Глава 31

Тетра плыла. Плыла в волнах боли в море забытья. Спазмы то накатывали, то отступали, давая краткую передышку телу и мышцам. – Ичи, что с ней? – далекий, но такой родной голос прозвучал глухо, но отчетливо. – Желтая лихорадка... Тишина. Время в этом темном, но штурмовом месте текло вне законов мироздания. Оно могло тянуться, словно капли смолы, стекающие с ельника, а могло ускоряться и сжиматься. Девушка не контролировала этот процесс. Она лишь изредка вылавливала кусочки разговоров, которые тотчас терялись в бурных потоках обморока. – Мы можем ей помочь? Кто это говорит? Голос знакомый, но сильных чувств не вызывает. – Боюсь, здесь мы бессильны... – Что?! – гневный крик и тело некроманта выгнулось, словно тянулось к сказавшему. – Но должен же быть способ? – Вил, помолчи... Нет, говори! Этот голос как Зов. Этот голос, как связующая нить. Ее нельзя рвать. – Ее тело пожелтело! Ичи! Снова пена. – Поверни ее голову в бок, скорее! Безмолвие снаружи и затишье внутри. Море успокоилось. На долго ли? Это словно сон, что не желает заканчиваться и повторяется, повторяется, повторяется. Но только в этом кошмаре боль настоящая. Она выкручивает, ломает и истощает до дна последние резервы сил. Тетра пыталась бороться, но ее отбрасывало все дальше и дальше в пустоту и тишину. Туда, где тот близкий голос слышится все реже, все глуше. Он такой далекий. Яркая белая вспышка. И блаженная темнота. Без боли. Без чувств. Здесь нет ничего.Вильям уже вторую ночь сидел возле Тетры, пока остальные отсыпались. Он вытирал с ее лба пот, что гроздьями стекал по ее лицу и волосам, тяжелыми каплями падая на землю и впитываясь в нее. – Глупышка, почему ты не сказала, что тебя укусила обезьяна? Парень погладил девушку по щеке, что горела огнем, жаром обволакивая тело некроманта. – Тетти… Такая безысходность таилась у него внутри. Проводник сказал ждать. Тело либо справится, либо… Не могло быть другого варианта. Вильям встал, размял затекшие мышцы и поднял голову к луне, что была случайной свидетельницей происходящего. – Чего смотришь? – обратился он к светилу с грустью в голосе. – Лучше бы помогла, подсказала, что мне делать! Ветви зашуршали, будто стремясь поддержать горюющего мужчину в час его печали. – Она мне так нужна! Сзади послышалось ворчание спящих, но дрема брала свое, и никто не проснулся, оставляя Вильяма наедине со своими чувствами и переживаниями. Он горько хмыкнул и вновь сел возле тела девушки, что била легкая дрожь. – Борись! – он взял Тетру за руку и нежно погладил. – Борись до конца, Тетти. Ты же воин в душе. Ты сильная. Смогла вернуть меня с того света и, что теперь… Решила бросить одного? Так не пойдет! Слышишь? Медленно наклонившись вперед, Вильям поднес кисть девушки и легонько поцеловал. – Что мне сделать? – он поднял голову вверх, игнорируя безмолвную луну и обращаясь напрямую к богам. – Я на все готов! Но те молчали. Мирские судьбы их мало интересовали. – «Я буду твоей частью, Я буду твоей нитью. Пройду через ненастья, Ко мне лишь только выйди. Вернись, тебя молю я! Мне страшно одиноко. Я с чувствами воюю, Подсказку дай мне только. Ведь я на все готов! И я на все согласен! Нет в мыслях больше слов – Я без тебя несчастен». Вил замолчал. Он уже и сам не знал, чего ждет. – Тетти… Ну, накричи на меня! Скажи, что больше не хочешь слышать моих стихов. Клянусь, я перестану их сочинять, если ты попросишь! Парень локтями уперся в свои колени и, поднеся руку девушки к лицу, стал шептать все известные молитвы. Первая слеза застряла в ресницах. Вторая же упала на гладкую кожу Тетры и заскользила по запястью к браслету, мгновенно впитываясь в него. Резкая боль в груди застала Вильяма врасплох. В этот же момент тело девушки затряслось, голова выгнулась назад, а с губ сорвался крик. Вильям через силу подполз к Тетре и обнял ее за талию, держа и надеясь, что приступ скоро прекратится. Сзади послышались торопливые шаги, но Вил не мог отпустить тело девушки. Боль в висках взрывалась, но он держал, чувствуя, что именно это он и должен делать. Его грудная клетка касалась груди девушки, и между ними стало формироваться напряжение, образуя осязаемый комок энергии. – Отойди от нее! – Стой, Лэнгдон! – Ичи не подпустил мужчину близко. И так же резко, как это все началось, так же быстро все и закончилось. Пару минут Вильям еще не осознавал где находится, пока крепкие мужские руки мягко не оторвали его от девушки. – Нет! – он попытался ухватиться за Тетру. – Я ей нужен! – Тише, сынок… – Ичи, я не дам ей умереть! Отпусти! – И не надо, – мужчина похлопал Вильяма по спине. – Когда–то, конечно, придется, но уж точно не сегодня. – Что? Парень бросил непонимающий взгляд на проводника. На лице его горела улыбка, а глаза светились счастьем. – Вил… Вильям медленно перевел взгляд в сторону голоса и увидел сидящую Тетру. Парень откинул руку Ичи и сорвался с места. Он упал на колени и крепко обнял девушку. Тетра сначала опешила, но вдруг почувствовав в груди неизвестное доселе щемящее чувство, обняла Вильяма в ответ. А возле нее лежал сломанный деревянный браслет «ахуакса». Браслет бессмертия.