Глава 19

– Выбрались, – радостно выдохнула я.

– А ты сомневалась? – шепотом поддразнил Эрван и приложил палец к губам, показав на дом ундины.

На каменной скамье спиной к нам сидел худощавый мужчина и чем-то шуршал.

– Кто это? – тоже шепотом спросила я.

– Помощник Лиливен, я так полагаю.

Морган?! Он что, с тех пор как я его в последний раз видела, похудел, подрос и слегка оплешивел?!

Я внимательнее всмотрелась в длинную спину и нахмурилась. Совсем не похоже на Моргана. Может, просто темно?

Тем временем Эрван уже тащил меня к дому.

И чем ближе мы подходили, тем больше я убеждалась, что знаю того, кто, сжимая в руке целый веер бумаг, лихорадочно что-то бормотал, знакомым жестом скребя затылок.

Не может быть! Это же… Не Морган. Ни разу не Морган! А даже наоборот, его полная противоположность. Пример для всех студентов!

Но как же так?

Морган идеально подходил абсолютно по всем критериям.

А этот…

Мы остановились, Эрван громко откашлялся.

Бричен рывком обернулся, напряженно вглядываясь.

– Зря стараетесь, профессор, – насмешливо сказал Эрван. – Ваша благодетельница уже переродилась. И тайны ее мужа вам не по зубам.

– Вы? – Бричен вскочил, разметав бумаги.

Я невольно попятилась, трогая браслет: книга-то все еще у меня…

Но профессор даже и не подумал набрасываться. Он вообще повел себя странно, как-то не по-злодейски. Одернул мундир, сгреб разлетевшиеся листки, водрузил их на кучу засохшего сена из водорослей и… подпалил.

– А вот это интересно. – Эрван показал на весело полыхающие бумаги и занявшиеся от них водоросли. – Не просветите, уважаемый помощник Белой Леди, с чего вы тут костры жжете? У меня есть парочка теорий, но они несколько экстравагантны.

Бричен устало потер ладонями лицо, создал удода, повесил его над головой и вздохнул:

– Я рад, что вы живы! Я не думал, что все зайдет так далеко.

– А как вы думали? – настороженно спросила я.

А думал профессор, как и все увлеченные наукой люди. И тем, чем они думают: наукой. Точнее, знаниями, которые ему по капле давала Леди в обмен на пустяковую услугу. Всего-то и нужно было сообщить ей, если среди знакомых или студентов найдется маг со странностями. Нашлась я. Леди захотела увидеть меня лично. И Бричен быстро все организовал: попросил придержать местечко на кафедре рун ундин для «талантливой студентки, которая сама пока не понимает, в чем ее призвание», пробежался по остальным кафедрам, тут шепнул словечко, там замолвил. Потом поторопил студентов с распределением, «забыв» про меня. Еще и Морган со своими проделками кстати подвернулся. И поехала Хлоя на Мирдин.

Он был уверен, что никто не пострадает. Что просто развлекает скучающую призрачную даму, привязанную к островам.

Насторожился профессор после внезапной одержимости Тревора. И стал за мной присматривать: на раскопе держал исключительно в ближайших палатках, без конца заглядывая и проверяя, прогуливался по вечерам рядом с хижиной, пока я не укладывалась спать, по утрам поджидал в столовой, неторопливо завтракая. Он страшно переживал, когда приходилось отпускать меня в экспедиции, успокаивался, лишь снова увидев нас в лагере. Три дня назад, едва закрылась дверь за Эрваном, предупредившем об очередном походе, Бричена «охватило дурное предчувствие». Полдня он проводил практику на раскопе, а после обеда не выдержал. Распустил студентов на выходной «до особого распоряжения», собрался и поспешил к дому Белой Леди, надеясь с ней поговорить.

Но вместо Леди обнаружил гору искрошенных водорослей, истерзанные ветки мимозы и глаштина с мышью на спине. Увидев профессора, тот угрожающе заржал, взрыл землю копытами и галопом просвистел мимо, едва не сбив Бричена с ног. Тщательно обыскав все вокруг, тот нашел пустой блокнот и обрывок моих записей. Листок смахивал на решето, с трудом удалось понять, что нас куда-то унесло порталом. Профессор исписал кучу бумаги, раз за разом пытаясь вычислить координаты выхода. В принципе невозможная задача, но после «даров» Лиливен он надеялся и не сдавался. За этим занятием мы его и застали.

– Ну, и как мне его теперь ловить?! – донеслось недовольное из недр дома.

На крыльцо вышел Вимфре в волчьем лохматом облике. Следом показалась слегка помятая Салвина. Чем они там занимались?

– Нидд, ты следующий раз покороче речи толкай! – проворчал Вимфре, поигрывая красным кристаллом: в таких законники переносили преступников. – А то с твоим талантом вызывать на откровенность мы совсем без злодеев останемся!

– Как это без злодеев? А я кто?! – оскорбился Бричен. – Я преступник и должен понести наказание! Так будет правильно.

– Ага, и не надейтесь в кристалле проехаться, пешком топайте, – вмешалась Салвина. – Нечего тут на жалость давить.

– Я не давлю, я собираюсь ответить! За все. В полной мере. Со всей основательностью! – чеканил Бричен, шагая к крыльцу. Наконец вплотную приблизился к Вимфре и скомандовал: – Давайте!

Тот с насмешливым оскалом поднял кристалл над головой:

– И не подумаю.

Бричен нахмурился, встал точно под когтистой лапой и напомнил:

– Согласно приказу номер две тысячи двести двадцать восемь дробь тысяча двадцать восемь вы обязаны доставить меня в кристалле!

– Согласно ему же выполнять транспортировку должен штатный маг или охотник. Видите тут хоть одного? – парировал Вимфре, отступая.

Бричен упрямо шагнул за ним, снова устроился под поднятой лапой:

– Зато я вижу того, кто явно имеет разрешение на применение кристаллов! Вас!

– Ношение, а не применение! – отозвался Вимфре.

– Хотите прокатиться в сложенном виде? – рассердилась Салвина, которой явно надоели все эти ритуальные танцы. – Я вам организую. Прямо до лагеря!

Она шевельнула пальцами. Налетел вихрь, подхватил незадачливого помощника ведьмы и, сложив пополам, понес в сторону поселка.

Удод пару секунд висел на месте, потом ринулся догонять.

Салвина исчезла в доме, Вимфре со смешком спрятал кристалл в карман, дошагал до костра, разведенного Бриченом, уселся и глянул на Эрвана:

– Давай, вещай, что да как, – подмигнул мне серебристым волчьим глазом и добавил: – И когда свадьба.

– Не беги впереди телеги, – хмыкнул Эрван, обнял меня за плечи и предложил: – Хочешь посидеть у костра?

Вообще-то я жутко хотела есть, пить и спать. Одновременно. Но кивнула. Мы устроились на еще одной куче сушеных водорослей и жадно напились по очереди из фляжки Эрвана. Он сунул ее обратно в карман, я потянулась к браслету, отцепила фолиант, покрутила. Без хозяина он стал просто крохотной книгой с очень мелкими записями. Даже жалко было бросать его в огонь. Но и оставлять нельзя. Найдутся же умники.

Я размахнулась, и книга полетела аккурат в середину костра. Вспыхнула и исчезла. Вот и все.

Из дома показалась Салвина с внушительным свертком и быстро зашагала к нам.

– Вас каким ветром сюда принесло? Выгнали из лагеря? – усмехнулся Эрван, подкидывая водорослей в огонь.

– Сами выселились, временно. – Салвина присела рядом с нами и развернула сверток. – Вот, перекусите немного, а мы пока все расскажем.

О-о-о-о…

По воздуху поплыл одуряющий запах, живот радостно взвыл, руки сами потянулись к потрясающе прекрасным бутербродам, самым лучшим бутербродам в мире!

– Когда ты ушел, мы с Салвиной твои шифрованные бумажки долго крутили, потом поняли, что вы с Хлоей направились к дому Белой Леди, – заговорил Вимфре.

И шумно сглотнул, глядя, как мы уплетаем за обе щеки. Тут же получил тычок локтем в бок от усевшейся рядом Салвины, отвернулся и продолжил:

– И вроде ничего особенного, куда тебя только не носило за то время, что мы знакомы… Но уж очень эти твои «если я не вернусь» настораживали. К тому же с обеда студенты начали безнадзорно болтаться по поселку, хотя должны были работать на раскопе, а сам Бричен пропал. В общем, не понравилось мне все это. И фон, как назло, сбоил, вестника не отправить. Сгреб я тогда все твои бумажки и…

– И ко мне примчался, – подхватила Салвина. – Глаза горят, шерсть дыбом. На улице визг: забыл в свои тряпки закутаться, так в волчьем облике и прискакал. Собрались мы и рванули сюда. До острова я нас быстро по воздуху доставила, а уж к дому пробирались украдкой.

– И правильно, что украдкой, – кивнул Вимфре. – Не то спугнули бы. Уже у самой вершины услышали бормотание, невнятное. Только и удалось разобрать отдельные слова: «Белая Леди», «Хлоя», «не хотел», «портал». Высунулся я осторожно из-за камня… А там пропавший Бричен! И ведет он себя крайне подозрительно: то у края скалы носится, то у дома ползает на карачках, в траве что-то ищет. И все время бубнит себе под нос. А вид у него такой, словно кокосом по башке прилетело.

– Решили мы за ним последить, – задумчиво сказала Салвина. – Едва он угомонился, на лавку уселся, как мы в дом тихонечко прошмыгнули. Там и сидели безвылазно. Лишь вчера под вечер магический фон успокоился…

– И я наконец смог отправить вестника твоему дяде. А под утро помчался в лагерь, за припасами. – Вимфе посмотрел на пустую обертку из-под бутербродов и снова сглотнул.

– И что в лагере? – заинтересовался Эрван.

Я прислонилась к его плечу. Глаза слипались, жутко хотелось спать.

– Нашествие колесниц. Прибыли: новая смена работников, охотник, несколько охранников, твои дядя, отец, тетя-лепрекон и мать. Повар метался как угорелый, едва не прибил меня, когда я попросил завернуть еды. Пришлось самому хватать что попало. Отправил домой оставшихся студентов Бричена, выпросил под шумок кристалл у охотника, едва отбился от него самого, пообещав, что все потом расскажу, и дал деру.

Пока Вимфре вещал, Салвина успела отослать вестника и получить ответного. Взглянув на меня, она усмехнулась:

– О том, что с вами приключилось, расскажете позже.

Эрван залил водой остатки костра, Салвина создала вокруг нашей разношерстной компании воздушный пузырь и, приделав к нему пару облаков, направила к лагерю.

Я проспала всю дорогу. Прямо стоя, обхватив руками Эрвана.

– Вы проползать в лагерь не пытайтесь, засекут. Лучше сразу сдавайтесь, – ввинтился в ухо голос Вимфре.

Я вздрогнула и открыла глаза. Внизу проплывали домики, освещенные фонарями.

– Кому сдаваться? – зевнула я.

– Родне. – Эрван кивнул на темные фигуры неподалеку от хижины, где мы жили.

Сон сразу пропал.

– Посадка разрешена, – насмешливо сообщила Салвина.

Часть пузыря со мной и Эрваном отделилась, и мы полетели вниз.

Не знаю, специально или случайно она это сделала, но опускались мы очень медленно. Я успела успокоиться, разглядеть ожидающих.

Тетя Летта стояла рядом с темноволосым фейри, видимо, тем самым Кайденом, дядей Эрвана. То, что приобнявший маму Эрвана мужчина – его отец, становилось понятно с первого взгляда. Он был высок, худощав, светловолос, желтоглаз, с темной прядью в волосах.

Наш пузырь наконец дополз до земли и исчез.

Эрван обнял меня за талию, махнул рукой отцу, дяде и Летте, которая, радостно кивнув мне, тут же развернулась и куда-то ушла. Виновато опустил глаза, встретив грозный взгляд матери.

– Интриган! – отрезала Аль, подскочила к сыну и повисла на его шее. – Ты невозможен, ты знаешь?

Эрван негромко агакнул.

– Он еще и соглашается! – Аль повернулась к мужу.

И они дружно рассмеялись. Кайден сдержанно улыбнулся, склонил голову, приветствуя меня.

– Книгу ты, конечно, забыл в темных туманах? – нетерпеливо спросил Эмрис Нидд.

Похоже, отца Эрвана этикет волновал в последнюю очередь.

– Извини, не сообразил, что так можно было сделать, – развел руками Эрван.

– Но ее нет? – с подозрением переспросил Эмрис.

Эрван отрицательно покачал головой.

– Отлично! Не хватало мне еще конкурентов в изобретении призрачного переноса! Рад приветствовать тебя, Хлоя, – выдал Эмрис Нидд на одном дыхании и, насвистывая, ушагал в неизвестном направлении.

Аль посмотрела ему вслед с плохо скрытой улыбкой. Потом обняла меня, отпустила, отряхнула мое платье и сказала:

– Ты прости, лучше было бы утром это сделать, но вдруг они испугаются и сбегут.

О чем это она?

– Не расстраивайся, если сразу у вас не получится, – окончательно заинтриговала Аль.

– Что не получится… – Я запнулась на середине вопроса.

Захотелось потереть глаза и ущипнуть себя: за возвращающейся Леттой шли мой отец и мачеха! Он – в тщательно отглаженной светлой рубашке, застегнутом на все пуговицы жилете, безукоризненно сидящих брюках и до блеска вычищенных ботинках. Она – в легком летнем платье в мелкий цветочек с небольшими рюшами, в котором выглядела непривычно элегантной. Словно на королевский бал собрались. И это… для меня?

Летта пропустила их вперед, остановилась рядом с Кайденом.

– Удачи! – шепнула Аль, сцапала Эрвана за руку и оттащила к родне.

Ладони Летты вспыхнули золотом, и в траву опустилось облачко золотой пыльцы. Оно незаметно и очень шустро обогнуло медленно идущих отца и мачеху, добралось до меня и впиталось в ноги.

«На удачу!» – прочла я по губам Летты.

Она вцепилась в руку Эрвана, потянула Аль за рукав. Ее муж едва заметно усмехнулся. И все семейство быстро ушло.

А мое семейство застыло в паре шагов от меня и молчало.

Я тоже не знала, что делать.

Отец смотрел на мои волосы. Его собственные, русые, слегка топорщились у висков, заостренные уши были едва заметны в густой шевелюре.

– Я беспокоился, – выдавил отец, продолжая изучать мою прическу. – Но ты вернулась, я рад. Хоть родня Нидда и утверждала, что ты с ним в безопасности, я не верил. Я написал знакомым, они обещали прислать магов.

Магов? Он перетряс знакомых, чтобы помочь… мне?

– Теперь надо бы написать им, чтобы отозвали их, они ведь выехали, – пробормотал отец.

Он был непривычно многословен. Никогда не слышала от него столько всего… сразу.

– Я беспокоился, – повторил он.

– Все хорошо, – выдавила я.

– А Эва и Эдрин тебя не дождались, уснули, – спохватилась Алисия.

Она осторожно шагнула ко мне, обняла и, тут же отпустив, отступила.

Я в ступоре смотрела на мачеху. Это что сейчас было?

– Мы им обещали, что ты поедешь с нами, когда вернешься. – Мачеха покосилась на отца. Тот кивнул. – Ты ведь поедешь?

Я тоже кивнула. Погодите… Она сказала, Эва и Эдрин уснули?

– Двойняшки тут?

– Да. Ты заглянешь к ним утром?

– Обязательно.

– Тебе надо отдохнуть, – прорезался отец. – Утром встретимся.

– Ага.

Он подал один локоть мачехе, другой… мне?

Окончательно растерявшись, я взяла его под руку, и мы втроем поплыли в сторону нашей хижины. У крыльца остановились.

– Доброй ночи. Поговорим завтра, – сказал отец, отступив.

– Ага.

– Эва и Эдрин ждут, – улыбнулась Алисия.

– Ага.

Сегодня я на редкость многословна!

– Твои волосы и глаза… – Отец нахмурился. – Не надо было менять их цвет… Я не… Ты не… Ты не она.

Я не мама? Понял?

– Но ей идет, согласись. Светло-рыжий со светлыми бликами – определенно твой цвет, Хлоя! – вмешалась мачеха. – Иногда надо что-то менять в себе, да?

Отец пробурчал что-то невнятное и повел Алисию прочь.

По ступенькам я поднималась, не зная, радоваться или расстраиваться.

Мои родные тут, они беспокоятся. Но выглядит все это как-то странно. Словно их обязали.

Может, я слишком много хочу?

Открыв дверь, я увидела на диване Эрвана и поднос с едой.

– Приглашаю! – весело сказал он. – Не свидание, но тоже подойдет!

Подойдет?! Да это именно то, чего я хочу сейчас больше всего! Несмотря на слопанные бутерброды!

Я свалилась на диван и накинулась на еду. Эрван не отставал. Когда на подносе кроме пустых тарелок осталось лишь по полстакана травяного чая, Эрван спросил:

– Как прошло свидание с родней?

– Странно… – Я неопределенно шевельнула плечами, привалившись к спинке дивана.

– Ничего, научатся, и ты привыкнешь. – Он поймал мою руку. – Пошли, там тебя заждались.

И потянул меня в спальню.

Только он распахнул дверь и зажег свет, как с кровати донеслось радостно похрюкивание. По полу пронеслось нечто зеленое и бросилось к моим ногам.

– Шелли! – Я присела и почесала ее за ухом. – Навестить пришла?

Шелли отрицательно хрюкнула.

– Нет? Неужели… насовсем? – не поверила я.

– Да, насовсем, – ответил Эрван. – Она считает тебя семьей. А остальных рамидреху – просто очень хорошими соплеменниками. Им пришлось с этим согласиться.

Семья…

Я тихо хлюпнула носом, взяла на руки Шелли, уткнулась в теплую шерстку.

– Шу-у-у? – донеслось едва слышное из небольшого горшка на столе.

– Мимочка? – Я обернулась к Эрвану.

– Да, укоренилась и растет. Скоро опять сможешь сделать из нее мышь или крокодила.

– Фу?

Из-под стола выглядывали четыре глаза. Два синих фонарика и два круглых, блестящих, черных.

Глаштин и соня. Оба предатели. И оба вынужденно.

– Бедные! – Я бросилась их обнимать, едва не приложившись лбом о столешницу.

Сразу трое в руки не помещались. Пришлось гладить, что попалось. Зверье тут же вырвалось и расселось причесываться. Глаштин сердито фыркал, поправляя гриву вывернутым копытом.

А я заглянула в горшок, осторожно потрогала пару крохотных перистых листочков.

– Отец так говорил о моих волосах… – Я покосилась на Эрвана. – Словно считает, что я их покрасила…

– Но он же не знает, кто ты. Потом сама скажешь. Если захочешь.

– Как там твои? – спохватилась я.

– Затискали, успокоились, наверное, спят… – отчитался Эрван. – Все, кроме отца. Тот сбежал, захватив мою карту. Решил прогуляться по достопримечательностям.

– Надеюсь, достопримечательности его не съедят?

– Вряд ли. А вот штрафов за уничтожение исчезающих видов нашему семейству выпишут много! – усмехнулся Эрван. Притянул меня к себе, коснулся губами виска и шепнул: – Ты не забыла, что мы едем к моим после практики? Практика кончилась.

Ага. Досрочно! Остатки группы Вимфре сегодня утром отправил домой. Кстати…

– А сколько мы были в туманах? – Я снова погладила мимозу.

– Три дня.

Правильно мой живот посчитал.

– У меня опять нет наставника.

– Наставники – дело наживное. Зато какая тема диплома! – невозмутимо отозвался Эрван.

Развернул меня к себе и поцеловал. А потом еще раз…

– Спокойной ночи, – севшим голосом сказал он. – Пусть тебе приснится новый наставник!

– Тогда это будет очередной кошмар. – Я покосилась на браслет, где были только бусины и никакой книги. – Пусть лучше ничего не снится!

– Пусть так и будет.

И он снова меня поцеловал.

Последний поцелуй был лишним. Несмотря на трое суток, проведенных в темных туманах, уснуть удалось лишь после пробежки к океану и небольшого заплыва. Зато спал как убитый.

Вскочив с первыми лучами солнца, Эрван бодро вышел из дома, устроился под деревом со стопкой бумаг и занялся сочинительством.

Маги требовали отчет о случившемся. И он обещал им подробный рассказ от своего лица и лица своей девушки.

Своей девушки… Как приятно это звучит…

Так, о чем он? Ах да. Вряд ли Хлоя обидится, если он возьмет на себя нудное описание событий. Ей останется только прочесть и подписать.

Сегодня она улетает. А экспедиция Эрвана закончится через три недели. Если удастся надавить на непосредственное начальство, то через неделю. В конце концов, это самое непосредственное начальство кое-что задолжало ему за уничтоженную книгу пирата. Главное, отловить его в джунглях, где оно осматривает достопримечательности.

А потом он сделает все, чтобы одна милая альвочка сказала что-то получше, чем «я рада».

Кстати… Зачем терять неделю? Расстояние никогда не было для него проблемой.