Глава 14
Как же я ошибалась! Переселение камелий «в более подходящий климат», когда Морган носился с кустами быстрее своей лопаты, не пошло ему впрок.
И за следующий месяц я высадила кучу роз и отправила обратно кучу записок. Клумба моя расползлась в обе стороны и теперь почти опоясывала хижину. Встреч с Морганом на улице и в столовой удавалось избегать благодаря Эрвану и Айло, ну а на раскопе ему было уже не до меня.
Там буйствовал Бричен. Любой шаг в сторону рассматривался как побег, любой взгляд не на лопату – как «рассеянность, неприличная для настоящего ученого». Кто бы говорил про рассеянность, ага. Меня Бричен вообще гонял из палатки в палатку, постоянно заглядывал, проверяя, на месте ли я и чем занимаюсь. В общем, после случая с Тревором он, похоже, совсем озверел.
Кстати, Тревор, очнувшись, не помнил ровным счетом ничего. Поэтому охотник повез его к знакомому менталисту, чтобы тот попробовал восстановить явно стертую память.
Сам же охотник намеревался вернуться, чтобы найти того, кто балуется темными заклинаниями, и разобраться со случаями странной одержимости, которые, как выяснилось, и раньше частенько возникали по всему королевству ундин, а в последнее время переросли в настоящую эпидемию. И очаг ее находился на островах.
Возможно, и дальше никому бы не пришло в голову связать эти случаи, ведь семьи традиционно тащили всех одержимых к магам. Придя в себя, неправильные одержимые ничего не помнили, бормотали, словно заведенные: «Найти… найти…» А потом погибали. Маги все списывали на темное заклинание, примененное самим пострадавшим, и охотников не привлекали.
Так что Тревору вдвойне повезло. Во-первых, он остался жив. А во-вторых, попал не к магу, который точно отправил бы его в тюрьму, а к охотнику.
После отлета Тревора Нел развил бурную деятельность, затеял собственное расследование. Но, увы. Обыскать комнату не вышло, она была опечатана, а девица оказалась вообще ни при чем. Самозваному сыщику удалось лишь выпытать, что свидание с Тревором она отменила, дабы встретиться с «этой протухшей устрицей, этим трусливым крабом» Морганом.
Раскопки тем временем шли своим чередом, о «темном студенте» немного поговорили и забыли. Все, кроме нас.
Сдав очередное задание вечно придирающемуся Бричену, я бежала на ужин, а потом на пляж. К Эрвану. Мы усаживались на топляк, обкладывались справочниками и пытались разгадать мои руны.
Их на самом деле оказалось не двенадцать, а всего шесть, поделенных пополам. Это нам удалось выяснить, втянув в обсуждение Вимфре, который очень кстати прогуливался вдоль берега. Правда, после пары таких «втягиваний» он больше не появлялся. Видимо, предпочел прогуливаться где-то в другом месте.
– Шесть – уже хорошо. Шесть – не двенадцать, – мужественно сказала я. – Осталось собрать половинки. Понять бы только, какая из них с какой соединяется?
Покрутив так и этак, мы наконец получили шесть пар рун.
– Смотри, вот это… – Эрван ткнул пальцем сначала в одну из них, потом в другую. – Тот самый приказ, о котором я тебе рассказывал. Что-то вроде «замереть» на древнем языке фейри.
– Ага, значит, они помогают мне сдерживаться и не вычерпывать тьму до донышка. А остальные?
– Пока не знаю.
«Пока не знаю» длилось недолго, через неделю мы поймали Салвину. Следом притащился мрачный, как грозовая туча, Вимфре. Его недовольный вид почему-то страшно развеселил Эрвана.
После споров и обсуждений смогли прочесть еще две пары рун. Складывали их по смыслу довольно долго, но потом…
– Идущий, – воскликнула я.
– За вечностью… – подхватила Салвина.
– Помни, – пробурчал Вимфре.
– Летящего с бурей! – довольно закончил Эрван, поглаживая браслет.
И мое запястье заодно, иногда он был ну очень неуклюжим.
Даже Вимфре это заметил. Зыркнул по-волчьи, цапнул за локоть Салвину и утащил, бормоча что-то про работу.
– «Идущий за вечностью помни летящего с бурей…» – повторила я, усердно пытаясь сосредоточиться на рунах. А не на чьей-то ладони, уже съехавшей ниже. Туда, где браслеты вообще не носят… – Что за летящий такой?
– Это наш костяной корабль, – ответил Эрван. И убрал руку, отчего в моей голове сразу прояснилось. – «Летящий с бурей».
Костяной корабль? Зачем мне его помнить?
– Слушай, – недоверчиво нахмурилась я. – Руны я видела в храме. Разве в них может говориться о корабле, который плавает на другом конце света? Какая вообще связь между храмом фейри и пиратом из легенд ундин? К тому же в храме я была два года назад, а призрачный корабль увидела недавно.
– Зато мы теперь точно знаем, что ты не сама придумала руны, – подмигнул Эрван.
Мы?! Да я твердила об этом с самого начала! Но упертое начальство предпочло не услышать.
– Ладно, – кивнула я. – Две руны – приказ замереть, еще две руны – какая-то ерунда о «Летящем…» А другие?
– Разберемся, – отмахнулся Эрван.
Он намертво вцепился в «Летящего…», и вестники только успевали сновать с острова и обратно. Но собрать крупицы сведений о пирате и его корабле быстро не удалось.
Да и на последних двух рунах мы прочно застряли.
Как-то после очередного обсуждения Эрван решительно захлопнул справочник:
– Все, пора проветрить головы. Собирайся, завтра отправляемся в экспедицию. С утра отпросишься у Бричена и…
– Угу, отпросишься, – пробурчала я. – Да он каждый раз такие скандалы закатывает… Вопит, что я разлагающе действую на остальных студентов своими постоянными отлучками.
– Постоянными? – Брови Эрвана взметнулись на лоб. – Всего-то пару раз и…
– Четыре, – напомнила я. – Четыре раза.
Сосчитать легко. Ровно столько костюмов, присланных бабушкой Эрвана вдогонку к первому, погибли в джунглях. И ровно столько найденных руин поселений появилось на карте.
– Ладно, четыре, – покладисто согласился он. – Значит, завтра будет пятая.
А пятая едва не сорвалась. Когда я наутро пришла на раскоп вместе с Эрваном, Бричен сразу все понял. Бушевал он долго и громко. Так громко, что не только весь раскоп слышал, но и поселок. И окружающие джунгли. Во всяком случае, оттуда что-то заинтересованно завыло в ответ.
Профессор сразу притих и обреченно махнул рукой:
– Ладно, идите. Защищайте Нидда от растений. Точнее, растения от Нидда. А вы, Нидд… – Он развернулся к Эрвану, поджидавшему меня у края раскопа. – Вы, Нидд, за мою студентку головой отвечаете! И если с ней что-нибудь случится, то лучше вам добровольно заблудиться в джунглях.
Эрван невозмутимо кивнул, а я прошептала:
– Спасибо…
– Ступайте уже с глаз долой. Оба! – с отвращением отозвался мой добрый наставник и, развернувшись к раскопу, рявкнул: – А вы что уши растопырили? Забыли, как копать?
Шагая по джунглям, мы еще долго слышали его рык.
– Вот это голос, – тихо рассмеялся Эрван. – Зачем нам вестники, когда есть Бричен? Он и без вестников отсюда до материка доорется.
На этот раз мы забрались дальше, чем обычно. Но ничего существенного не нашли, так, пару невзрачных кучек камней. И уже собирались возвращаться в лагерь, когда наткнулись на одинокую хижину. Вернее, на то, что от нее осталось. Крыша и три стены давно развалились, а вот часть последней, четвертой, рухнула буквально на днях: трава под обломками лишь слегка привяла.
И между этих обломков что-то белело…
Откатив пару камней, Эрван достал два чуть желтоватых свитка с обтрепанными краями – один побольше, другой совсем маленький – и развернул тот, что поменьше.
Едва не сталкиваясь головами, мы вчитались в нервно прыгающие строчки.
«Привет тебе, Маркус, от друга Оджи.
Сразу предупрежу. Держись от тех, кто предложил мне работенку, подальше. Прикинься дураком, ты это умеешь, и откажись от всего, что они тебе посулят. Вот ты тогда злился, что не тебе, а мне подфартило, а я уже тьму раз пожалел, что польстился на их поганое золото. Двое наших уже пропали без следа. Теперь, видать, и мой черед настал.
Так вот, Маркус. Ты знаешь, где мой тайник. Если со мной что случится, достань оттуда свиток и отнеси охотнику. Или законникам. Пусть разбираются. Это письмецо отправлю завтра утром с соседским мальчонкой. Прощай. Твой друг Оджи!»
– Судя по тому, что оно все еще здесь, не отправил, – пробормотала я, жадно глядя, как Эрван раскручивает большой свиток.
Тот сохранился куда хуже, чем первый. Бумага местами истлела, чернила где выцвели, где расплылись, вдобавок весь лист был густо покрыт странными каплями.
– Что это? – нахмурилась я.
– Слезы бедного Оджи, – на полном серьезе заявило ехидное начальство.
Пару секунд я вглядывалась в мутные символы, потом покосилась на Эрвана, быстро пробегающего глазами текст, и взмолилась:
– Читай вслух.
Он насмешливо вздернул бровь, я фыркнула:
– Ну не у всех же зрение, как у кота!
– Так, тут слегка неразборчиво, – пробормотал Эрван. – А вот тут… Ага. Слушай. «Пишет вам Оджи из местечка Битчем. Законники меня знают, не раз ловили, могут поручиться, что с головой у меня полный порядок. Так что это не враки, а чистая правда. Наняли меня исполнить одну работенку, не пыльную, простую. Пообещали хорошо заплатить. Я и согласился. Встречу мне назначили в укромном месте. И только я к ним подошел, даже «здрасьте» сказать не успел, как куда-то провалился. И оказался в чужом городе. Глянул на себя и чуть не заорал: призрак, как есть призрак. И хозяева рядом стоят, тоже призраки. Не шуми, грят, все нормально».
– Призрачный перенос! – ахнула я.
– Он самый, – задумчиво протянул Эрван, глядя на меня поверх листа, и усмехнулся. – Видимо, моему батюшке не первому эта идея в голову пришла. Вот только почему-то нигде нет упоминаний о том, первом изобретателе.
– А дальше? Что он дальше пишет? – поторопила я.
И Эрван снова начал читать:
– «Сказали мне, значит, куда идти, что брать. Сначала страшновато было через себя мостовую видеть, потом привык. Даже понравилось. Призраком, оказывается, куда сподручнее воро… работать. Скрозь стены прошел как по маслу. Сгреб со стола все бумаги в мешок, а то поди разбери, какая им там нужна. И вернулся, куда было велено. А там уже хозяева ждут. И рядом с ними мужик валяется. Думал, убили. Во что я вляпался! Смотрю, нет, дышит, просто в отключке. Только подошел ближе, как снова куда-то провалился. И очутился в том самом укромном месте, откуда все началось. И сам нормальный, и хозяева не призраки. А вот мужик в отключке прозрачным стал. Я вручил мешок, получил золотишко. А они смотрят так нехорошо. Не болтай, грят, о том, что видел. Я ходу оттуда. Да далеко не ушел, притаился в кустах и подглядываю. А они меж собой о мужике переговариваются. Мол, через пару дней вернем, как раз шум утихнет. Переговариваются и мешок палят! Не нужна им моя добыча. Зачем нанимали?»
– И зачем? – перебила я. – И что за мужик?
– Скорее всего, просто перенос обкатывали, проверяли в действии. И наш миляга Оджи был вместо подопытного кролика, – пожал плечами Эрван. – А мужика, видно, на время прятали от тех, кто его искал. Думаю, не для законных дел потом тот перенос использовали. Потому и держали изобретение в тайне.
Как хорошо, когда рядом есть такой… переводчик с оджинского на понятный.
– Так, тут неинтересно, – бормотал между тем переводчик. – Пишет, как трясся от страха, как боролся с совестью, которая его тащила к законникам, чтобы все рассказать…
– И чем борьба кончилась?.. – давясь смехом, спросила я.
– Совесть проиграла.
Я расхохоталась и уселась на теплые камни, Эрван пристроился рядом.
– А вот здесь любопытно… – прищурился он. Откашлялся и продолжил читать свиток: – «Они снова позвали меня. К тому времени уже пропали Эйрус и Хейке Кривой, что тоже на них работали. Я не хотел, но не посмел отказаться. Напился для храбрости зелий, аж в пузе булькало, и пошел. Они что-то сделали, и меня потянуло в сон. Но я не уснул, а притворился спящим. Даже на землю брякнулся для натуральности. И сразу куда-то провалился. Думал, все будет как обычно. Но когда открыл глаза, волосы встали дыбом. Вокруг, химера им в печень, ничего не было! Одна чернота, хоть глаз выколи. Зато я светился. Ну все, грю, кирдык тебе, Оджи. Помер. Допрыгался. Пощупал себя, вроде теплый. Хотя и прозрачный, точно медуза. Не знаю, сколько времени прошло, я перебрал все молитвы богам, какие только знал, и тихо болтался в той черноте. И вдруг опять провалился. Хорошо, глаза закрыть успел. Потому что снова оказался рядом с хозяевами, чтоб их о пальму расплющило!»
– Ужас какой, – поежилась я.
– Знаешь, а я там был, – усмехнулся Эрван. – Дважды. Туда меня выбрасывало твоим заклинанием. Странное место. Не наш мир и не темные туманы.
– А что?
– Пока не знаю. Но Оджи, похоже, просто кладезь ответов на вопросы, – подмигнул он и вернулся к свитку: – «Хозяева бубнят, мол, до сих пор не очухался, ногой меня тычут. А я и впрямь бревно бревном. Ни дрыгнуться, ни глаза разлепить не могу. И слышу словно сквозь воду. Видно, догнали меня вылаканные зелья. Али еще что. В общем, лежу я, а они меж собой переговариваются, а потом и ругаться начали. Кольцо какое-то не поделили. Что за кольцо, о чем они там лаялись, я не понял, но каждое слово в башку врезалось, ночью разбуди, оттарабаню. Сейчас я вам все напишу, а вы уж сами разбирайтесь».
– Стой, тоже хочу, – перебила я, шустро придвинувшись.
И мы вдвоем склонились над свитком. Строчки пошли столбиком, одна под другой, без ясного обозначения говорящих, видно, Оджи старательно нацарапал все, что слышал.
«Дай мне координаты кольца.
Не начинай.
Что не начинать? Сама идея замкнуть портал в кольцо вокруг темных туманов – моя, забыл?
А идея сделать тот портал общим – моя. Лишь благодаря ей можно добираться до кольца хоть твоим, хоть моим порталом, ничего не схлопнется. И руны мои.
Только и сделал, что нарисовал свои руны. А магию в них вливать да рисковать, болтаясь рядом с туманами, чтобы соединять вход и выход, пришлось мне. Пока ты в стороне отсиживался.
Не отсиживался, а ловил те самые координаты. И тебя потом своим порталом вытаскивал.
Ты меня обманул. Обещал, что будем вдвоем пользоваться кольцом, а я до сих пор не знаю, где вход. И не могу туда попасть!
Не проблема, я тебя проведу туда в любое время дня и ночи».
– Погоди… – взмолилась я, накрыв неровные строчки ладошкой.
Чувствовала я себя как Оджи, разве что шевелиться могла. И даже потрясла головой, чтобы там все разложилось по полочкам. Не помогло. Вроде каждое слово по отдельности было понятно, а вот вместе…
– Что-то неясно? – серьезно спросил Эрван, но в глазах его предательски искрился смех.
– Все! – мрачно призналась я. – Какие-то кольца, руны, координаты…
– Ну… – Эрван почесал пальцем переносицу. – Начну с начала. Пользоваться двумя призрачными порталами одновременно нельзя. Как только ты сделаешь второй, первый схлопнется. Понятно?
– Угу.
– Если в это время ты вне его, ничего страшного. Но если внутри, то станешь призраком.
– Угу.
Словарный запас у меня многообразный, да.
– А хозяева Оджи, похоже, нашли способ это ограничение обойти.
– Как?
– Общий портал, – напомнил Эрван.
Выражение моего лица, видимо, было замечательно недалеким, он подавился смешком и пояснил:
– Общий – значит ничей! Он создан одним, а активирован другим магом. И не принадлежит полностью ни первому, ни второму. Просто и гениально.
– И как они это сделали?
– Один написал руны, – вкрадчиво заговорил Эрван, – другой наполнил их своей магией, и…
– Да это же… – ахнула я.
– Ну-ну, – подбодрил Эрван.
– Это как у нас с Тревором! – выпалила я и вскочила на ноги, не в силах усидеть на месте. – Выходит, мы совершенно случайно создали общий портал?
– Да, – довольно кивнул Эрван. – Чаще всего открытия происходят именно так, случайно.
– Ага! Значит, или Тревор, или я спокойно могли бы прямо там, в джунглях, создать свой личный портал… Ну, если бы умели, конечно. И через него попасть сразу в лагерь?
– Да. Но в призрачном виде. Вам все равно пришлось бы возвращаться сначала в джунгли, а потом через общий канал – в бурю. Откуда все началось.
– Ну-у-у, – разочарованно протянула я и уселась рядом с Эрваном. – Зачем тогда он и нужен?
– Зачем-то нужен, раз хозяева Оджи не только создали его, но и закольцевали, соединив точки входа и выхода.
– Зачем?
Похоже, теперь это мое любимое слово.
– Думаю, чтобы задержаться в самом портале. Обычно как происходит перемещение: шагнул в портал и практически сразу оказался, где планировал. А им для чего-то нужно было продлить время переноса.
– Угу. Подольше поболтаться там, где Оджи чуть не умер от страха. Так себе удовольствие.
– Видимо, в том месте что-то есть… – Эрван задумчиво покрутил свиток.
– Подытожим, – решительно сказала я. – Если Оджи ничего не напутал, то его хозяева имели закольцованный вокруг темных туманов общий портал. Могли переноситься в него личными порталами, быть там столько, сколько захотят, и возвращаться все теми же личными порталами. Кстати, только они могли?
– Нет. Любой, кто знает координаты и точную формулу их общего портала.
Что-то смутно забрезжило в моей голове… Неясная мысль, которую никак не удавалось ухватить за хвост.
– Так, – влетел в ухо голос Эрвана, и мысль окончательно затерялась в куче других. – Дочитываем и домой.
Он отпустил пару вестников и развернул свиток:
– «Как очухался, цапнул протянутый мешочек с монетами и дал деру. Бежал, ног под собой не чуя. Забыл даже, что поясницу с утра прихватывало. У ручья лишь остановился, воды попить. Наклонился и обомлел. Усы черные как смоль, на лысине волосье новое пробивается, рожа гладкая, ни морщинки. Спину не ломит, в коленках не хрупает, а в теле такая силушка, словно десяток годков скинул. Оно вроде и хорошо, да не к добру. Ой, не к добру».
– Вот это да… – ахнула я. – Омолаживание? Вот для чего им то место!
– Возможно… – задумчиво отозвался Эрван. – Ладно, слушай дальше. «Не помню, как и до дома доскакал. Все, грю себе, Оджи. Больше ни-ни. Никакой работенки на этих хозяев, чтоб их росянка сожрала. Будут звать, скажусь немощным. Да только через пару дней они сами до меня добрались. Внезапно возникли прямо из ниоткуда посреди хижины. Призраками. Уставились на меня, потом переглянулись и исчезли. И еще два раза вот так вот появлялись. Боюсь я их до полной отключки. Убьют они меня, как Эйруса и Хейке Кривого убили. Их рук дело. В общем, зовут их…»
Эрван замолчал.
– Зовут их?.. – нетерпеливо заерзала я.
– Мыши.
– Что? – ошарашенно моргнула я. – Какие мыши?
– Обыкновенные. – Он невозмутимо провел пальцем по обгрызенному краю свитка.
– Они что, слопали имена хозяев Оджи?
– Да. И искрометно раскидали по джунглям.
Эрван скрутил оба свитка, сунул в поясной карман, законсервировал хижину и протянул мне руку:
– Пошли.
Пошли?
Ха!
Да мы неслись к океану не хуже Оджи.
– Куда мы так бежим? – пропыхтела я, продираясь сквозь заросли следом за Эрваном.
– Увидишь, – прилетело в ответ.
Увидела.
Когда водный вихрь уже привычно вывалил нас на белый песок знакомого пляжа, вдалеке, над берегом, появилось странное облако. И оно стремительно приближалось, просто неслось прямо на нас!
Становилось все больше, переливалось радугой, рассыпаясь на разноцветные точки. И вскоре стало понятно, что это огромная стая… попугаев. Пестрых, ярких попугаев-вестников! Долетев, они закружили над Эрваном, снижаясь и галдя.
– Что это? – ошалело моргнула я, отползая подальше.
– Батюшка впечатлен известием, что он не первый додумался до призрачного переноса. И у него возникло по этому поводу несколько вопросов.
– Несколько? – икнула я. – Да тут их…
– Ну, на первый я не сразу ответил, – скромно сказал Эрван. – А отец немного нетерпелив.
Да уж, совсем немного.
– Представляешь, что было бы, не исчезни мы из джунглей так быстро?
Представляю. Мы бы осели там на неделю, не меньше. Оставив начальство разбираться с вопросами, родственниками и попугаями, я ускользнула домой.
С того самого дня вестники всегда летали стаями. Вимфре ехидно предположил, что Эрван решил организовать личную почтовую службу.
Оставшиеся две пары рун никак не поддавались. И не только они. Были еще и те руны, что упорно демонстрировала мне по ночам книга. А наутро я мчалась в ванную, записывала их, традиционно крутила, вертела, прятала блокнот и шла на завтрак, поклявшись себе, что сегодня-то уж точно расскажу обо всем Эрвану. И о символах, и о фолианте. Весь день я помнила о своей клятве, но стоило вечером прийти на пляж, как ее словно бризом выдувало из головы…
Конечно, было здорово сидеть вдвоем на топляке, касаясь теплого плеча плечом, перебрасываться ничего не значащими фразами. Или просто молча смотреть на волны и вдыхать соленый солнечный ветер. Или бродить по мелководью, взявшись за руки…
Так здорово, что не хотелось уходить домой.
Едва переступив порог комнаты, я сразу вспоминала утреннюю клятву и злилась на свою дурацкую забывчивость.
И вот сегодня, разозлившись особенно сильно, я решительно развернулась, промаршировала через гостиную, спустилась по ступенькам и зашагала к хижине Эрвана. Так же решительно поднялась на крыльцо, постучала, рывком открыла дверь, переступила через порог. И моментально забыла, зачем, собственно, явилась.
И дело было не в вопросительно приподнявшихся темных бровях, не в пристальном странном взгляде желтых глаз. Не в расстегнутой наполовину белой рубашке, под которой виднелась смуглая мужская грудь, и не в аппетитной ямочке между ключицами. И не в теплом свете заходящего солнца, что струился через окно и словно облизывал и ладное крепкое тело, развалившееся в кресле, и небрежно скрещенные, вытянутые вперед ноги, и сильные руки на подлокотниках.
И даже не в том, что я самым бессовестным образом все это разглядывала.
Нет! Я просто забыла, и все!
– Хлоя? – чуть хрипловато заговорил Эрван.
Я молча развернулась, сиганула за дверь, кубарем скатилась с крыльца и помчалась домой так, будто за мной гналась стая химер. Щеки горели, сердце колотилось как сумасшедшее, в голове билось недоумение: какого чертополоха я таращилась на полураздетого Эрвана, словно во всей хижине больше не на что было посмотреть? Да какого чертополоха меня вообще понесло к нему?!
Вспомнила. Когда вернулась к себе в комнату.
Я прислонилась спиной к двери и озадаченно нахмурилась. Что вообще происходит, а?
Значит, сейчас я помню, зачем шла к Эрвану, а пять минут назад не помнила. И десять минут назад не помнила. А вот четверть часа назад, когда выбегала из комнаты, помнила. А в предыдущие дни? Утром помнила о клятве, днем помнила, а как только наступало время ее исполнить – уже не помнила.
Странная такая забывчивость. Нападает только тогда, когда я хочу рассказать кому-нибудь о фолианте или о ночных рунах.
Может, зря я разозлилась на Нела? Может, у него тоже… забывчивость?
И, кажется, я знаю, где мы с ним ее подцепили.
Я промаршировала к окну, мельком заметив в зеркале алые щеки, всклокоченные волосы и странно блестящие глаза. Да уж… Счастье, что Сью нет дома, она бы точно решила, что я вернулась с особо романтичного свидания. Ей бы и в голову не пришло, что я бегала по поселку, играя в ромашку: тут помню, тут не помню.
Распахнув оконные створки, я села и мрачно уставилась на заросли разноцветных диких роз.
– Пи? – Соня забралась ко мне на колени.
– Вот тебе и «пи»! Эта гадость… – Я ткнула пальцем в фолиант. – Не дает о себе рассказать, представляешь?
Соня равнодушно зевнула. Но меня это не остановило:
– Мешает спокойно спать! Каждую ночь подсовывает мне бессмысленные руны! У меня в блокноте уже две страницы этого бреда.
Соня заинтересованно встрепенулась.
– Из них же не составить ничего связного. Ни-че-го! А я даже посоветоваться с Эрваном не могу, потому что он, – я снова ткнула пальцем в фолиант, – отшибает мне память, лишь только я решу открыть рот, чтобы заговорить!
Соня фыркнула, потопталась на моих коленях и безмятежно свернулась в клубочек. Ну никакого сочувствия.
– Что тебе надо? – Я потрясла браслетом. – Нечего тут подвеской прикидываться, отвечай, паршивец!
Паршивец молчал, болтаясь между бусин.
За окном было на удивление тихо. Лагерь пустовал.
Три дня назад улетели подопечные Салвины, их практика закончилась. Сама же Салвина осталась ждать следующую группу студентов из облачных городов.
Позавчера покинули остров работники. Вместо них через несколько дней прибудут другие. И на эти несколько дней повар взял выходные и куда-то уехал, «чтобы никого не видеть».
Нам же выходных не дали. Видимо, Бричен и выходные были несовместимы. Наверное, поэтому студенты из состоятельных и нежных регулярно жаловались на него руководству. Руководство торжественно обещало его отстранить, очень сильно обещало. И не отстраняло.
В общем, ребята рыли, я описывала, Сью чинила очередную систему подачи воды в какой-нибудь опустевшей хижине и ругалась. Потому что она всегда считала, что будет заниматься только декорированием и не коснется непривлекательной части бытовой магии. Планировавшие ее практику и Вимфре считали иначе. С последним Сьюзи решила поспорить. Заготовила гневную речь и без стука ворвалась в кабинет. В итоге душераздирающий визг на весь лагерь, две разбитые вазы и полнедели икоты, которую я слушала круглосуточно.
– Пи? – Соня махнула лапой в сторону кровати.
– Нет, я пока не хочу. Пойду проветрюсь.
Она озадаченно уставилась в окно, потом на меня. И разве что лапой у виска не покрутила. Ну да. Погода явно не для прогулок. Деревья шумели, поднимался ветер, на небе собирались тяжелые серые тучи. Судя по вздохам сидящей под кроватью мимозы, скоро начнется буря.
– Я быстро.
Соня понятливо спрыгнула с моих коленок, шмыгнула на кровать и довольно развалилась поперек подушки.
Только я взялась за дверную ручку, как дверь распахнулась, чуть не прибив меня, и в комнату влетела Сью. Вцепившись в мои плечи, она обрадованно выпалила:
– Ты дома. Хорошо! Пошли, мне надо срочно прогуляться!
Откинувшись в кресле, Эрван изучал полупрозрачное пятно на предплечье, через которое при желании можно было рассмотреть подлокотник. Оно было круглое и ровное, словно руку проткнуло призрачностью, как шпагой. И такие вот призрачные дыры последний месяц регулярно появлялись и исчезали по всему телу. Иногда их было мало, иногда так много, что он сам себе напоминал решето. Эдакий Эрван в призрачный горошек. К счастью, пока это безобразие буйствовало под одеждой.
Правда, сегодня Хлоя едва его на застукала при рассматривании очередной дыры. Эрван тихо рассмеялся. О боги, она так таращилась на его полуголое тело, что безумно хотелось вылететь из кресла, сгрести ее в охапку и зацеловать допьяна. Впрочем, в тот момент ему как раз стоило оставаться там, где сидел. Еще и забиться поглубже. И одеялом прикрыться от греха подальше. Когда она умчалась, пришлось задворками пробираться к океану и долго плавать вдоль берега туда и обратно под насмешливым взглядом Вимфре, которого так некстати принесло прогуляться по пляжу. Догадался, конечно, многоженец!
Эрван покачал головой. Да уж, накрыло так накрыло. Он усмехнулся и вновь уставился на пятно.
Атака призрачных дыр была мало похожа на последствия последнего изгнания. Зато очень напоминала кое-что другое. Эрван перерыл кучу справочников и наконец несколько дней назад отправил дяде вестника: «Есть ли проклятия, которые выглядят как затянувшийся неудачный призрачный перенос? И если есть, как с ним разобраться подручными средствами и найти «дарителя»?».
Ответ прилетел полчаса назад.
Проклятия были. Точнее проклятие. Одно.
Крайне специфическое.
И теперь Эрван старательно вспоминал, где и когда он успел наступить на хвост доморощенному проклятийнику. Но не вспоминалось. Придется спросить в личной беседе. Спросить и отправить в добрые лапы слуг закона. Охотник пока не вернулся, так что сопровождение будет не столь эпичным, всего лишь охранники.
Едва он поднялся с кресла, как почувствовал надвигающуюся бурю. Не обычную бурю, что довольно часто случались на островах, а более редкую, из тех, что искажают магию. Такие бури затирали все, что попадалось на пути. Не разберешь потом, какое заклинание снесло. Распахнув дверь, Эрван вгляделся в серую полосу облаков над вершинами деревьев.
Похоже, беседа с проклятийником откладывается.
Нужно срочно сдвинуть защиту огороженного участка мелководья на сушу, чтобы студенты случайно не сунулись поплавать. Погибнуть не погибнут, но магия будет сбоить.