Глава 16 · Избранник Ледяной Демоницы
Катарина потерла глаза и прикрыла испачканной ладонью рот. Ненормальное возбуждение, которое завладело ее телом, когда постепенно начал проступать смысл записанного в «Учении», схлынуло, оставляя после себя нечеловеческую усталость. Она и впрямь ощущала себя тысячелетней богиней, знающей наизусть все судьбы мира.
В общем, никакое это было не «Учение о всемогущих богах древности». Сейчас в центре выщербнутой столешницы старого стола лежала наполовину готовая звездная карта Далеких Королевств.
– Я закончил еще один… – Шанюань подул на исписанный плотными столбцами иероглифов лист и без сил опустил голову на сложенные руки. – Не понимаю, как все это можно использовать?
Катарина не удержалась от подначки.
– Надо же! А таким сообразительным казались!..
Шанюань насупился, совсем как обиженный ребенок.
– Это все какая-то бессмыслица. Похоже на головоломку. Но какую-то непонятную.
Он ткнул пальцем в только что отложенный лист. Невысохшие чернила оставили несколько пятен.
Катарина отобрала у него бумагу и подула на записи.
– Здесь зашифровано положение звезд относительно карты Ванжана.
– Зачем это шифровать? Все знают, как расположены звезды. Вы, кстати, их неправильно соединили. И тут тоже… Все созвездия перепутаны.
Шанюань сказал это с плохо скрываемым превосходством.
Катарина покачала головой.
– Такими созвездия видят не в Ванжане, а в Далеких Королевствах. – Катарина аккуратно прочертила еще одну линию. – На страницах с иллюстрациями – пояснение, как соединять звезды. На твоих страницах – с текстом – какие именно.
– О-о-о… – Шанюань повертел в руках чертеж Катарины. – Но зачем нам нужна звездная карта Далеких Королевств?
– Не нам, а его высочеству. Возможно, здесь скрыт способ, как справиться с черными монахами.
Катарина задумчиво посмотрела на гроб с останками пойманного Сунлинем монстра. Почему он выглядит как старое дерево? Даже жуки копошатся. Чужеродными были только глаза-угли. Да сердце, сплетение из корней. Видимо, с помощью Мертвой Алхимии кто-то наполнил его лавой-кровью. Во всем этом должен быть какой-то смысл…
Мысли Катарины прервала ударившаяся о стену дверь. В лазарет ворвался Баи в своих раздражающе белоснежных одеждах. Он держал на руках чье-то окровавленное тело. С длинных распущенных волос стекали капли крови и падали на пол.
– Скорее! Ему нужна помощь!
Катарина вскочила на ноги и сдернула с низкой кровати тонкое одеяло. Баи уложил раненого, и Катарина в голос выдохнула, когда поняла, кто перед ней. Командующий Рэн… На нем живого места не было. Весь он представлял собой просто истерзанную плоть.
Баи уложил командующего на узкий лежак, и Катарина упала на колени рядом с ним, стаскивая грязную, пропитавшуюся кровью и еще непонятно чем одежду.
– Что с ним случилось?
Она бросила взгляд на Баи.
Целитель Ночных Цветов смотрел на нее с кривой усмешкой.
– Пострадал во имя любви к вам – желал во что бы то ни стало уберечь вас от брака со своей сестрицей.
– Что вы имеете в виду?
Она принялась осматривать раны, но их было так много, что Катарина просто не знала, с какой начать лечение. Смертельных было столько, что оставалось удивляться, как он еще держался. Разве что…
– Дайске его лечил?
Баи брезгливо скривился.
– Пытался. С этой его жалкой алхимией, которую он зовет мертвой…
Катарина раздраженно перебила:
– Так что же ты сам не занялся его лечением?!
Баи повел плечами и отошел.
– Это пустая трата моих талантов: парень не жилец. Если протянет пару часов, я сильно удивлюсь. Вот какова цена его любви к тебе. Не слишком ли дорого, как считаешь?
Катарина с такой силой стиснула обрывки ханьфу командующего, что на кровать капнуло несколько капель его крови.
– Вы ждете, что я отступлюсь?
– Я жду, что вы одумаетесь. Хотите ему помочь? Ну так помогайте. Но не морочьте голову. Вы отвлекаете его от борьбы за престол. От него зависит судьба королевства. Он забудет про вас…
Дрожащими пальцами Катарина начала снимать с командующего остатки одежды.
– А вы, значит, его не отвлекаете?
– В отличие от вас, я никогда не буду претендовать на то, чтобы владеть им. Он принадлежит своему королевству и народу. Я согласен оставаться в тени и покорно ждать его внимания. Вы же будете вносить смуту в его душу и все время требовать, чтобы он сделал выбор.
Как ни противно было это осознавать, Баи был прав. Прав во всем. И в том, что на первом месте для Сунлиня его королевство. И в том, что она будет требовать, чтобы он принадлежал только ей. И если с первым она была согласна, – кто еще сможет позаботиться о народе, как не он, – то со вторым справиться бы не смогла. Она действительно не сможет выдержать всех этих наложниц подле него. А ведь это нерушимые устои дворца.
Катарина посмотрела на полосу ткани, наспех оторванную от одежды Сунлиня и обхватывающую сейчас ее запястье, подобно ядовитой змее, вцепившейся в жертву. Он сам повязал эту ленту. Он поклялся перед призраками, сделал три поклона и вступился за нее перед всеми.
Да, она будет вносить смуту в его душу! Да, она будет жаждать его внимания. И конечно, она будет делать все, чтобы он принадлежал лишь ей. Сейчас Катарина осознала, насколько была глупа, когда думала, что сможет жить без него. Не сможет. И ему не позволит жить без нее.
Катарина отправилась к своему столу за инструментами и чистыми бинтами. С удивлением она обнаружила притихшего Шанюаня, о котором успела совершенно забыть.
С ошалелым видом он следил за ней и целителем. Демон тебя побери!
Как ни в чем ни бывало Катарина подала юному алхимику несколько котелков и спокойно приказала:
– Наберите воды и нагрейте.
Кивком головы она указала на очаг в стене, где мастером Чжиеном был устроен тайник.
Шанюань кивнул, но уходить не торопился. Прищурившись, он опасливо следил за Баи.
Катарина взяла со стола футляр с инструментами, водрузила его на ящик с лекарствами и зажала подмышкой несколько бутылей. Со всей этой поклажей она вернулась к лежаку командующего и вновь опустилась на колени.
– Итак, что с ним произошло?
– Его сестра…
– Что?..
Катарина быстро очистила пинцет.
Баи снова презрительно скривил губы.
– С ним случилась его сестра. Командующему хватило глупости вступиться за вас и брякнуть, что у вас связь. Сестрице Лу это очень не понравилось. Она считает, что вы должны принадлежать только ей.
У Баи сейчас был такой вид, словно он совсем не против отдать ее Лу. Постойте! Лу сделала это?
Баи собрался уходить.
Катарина поспешила окрикнуть его:
– Вы не поможете? Без алхимии он вряд ли справится.
Баи обернулся и спокойно проговорил:
– Он и с ней не справится. Я же уже сказал…
Катарина не намерена была сдаваться этому мерзкому типу.
– Тогда позовите Дайске!
– Поверьте, ему есть чем заняться.
Не сказав больше ни слова, он вышел, взметнув подол своих белых одежд.
К Катарине тут же бросился Шанюань.
– Я ведь тоже алхимик и могу помочь!
Катарина смерила его взглядом.
– Ты все еще здесь? Вода сама себя не наберет.
Он посмотрел на котелок у себя в руках и молча сорвался с места, а Катарина вернулась к командующему. Неужели это с ним сотворила кроткая барышня Лу? Что-то тут не так…
Какое-то непрекращающееся безумие овладевало крепостью. Там, на площади перед воротами, она была свидетелем этого безумия.
Катарина вычищала бесконечное количество ран Фао Рэна, когда, наконец, вернулся Шанюань.
– Быстрее ставь воду на огонь и иди сюда!
Алхимик кивнул и бегом кинулся к очагу. Краем глаза Катарина заметила, с какой легкостью он зажег огонь – с помощью алхимии, даже не произнося вслух заклинания. Он действительно был способным юношей. В отличие от нее. И не мужчина, и бездарна… В самом деле – не лучшая пара для Сунлиня. Но поздно! Он уже поклялся принадлежать ей.
– Готово! Что делать?
Шанюань уселся на пол рядом с ней и нервно сглотнул, глядя на обезображенное тело командующего.
Катарина быстро объяснила:
– Он умирает. Мне нужно вычистить все раны, а затем наложить особую мазь. Но до этого он может не дожить. Ты должен наложить застывающее заклинание.
– Разве это не убьет его окончательно?
– Это его единственный шанс. Иначе он точно не выживет.
Шанюань кивнул и закусил губу. С сосредоточенным видом он принялся складывать пальцы и ладони в нужные жесты и чертить прямо над командующим формулу. Вскоре Фао Рэн был окутан, словно коконом, мерцающим ярко-голубым заклинанием. Оно дрожало и трепыхалось, ярко сияя и освещая едва ли не весь лазарет.
Катарина погружала пальцы в холодную субстанцию и одну за одной вынимала нити и кусочки грязи, оставшиеся в ранах. Заклинание действовало и на нее – руки словно сковывало холодом. Пальцы посинели и не слушались, но она упорно продолжала. Поскорей бы вернулся Сунлинь. Он бы согрел ее в нестерпимо обжигающих объятиях…
– Я закончил…
Она отложила пинцет и посмотрела на Шанюаня. Алхимик, не выдержав, уснул тут же, прямо на полу, облокотившись спиной о другую койку, где спокойно дышал пострадавший в бою солдат из стражи его отца.
Дрожа от холода, Катарина встала за мазью, которую готовила для Дайске. У нее оставалось еще немного – должно хватить для самых серьезных ран. В памяти тут же всплыли подробности той ночи, когда она вместе с Сунлинем искала высаженную Чжиеном мандрагору. Ночь, когда она подслушала тайные мысли принца. Боги!.. Зачем ее любовь настолько сильна? Почему жажда настолько неутолима?
Катарина принялась копаться в тайнике, который уже сделала сама. Мазь надлежало хранить в сыром и холодном темном месте, чтобы она чувствовала уединение кладбища. Даже будучи лекарством, ингредиенты тянулись к привычной среде.
Спрятавшись за ширмой, Катарина раздраженно перебирала склянки в тайнике, выбитом в стене. Отложив бутыль с водой из озера Короля Мертвых, Катарина нечаянно задела рукой вещевой мешок принца. Он упал на пол, и наружу высыпались лежащие внутри вещи.
Ругая себя последними словами, Катарина опустилась на колени и принялась складывать все обратно. Большинство из его поклажи она уже видела и даже успела хорошенько изучить. Но что это такое?
Из тайного кармана, который она прежде не замечала, выпало несколько красивых длинных конвертов из золотисто-зеленого шелка. Развязав нить, Катарина осторожно вытащила лист дорогой шелковой бумаги. Следом выпало еще несколько.
Почему-то ей было страшно и волнительно. Кому предназначались эти письма? Почему Сунлинь хранил их в потайном кармане? Почему ничего не сказал ей? Он… что-то скрывает?
Развернув чуточку измятый шелк, Катарина всмотрелась в буквы. Сотни иероглифов, плотно прижатые друг к другу, казались написанными наспех. Небрежно выведенные черты складывались в неровный дрожащий узор. Будто у того, кто писал, было слишком много мыслей и он торопился все их оставить на бумаге, пока ни одна не потерялась.
«Дорогой Рэйден… Милый Рэйден… Прекрасный Рэйден… Могу я называть вас так хотя бы здесь, в этом письме, которое никогда не будет вами прочитано? Сладкий Рэйден… Я уверен, твоя кожа окажется сладкой на вкус…»
Катарина смяла письмо и прижала к груди, воровато оглядываясь по сторонам. Но рядом никого не было, поэтому она осторожно разгладила лист и вернулась к чтению.
«Тут я могу сказать тебе все, что хочу. Тут я могу раскрыть тебе свои мысли и секреты. Свои мечты. Могу написать обо всем, что хочу с тобой сделать…»
Катарина осторожно сложила письмо и спрятала обратно в конверт. Командующий… сначала командующий. Спрятав все конверты за полой халата, Катарина выудила из тайника баночку с мазью и выскользнула из-за ширмы.
Письма жгли грудь. Он писал их ей? То есть Рэйдену? Почему тогда не показал?
Катарина поспешила опуститься рядом с командующим, взяла тонкую палочку и начала наносить мазь на самые серьезные раны. Она прочитает письма, как только разберется с ранами Фао Рэна. И закончит перевод.
Катарина посмотрела на спящего Шанюаня. Лучше бы продолжил работу! Развалился тут… Но она тут же одернула себя. Мальчишка столько пережил. Тяжелое путешествие, сражение с черными монахами, бессонная ночь… Она и так взвалила на его плечи слишком много.
Обрабатывая раны, на которые уже не хватило мази, Катарина то и дело бросала взгляды на цветное окно. Снаружи по-прежнему было темно, но уже не так, как прежде. Чернота ночи сменялась яркой синью приближающегося рассвета.
Где же Сунлинь? Почему он так долго? Может, стоит пойти и поискать его? С другой стороны, он ведь просил ее никуда не лезть и дожидаться его здесь. С каких пор она стала такой послушной?
Катарина покачала головой и взялась за иглу. Командующий все еще был жив, но она видела, что с каждой минутой жизнь покидает его. Может, Баи ее обманул и это с ним сотворила вовсе не Лу? Катарина не представляла, кем нужно быть, чтобы сделать подобное.
Впрочем, давным-давно она ведь и сама была свидетелем подобной расправы…
Отгоняя страшные воспоминания, Катарина осторожно зашивала жуткие раны. С рассветом она отправится на поиски Сунлиня! Нет больше мочи сидеть тут и ничего не делать, просто ждать, сходя с ума от неизвестности. Он ведь собирался разобраться с генералом. С его-то способностями победить этого разжиревшего лицемера не составляло труда. Почему тогда так долго?! Невыносимо!
Она провозилась с командующим еще около часа. Снаружи немного посветлело, но утро набирало силы с большим трудом. От темного-голубого света тени казались еще более жуткими и страшными.
Катарина поежилась. Закончив обрабатывать раны Фао Рэна, она подложила под голову спящего Шанюаня тонкую подушку, а сама вернулась к расшифровке записей. Хотелось прочитать письма, убедиться, что все они предназначены Рэйдену, но Катарина упорно сопротивлялась этому желанию. Да! Сначала она закончит расшифровку…
Катарина и сама не поняла, как уснула. Координаты звезд перемежались описаниями странных и жутких событий, от которых холодела кровь. Подробности того, как обезумевшая от любви женщина хранила мертвое тело возлюбленного, поражали воображение. А от рассказа о том, как во имя мести с мучителей ее избранника живьем сдирали кожу, чуть ли не вывернуло Катарину наизнанку. Она заснула, более не в силах вчитываться в кровавые подробности забытых всеми историй. Кисть выпала из рук, а на коже отпечатались еще не высохшие чернильные строчки.
Полудрему разрушил странный скрежет. Катарина с трудом подняла веки и, не отрывая от стола головы, обвела взглядом лазарет. Все было спокойно. Заклинание, наложенное на Фао Рэна, мягко мерцало, а за окном посветлело.
Неожиданно на цветные стекла легли длинные узкие тени. Катарина моргнула несколько раз, протерла глаза и выпрямилась. За витражным оконцем отчетливо проступили контуры тонких пальцев с длинными когтями. По коже прошел озноб. Когти царапнули покрытое тонким слоем инея окно. Пушистый лед разбежался в разные стороны от худых пальцев и каким-то образом пробрался на внутреннюю сторону. Крошечная защелка покрылась слоем льда и с тихим лязгом сама собой откинулась в сторону. Окно распахнулось, и в него влились, по-другому и не скажешь, белые снеговые тучи. Вихрь облаков, словно сошедший с картины. Катарина не сразу разглядела в вихрящихся клубах вздутые пузыри ткани. Это был плащ! Широкие рукава, каких не было даже на королевских одеяниях, и подол такой длины, что можно было сшить еще несколько ханьфу. Во всем этом ворохе одежды, словно в воде, дрожали длинные черные волосы.
Неведомый призрак замер под потолком. Катарина откинулась на спинку стула, все тело словно парализовало. Она смотрела на снежное облако, на то, как продолжает безмятежно спать Шанюань, на то, как слегка дрожат, поскрипывая, оконная створки, и ничего не могла поделать.
Неожиданно среди бесконечных облачных слоев одежд появилось жуткое зубастое лицо с алым ртом и темными мертвыми глазами. Это же оно! То самое существо, которое ночью заглянуло в окошко лазарета. Но тогда Катарине подумалось, что это всего лишь видение. Кажется, она ошиблась…
Призрак начал опускаться на пол. Одежды пришли в покой, облепив костлявое тело. Зубастый рот раскрылся, выдыхая облако пара.
Отвернувшись от Катарины, призрак приблизился к командующему и застыл над ним. Заклинание, укутывающее его, погасло.
Катарина пришла в себя. Страх завладел всем ее телом, но каким-то чудом она все-таки нашла в себе силы и бросилась к неведомому духу. Схватившись за холодную гладкую ткань верхнего халата, Катарина изо всех сил дернула, заставляя существо обернуться и посмотреть на нее.
– Что ты делаешь?!
Ее голос звенел, и в нем даже не было слышно дрожи страха. Призрак смотрел сквозь нее, заставляя погружаться в пучину черного взгляда.
– Он уже умирает… Его не спасти. Но он еще может послужить…
Больше не обращая внимания на Катарину, существо снова повернулось к командующему и неожиданно опустилось на пол рядом с ним.
Катарина судорожно огляделась в поисках какого-нибудь оружия. Да еще и Шанюань, как назло, продолжал спать.
– Кто ты?
Катарина шагнула к призраку.
Существо посмотрело на нее и спокойно ответило:
– Ледяная Демоница. Чьим страданиям ты отдашь предпочтение? Того, кому все равно суждено умереть, или здорового и сильного мужчины, которому суждена длинная жизнь?
Ледяная Демоница… Женщина, рожденная из сосульки, для мужчины, жаждущего любви. Когда Джун пытался поймать Создание Ночи, она ведь и вправду заметила неестественно огромные ледяные наросты на каменных фонарях.
Ледяная Демоница питается жизненной энергией мужчины. Она может прийти к любому, чья жажда женской любви достаточно велика. Но только зимой. Чем больше энергии она вытянет из своего «супруга», тем прекраснее станет. Но ее уход неизменен. Как только на смену зиме явится весна, Ледяная Демоница покинет супруга, оставив его тосковать по утраченной любви.
Она будет бродить по свету, красота ее будет увядать, уступая место жуткому облику, с которым она была рождена. Ее муж, возможно, тоже отправится странствовать по свету в ее поисках, не выдержав любовной разлуки. В итоге оба сгинут…
Катарина медленно разжала пальцы и выпустила из рук ледяное одеяние. Она отступила на шаг, еще на один… Вряд ли Демоница была создана мечтами командующего. Но именно ему суждено стать ее пищей…
Катарина сжала губы. Ее предназначение – спасать жизни. Биться до последнего, даже если шансов нет! Но вместо этого она стоит и молчит, позволяя демону приблизиться и склониться над командующим.
Чжиен ведь поступил точно так же. Отнес раненого солдата в Мертвый Лес и вскормил его кровью мандрагоры. Если бы он тогда так не поступил, много лет спустя Катарина не смогла бы излечить Дайске.
Она придумывала себе новые оправдания и продолжала стоять. Демоница прижалась жутким зубастым ртом ко рту командующего, обхватив его подбородок длиннющими костлявыми пальцами, а Катарина все спорила и спорила сама с собой.
У командующего ведь и вправду нет никаких шансов! Но разве она когда-нибудь останавливалась, зная это? До последнего вздоха пациента она всегда боролась за его жизнь. И даже когда биение пульса оставляло тело, она сдавалась не сразу. Так было прежде…
Но сейчас… Она малодушно молчала, стоя в стороне. Поступила была она так, окажись на лежаке Дайске? А Шанюань, которого она узнала лишь несколько часов назад? А пройдоха Ясуо? А… Сунлинь? Стояла бы она так же безропотно, как стоит сейчас, если бы там лежал он?
От одной только мысли, что с ним может случиться что-то настолько же ужасное, холодный пот проступил на коже. Командующий был для нее никем. Наверное, поэтому она продолжала бездействовать. Но Сунлинь!.. Неожиданно нестерпимо захотелось его увидеть, но Катарина сдержалась, помня о данном ему обещании. И о Фао Рэне.
Демоница вжималась ртом в его губы, пока кожа вокруг не начала покрываться черной гнилью. Ручейки темного дыма вились вокруг лица командующего, по щекам и скулам побежали пыльно-серые мазки.
Чувствуя ненависть к самой себе, Катарина продолжала смотреть, как из командующего стремительно высасывают жизнь. От злости и бездействия по щеке скатилась слеза. Но Катарина быстро стерла ее. Собственные слезы казались лицемерием.
Демоница наконец оторвалась от командующего и выпрямилась. Когда она повернулась к Катарине, ее уродливое лицо вдруг пошло трещинами, словно было маской.
Превращаясь в белый порошок, маска начала осыпаться, пока полностью не открыла невероятно прекрасные черты. Казалось, что перед Катариной стоит вылепленная из фарфора кукла: настолько идеально чистой и ровной была кожа. Бледный розовый румянец застыл на высоких скулах. Брови, словно начерченные, устремлялись к вискам крыльями птиц. Алый рот был создан для поцелуев и ласк. Для приказов, которыми отправляют на верную смерть.
Не сказав более ни слова, Ледяная Демоница отвернулась и шагнула к окну. Ее одежды вновь превратились в облако, надуваясь шелковыми пузырями. Просочившись наружу, она полностью исчезла из вида.
Еще несколько мгновений Катарина стояла в оцепенении, а потом ринулась к окну и быстро защелкнула ледяную задвижку. Даже смотреть на командующего было стыдно, но Катарина упала рядом с ним на колени и принялась вытирать покрытое черной гнилью лицо.
После поцелуя его кожа посерела, щеки впали. Весь он напоминал высохшую мумию. Катарина прижала ладонь к губам. Это она… Это она с ним сделала!
Пытаясь загладить вину и осознавая, что это не более чем лицемерие, Катарина вновь начала обрабатывать раны Фао Рэна. Она возилась с каждой раной так, словно от лечения именно этой зависела его жизнь.
Сколько времени прошло, Катарина не знала. Она не понимала, что творится вокруг, кто находится рядом, пока Шанюань не коснулся ее локтя.
– Гос… госпожа… господин Рэйден! Неужели вы не отдыхали?
Катарина посмотрела на него невидящим взглядом и оттолкнула от себя мужскую руку. Она преступила невидимую черту, за которой лекарь становился убийцей. А ведь когда-то она обещала себе лечить людей независимо от их статуса, богатства и тяжести болезни. Она обещала себе, что будет бороться за каждого. До последнего. Но сегодня она смалодушничала. Пожертвовала неважным для нее человеком ради… Она даже не знала, ради чего! Кто ее прислал? Сунлинь, ставший Повелителем Призраков? Или Король Смерти, таящийся под чужой личиной? А может, еще кто-то, ей неведомый?
– Вы не сможете ему помочь… Он умирает. Даже я это вижу.
– Меня не волнует, что ты видишь!..
Катарина сосредоточилась на ранах командующего, не видя больше ничего вокруг.
Она использует, все самые лучшие и сильные мази, какие у нее только есть. Пусть это будет лишь пустая трата ценных ингредиентов.
Шанюань не унимался, маяча рядом.
– Алхимия ему не помогает и уже не поможет. И ваше мастерство тоже бессильно. Удивительно, как он вообще еще держится… Лишь ваши усилия заставляют его цепляться жизнь. Но, может… не стоит его больше мучить?
Катарина зло посмотрела на него.
– Если тебе нечем заняться, иди и продолжи перевод!
Ее усилия… Она его убила. Пусть и не своими руками.
Катарина не знала, сколько времени провела у тела командующего. Шанюань вернулся к расшифровке, а за окном стало совсем светло.
Неожиданно дверь распахнулась, и в лазарет вбежал тощий долговязый юноша. Его лицо было покрыто грязными разводами и отчетливыми дорожками слез. Как и все крестьяне, он сутулился и умудрялся смотреть снизу вверх, даже будучи намного выше собеседника.
– Господин лекарь! Господин лекарь, прошу… – В грязных ладонях он держал небольшой мешочек и протягивал ей. – У меня больше нет… Но прошу вас, возьмите…
Он захлебывался воздухом, едва сдерживал всхлипы и продолжал двумя руками пихать Катарине в грудь мешок.
Она отстранилась, одновременно пытаясь защитить командующего.
– Что это? – Она сурово посмотрела на юношу. – Что случилось?
– Рис! Плата! Моя сестра… Никто кроме вас ей не поможет…
Катарина отступила на шаг и нахмурилась.
– Что хоть стряслось? Объясни нормально!
Его плечи насколько раз дернулись, словно он пытался сдержать рыдания.
– Не велено никому говорить… Господин алхимик… И другой господин, в белом…
Баи!.. Что они уже натворили? Где Сунлинь?!
– Если пришел сюда, рассказывай все!
Катарина с трудом сдерживала дрожь в голосе, заставляя его звучать сурово и даже жестко. Ей нужно знать…
– Ночью… ночью кое-что произошло… Моя сестра… – Он вдруг бросился к ней, уронил мешок на пол и сжал ее руки холодными пальцами. – Помогите ей, молю… Она единственная, кто у меня остался…
Катарина оцепенела. Странное чувство зародилось где-то в животе и разлилось по всем органам. Чувство, что с ним что-то случилось и она уже не сможет ничего сделать.
Этот парнишка жил с матерью, ужасно склочной и скандальной сплетницей, и сестрой. То, что он сказал… про сестру…
Катарина посмотрела в опухшие от слез глаза крестьянина. Она хотела спросить, что с Сунлинем, где он, но вместо этого тихо произнесла:
– Что с ней?
Мальчишка сглотнул и закусил губу с такой силой, что та побелела.
– Вы можете… пойти со мной?
Катарина посмотрела на командующего. Весь покрытый повязками, посеревший и едва дышащий, он неподвижно лежал, и даже грудь не поднималась от дыхания. Он выглядел… мертвым. Из-за нее.
Катарина кивнула.
– Да, я пойду. Подожди – соберу вещи.
Парень несколько раз судорожно поклонился и отошел к двери. Неожиданно тонкая рука преградила Катарине путь.
Шанюань с недобрым прищуром посмотрел на крестьянского паренька, а затем повернулся к Катарине:
– Я ему не доверяю. Выглядит так, будто собирается заманить вас в ловушку. Не ходите.
Катарина устало посмотрела на алхимика.
– Может, вы и не знаете, но часто так случается, что лекарю самому приходится ходить к пациенту.
Шанюань сжал губы.
– Тогда я пойду с вами!
Катарина спокойно обошла его.
– Позаботься о командующем, пока меня не будет.
Она накинула на плечи теплый пухлый плащ и с грустью и злостью сжала мягкую ткань. Это была одна из многочисленных вещей, оставшихся от Минэко. Подарки ее возлюбленных. Одежда, украшения – они до сих пор хранились в крепости. Катарина без зазрения совести стащила вышедший из моды плащ. Ей так хотелось выглядеть красиво!..
Она надевала его, представляя, как Сунлинь увидит ее в чем-то ярком и нарядном. Она не может быть для него красивой женщиной, так попытается быть хотя бы красивым мужчиной…
Но люди генерала и проклятые черные монахи все испортили! От этого хотелось плакать. Даже здесь перед ней выросло препятствие. Катарина собрала лекарства, которые могут пригодиться, и еще раз посмотрела на командующего. Наверное, она была вконец испорченной и жестокой. Зная, что он пострадал из-за нее, размышляет о том, что не удалось порадовать принца красивым внешним видом. На душе было мерзко. Но от этого истина не менялась. Сунлинь был для нее важнее всех на свете. Любить его настолько сильно и одержимо было ужасно. Она без раздумий обрекала на гибель другого человека и тут же переживала, что не могла порадовать Сунлиня своей внешностью и одеждой. Это безумие, в котором она безнадежно погрязла.
Повесив на плечо сумку с лекарствами, Катарина вышла вслед за юношей.