Глава 13. Змеиное гнездо

03:17. Особняк Клыка.

Темнота в вентиляции была густой, липкой, будто сам воздух превратился в чёрную вату. Я ползла за Барсом, чувствуя, как рёбра металлических стен впиваются в плечи, бёдра, оставляя на коже холодные полосы. Конденсат капал сверху — одна капля попала за воротник, поползла по позвоночнику как ледяная лапка паука."Тише. Тише. Дыши через нос." но пахло ржавчиной, пылью и чем-то сладковато-гнилым — будто в глубине этого лабиринта лежало что-то мёртвое. Барс двигался впереди почти бесшумно, но каждый его мускул был напряжён, как тетива. Я видела, как его пальцы сжимают рукоять ножа — не привычного «Койота», а чего-то тяжелее, сербского «Медведя» с широким клинком. Значит, ждёт близкого боя.

— Еще метров десять, — прошептал Барс впереди. Его массивная спина перекрывала почти весь просвет, но я видела, как его пальцы сжимают нож.

Я ползла следом, прислушиваясь к звукам из особняка. Где-то внизу, за толстыми стенами, раздавались голоса.

— ...этот ублюдок знал! — хриплый, знакомый голос. Захаров. — Он специально подставил нас! резкий, как удар хлыста. Я замерла. Знакомый тон — так он кричал на меня в тот вечер, когда я нашла папку с документами. Только теперь в нём не было надменности. Страх.

— Заткнись, Дмитрий, — ответил другой, низкий, как гул подземного толчка. Патриарх. — Ты сам виноват. Развалил всё, что я строил. низкий, как гул земли перед обвалом. Даже сквозь металл он резал по нервам — в нём была та же интонация, что и в голосе моего отца, когда он обнаруживал провал в отчётах. Холодная ярость, прикрытая ледяной вежливостью.

Тоннель закончился люком. Барс притормозил, осторожно приподняв решетку.

Зал был воплощением холодной роскоши. Высокие потолки, темные дубовые панели, массивная люстра с тусклым светом, отбрасывающим длинные тени. Огромный камин пожирал поленья, но тепло не доходило до углов комнаты — здесь царил ледяной расчет.

Патриарх сидел в кресле у огня, словно король на троне. Старый, но не дряхлый. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, напоминало высохшую кожу ящерицы, но глаза... глаза были острыми, как лезвие. Глаза хищника, который еще не сдался. Он держал в руках бокал коньяка, но не пил — просто вращал его, наблюдая, как огонь играет в янтарной жидкости.

Дмитрий Захаров стоял перед ним, бледный, с трясущимися руками. Его безупречный прокурорский костюм выглядел мешком, натянутым на сломанный каркас. Он нервно теребил запонку — те самые, что я подарила ему когда-то.

— Он всё знал, отец! — голос Дмитрия дрожал. — Клык подсунул ей тот ключ! Он хотел, чтобы она нас уничтожила!

Патриарх медленно поднял взгляд.

— А ты что сделал, чтобы остановить её? — его голос был тихим, но каждый звук резал, как нож. — Ты позволил маленькой суке развалить твою карьеру. Мою империю. Ты даже убить её нормально не смог.

Дмитрий сглотнул. Его глаза метнулись к Кирилловой, которая стояла у окна, куря сигарету с видом человека, наблюдающего за аварией, в которую он не хочет вмешиваться. Её безупречный костюм и собранные волосы не могли скрыть одного — она боялась.

— Нам нужно убрать её, — резко сказала Кириллова, выпуская дым. — Она уже знает слишком много. И если Клык действительно на её стороне...

— Клык ни на чьей стороне, кроме своей, — Патриарх отхлебнул коньяк, не сводя глаз с сына. — Но он ошибся, думая, что может играть против меня в моём же доме.

Тут я впервые заметила Клыка. Он стоял в тени, у стены, его лицо было непроницаемой маской, но я видела напряжение в его плечах. Он был заложником в своём же доме. Его охрану заменили на людей Патриарха. Он знал, что один неверный шаг — и пуля войдет в затылок.

— Виктор, — Патриарх повернулся к нему, — ты всегда был умным. Слишком умным. Но ты забыл, кто дал тебе всё.

Клык не ответил. Только слегка наклонил голову, будто принимая удар.

— Мы вытащим Дмитрия из этого дерьма, — Патриарх откинулся в кресле. — Кириллова замнёт дело. А тебе, сын, я дам последний шанс.

— Какой? — голос Дмитрия дрогнул.

— Ты убьёшь её. Лично. Или я отдам тебя Клыку на растерзание.

Тишина.

Я почувствовала, как Барс напрягся рядом. Его пальцы сжали нож.

— Готовься, — прошептал он.

Я кивнула, доставая пистолет. но в этот момент Клык наконец заговорил.

— Она уже здесь. все замерли.

Патриарх медленно улыбнулся.

— Я знаю.

И тогда все лампы в зале погасли.

Тьма сомкнулась вокруг, и в первые секунды я ничего не видела. Только слышала глухой стук сердца в ушах."Они знали. Это ловушка." но ловушка для кого? Для меня? Для Клыка? Или... для самого Патриарха?

Я прижалась к холодной стене вентиляции, чувствуя, как Барс шевелится рядом, готовый к прыжку. Его дыхание было ровным, спокойным. Он не боялся.

А я? нет. Не страх.

Ярость.

Я видела их. Видела, как Патриарх смотрел на Дмитрия, как на неудачника. Видела, как Кириллова курила, будто всё это её не касалось. Видела, как Клык стоял в тени, играя свою игру.

И теперь тьма была моим союзником.

Я прижала палец к спусковому крючку."Артем... я близко."И шагнула в чёрный провал зала.