказано было с гордостью. — Браслетов хватает на неполный месяц, потом приходится менять иначе выгорают.

Я его слушала, а сама изучала тело. Очень сильно истощена и физически, и энергетически. Сеть, несмотря на использование поддерживающего артефакта, износилась, я видела, что местами она близка к выгоранию. Ещё год-два и начнёт отмирать, это я прикинула по степени износа распределённую на десять лет, но она же может прогрессировать. Возможно, тогда дар Чёрной крови сам себя сожрёт, но боюсь, и хозяйку в могилу сведёт, ведь в данном случае замкнутый круг: она живёт, пока есть энергия, которая её и убивает.

Мозг. Фатальных изменений в физическом плане я не видела, но на ментальном чувствовалось нагнетание. Нет, эмоций не было, просто ментальный дар постоянно работал, защищая.

— Ей повезло, что она менталист, — я посмотрела на Петра Михайловича, давая немного надежды. — Одно скажу, Чёрную кровь я сейчас не смогу убрать, даже очень деликатно, вначале Марию нужно восстановить. Просто есть подозрение, что дары сплелись между собой, как было у меня с целителем. Я вам не сказала одну вещь и сейчас сообщу для понимания. Чёрная кровь — это не просто дар. Как его ни назови, проклятый, хаос, время — этот дар первородный, он вместилище всего. Дикий, необузданный, всепожирающий, но способный взаимодействовать со всем, — Сотников кивнул. — Хотя вы и так это знаете, используя кровь носителей. И, может статься, так, что, убирая одно, я убью пациента.

— Главное, чтобы она выдержала установку ключа, — Пётр Михайлович потёр место, где у него стоит ключ.

— Я буду всё контролировать. В теории капсула должна блокировать прямое воздействие на тело, но рисковать не буду. Мне бы стул, чтобы сесть, неудобно будет несколько часов в согнутом состоянии стоять, — я осмотрелась.

Сотников чуть ли не побежал за стулом, который обнаружился в углу. Другой мебели не было.

— А вы отправляйтесь отдыхать, — приказывать я не могла, но тон выбрала твёрдый. — Я серьёзно! Вы меня будете отвлекать. Вернётесь часа через четыре, раньше я не закончу.

Пётр Михайлович кивнул, постоял минуту, глядя на жену, и исчез.

Так, что мы имеем? — я села у бокса. — Самого сложного пациента в моей практике. Настя — студентка, точно не справилась, но я сейчас другая.

Помня, как Виктор, да и Сотников реагировали на установку ключа, начинать было страшно. Но выбора у меня нет, я дала слово.

Просчитывать последствия внедрения новой магической формулы смысла не было, но имелась надежда, что капсула блокирует негативные последствия, хотя я даже не понимала, как это можно сделать, ведь в любом случае сеть придётся выжигать.

Ладно, нет смысла тянуть. В последнюю секунду я поняла, что Марию нужно покрыть ещё одной общей капсулой. Ну да, что-то не сообразила, всё же логично, хотя нифига не логично, но сомневаться нельзя…

Накинула капсулу на женщину, потом только создала ключ и поднесла к груди. А вот дальше пошли непонятки, он не исчез, как это обычно было, а замер на поверхности и остался в видимости, постепенно втягиваясь внутрь тела, которое стало полупрозрачным. Понимание пришло не сразу, а когда дошло, то я улыбнулась. Мне показывали процесс, верней он проходил в настолько щадящем режиме, что замедлилось само время.

Я вздохнула с облегчением, опять мои переживания были напрасны.

Ключ встал, и верхняя капсула неожиданно исчезла. Я в шоке не знала, что делать, ведь думала, что процесс восстановления сети пойдёт без меня в энергетическом боксе.

Но удивительное дело, дальше ничего не происходило, и я выдохнула. Ключ так и находился в изоляции.

Так, что дальше? — я задумалась. — От меня ждут следующей команды или нужно просто задать параметры?

По сути, это одно и то же, с небольшим нюансом. В итоге решила восстановить сеть при помощи ключа. Если в академическом госпитале я восстанавливала выгоревшую сеть буквально ручками, то здесь уже другой уровень.

Если я правильно понимаю механику капсулы, то мне достаточно распределить её по сети носителя дара и дать команду на восстановления. Этот способ не затронет само тело пациента. Да, я как-то рассуждала на эту тему, в фантазиях, как создать сеть для обывателей, и теперь понимала, что теперь это может быть реальностью. Магическая сеть для обывателей — мой следующий шаг в этом направлении, только уже в мирной жизни.

Не стала отдаваться на волю ключа, дело не в доверии, а в том, что это эксперимент и мне нужно прочувствовать и увидеть, как всё будет происходить.

Я запустила процесс, медленный, щадящий. Хоть и не видела признаков боли у Марии, но рисковать не имею права. Насколько бы лояльно Пётр Михайлович ко мне не относился, но, если я убью его жену, он мне этого не простит. Он мне верит и ждёт чуда. Сомневаюсь, что чудо произойдёт в полной мере, мне бы мозги восстановить, желательно с памятью. Да фатальных изменений нет, но десять лет в активном ментальном состоянии могли свести её с ума.

Я видела одержимых и прежде всего их психологическое состояние. По сути, она была десять лет в боевом безумстве.

Ладно, не буду нагнетать, дождусь результатов.

Час, два… В сети расправлялась капсула, а я, не переставая мониторила состояние. Процесс окончился, вся её прежняя кустарная сеть заполнилась капсулой. Состояние во время эксперимента совсем не менялось. Но сейчас должно, ведь я собираюсь вобрать стенки каналов под капсулу.

Я понимала, что за несколько секунд с телом без воздействия энергии ничего не случится, но всё равно страшно.

Капсула переместилась, и возникло ощущение пустоты рядом, я понимала, что это просто нагнетание энергии пропало. Не задумываясь более, восстановила сеть и, не снимая с неё капсулу, окутала другой, по сути, обывательское тело Марии.

Восстановление прошло штатно. Опять капсула просто растаяла, сообщая о завершении процесса. Теперь пришло время снять изоляцию с магической сети. То, что ключ сразу приступит к правке сети, я не сомневалась. Проблема в том, что я не представляла, как не допустить продолжения процесса, что сейчас казалось более приемлемо. Я просто тупой пользователь вложенных программ и самим ключом управлять не могу — это другой уровень и подозреваю, мне его не дадут.

Основная задача — сохранить мозг, поэтому я встала у головы и, приложив руки, нащупала орган, готовясь в любой момент снять опасное воздействие.

— Поехали! — капсула растаяла.

Вначале ничего не происходило, но я не стала радоваться. Потом увидела, в чём причина задержки — ключ правит основные артерии, выстраивая их в нужном порядке и подправляя форму. Как только этот этап закончился, я почувствовала боль. Руки буквально пронзили сотни иголок. Возможно, впервые за десять лет изо рта Марии вырвался стон. Боль вывела её из комы, но сознание пока не вернулось.

Хорошо, что Петра Михайловича здесь нет! — подумала я, следя за состоянием мозга и подпитывая пациентку целительной энергией.

Пять минут, которые ключ прожигал недостающие каналы, показались вечностью, я аж взмокла от напряжения.

Мария замерла. Возникло желание привести её в чувства, а потом опять вернуть в безсознанку. Но фальсифицировать первое пробуждение не хотелось, обманывать несчастного мужа — последнее дело.

Сотников пока не явился, зная его, он уже выжидает время и явится ровно через четыре часа. У меня ещё минут двадцать, — принялась напичкивать ключ дарами и структурами, с капсулой я могла засунуть туда что угодно. Если задуматься, я могу даже управлять им.

Вызвала исцеляющую структуру, она послушно замерцала на Марии.

Запоздало сообразила, что немного погорячилась, начиняя женщину дарами. Что будет, если не получится вернуть ей рассудок?

Опять вспомнились пациенты из госпиталя в гарнизоне, тогда у них после лечения случилась амнезия, но в остальном всё было в порядке. Тогда капсула возвращала больного в состояние до боя, в стабильное состояние. Сейчас же у меня стоит точка на пиковый момент — точка потери сознания или точка перед разрушением. Но у Марии не было ни того ни другого, она просто впала в безумие.

Значит, не буду рисковать и в данной ситуации верну настройки. Лёгкая амнезия, да хоть на пару лет, явно не повредит.

— Всё… — я выдохнула, ещё раз проверив самочувствие.

Эманации исчезли. Артефакт, не получая пищи, просто помигивал одной зелёной лампочкой, хотя до лечения ещё и попискивал.

Устало села и выдохнула, видит Бог, я сделала всё, что могла…