Глава 2

Унижение, иными словами это было не назвать. Красавчик Марк Оуэн первым прибежал меня поздравить. Мы с ним не ладили с первого дня обучения, потому что я на два балла всегда обходила его по пилотированию корабля. И он никак не мог с этим смириться, хотя в спорте я явно проигрывала ему. Как ни крути, всё-таки я была представительницей слабого женского пола, поэтому могла пользоваться привилегиями. – Робин, а ты сумела удержаться, – с нескрываемым злорадством громко проговорил Марк, чтобы все нас услышали в коридоре. – Признавайся, как сумела охмурить ректора? Это, случайно, не к нему ты вчера бегала? – Завидуешь моим оценкам? – я гордо расправила плечи. – В отличие от тебя, мне богатенькие родители место в Академии не покупали! Что?! Язык прикусил? – Да все знают, что ты здесь по протекции своего деда. Только из уважения к нему тебя не завернули ещё на вступительных экзаменах. Ты – позор Космической академии! – Гори в аду! – сорвалась я на оглушительный визг. Конечно, курсантов обучают держать эмоции под контролем. Я бы справилась с Марком, но сегодня слишком многое на меня навалилось, к тому же он вспомнил про моего деда. Эван Блэйк был первопроходцем Дальнего Космоса, он получил кучу правительственных наград. Я в детстве вместо сказок слушала истории о его приключениях из первых уст. Он был весёлым, добрым и заботливым дедушкой, пока однажды снова не ушёл в Космос. Ушёл и больше никогда мы о нём ничего не слышали. – Слабачка, – презрительно скривил губы Марк. – Тебе никогда не сесть в кабину фрегата, тебе никогда не стать знаменитой, как твой дед. Будешь варить щи у плиты и ждать мужа с работы. Ха! У меня всё померкло перед глазами. Я инстинктивно вскинула руку и ударила наглеца в лицо, из разбитого носа хлынула кровь. – Робин Блэйк! – ледяной голос ректора окатил меня с головы до ног. – Сто штрафных баллов! Гэбриел Норрис едва не задыхался от ярости, нависнув надо мной. Упс! – Это вышло случайно, господин ректор, – смущённо пробормотала я, пряча окровавленную руку за спину. – Она меня специально спровоцировала, – в этом был весь Марк, красивый и трусливый, а ещё любящий настучать на своих конкурентов. – Дополнительно пятьдесят штрафных баллов, – прорычал ректор. – Да чего уж мелочиться, – огрызнулась я, но это было от страха, а не от наглости. – Господин Гэбриел, позвольте мне самому наказать свою курсантку, – профессор Генри Паттерсон втиснулся между нами. Я очутилась за его спиной, но он был ниже меня ростом, поэтому могла сверху смотреть на его кустистые брови. – Сколько вы назначили штрафных баллов? – Сто пятьдесят, – снисходительно вымолвил Гэбриел Норрис. – О, но тогда у неё не останется время на дополнительные занятия. Вы же сами урезали мне часы в астрономической лаборатории. Как же быть?! – Профессор, – я снова имела удовольствие лицезреть белки глаз ректора. – Я заменю штрафные баллы на работу вашей курсантки в астрономической лаборатории. «О, нет»! – мысленно простонала я, ведь это было самым жестоким наказанием для курсантов. Смотреть в бездонную бездну Космоса и делать глупые записи в журналах наблюдения. Лучше отработать штрафные баллы на кухне Академии или в оранжерее. Да пусть меня покусает ядовитый кактус с планеты пустынь, чем я буду… Буду! – Вы чем-то недовольно, Робин Блэйк? – хрипло поинтересовался Гэбриел Норрис. – Жажду приступить к наблюдениям, – отчеканила я, выпучив глаза на ректора. – Прекрасно, – ядовито отозвался он и внёс запись в свой наручный планшет. Я повернулась, чтобы обрушить праведный гнев на Марка, но его уже и след простыл. Профессор Генри Паттерсон потащил меня в своё логово, где вручил журналы наблюдений за двенадцатой галактикой с подробными инструкциями. Прощай, чудесная ночь! Мне было позволено запастись пакетами быстрого питания и напитками в стерильных баночках, а потом я без промедления отправилась в астрономическую лабораторию, чтобы припасть глазами к экранам, на которые подавались изображения из телескопов, блуждающих по галактикам. Адская пытка! К тому же мне не удалось взять из собственных запасов сладких орешков, которые могли бы скрасить моё ночное одиночество. Кошмар! Впрочем, когда я пристроилась к глазку местного телескопа, сдвинув его всевидящее око на несколько градусов вниз, то стала свидетельницей душераздирающей сцены. Интересно, ректор меня убьёт или утопит?