Глава 20
Едва Эрван ушел, я свалилась в кровать и моментально уснула.
И в первый раз с тех пор, как приехала на острова, мне ничего не снилось.
Ни-че-го! Абсолютно!
Какое счастье!
Встала довольно поздно, но успела до завтрака привести себя в порядок и собрать вещи. В сумке не хватало лишь пакетиков с семенами. Но пора избавляться от этой привычки! Я зачарованная, и темному магу лучше ко мне не подходить.
После завтрака я сбегала к отцу. Двойняшки тут же повисли на мне двумя грушами. Собственно, именно они уговорили меня поехать не в Висстоун, а к ним.
Ну как уговорили…
В ответ на мое «я потом обязательно приеду» они дружно выдали: «Потом ты опять потеряешься». И следом разразилась такая истерика, что даже мачеха перепугалась. Но стоило сказать: «Я еду с вами», – как все моментально стихло. У-у-у, маленькие шантажисты!
После обеда Эрван проводил меня до колесницы, подал горшок с мимозой, почесал сидящую на моем плече Шелли. Пообещал присматривать за глаштином и соней: живность у нас добровольно поделилась сама. Поцеловал кончики моих пальцев, потом просто поцеловал.
– Хороший парень, – выдал отец, когда я уселась в колесницу.
Я кивнула. Разговор снова не клеился.
Перелет я нагло проспала, несмотря на восторженный визг двойняшек, которым до безобразия понравилась бешеная скорость колесницы.
Делвин домчал нас до Берьяна к закату.
У крыльца большого светлого дома отца как раз загорелись фонари. К колеснице тут же подскочили слуги, сонную малышню унесли. Отец унесся самостоятельно, пробурчав что-то вроде «всем спокойной ночи». Алисия проводила меня в комнату, ту самую, в которой я жила, когда приезжала раньше. Уютную, милую, но так и не ставшую моей. Проворочавшись в постели пару часов, я уснула.
Мне снился Вимфре в волчьем облике. Скаля зубы на нашего ректора, он рычал: «Где моя надбавка? Что значит, на мне бюджет закончился? Сейчас вы у меня закончитесь!»
Разбудила меня Шелли. Она настойчиво тыкалась пятачком в щеку, пока я не проснулась. Заметив, что я открыла глаза. Шелли хрюкнула и забегала вокруг второй подушки, на которой что-то поблескивало и белело. Приподнявшись на локте, я увидела тонкий браслет, сделанный в форме усыпанного цветами вьюна, и небольшой лист бумаги с аккуратно выведенным: «Для новых воспоминаний».
Подписи не было, но она и не требовалась.
Эрван…
Проведя кончиками пальцев по украшению, я улыбнулась. Надо же, он запомнил, что в день нашей фееричной встречи стену оплетал именно вьюн! Сняв с руки подарок дедушки, я любовно погладила его и надела браслет Эрвана. Для новых воспоминаний. И первое из них – встреча с неправильным призраком.
Едва успела привести себя в порядок, как в дверь постучали, приглашая на завтрак.
И покатился первый день «в семье».
Но то ли я повзрослела, то ли что-то изменилось в самой атмосфере – особой напряженности, как раньше, я не чувствовала.
После обеда Алисия вытащила всю семью в парк. Малышня с визгом носилась впереди, поочередно принося всяких жуков, червяков, красивые камушки. Следом шли мы с Алисией, болтая о моей практике, об островах, о джунглях. Замыкал процессию отец. Он молча шагал с видом мученика, которого ведут на плаху. Но шагал же.
Я представила на его месте Эрвана и едва сдержала смешок. Он бы, наверное, давно смылся под благовидным предлогом.
И внезапно я поняла, что нам действительно нужно время. Отцу – чтобы привыкнуть ко мне, как к дочери. А мне – чтобы научиться общаться с отцом. Иногда не выходит что-то быстро исправить. Нам обоим нужно время, чтобы все наладилось. И лучше не торопиться, начинать с малого.
Именно поэтому после ужина я «неожиданно вспомнила» об отчете за практику. На самом деле его надо было сдавать осенью, после каникул. И делать можно было в любом месте. Но я «забыла» про это. Экстренно засобиралась в Висстоун.
Провожал меня до почтовой станции только отец. Двойняшки сердились, пробовали устроить истерику, но на сей раз не вышло. Они повисли на мне, сказали, что уже скучают, и расплакались. Алисия обняла, пожелала легкого ветра и легкого пути, оторвала зареванную малышню и решительно закрыла за нами дверь.
Отец нанял самую быструю облачную колесницу из тех, что были на станции. Потом неловко обнял меня за плечи и пробормотал:
– Пришли вестника, как прилетишь. Обязательно пришли. И… приезжай, как захочешь…
Это было неожиданно. И очень приятно. Так приятно, что защипало в глазах.
– Обязательно, – растерянно улыбнулась я, стараясь не разреветься, как недавно малышня.
Он похлопал меня по плечу, отдернул руку, будто обжегся, развернулся и пошел. А я смотрела ему вслед, понимая, что теперь у меня точно есть настоящая родная семья.
Потому что сейчас его никто не заставлял, и он не пытался, он на самом деле беспокоился. Первый раз беспокоился за… меня.
Колесница домчала нас с Шелли и подросшей до трех листов Мимочкой до Висстоуна за пару часов. Возница выгрузил меня с вещами у ворот «Трилистника» и умчался.
Пока я выискивала в сумке студенческий значок, чтобы открыть калитку, откуда-то сбоку окликнули:
– Хло!
Я обернулась и ошарашенно моргнула: ко мне бежали Морган и Айло. Вдвоем!
– Вы вместе? – не удержалась я. – Глазам не верю.
– Совместное плавание сближает, – отозвался Айло.
– И удирание от Бричена, – подхватил Морган.
– Вообще-то он помчался вас спасать. – Я проглотила смешок.
– Да? А так вопил, словно прибить собрался, – не поверил Айло.
– Догнал? – Я перевела взгляд с синяка на скуле Айло на желтенький фонарь под глазом Моргана.
– Не, это мы сами… поговорили, – усмехнулся Айло.
– Зато все выяснили, – довольно добавил Морган. Получил тычок в бок и заговорил: – Я был дураком, прости, Хлоя. Я уже написал в деканат и ректору про то, что помешал тебе прийти на экзамен. И про то, как мы заняли места. И про украденную тему тоже.
– И тебя, конечно, не отчислили?
Кто его отчислит? Это же золотой мальчик Морган…
– Отчислили, – неожиданно не согласился золотой мальчик. – Отцу надоело меня вытаскивать. Сказал, сам разбирайся. В общем, я пока устроился землекопом, лопата и опыт у меня есть. А потом попробую поступить на подготовительные курсы в корпус международных отношений.
Стоп…
«Скорей Морган начнет извиняться перед всеми и пойдет в землекопы, чем эта парочка изменится», – отчетливо прозвучал в ушах голос Эрвана.
Ха! Кажется, мне теперь есть что ответить одному скептику. Не такой уж нереальный конец я придумала той легенде.
– А кто колесницу испортил, выяснили? – с любопытством спросила я.
– Да, – поскучнел Морган, стрельнув глазами в сторону. – Одна дама. Вернее, не дама, а… Впрочем, не важно.
М-да. Некоторые вещи не меняются.
– Когда-нибудь ты нарвешься, – пообещала я.
– Когда-нибудь, – подмигнул Морган, развернулся и, насвистывая, зашагал по аллее, в конце которой маячила симпатичная светловолосая девушка.
Шелли насмешливо хрюкнула.
– Пойдем, я тебя провожу. – Айло подхватил мою сумку и, открыв калитку своим значком, зашагал к общежитию. – И меня прости, Хлоя.
– А тебя за что? – спросила я, топая следом.
– Не знаю. Но, видно, я чем-то тебя обидел. Не просто ж за компанию ты хотела долбануть меня лопатой.
Что?! Он даже не понял, за что искупался? Может, у ребят голова работает как-то иначе?
– Скажи… Если бы вместо Моргана был кто-то другой, стал бы ты вмешиваться? Стал бы мне помогать?
Айло задумался. А потом заговорил:
– Знаешь, раньше не стал бы. Но после той бури в колеснице, после практики… – Он неожиданно улыбнулся. – Обязательно вмешался бы. Так что обращайся, если что.
– Вряд ли понадобится, – рассмеялась я. – Но спасибо. Кстати, мы уже пришли.
Айло поставил сумку возле моей двери, махнул рукой и зашагал обратно.
– Хло! – раздалось сзади.
Да что ж такое. Не успела приехать, а отовсюду: «Хло, Хло, Хло…»
Я обернулась. По коридору несся радостный Нел.
– Тревора отпускают! Сегодня прилетает! – выпалил он, резко затормозив. – Ты, наверное, уже знаешь, что это Леди заставила его напасть? Прости, что тогда на тебя наорал.
И этот туда же. Сегодня в «Трилистнике» объявлен день извинений?
– А Сьюзи осудят, – грустно добавил Нел. – Жаль ее. Она хоть и со странностями, но забавная.
Похоже, я опять не заметила огромный кактус на дороге. Кажется, моя бывшая подруга ему нравилась. Но, очевидно, Нел был не настолько влюблен, чтобы жертвовать удобной минутой. Он воровато огляделся, придвинулся ближе и тихо прошептал:
– А ты ничего из книги не запомнила?
Вот это скорость распространения слухов!
– Никаких заклинаний или рун? – продолжал допытываться он.
– Ни одного символа, – соврала я, ничуть не жалея, что сожгла фолиант.
Повернула ключ, подхватив сумку, торопливо шагнула в комнату и захлопнула дверь.
– Эх! Столько знаний зря пропало! – донеслось из коридора.
– Как хорошо, что пропало! – тихо прошептала, сгружая сумку в угол.
Шелли спрыгнула на пол. Пристроив горшок с мимозой на подоконник, я создала из магии вестника. Вышел традиционный удод. Посмеявшись, я бодро отчиталась, что долетели быстро, отпустила птицу в окно, обернулась и… И поняла, что чего-то не хватает.
Но чего?
Точно! Оставленных Сью зеркал. Меня обокрали?
– Тебе же они были не нужны? – Окно распахнулось, и на подоконник шагнул призрачный Эрван.
– Нет. Я вообще не знала, что с ними делать. Сью в тюрьме, вряд ли ей нужен ее учебный проект.
– Вот я и решил. – Эрван вручил мне букет, сделанный из скрученной, исписанной мелким почерком бумаги. – Что раз зеркала бесхозные, можно полить ими газон внизу, а то он чахлый какой-то.
К букету добавился сверток, перевязанный алой ленточкой.
– Привет! – Эрван спрыгнул на пол, притянул меня к себе и поцеловал.
Жадно, жарко, умопомрачительно приятно. Что-то зашелестело и бухнуло, мысли растеклись, как масло на горячей сковороде. Коленки подогнулись, дышать стало нечем. Да и незачем…
– Ну? – хрипло выдохнул Эрван, усадил меня на кровать, поднял букет и сверток, которые почему-то валялись на полу, и снова сунул мне в руки: – Владей.
Некоторое время я тупо моргала, не в силах сообразить, что нужно делать. Потом сосредоточилась, стянула ленточку со свертка, и просмотрела бумажку за бумажкой. Там был приказ о назначении профессора Вимфре на должность преподавателя. И приложение в виде его отказа выплачивать компенсации испуганным студентам. И регистрация моей темы диплома с профессором Вимфре в качестве наставника!
– У меня есть наставник! – радостно воскликнула я.
Вскочила, обняла Эрвана за шею, звонко поцеловала. Незаметно покосилась на бумаги: нет, не показалось!
– Конечно, ты можешь перевестись обратно на руны фейри, – вкрадчиво предложил Эрван.
– Ни за что! Тут намного интереснее. Как тебе удалось? Насколько помню, Вимфре не горел желанием у нас преподавать.
– Все просто: шантаж, взятка и один давний долг, который некоторые хвостатые забыли вернуть…
– Спасибо! – Я снова его поцеловала.
Сначала в губы. Потом в твердую вкусную щеку, потом снова в губы. Потом… Потом уже не помню, кто кого целовал. Потому что в голове стало пусто и звонко, воздух в комнате внезапно превратился в горячий вихрь, закружил, поднял и куда-то понес…понес…
Очнулась, когда Эрван оторвал меня от себя и усадил на кровать, хрипло бормоча что-то про океан и заплыв. Понятия не имею, почему он вспомнил про все это. Меня и безо всякого океана штормило так, что ух… Я схватила букет, и стала им обмахиваться, словно веером. И когда немного остыла, с изумлением поняла, что слова на боках бумажных цветов были знакомые!
– Я это недавно читала!
– Да, – донеслось с подоконника. Мой личный призрак полусидел на нем, уперев в пол скрещенные ноги. – Цветы сделаны из еще одной копии тех бумаг, что ты читала. Сначала я хотел подарить только букет, но потом представил, сколько времени требуется на разворачивание и разравнивание…
– Мне было бы жалко его разворачивать! – счастливо рассмеялась я, поднимаясь с кровати.
– Какие планы на вечер? – поспешно спросил Эрван. – Как насчет прогулки с призраком?
– За! Однозначно.
Двадцать минут спустя я – вымытая, причесанная, в новом платье, которое мачеха незаметно затолкала в сумку, – шла не в поход, не в экспедицию… А на первое в жизни настоящее свидание!
Эрван ждал меня у входа в «Трилистник». Когда я подошла к нему, вручил пушистую кисть акации, ароматную и изящную. И мы отправились гулять, вначале по роще у студенческого городка, потом по вечерним улицам Висстоуна.
Первая же встреченная дама с собачкой на поводке вытаращилась на Эрвана, открыла рот, чтобы завизжать. Но Эрван вежливо спросил:
– Вас что-то смущает?
– Вы! – визгливо отозвалась дама.
– Чем же?
– Тем, что вы… призрак!
– Это разрешено, – пожал плечами Эрван.
– Правда? – нахмурилась дама.
Эрван кивнул:
– Хорошего вечера!
– Хорошего вечера… – пробормотала дама, настороженно следя, как мы проходим мимо. И, оказавшись на безопасном расстоянии, сердито пробурчала: – Куда смотрит мэр, когда подписывает такие приказы?! Будто одного призрака на развалинах нам мало!
– Ты невозможен, – давясь смехом, прошептала я.
– Зато потом не придется слушать вопли горожан, – подмигнул он. – Сплетня – самый быстрый способ рассказать новость.
– Это точно!
Следующие шесть дней пролетели незаметно: я спала, ела, ездила в дом дедушки, писала и сдавала отчет.
Да, меня заставили его писать, не дожидаясь осени: Вимфре заранее решил освоиться на новом месте.
Вечером появлялся призрачный Эрван, и мы гуляли по городу. Горожане окрестили нас безумной парочкой. Но нам было все равно. Мы наслаждались обществом друг друга, целовались. И все чаще я ловила себя на мысли, что не представляю свою жизнь без Эрвана. Веселого, умного, иногда язвительного, но всегда самого лучшего на свете!
И я решила ему об этом сказать сразу, как только он живьем явится в Висстоун.
Седьмой день я провела в панике: Эрван должен был прилететь вечером.
Что надеть? Как причесать волосы? С чего начать? Не скажешь же в лоб…
В итоге я запаковалась в привычное форменное платье, оставила волосы распущенными. И чуть не придушила Шелли в объятиях.
Возмущенно фыркнув, она вытащила крохотную мышь-Мимочку из горшка и ускакала в окно. Очевидно, решила держаться от бешеной хозяйки подальше.
Вестник добавил паники: Эрван сказал, что нужно взглянуть на кое-что любопытное на развалинах особняка. Поэтому он прилетит прямо туда.
Когда солнце почти скрылось за горизонтом, я подошла к развалинам, проскользнула в пролом в ограде, проделанный когда-то мимозой, и с любопытством огляделась. В воздухе парили светляки, стены увивал магический вьюн. Похоже, намечалось отличное представление! Даже странно, что вокруг не было ни души.
Возникшая внезапно волна заставила меня удивленно замереть. Вода распалась крохотными каплями, и на траве заблестели сотни искристых бриллиантов.
Неожиданно посреди всего этого возникла светловолосая призрачная альвочка. Она торопливо чертила руны.
Похоже, представление уже началось. Где же Эрван? Я покрутила головой, краем глаза следя за действием.
Героиня закончила с рунами, сделала несколько шагов и попала в ловушку.
Догадка молнией вспыхнула в голове. Присмотревшись, я поняла, что призрак изображает меня!
Тем временем мой двойник потрепыхался в ловушке и пропал, а на его месте возник призрачный Эрван, поизучал воздух и исчез. Снова возникла я.
История нашего с Эрваном знакомства, показанная одним актером, со стороны выглядела забавно. Даже странно, что призрак никого не привлек в партнеры. Или привлек?
Присмотревшись, я заметила за дальним краем одной из стен глаштина и соню. Первый старательно добавлял капли, вторая усиливала свет магического вьюна. Выходило у обоих отлично.
Так… Живность сама прилететь не могла!
– Эрван, может, скажешь, что это все значит? – громко спросила я.
Тем временем на импровизированной сцене «я» выбиралась из пут. А «Эрван» смотрел на меня с любопытством.
– Это значит, что у нас все получается со второго раза, – настоящий Эрван обнял сзади: – Это дубль признания. Я люблю тебя, Хлоя!
– И я тоже тебя люблю! – пробормотала я.
Три слова, а в душе целое море цветов распустилось.
Эрван развернул меня к себе, коснулся губ мягким, ласковым, текучим поцелуем.
– Надо еще пару раз потренироваться, – жарко выдохнул он.
– Я не против… Потому что… Я люблю тебя!
– Уже лучше. – Эрван снова нашел мои губы.
– Люблю тебя, – повторила я, когда смогла говорить.
– Люблю тебя, – эхом отозвался он. И добавил: – Кстати, глаштин и соня официально приняты в труппу призрака. Ты ведь не против?
– Нет. Если они сами так решили.
– И еще раз. Моя любимая, милая, маленькая альвочка, ты выйдешь за меня? – Эрван смотрел серьезно, черты его лица заострились, в темной пряди у виска засияли синие нити магии.
Нервничает. Зря.
– А разве есть варианты? – Я вытянула руку и погладила его волосы.
– Ни одного, – честно ответил мой слегка хвостатый, самый любимый, самый невыносимый, самый неправильный любитель древностей на свете.
– Да и да, двух раз хватит? – Я прислонилась лбом к его лбу. – Или еще раз сказать? Да.
– Достаточно одного, – тихо рассмеялся он.