Глава 25

– Нет! – Но почему? – Лэнгдон вопросительно посмотрел на друга. – Как в старые времена. Только с небольшим грузом, – он кивнул на Тетру с Вильямом, желая перевести все в шутку. – Я сказал свое слово, – мужчина подскочил с ковра и скрылся в доме, громко хлопнув дверью. – Что это с ним? Аппа горько вздохнула, смотря на закрытую дверь. – Не сердись на него, Лэнни, он это сгоряча. Сердце его болит прошлым, и рана все не желает затягиваться. Кровоточит. Гноится, борясь со временем, не стираясь из памяти. – Аппа, что–то случилось с ним на острове? Женщина обвела присутствующих взглядом, вновь села у столика и отведав пару глотков чая, наконец произнесла: – Четыре года назад ходили они с Войло, со старшим племянником, в джунгли, как раз на остров колибри. Войло к тому моменту уже исполнилось пятнадцать лет, и Ичи учил его, желая показать все тропинки, что знал сам, дабы не забылись его знания после смерти. Искали они тогда нефритовую лозу, что светится ночью, словно солнце. Ичи хотел удивить племянника. Да вот только беда их ждала – укусила Войло змея. И заструился яд по его венам, отсчитывая последние минуты жизни, втягивая мальчика за грань. – Боже! – Тетра взволнованно вскрикнула. – Да, доченька, джунгли прекрасны, но и суровы в своих законах. Выживает не только сильнейший, но и самый осторожный. Аппа засмотрелась в кружку, потом пальцами выловила артишок и со всей силы сжала растение. – Ичи тащил тело племянника с острова на лодке до самого дома, чтобы родные могли отпеть его и достойно отправить в последний путь. – Мне так жаль, Аппа, – Лэнгдон сел возле подруги, приобняв ее за сгорбленные плечи. – Это большое горе для вашей семьи. – Наш путь тернист, и мы должны принимать его с достоинством. Ичи же не смирился, виня себя в смерти мальчика. Но вина, это лишь то, что живет в его голове, – женщина постучала пальцем по виску. – Вина – это нормальная реакция, – сказала Тетра. – Каждый скорбит по–своему. – Так то оно так, да ведь не воротить этим душу с того света. Путь его оборвался, и с этим, увы, ничего не поделаешь. – И это значит, что ему просто надо забыть? – скептически спросил Вильям. – Наоборот. Надо помнить. Помнить светлые моменты жизни Войло и благодарить его за то, что путь его пересекался с нашим, что научил нас многому. Аппа кряхтя встала. – Лэнни, своди ребят на берег, пусть окунутся. – Аппа, – женщина с чашками в руках обернулась. – Поговори с Ичи. Помнится, раньше ты всегда находила нужные слова. Мы без него не справимся. – Правду говоришь. Джунгли вас съедят и не подавятся, – женщина громко выдохнула. – Ладно. Поговорю. Но точно ничего не обещаю. – Спасибо. Махнув рукой на друга, Аппа скрылась в доме. Лэнгдон вытер пот со лба и взглянул вверх на солнце. – В одном Аппа права, побывать здесь и не покупаться, считай, жизнь прожить зря. Идемте. Тройка зашла в дом, где стояла тишина, взяла из сумок купальные принадлежности и направилась по узкой тропинке, между высоких деревьев и пальм прямо к песчаному берегу. Вид открылся невероятный: лазурная вода, прозрачная настолько, что видно было дно, мелкими волнами набегала на песок и быстро убегала обратно, будто играя с кем–то невидим в догонялки. – Теплая! – Вильям с разбегу забежал в воду и сразу же нырнул. – Тетти, давай скорее сюда. Тут два ската трутся о мои ноги! Девушка, не теряя времени, кинулась к другу, не желая упустить такое зрелище. Как только Тетра поравнялась с Вильямом, тот, нырнув, утянул ее под воду, отчего девушка возмущенно закричала и стала колотить ладонями по поверхности, надеясь попасть по парню. – Вот и сиди под водой! Лэнгдон наблюдал за парой с берега и улыбался. – Дети. Время пролетело незаметно. Вильям сбегал к Аппе за ужином и принес закуски прямо на берег, как раз к тому моменту, как солнце стало погружаться в воду. – Это самое красивое, что я когда–либо видела. –Да, – согласились Лэнгдон и Вил, неотрывно следя за закатом, что переливался от алого цвета к пурпурному. – Уже ради этого стоило сюда добраться, – Вильям откинулся на песок, заведя руки за голову. – Жизнь так непредсказуема. Тетра сидела к парню спиной, но повернулась, чтобы послушать, что он говорит. – Я столько лет скитался в безвременье и не мог даже подумать, что еще смогу ощутить на своей коже тепло лучей, на языке вкус перца, а пальцы зарыть в песок. – Твоя жизнь и правда, очень удивительная, – сыщик поднял голову вверх, рассматривая первые звезды, что далекими яркими пятнами стали усеивать небосвод. – Ты счастливчик. – Что будем делать, если Ичи откажет? – Он, конечно, лучший в своем деле, но все же не единственный проводник. Кого–нибудь найдем. – Звучит, как план, – подняв палец, произнес Вильям. – Не самый продуманный, но это лучше, чем ничего, – согласилась с ними Тетра. – Пойдемте спать. – А нельзя переночевать здесь, – Вил сложил руки на животе и закрыл глаза, всем видом показывая, что никуда не собирается. – Дело твое, оставайся. Комары и мошки с радостью слетятся на такое пиршество. – Я передумал, – парень, прихлопнув на себе одну из голодных пищащих тварей, подскочил и побежал вслед за друзьями.