Глава 19

Казнь — страшное слово для всех, каждого, будь то наблюдатель или действующее лицо. Я одна из последних. Палач, о котором знают всего два человека, стоящие во главе государства.

Да, император так приблизил Сотникова, что он стал его личным советником, правой рукой, а по совместительству председателем Императорского Совета. Высоко взлетел, что даже мне страшно. По сути, в его руках вся исполнительная власть и надзорные органы. Он сказал — это временная мера, но сомневаюсь, что что-то изменится.

Военное положение снимут, но будоражить сектора будет ещё не один год, а, возможно, и не один десяток. Поэтому нужна жёсткая рука. Я уверена, Пётр Михайлович справится, но мне придётся за ним присматривать. Власть и не таких ломала.

После того как я это узнала, сразу поняла желание Марии избавиться от Чёрной крови. Она как истинная жена лидера готова пожертвовать собой ради мужа. Наверное, она была более чем убедительна, раз Сотников готов пойти на это, после того, что он пережил ради сохранения её жизни.

Хотя здесь может быть ещё одна причина — он верит в мою исключительность. Вот что мне, богине, сумевшей уничтожить армию одержимых, а сейчас готовившуюся очистить землю от инопланетной напасти, придумать для искоренения, желательно без болезного, какого-то дара? Да, наверное, ничего!

Самое страшное, что я тоже так считаю. Но как бы мне не оступиться на своей самоуверенности. Как ни странно, но не в жалости к Марии дело, она в любом случае останется жива… Пётр Михайлович в случае моей неудачи может превратиться в чудовище, которое я и породила. А убивать его не хочется, он мне всё-таки друг.

Как отговорить его от этой авантюры пока не знаю, но, надеюсь, получится. Когда я вернусь из Чёрных пут с победой, после пережитого на другой исход я не рассчитываю… может всё измениться.

Но сейчас не до этого.

Казнь будет проходить на главной арене, которая находится в Москве в Императорском институте, именно туда, по логике вещей, меня должны были позвать ещё когда я изобрела магическую формулу. Да фигурировала я как помощница. Но когда я стала сыпать открытиями как из рога изобилия, то меня должны были заметить.

Ну да, им не до того было, скорей всего в это время и начал готовиться план по моему похищению.

Вернёмся на место действия. Ну что сказать, арена как арена, похоже, они все стандартные. Только эта чуть больше, чем в академии и на трибунах нет разделения на цветные сектора.

Под зрителей отвели половину мест, потому что арена для удобства и защиты процесса была разделена на две части щитом.

На рабочей части я сейчас и находилась, абсолютно одна.

Сама экзекуция начнётся через два часа с выступления императора. Я же пришла установить вирусные мины на трибунах и на подступах, в общем, обложила всё вокруг. Должен кто-то попасться, уверена. Засевшие приближённые захотят увидеть расправу над своим лидером. А верхушка правительства так вообще в приказном порядке будет присутствовать. Ведь если кто-то под любым предлогом не явится, даже будучи при смерти, его проверят.

После минирования я выжидала время, чтобы перенести объекты. Жутко, конечно, звучит — объекты, но людьми язык не поворачивается назвать. Это твари, готовые убить любого по приказу. Сомневаюсь, что можно так ментально сломать человека, чтобы он хладнокровно, будучи в здравом уме, убивал. Вспомнились те бойцы, что убежали из цитадели, вот они люди, хоть и с поломанной психикой, но смогли сопротивляться. Думаю, я услышу ещё о них и об ангеле, явившимся с откровением. Как я буду бороться с возможным культом пока не знаю…

Мысли продолжали блуждать. Мозг всеми способами уходил от казни.

Проблема была, как разместить преступников, ведь все они, включая князя, обездвижены в боевых позах, ну разве только бывший владыка уже деактивировал Чёрную кровь.

Два мои пленника застигнуты в бою и продолжат его, когда я сниму капсулы. Нам это только на руку, пусть покажут населению, как это выглядит со стороны. Была подспудная идея поставить их друг напротив друга, но это будет не экзекуция, а расправа. Да, один из них хотел меня убить, но я сильнее, значит, не имею права на подлость.

Все три преступника будут в отдельных энергетических камерах, в положении стоя. Экраны также разделят на три части, центральная отдана главному преступнику.

Чем ближе время казни, тем больше меня воротит от всего этого. Если бы у меня был выбор, я бы отправила на другой сектор или в те же Чёрные путы, там точно приятней, особенно в компании стража.

Вся подготовительная работа сделана, осталось только поставить моих пленников, самого Бельского доставят чуть позже, мне не доверили его переброску. Возможно, нужно было провести какую-то процедуру со свидетелями и подписанием каких-то бумаг. Мне было неинтересно, главное, чтобы его не умыкнули.

За этим будет следить Сотников собственной персоной, в невидимости, так они решили с императором.

Время вышло, и я переместилась в подземный полигон и перенесла заключённых. Меня удивило то, насколько быстро установили их личности. Они тоже числились в надзорных органах и даже занимали должности. Так что это уже не безымянные пленники, но я просила не говорить имена, хотя озвучивать во время приговора придётся мне.

Да, их роль в заговоре чуть искажена, раздута, можно сказать. Но никто не будет разбираться, когда они предстанут перед миллионами в боевом состоянии.

Я затемнила щиты, чтобы скрыть камеры, и установила заключённых на их места. Даже в застывшем состоянии они внушали страх. Представила себя в таком виде, и по спине пробежали противные мурашки.

Единственное, что меня не устраивало в этой казни, одержимых ещё больше возненавидят. Поэтому я в какой-то степени понимала Петра Михайловича с женой. Император люто ненавидит носителей Чёрной крови и просить помиловать одного из них, это создать прецедент, заставить пойти на уступки.

А я? А я — другое! — грустно хмыкнула.

Дело в том, что сейчас я спаситель человечества, потом, когда страсти улягутся, император, сидя в кабинете, всё проанализирует и зародится страх. И я из спасителя превращусь в угрозу. Да — это бред! Но я не могу судить человека, который единожды уже всецело доверился спасителю.

Буду ли я что-то доказывать? — Нет.

Я собралась просто жить, спокойно, пока меня не трогают. Очень надеюсь, что император это поймёт, как и Сотников. Вот от него реально может идти угроза. Он так и остался палачом, привыкшим руководить жёсткой рукой, а сейчас ему доверили целую страну. Понимает ли это император? — Естественно! Он не показался мне глупым. Но такой человек сейчас необходим рядом, чтобы после того, как население узнает, кто предатель, его не посчитали слабаком, неспособным удержать власть.

А так будут оглашены результаты операции по уничтожению армии одержимых, и обезвреживанию всех сопричастных. То, что львиную долю всего сделала хрупкая девушка, опустят, да никто и не поверит, даже если показать мои способности всенародно. Это тайная операция с подготовленными диверсантами, оснащённая новейшими разработками.

Была засада только в моём появлении на Императорском Совете, но это тоже подкорректировали. Та девушка — это тоже диверсант. Молодая? Просто одна из мотивированных самородков, которых растили с пелёнок на закрытой базе, для подобных миссий. А подробности под грифом секретно, поэтому никто и не знал об этой программе. А лицо моё вряд ли запомнили.

Всё, начинается!

Дверь на арену открылась, и появилась процессия, пока я их только слышала, как и зрителей, собирающихся на трибунах. Только тихие шаги и шёпот.

Я сняла затемнение, чтобы увидеть происходящее, а зрители увидели две застывшие фигуры, повисла тишина. Открыла часть щита, впуская многочисленный конвой надзорников и машину с грузом — закрытый контейнер с бывшим владыкой.

Его сгрузили манипулятором, и все покинули место действия. Я осталась одна.

Контейнер был очень знакомый, в таких держат тварей — очень показательно. Вспомнился день, который перечеркнул мою жизнь на до и после. В тот день я повзрослела окончательно. Даже не понимаю, как не сломалась. Возможно, я и правда сильная. Почему же мне до сих пор хочется плакать, когда я вспоминаю ребят, погибших в тот день?

Эти мысли окончательно прогнали жалость к преступникам.

Я — судья, теперь я — палач!

На экранах появился император. Он находился не в тронном зале и даже не за столом в кабинете. На нём не было парадного мундира, и в руках отсутствовали символы власти. Монарх был в мундире надзорных органов, строгий, жёсткий, сейчас чем-то напомнил Сотникова. Простой тёмный фон только подчёркивал метаморфозы. После помпезных фотографий в газетах и кадров с телевидения, сейчас он реально выглядел как ВЛАСТЬ!

Речь была такой же простой и лаконичной. Никаких извинений, за то, что у власти стоял преступник, естественно, не последовало. Мол, всё было под контролем, выжидали удобного момента.

Я грустно улыбнулась. Ну да, Агнесса должна была умереть за этот мир, чтобы родилась настоящая Анастасия Павловна Юсупова.

После оглашения имени бывшего владыки, камера показала контейнер, который стал открываться, показывая неподвижную фигуру князя Бельского. Что ж, застали его в очень удобный момент: на лице удивление, можно сказать, паника. Жалкое зрелище, особенно на контрасте с императором.

Наступил мой выход. Дело в том, что по закону преступники должны выслушать приговор, а для этого мне нужно будет всех «включить».

Слово им, естественно, предоставлять не будут, всё скажет картинка, но они услышат.

Я немного переработала вирусные модули, и они не будут действовать пожирающее, можно сказать деликатно. Задача была показать подольше выжигание сети, чтобы максимально застращать всех засевших соучастников.

Жестоко? Да. Боль будет слабей, если можно так сказать, но дольше.

Внутри была пустота, я старалась отгородиться от всего. И когда сняла капсулы с заключённых, безучастно смотрела на их действия.

Князь сразу понял, что происходит, испуг на лице пропал, и он встал смирно, взирая в никуда. Но периодически зрачки блуждали, словно он кого-то высматривал, возможно, меня.

А вот два убийцы не поняли, что происходит. Первый, что нападал на меня на маскараде, атаковал невидимую цель и когда чёрная паутина врезалась в щит, ещё пару раз попытался его пробить, только потом заметил, что он находится в ловушке. Второй продолжал атаковать до того момента, пока не начали оглашать приговор.

Вначале перечислили длинный список преступлений князя, потом добрались до ничего не понимающих одержимых. Естественно, последние пытались что-то кричать, судя по лицам, проклятия. Я не слышала, не было желания.

— … Приговариваются к лишению магических сил без права на реабилитацию. Привести приговор в исполнение! — скомандовал закадровый голос.

Я активировала вирус, почувствовав, как мелкие структуры ринулись к жертвам. Меня опять затошнило. Включила модули на арене и сразу переместилась на внешний периметр. Мне предстояло очень быстро облететь все заминированные локации, ведь я пока не придумала, как совместить модули с таймером.

А вот когда завела первую партию, поругала себя за тупость. У меня всё было, я уже делала медицинскую капсулу, настроенную на эманации. Я зациклилась на то, чтобы ловушка не сработала заранее, и не подумала, что могла сделать обычный механизм, который выпустил бы мизер Чёрной крови, в нужный момент.

Поздно об этом думать.

Перемещаясь между площадями, я старалась не смотреть на экраны, где пока ещё ничего не происходило, вирус ещё сонный, но уже в жертве.

Через пять минут всё началось. Я выключила слух, чтобы не слышать, что говорят вокруг, и не смотрела на экраны. И как только закончила своё диверсионное дело, ушла в квартиру, нужно было успокоиться. Потом узнаю всё со слов Петра Михайловича.

Душ. Скинула форму, которую уже хотела сжечь, и встала под струи воды. Стояла долго, даже ноги заболели. Но вода сделала своё дело, успокоила и дала возможность ни о чём не думать.

Когда я, закутавшись в полотенце, вышла из душевой, перед глазами всплыло грустное лицо Миши. Дай Бог, чтобы он ничего не узнал о моём участии в этом деле. Пусть думает, что я всё это время работала с Чёрными путами, а с делом князя не имею ничего общего.

Наш узурпатор, так в шутку для себя называла Сотникова, явился поздно вечером. Я уже самостоятельно сходила в ресторан, так как сама не решалась знакомиться с будущей родственницей. Переместилась в небольшой городок, в котором оставила телепорт ещё при закладке вирусов на базах. В большие населённые пункты не решалась соваться, там сто процентов сейчас неспокойно. Началась охота на ведьм! Я не удивлюсь, что найдутся и те, кто начнёт закладывать любых подозрительных личностей, хотя посыла к этому не было.

В городке тоже неспокойно, но по провинциальному, что ли. Люди собирались группами повсеместно и бурно обсуждали происходящее. Настроений против власти я не слышала, да и больший настрой походил на то, что «Слава Богу, нас это не касается!»

Почти все магазины и общепит были закрыты, но я нашла открытое небольшое кафе. Внутри было пусто, поэтому обслужили меня быстро, качественно и с улыбкой.

Встретилась с Петром Михайловичем я только утром. Он первым пожелал мне доброе утро и попросил выйти на завтрак.

Особо я не готовилась, хоть и было волнительно, ведь Мария Андреевна, моя будущая родственница.

Простое серое платье, волосы собрала в хвост. Сейчас мне не нужно было казаться старше, но эта причёска мне нравилась. Я рассматривала себя в зеркало, ища признаки возраста, потом накинула иллюзию белых волос и улыбнулась. На меня смотрела прежняя Настя, может взгляд чуть пожёстче, да детская припухлость с щёк ушла. Так что я больше надумываю, — решила я и вернула рыжие волосы, которые мне больше нравились.

Чета Сотниковых уже сидела в столовой, при моём появлении Пётр Михайлович встал и помог сесть за стол, отодвинув стул.

— Доброе утро, Мария Андреевна, рада с вами познакомиться! — с улыбкой поздоровалась.

— Я тоже рада, Анастасия Павловна! Благодаря вам, я это делаю в здравом уме, — женщина вернула мне улыбку.

Завтрак был поистине королевский, не удивлюсь, что это так и есть, слишком много непривычных изысков, да и пирожные указывали на императорскую кухню.

Прислуги не было, поэтому мы сами всё брали.

— Вы не обращайте внимание на то, что я буду постоянно на вас… пялится, если можно так выразиться. Просто вы очень похожи на своего брата, а я с вашей семьёй в тесных отношениях. Вы же ничего не имеете против наших с Михаилом отношений? — сразу решила проверить лояльность.

— Нет, что вы, Анастасия Павловна! Я буду рада принять вас в нашу семью, когда сама вернусь. Хотя Мишу я практически не помню, так, обрывки воспоминаний. Но, без сомнений, лучшей жены и пожелать нельзя, — говорила сладко, но в голосе сквозили напряжённые нотки.

— Мне тоже ещё предстоит вернуться.

— А можно полюбопытствовать, что вы будете делать в Чёрных путах? — Мария задала вопрос и по тому, как нейтрально Сотников на него отреагировал, было понятно, он разрешил.

— Вам проще или детально?

— Проще, ведь боюсь, я сильно отстала от развития. С вашими открытиями столько нового появилось, надеюсь, будет возможность постичь, — вроде и грусть в голосе, но и давление. Ей не терпится пройти этап чистки и начать возвращаться к жизни.

— Хорошо, скажу проще. Мне нужно собрать куски астероида на заданном участке и уничтожить, — сказала, как есть и ни о чём. Будущая родственница хмыкнула. Я намерено так ответила, потому что хотела допросить её. — Поговорим лучше о вас, — перевела взгляд на Петра Михайловича.

Он сощурил глаза, но ничего не сказал, хотя чуял, о чём будет разговор.