Глава 13
– Чего тебе? – закутанная в халат и плащ фигура вынырнула из-за зарослей.
Эрван кивнул на защиту, что начиналась от рун на границе лагеря, невидимым высоким забором тянулась по обе стороны тропинки, огораживала часть пляжа и широкой дугой вдавалась в море. Не сильно вдавалась, в самом глубоком месте вода едва доставала до колена.
Но сдвигать защиту на большую глубину было опасно. Там постоянно возникали прибрежные течения, среди которых попадались магические – капризные, бурные, неуправляемые. И предугадать, как они скажутся на неосторожном пловце (да и на самой защите) было невозможно.
– Лягушатник, – насмешливо фыркнул Вимфре. – Ни поплавать, ни понырять. Разве что у берега побродить. Проверил?
– Один?
Проверять и подправлять одновременно – то еще удовольствие.
– Что, опять «добровольцы, вперед»? – ухмыльнулся Вимфре, стягивая плащ и халат.
– Не на себе же ставить опыты.
– Ага, для этого есть друзья.
Вимфре скинул ботинки, снял брюки и смешно, по-птичьи поднимая лохматые лапы, вошел в море.
Потопал вдоль полосы спокойной воды, за которой волны шумели и набегали на невидимую границу.
– Неплохо, – оценил он. И недовольно поморщился, когда мелкие капли все же достали до мохнатой морды. – Так и задумывалось?
Эрван кивнул.
– И ради чьих глаз я тут лапы мочу? – Вимфре вышел на берег, отряхнулся.
– А может, ради твоих? – хмыкнул Эрван, еще раз проходя вдоль защиты и проверяя ее прочность.
– Ага, сколько лет тебе было все равно, унесет мою морду течением или нет, а тут вдруг обеспокоился ее целостностью? – Вимфре зевнул, показав клыки. – Лучше скажи, что такое ты натворил, если решил тут помощнице пляж организовать?
Чутье у кого-то отличное. Волчье.
– Неудачно провел один эксперимент.
– А цветы тебя чем не устроили? – Вимфре поскреб волосатую грудь, усаживаясь на топляк. – Брал бы пример с этого… спеца по дамам. То лепестки розовые на кустах дерет, то ветку дикой розы тащит.
– Она же альва, – фыркнул Эрван.
– И что, альва не девушка?
– Вручить ей букет – все равно что мне бутылку воды.
– Да ладно, умник, всем девушкам нравятся цветы. Главное не подарок, а внимание!
– Именно поэтому от тебя пять жен ушло! – По тропинке спускалась Салвина.
Эрван кашлянул, проглотив смешок. Язык у Салвины точно бритва, но… Что правда, то правда. Не выдерживали дамы суровой романтики жизни с неправильным оборотнем. Примерно через месяц-полгода-год после свадьбы заявляли, что смотреть на него, все время закутанного, не согласны. На раскутанного тем более. А полнолуние, когда он человек – это слишком мало для семейной жизни.
Салвина оглядела огороженный участок пляжа и воды и присвистнула:
– Ты бы поучился, Вимфре! А то все по схеме. Цветы, конфеты и никакой оригинальности.
– Украшения, платья, дома, – ехидно продолжил тот. – Хочешь, тебе дом подарю? Не оригинальный, зато построенный по твоим чертежам?
– Да упасите меня боги от твоих подарков! – отмахнулась Салвина. – Хватит того, что я каждый вечер, как ревнивая жена, тебя по кустам выискиваю, чтобы работу дальше писать!
Она взмахнула облачным крылом, воздушный поток подхватил вещи Вимфре:
– Пойдем! Там как раз охрана у тропы топталась. Пора их познакомить с твоим обликом. А то слишком психованные.
– Хочешь навек успокоить? Ну пойдем. Чего не сделаешь ради тебя, Ви.
– Чего не сделаешь, – передразнила Салвина, направляя вещи к тропинке. – Ты делаешь все, Вимфре, кроме ночной работы!
– Ночью я отдыхаю!
– Ага, по зарослям!
– У каждого свои недостатки, – меланхолично отозвался Вимфре, поднимаясь с топляка, и зашагал следом за Салвиной.
Эрван тихо рассмеялся. Кто-то слишком увлекся наукой и не видит того, что заметно даже последнему черепку на раскопе… У Вимфре за все время знакомства с Салвиной и совместного проекта не завелось ни одной новой жены. Он явно наслаждался общением с той, которой все равно, сколько шерсти у него на ушах и какой длины клыки.
Эрван шагнул за пределы невидимого барьера, постоял у кромки прибоя, слушая шелест волн. Развернулся, чтобы идти в поселок, и вздрогнул от неожиданности.
У самого края джунглей, там, где заканчивались заросли и начинался песок пляжа, застыла Белая Леди. Она с голодной неизбывной тоской смотрела на океан, но даже не пыталась подойти к нему хотя бы немного ближе.
Интересно, почему? Белая Леди путешествовала по островам уже много столетий, но передвигалась только по суше. Что довольно странно для ундины.
Леди бесшумно растворилась в зарослях, а Эрван направился в лагерь. По дороге он почувствовал едва заметное покалывание в ноге, которое быстро прошло, оставив непонятную прохладу.
Уже дома Эрван поставил ногу на стул, закатал штанину и чуть повыше колена обнаружил большое круглое пятно, сквозь которое слегка просматривались доски пола.
Сначала я была на раскопе. Сидела в палатке, но вместо образцов почему-то описывала обломки колесницы Моргана. Сам Морган бегал вокруг с лопатой и вопил, что у меня отвратительный почерк и меня срочно надо отдать Вимфре на перевоспитание. Потом что-то булькнуло, Морган заорал: «Сам ты краб!» – и исчез вместе со своими обломками, а на стол передо мной плюхнулась знакомая книга.
И теперь она показывала мне руну. Я старалась запомнить ее написание, затем руна расплывалась и появлялась следующая.
Внезапно снова что-то булькнуло и…
И я проснулась.
Пару минут таращилась в утренний полумрак, пытаясь сообразить, куда делся раскоп и почему так темно. Потом слетела с кровати, сцапала блокнот и стило и понеслась в ванную.
Заперев дверь, быстро записала руны из сна и озадаченно потерла спутанную макушку рукой.
«Жизнь», «вода», «между», «выдержанный», «замерший». Чудесно. И что мне со всем этим делать?
Я прочитала символы по порядку, потом задом наперед. Потом присоединила вчерашние. Яснее не стало.
– Открытие супного ресторана откладывается, понял? – злобно прошипела я фолианту, тряся браслетом. – Рецепт «супа» повару не по зубам! Потому что это не рецепт, это просто шифр какой-то!
Стоп… Что я только что сказала? Шифр? А если и вправду шифр? Тогда к нему полагается…
– Где ключ? Давай сюда! – потребовала я.
Фолиант болтался между бусин, делая вид, что он – подвеска. Ну уж нет!
Я сунула блокнот и стило за пояс пижамных штанов и внимательно вгляделась в этого самозванца. Крутила, вертела, стараясь нащупать скрытые знаки, символы. При попытке попробовать на зуб фолиант дернулся и хотел уползти.
– Стоять! – скомандовала я. – И чем ты недоволен? К хозяину возвращаться отказываешься, объяснять, что за руны ты мне демонстрируешь по ночам, не желаешь. Может, тебя кровью намазать?
– Пи! – В прикрытую форточку влетела соня и встала пушистой призрачной грудью на защиту фолианта.
– Думаешь, не надо? – нахмурилась я.
Соня кивнула. Зажмурилась, махнула лапой, проскакала по моему колену, вернулась, изобразила, что ищет что-то на браслете, но не видит нужного.
– Намекаешь, чтобы я не обращала на него внимания?
Снова кивок.
– Не получится. Он мне каждую ночь какие-то руны показывает.
Мордочка сони вытянулась, она недоуменно развела передними лапками и фыркнула, мол, ну и что?
– То, что мне нужно со всем этим разобраться.
Соня была явно против «разобраться».
Но я с ней не согласилась. На меня обиделись и ускакали в неизвестном направлении.
А я отправилась к себе – досыпать. В темноте чуть не схватилась за колючий букет, что таинственным образом появился на ручке двери, пока меня не было. Ага. Снова дикие розы, на сей раз желтые. Между шипов болталась очередная записка от Моргана. Сунув ее ему под дверь, я с букетом в руке вошла в комнату. Протопала к окну, распахнула створки.
Снаружи царили серые сумерки раннего утра. Скрипели насекомые, пели птицы, носилось по кустам мелкое зверье.
Я перевесилась через подоконник. Вчерашние алые розы букетом торчали из травы. Желтые я решила высадить вокруг них. Но только заставила последний цветок пустить корни, как слева донеслись легкий шорох и покашливание:
– Доброе утро!
Подняв глаза, я натолкнулась на насмешливый взгляд Эрвана.
– Решила немного территорию вкруг хижины облагородить, – пробормотала я первое, что пришло в голову.
– Вижу, – кивнул Эрван. – Прогуляемся?
– Экспедиция? – с подозрением спросила я.
– Нет, просто прогулка. Ничего брать не нужно.
Ну конечно, ему ведь достаточно ножа!
Собиралась я точно стражник по команде «Тревога». Носилась без света, чтобы не разбудить Сью. В итоге споткнулась о любопытный Мимочкин нос, проскакала через комнату вперед головой, пытаясь удержаться на ногах, и с размаху врезалась в шкаф. Грохот был такой, словно в хижине что-то взорвалось. Сью подлетела над кроватью, пару секунд таращилась в темноту, обнаружила меня, замершую у шкафа, зевнула:
– А, это ты, Хло…
Упала на подушку и мгновенно заснула.
Я показала мимозе кулак и быстро натянула рабочую форму.
Через минуту я вышла из хижины, увязавшаяся за мной Мимочка бежала сзади.
Брови начальства весело полезли на лоб.
– Я же сказал, это не экспедиция. Просто хочу кое-что тебе показать.
– Что? – выдохнула я.
Мимоза мгновенно оказалась рядом. От любопытства ее длинный нос стал еще длиннее.
Заинтригованные до предела, мы потопали за Эрвином сначала мимо сонных хижин, потом по знакомой тропинке.
Сразу за границей лагеря по обе стороны тропинки потянулся защитный заслон. Неужели…
Я обогнала Эрвана и рванула вперед. Вылетев на берег, затормозила и огляделась.
Так и есть! Большой кусок пляжа и часть мелководья были огорожены прозрачным магическим заслоном!
– Ух ты… – с восторгом протянула я. – Теперь можно приходить к морю?
Эрван кивнул.
– Спасибо! – Я порывисто его обняла.
Скинув ботинки и на ходу подворачивая штанины, я вбежала в прохладную воду. Добрела до заслона, прошла вдоль невидимой пленки, наслаждаясь мелкими каплями соленой воды.
Здорово!
– Уф! – донеслось с той стороны пленки.
Из волны вынырнул глаштин и, хитро блеснув глазами, проскочил через заслон.
– Это ты его пропустил? – удивленно ахнула я.
– Сам может. Но только тут, – ответил Эрван и, оставив ботинки на берегу, подошел ко мне. – Сквозь защиту лагеря ему не проникнуть.
Ну и правильно, нечего такому хулигану в лагере делать.
– Будут к тебе сюда приходить. – Я погладила мокрую гриву.
Пальцы натолкнулись на ладонь Эрвана, я быстро убрала руку. Недостаточно быстро. Перед глазами словно наяву возник смеющийся Эрван в насквозь мокрой одежде, прекрасный, как сам океан, его теплая ладонь, обхватившая мою…
И вчерашнее умопомешательство накрыло горячей волной. Щеки полыхнули огнем, дышать стало трудно.
– Как твоя магия? – спокойно спросил Эрван.
Кажется, ничего не заметил. Или сделал вид, что не заметил.
– Как обычно, – не поднимая глаз, пробормотала я. Сглотнула и добавила: – Она есть.
– Попробуй забрать у глаштина немного тьмы.
– Прямо тут? – Я неуверенно огляделась.
Солнце едва окрасило небо в алый цвет, даже еще не показалось из-за горизонта. Но мало ли у кого в лагере бессонница…
– А если мы сделаем так?
В воздухе заклубился туман, вода вокруг закипела и поднялась к небу, закрыв нас почти непрозрачным куполом, по которому тут же поплыли алые отблески рассвета.
– Попробуешь? – спросил Эрван.
В его голосе звучал нетерпеливый интерес. Чисто исследовательский. Почему-то стало обидно.
– Попробую, – буркнула я.
Не факт, что получится. Раньше все было четко: два дня с магией, один день без нее, и забрать тьму я могла только под конец второго дня, перед тем как моя магия должна была исчезнуть. Ни раньше, ни позже. И впрок запастись не получалось. А теперь… А теперь, похоже, мой магический цикл основательно сбился. Потому что у того монстра с щупальцами и у Тревора я смогла забрать тьму не как обычно, а на третий день, когда у меня не было магии. Может, и сейчас, когда она есть, удастся?
Осторожно коснувшись шкуры глаштина, я потянулась к тьме внутри него. Конь доверчиво стоял, не пытаясь отодвинуться или сбежать. И я моментально почувствовала себя тем самым монстром. С щупальцами!
– Не могу! – Я отдернула руки.
– Ну-ка, брысь! – Эрван отогнал глаштина.
Тот скакнул в сторону, ударил копытами по воде, окатив с головы до ног. И весело оскалился, наглая морда!
– Вот тут. – Эрван показал на место, где только что стоял глаштин. – Чувствуешь тьму?
– Да. Ее совсем мало, еле заметный след.
– Пробуй, – кивнул он.
Обхватил мое запястье, потянул вниз, заставляя присесть на корточки, и опустил мою ладонь в воду как раз там, где остаточной тьмы было больше.
Его теплое дыхание скользило по щеке, мысли путались, сосредоточиться не получалось. Совсем.
– Убери руку, – попросила тихо. – Я… могу навредить.
О боги! Если он немедленно не отодвинется…
– Это мы тоже проверим. – Эрван сел прямо в воду, и не подумав отцепиться от моего запястья.
Я выдохнула и помотала головой, пытаясь поскорее прийти в себя. Еще раз выдохнула и, наконец, потянулась к тьме. Она поддавалась не сразу, постепенно, медленно. И исчезла всего пара капель.
– Ограничение осталось, – подытожил Эрван, потащил мою ладонь к себе и прижал к груди. – А так? Можешь забрать?
– Нет! – пискнула я, пытаясь высвободить руку.
Кто бы ее отпустил!
– Не хочешь или не можешь?
И этот… экспериментатор ухватил и прижал вторую мою руку.
Я с плюханьем села в воду.
– Не… – Я запнулась.
И в самом деле… Не хочу или не могу?
– Не хочу! – ответила твердо. – Тьму в тебе я чувствовала с первой встречи. Но как то, что мне нужно, не воспринимала.
– А как ты ее… воспринимала?
– Как что-то естественное, твое. Вроде руки. Или ноги.
– А у Тревора? – прищурился Эрван.
– Как чужеродное. То, что надо было уничтожить. – Я вздохнула и добавила: – Правда, до конца так и не вытянула, хоть и могла. Побоялась, что наврежу Тревору.
– Ага, – загадочно отозвался Эрван.
– Ты ведь не просто так спросил? – Я покосилась на него. – Ты что-то выяснил?
– Нет. – Эрван отпустил мои руки и уселся поудобнее, словно не в воде был, а в мягком кресле. – Но есть одна теория. И твои ответы ее подтверждают.
– И что я тут тебе только что подтвердила?
– Что никаких рун на самом деле не было.
– Чего?! Ну вот вам, приехали! А…
– Помнишь, – перебил Эрван. – Я говорил, что маг в состоянии крайнего физического и магического истощения может действовать, не сознавая того, что делает?
Да-да, безмозглый маг с временным отключением головы. Неутешительный диагноз. Который, похоже, мне сейчас еще… расширят.
– В том храме ты дошла именно до такого состояния. И придумала руны, – не подкачал Эрван.
Мне сразу утопиться? Или еще послушать?
– Ты вложила в них смысл, важный для себя. А что для тебя тогда было важно? Выжить. Защитить себя и мальчишку. А не поглотить до конца тьму. Этот смысл стал чем-то вроде приказа. Ты выжила, защитила. И как только это произошло, ты перестала поглощать тьму, оставив ловушку не уничтоженной до конца. И теперь живешь дальше, неосознанно следуя приказу.
Ага. Безмозглый маг с временным отключением головы и частичной потерей памяти. Нет, с таким наборчиком даже топиться не стоит. Вдруг это заразно?
– Складно, – кивнула я и поводила пальцами по воде, борясь с желанием стукнуть по ней изо всех сил, как глаштин копытами. И окатить одного теоретика. Чтобы остыл. – Вот только с рунами неувязочка. Какие-то символы, конечно, можно придумать. Но умудриться воссоздать в голове древние руны фейри, которых никогда в жизни не видела…
Я насмешливо покачала головой и… все-таки брызнула в Эрвана.
– Есть еще одна теория, – рассмеялся тот и брызнул в ответ. – Тебе мог их кто-то подсказать.
– Кто?! Мальчишка? Или темные, что хотели нас убить? А больше в храме никого не было!
– Тот, кому нужен вменяемый зачарованный, – задумчиво разглядывая мой браслет, ответил Эрван.
– Но кому может понадобиться вампир, уничтожающий тьму? Зачем?
Устроить поход против темных магов? Так мало одного! Извести темные создания у какой-нибудь деревни? Так зачем столько лет ждать, для подобного существуют охотники!
– Пока не знаю, но у нас есть время, ты до сих пор полностью не изменилась. – Он коснулся кончиками пальцев моих волос.
– То есть, когда волосы совсем порыжеют, я стану зачарованной окончательно?
– Да.
Не самые лучшие новости.
– А развампириться никак нельзя? – спросила я без особой надежды. – А может, я вообще не вампир? Может, у меня редкая форма одержимости?
– Я о таком не слышал, – покачал головой Эрван.
– Ты невозможен! – Я стукнула его по плечу. – Твое «о таком я не слышал» не значит «такого не бывает»!
Снова стукнула его, теперь уже по груди. Эрван перехватил мои руки, я дернулась, и мы свалились в воду. Полулежа на Эрване, я не знала, стукнуть его еще раз или…
Ой. Лучше стукнуть…
– В этом вся прелесть поисков, Хлоя, – медленно улыбнулся Эрван, и от этой улыбки щекам стало жарко, а спине холодно. – Никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом.
– Ага, – кивнула я, поспешно сползая с него. Вскочила на ноги и начала старательно отряхивать песок с мокрой одежды. – Была просто альвой с цикличной магией. Теперь я – неправильный вампир, у которого нет желания бегать с клыками наружу, но есть тайный «доброжелатель» с неизвестными намерениями!
– Зато сколько нового и интересного, – рассмеялся Эрван, неторопливо вставая.
Нас омыла волна и тут же высушило теплым воздухом.
– Я могла просто еще раз сходить в душ, – из вредности пробурчала я.
– Апчхи! – поддержал глаштин, о котором мы совершенно забыли.
– Ты не можешь заболеть, – насмешливо напомнил ему Эрван.
Тот в ответ пренебрежительно фыркнул, мол, что хочу, то и делаю!
Эрван убрал купол, мы вышли на берег и, пока солнце не выползло из-за горизонта, сидели на топляке, слушали волны, чесали глаштина. Мимоза так и не подошла, караулила на тропинке.
Когда мы вернулись в лагерь, Эрван предупредил, что вечером ждет меня у моря. Будем опять пробовать тянуть тьму и расшифровывать руны. Я хотела рассказать ему про книгу, но мы как раз столкнулись с Морганом и лопатой, которые маршировали в сторону кухни, и разговор оборвался сам собой.
На дверной ручке я снова обнаружила дикую розу, теперь уже белую. Похоже, Морган оборвал все заросли в округе! Высадив ее к остальным, я с чистой душой затолкала нераспечатанную записку Моргана ему под дверь.
Только вошла в комнату, как снаружи постучали.
– Хло, опять?! – сердито пробурчала с кровати Сью. – Ты меня с ума сведешь!
– Не ворчи, – парировала я. – Скоро завтрак, давай, поднимайся!
Слово «поднимайся» подействовало на Сью самым странным образом. Едва оно прозвучало, как на кровати мгновенно свился одеяльный кокон, и из его глубин раздалось сладкое сопение.
Я приоткрыла дверь и выглянула в образовавшуюся узкую щель.
Прямо перед моим носом покачивался куст! Большой такой куст с корнями, обернутыми в белую бумагу и кокетливо перевязанными ленточкой. Над зелеными листьями гроздьями висели мелкие бутоны. Чудесные крохотные радужные бутоны, так похожие на розы. Вот только это были не розы!
Сдернув записку с очередного презента упрямого Моргана, я подхватила выкорчеванный где-то куст радужной камелии и со всех ног помчалась с ним к своей импровизированной клумбе.
Этот редкий вид камелий отличался крайне низкой приживаемостью, требовал практически мгновенной пересадки. Стоило чуть замешкаться, и он превращался в жухлый веник, который даже альве не удалось бы откачать.
Ну, Морган!
Упав на колени, я плюхнула его подарок рядом с розами, не разворачивая бумаги. Направила на куст магию и укоренила так, чтобы ни один ураган его не выдернул.
Камелия расправила листья, распушилась, а я облегченно вздохнула. И сразу почувствовала зверское желание найти Моргана и вручить ему справочник по местной флоре.
Но справочника у меня не было, а Морган нашелся сам. Он с независимым видом рысил следом за шумно втягивающим воздух Вимфре. Завершала процессию лопата.
– Шевели лапами, копатель! – рычал Вимфре. – Может, еще успеешь вернуть редкий вид обратно!
– Это была не ваша карамелия! – упрямо выдвинув подбородок, огрызнулся Морган.
– Камелия! – рявкнул Вимфре. – А провонял ты именно моею!
Троица добежала до клумбы и остановилась.
– Камелия. – Я показала на куст.
– Вижу, – усмехнулся Вимфре.
– Здесь ей лучше, – выкрутился Морган. – Ветра нет. И вообще, климат более подходящий.
– Да что ты говоришь! – Вимфре развернулся к нему. – Ну раз лучше, там в зарослях еще пять кустов растут. Бери и пересаживай! В подходящий климат, – покосился на меня весело подмигнул: – И без помощи дам, будь добр.
– Я не могу их выкопать, они редкие! – выдал внезапно прозревший Морган.
Я подавилась смехом. Морган обзавелся совестью? Ради этого стоило скакать с кустом наперевес!
– Редкие? Неужели? – страшно удивился Вимфре.
– Меня оштрафуют!
А нет, не обзавелся.
– Штраф за пересадку я заплачу, а вот если не успеешь вовремя зарыть, пусть твой батюшка за твою медлительность раскошеливается. – Вимфре достал из кармана халата перо, отпустил, и оно весело подпорхнуло к Моргану. Протаранило моментально выставленный щит и начало разрисовывать физиономию. – И пошел! До конца дня чтобы все пересадил, ботаник!
– Без земли они выдерживают не больше десяти минут, – невинно подсказала я.
Морган скрипнул зубами, зыркнул на меня, схватил лопату и ринулся в кусты.
– А ты чего стоишь? Иди завтракай, – усмехнулся Вимфре.
Я развернулась и послушно потопала в сторону кухни, блаженно улыбаясь.
Теперь-то Морган точно больше не будет таскать мне розы!