Глава 3

Мы радостно посыпались из колесницы, с наслаждением разминаясь и потягиваясь.

Видно было как днем. Нас уже ждали Эрван и лопата, на черенок которой он опирался. Вода стекала по волосам, бежала по лицу, но его это совершенно не смущало. Промокший до нитки, он довольно щурил желтые – все-таки желтые! – глаза. Насмешливо дернулась темная бровь, оказавшаяся куда темнее волос, почти под цвет каштановой пряди у левого виска. А та чуть-чуть светилась синевой, словно в ней заблудились тонкие паутинки водной магии.

Судя по этому отливу, он сын ундины.

Ундины… Особенная раса.

Обычно в смешанной паре дети наследуют или расу и дар отца, или расу и дар матери. По очереди. Один ребенок – в мать, другой – в отца, при этом не важно, мальчик родился или девочка. У ундин… Нет ундин мужского пола. Поэтому девочки всегда наследуют расу и дар матери, а мальчики – расу отца, но дар матери. Вот такое исключение из правил.

Значит, Эрван – человек и маг воды…

– С прибытием! – отсалютовал вознице человек и маг воды. Перчатки с его рук так никуда и не делись. – Оставь, я сам потом коней выпрягу и… – Его взгляд скользнул по пробитым корнями растений бокам колесницы. – Придумаю, куда деть это решето.

Возница кивнул, закрепил поводья на облучке и направился к хижинам. Шел ровно, твердым шагом. Надо же, консервация все-таки помогла!

– Поселитесь тут. – Эрван взмахом руки показал на хижину, стоящую ближе всего к месту нашего приземления. – Все вместе.

Да, поселимся все вместе: мы, Тревор и его книги!

– Что касается питания, – продолжил Эрван. – В центре поселка есть кухня. Кормят у нас два раза, готовят завтрак и ужин. Остальное время вы будете на раскопках или в поселке. Особо голодные могут сваять перекус. Сами.

Нел и Тревор радостно переглянулись. Похоже, они прямо сейчас что-нибудь «сваяли» бы.

– И последнее, главное… – заговорил Эрван тихо и очень серьезно. – Безопасность. За ней следят маги и охотник богини ночи. Да, вы не ослышались. Мирдин – это не только внезапные шторма и течения. Тут есть призраки, темные сущности и прочие прелести, способные принять вас за обед. Поэтому покидать лагерь без разрешения запрещено. Уплывать, топиться, улетать тоже. Для тех, кто еще не проникся, добавка на сладкое: на соседних островах встречаются не одни темные сущности, там полно хищников и опасных растений. Они с удовольствием разнообразят вами свой рацион.

– Пусть попробуют, – отозвался Морган, поигрывая несколькими огненными язычками на пальцах.

– Для тех, кого контузило во время посадки. – Эрван показал лопатой на Моргана. – Разжую дополнительно: если тебя сожрут, это полбеды. Беда будет, когда твоему отцу предъявят счет за уничтожение редких видов, Морган. Потому что тобой обязательно кто-нибудь отравится. А Ламар весьма высоко ценит обитателей местных лесов. И стряпчие у них работают отлично. Поверь, твоему батюшке захочется вызвать твой дух только для того, чтобы снова развоплотить, потому что от его состояния останутся хлебные крошки.

Морган недоверчиво фыркнул.

– Надумаешь стать закуской, скажи, чтобы я сразу вызвал стряпчих, – невозмутимо произнес Эрван.

На лице Моргана промелькнуло сомнение. Кажется, он не настолько Морган, чтобы рисковать жизнью ради бравады.

– Кстати, о закусках. Ужин вы прошляпили. Но, думаю, повар сделает исключение и задержится на кухне, чтобы показать вам, где и что лежит. Разгружайтесь, заселяйтесь. Завтра в семь все на раскоп. Одежда рабочая. Есть вопросы?

– Нет, – выдохнули я, Нел и Тревор.

– Да, – насмешливо протянул Морган.

Эрван выжидательно приподнял бровь.

– Хотелось бы узнать, где буду проживать я? – выдал Морган.

Эрван молча показал на нашу хижину.

Морган тоже молча отрицательно покачал головой.

– В таком случае в твоем распоряжении любой куст или дерево на территории лагеря, – пожал плечами Эрван. – Жить под ним или на нем – твое личное дело.

– Вы обязаны предоставить мне личного повара, слуг и отдельный дом! – процедил Морган.

– По пунктам: наш повар наотрез отказался от удовольствия кормить вас лично. Он боится, как бы вашему нежному желудку не повредила его грубая стряпня, – хмыкнул Эрван. – Слуги последний раз были тут лет двадцать назад, во время визита короля Арвейна. Двое, кстати, заблудились в джунглях. Найдете, можете нанять. Только рекомендации спросите. А с домом я, пожалуй, вам помогу. На раскопе как раз нашли один. Большой, почти что особняк. И даже откопали половину этажа. Вселяйтесь!

– Пусть там живут другие, – фыркнул Морган. – А я прохожу практику платно, за мое пребывание тут денежки выложены.

Какой же он противный…

– Не за пребывание, а за прохождение практики, – отрезал Эрван. На миг показалось, что его уши стали чуть острее, чем полагается человеческим. Я мотнула головой… Нет, обычные. – А прохождение практики подразумевает заселение туда, где есть место, соблюдение индивидуального графика работы практиканта, установленного еще до вашего явления, и выполнение плана наставника. И сейчас мой план заключается в том, чтобы ты приступил к практике немедленно.

Эрван перехватил черенок и насмешливо вручил лопату Моргану:

– Это тебе обещанная награда. А также компенсация за отсутствие слуг, повара и личных апартаментов. Тащи свое контуженое тело на раскоп. Скажешь, что я послал, тебе покажут фронт работ.

Морган снова фыркнул. Похоже, для него слова наставника все равно что чириканье птиц на дереве.

– Как знаешь, – пожал плечами этот непробиваемый, который Эрван. – Я тебе не нянька и не родитель, уговаривать не собираюсь.

Морган нахально покрутил лопату и не сдвинулся с места.

Мы затаили дыхание: интересно, как же наш наставник собирается заставить его что-то делать?

Эрван вытянул руку и коснулся указательным пальцем черенка лопаты. Желтые глаза странно блеснули, на дереве вспыхнули и погасли голубые руны.

– Удачно поработать, – подмигнул он Моргану.

Развернулся и бодро зашагал в сторону хижин, полускрытых пеленой дождя.

Морган ухмыльнулся ему вслед и воткнул лопату в землю.

Я разочарованно вздохнула – и тут прокатило!

Едва Эрван исчез, Тревор обвешался своими сумками и побрел в сторону дома. Нел и Айло переглянулись, достали из колесницы мокрые мотки цеплюйника и вьюна и быстро покатили их прямо по лужам к опушке леса, начинающейся у края площадки. Я побежала следом, бдительно вскрикивая: «Осторожнее!» Попав на траву, растения встрепенулись и выглядели уже не столь печально.

– Хлоя? – позвал Айло.

– Идите, я сейчас догоню, – отмахнулась, наблюдая за обоими мотками.

У колесницы раздался шум, я обернулась. Нел воевал… с мимозой. Он пытался взять горшок в руки, но непокорное растение растопырило ветки и, воинственно ими размахивая, ползало по всей колеснице. Нел бегал следом, что-то бормоча сквозь зубы и ловко уворачиваясь от хлестких ударов. Но пару раз все же получил по носу.

Что-то не везет ему в последнее время с охотой. И с полетами…

– Оставь ее! – крикнула я, с трудом сдерживая смех. – Я сама донесу!

Айло и Нел подхватили мою и свои сумки и растворились в темноте, а я вновь повернулась к растениям. Те уже выпустили крошечные корешки и потянулись к земле. Пара дней – и без моей магии они будут расти преотлично.

– Привет еще раз! – Морган подцепил меня под локоть и оттащил в сторону.

Магии во мне остались крохи, зато туфли были на месте. С размаху наступив каблуком на ногу Моргана, я высвободила свою руку и процедила:

– Ты что творишь? Я тебе что, вещь?

– Не угадала, – вкрадчиво проговорил он. – Ты мой вредный пряник, Хло.

– Завязывай с диетами, а то тебе уже еда везде мерещится, – отрезала я.

– С удовольствием. – Морган вытянул руку, я отшатнулась, на шее тихо зашипела Шелли. – И твоя зеленая крыса мне не помешает.

От возмущения Шелли замолчала.

– А ты забавная, – ухмыльнулся Морган.

– Ага, а еще симпатичная, веселая… и так далее.

В прошлый раз он был весьма щедр на комплименты. Ну, перед тем как я послала его изучать болота.

– Слушай, что тебе нужно? – спросила я.

– Ты.

– Мы это уже проходили.

– Разве ты не хочешь вернуться к рунам фейри? – вкрадчиво протянул Морган, точь-в-точь как в том поддельном вестнике. Репетировал, что ли? – У тебя три дня, чтобы все осознать и прийти ко мне.

Три дня? Так он мне еще и сроки устанавливает?!

– Не надо три дня, уже осознала.

Я собрала остатки магии и направила их на свернутые растения. Потом я об этом пожалею, но пощечина ему, что паутинка – отцепил и пошел дальше.

– Вот прямо сейчас и осознала! – продолжила я. – Иди ты в темные туманы, Морган!

Мотки мгновенно выпустили покрытые листьями плети, и те, извиваясь, мокрыми змеями поползли к нам.

Морган утратил вальяжность, сгруппировался и закрылся воздушным щитом, напоминавшим большой мыльный пузырь. Плети наткнулись на него, зависли на миг, словно задумались, и… И принялись бодро обвиваться вокруг неожиданного препятствия.

– Три дня, – повторил Морган, настороженно следя из-за прозрачной пленки за лианами, которые все сильнее оплетали его… пузырь.

Я молча развернулась и понеслась через площадку. На бегу случайно задела лопату, и та вдруг вспыхнула синим сиянием, выпрыгнула из земли, задумчиво покрутилась и поскакала к зеленому шару, в который уже превратился Морган.

Остановившись, я с интересом смотрела, как она добралась до него, поднялась в воздух и постучала в лиственный кокон черенком.

– И не надейся, Хло, это меня надолго не удержит! – донеслось изнутри.

Живая лопата снова постучала.

– Хло? – озадачился Морган.

Соблазн поглядеть, что будет, когда он выберется и увидит лопату, был велик. Но я потеряла день, пока нас переносило в джунгли и обратно. Если не найду до рассвета темной магии…

Думать, что со мной будет, не хотелось совершенно.

Правда, имелась небольшая проблема – покидать лагерь было запрещено.

Шагая по размытой улице между хижинами, Эрван довольно щурился под дождем.

Его собственные руки, похоже, теперь останутся призрачными навсегда. Когда он рванул за исчезнувшей колесницей новым порталом, тот, старый, неправильный, сразу схлопнулся. И совершить недостающую парочку переносов, чтобы вернуть рукам нормальный вид, больше было нечем. Он знал, что так и получится. Ибо нельзя одновременно пользоваться двумя порталами. Но Эрван не жалел о сделанном.

Тревор даже не понял, что осуществил призрачный перенос, так что вряд ли внезапно догадался бы, как вернуть всю компанию обратно. И от Делвина в той ситуации толку было мало. Он никогда не пользовался порталами и нужными знаниями конечно же не владел.

А теперь все отлично!

Делвин и будущие гении науки благополучно прибыли, пустоголовый Морган получил свою лопату. А руки… Так, небольшой побочный эффект.

Кстати, о Моргане. Слишком уж он самоуверен. И с Хлоей у него явно непростые отношения. Надо бы выяснить почему.

Эрван свернул к хижине, которая выделялась среди целого ряда точно таких же воздушным щитом, что тщательно закрывал крыльцо (дабы ни одна капля дождя не попала на ступеньки и тем более на дверь) и, собственно, дверью. Нет, сама дверь была простенькой, невзрачной, но посередине на ней висел массивный старинный молоток на витой цепи. Шел он этой хижине, как утлой рыбацкой лодчонке позолоченные весла, но на обычный стук хозяин презрительно не реагировал.

Эрван постоял немного на первой ступеньке, пока щит подсушивал его теплыми струями воздуха, поднялся к двери и бухнул по ней молотком.

– Можно грохотать потише? Это дверь, а не наковальня и не гонг! – сварливо отозвались откуда-то из недр хижины.

Послышались медленные, шаркающие шаги, шелест бумаги, и лишь потом в приоткрывшуюся щелку уставился сердитый серебристый глаз.

– Чего тебе? Опять приперся весь мокрый, как жаба, щит еле справился. Что задумал? Ты, между прочим, украл у меня целый час работы по копированию редкого свитка! Идеальные строчки канули под огромной кляксой, мне теперь придется тратить время, чтобы ее вывести!

– Хочешь, помогу?

– В темных туманах я видел твою помощь! Ты же все чернила из бумаги вытащишь вместе с кляксой, изверг!

– Я нашел тебе идеального помощника, – поспешил сообщить Эрван, пока дверь не захлопнулась. – Фейри, одаренный, инициативный, слегка заносчивый, но для тебя ведь это не проблема?

Глаз заинтересованно сверкнул, щель стала больше, показался край широкого рукава халата.

– А альву себе, что ли, хочешь взять? – с подозрением спросил Вимфре.

– Ага.

– Удерет ведь.

– Поймаю, – хмыкнул Эрван, сбегая вниз по ступенькам.

Едва он вышел на дорогу, как в руки бросился вестник и молча продемонстрировал пустой погреб.

Точно!

Обещал же повару помочь с кое-какими припасами, но из-за аварии, устроенной Морганом, и прыжков по джунглям весь день пошел кувырком.

Ничего, дело поправимое. Сейчас зайдет еще к одному… другу. И в океан!

В хижину я ввалилась мокрая и злая.

Входная дверь вела в общую гостиную, из которой можно было попасть в остальные комнаты. За одну из них уже шла настоящая война между Нелом и Тревором. Айло смотрел из соседней, едва заметно улыбаясь: скандалы наших неразлучников – отдельный вид искусства.

– Зачем тебе эта комната? Она маленькая! – Тревор пытался вытолкать Нела.

– Зато тут вид на восток, я люблю восходы! – Тот вцепился в дверной косяк.

– С каких пор? Ты же любишь спать до обеда!

– Всегда! Я сплю, солнце светит, и я загораю! – гордо объявил белокожий блондин.

– Ага, через штору?

– А я на ней руну для прозрачности напишу.

Моя сумка сиротливо стояла посреди гостиной, и с нее уже натекла целая лужа. Чудненько, даже переодеться не во что.

Я подхватила ее, затащила в первую попавшуюся комнату, бросила на пол, захлопнула дверь и повернула торчащий в замке ключ. Шелли тут же прекратила изображать горжетку и спрыгнула с плеча. Пока она потягивалась и заинтересованно принюхивалась, я быстро огляделась.

Кровать у одной стены, у другой – стол, стул и шкаф, прямо – окно, прикрытое шторой. На полу небольшая циновка. Довольно уютно, но никаких безделушек: из мелких предметов разве что вешалки в шкафу. Ладно, сойдет.

Засунув одну из вешалок сзади за пояс платья, я подошла к окну. Створка подалась легко, и меня тут же окутал аромат дождя и мокрой листвы. Ливень закончился, но небо все еще было затянуто тучами.

Шелли понятливо фыркнула и вновь забралась на мое плечо. Перекинув ноги через подоконник, я выпрыгнула наружу, пробежала несколько шагов по сырой траве и нырнула в заросли. За шиворот обрушился целый водопад капель, я едва не взвизгнула. Шелли зашипела, отряхиваясь.

Казалось, стать мокрее уже невозможно, но у меня получилось.

Постояв немного, осторожно двинулась вперед. Шла медленно, прислушиваясь к Шелли. Она привычно обернулась вокруг моей шеи и постукивала хвостом то по одной руке, то по другой, помогая найти дорогу в темноте. Зажигать светляк я не рискнула: ночью его далеко видно.

Вскоре натолкнулась на цепочку активированных охранных рун. Вот она, граница лагеря… Надеюсь, ничего не загрохочет и не зазвенит, когда я ее пересеку? А то обзаведусь внезапно волшебной лопатой, у Эрвана это быстро.

Глубоко вздохнув, я решительно шагнула вперед. Тишина… Руны спокойно меня выпустили. Хотя, может, они всех выпускают, а вот обратно…

Ладно, сейчас важно другое.

Выбираясь из лагеря, я думала, что проблем с поиском темной магии не будет. Но местные маги и охотник, видимо, очень хорошо работают. Так тщательно уничтожают тьму, что даже следов не остается!

Именно поэтому последние два года я не любила покидать Висстоун. Там есть постоянный источник нужной мне магии – призрак с развалин. Достаточно прогуляться на рассвете к его особняку, и два дня можно жить спокойно.

А тут…

Потерев пальцами лицо, я сосредоточилась. «Если не получается, значит, плохо стараешься», – любил повторять дедушка. Воспоминания больно укололи острыми колючками в грудь.

Как же мне его не хватало!

Дедушка был для меня единственной родной душой на этом свете.

Мама умерла, когда я родилась. Отец любил ее до безумия, и поэтому видеть меня, ее копию, не мог. Он уехал практически сразу, оставив меня с дедушкой в Висстоуне. Я росла, изредка получая от отца вестников.

Потом папа женился на Алисии, фейри из обедневшей дворянской семьи. Она очень старалась быть хорошей мачехой. К вестникам прибавились письма, меня начали брать к себе на праздники и выходные. Но каждый раз я с нетерпением ждала возращения в Висстоун, к дедушке.

Именно он стал моей настоящей семьей. Нам было хорошо вместе. Дедушка выращивал крохотные растения, создавая из них миниатюрные сады в стеклянных шарах, я ему «помогала». А в свободное время он ездил по раскопкам и старинным развалинам, увлеченно изучая руны. И, конечно, всегда брал меня с собой.

Три года назад родились двойняшки, мои брат и сестра – маленькая фейри и альв. Они сделали семью отца полной. А я окончательно сделалась лишней.

Но у меня был дедушка… Год назад его не стало.

В горле набух колючий комок, щекам стало жарко и сыро. Я крепко зажмурилась, стиснув пальцами браслет на запястье. Шелли ткнулась холодным пятачком в шею, чуть царапнула лапкой.

Правильно, нечего раскисать, и так кругом лужи!

Я медленно выдохнула, открыла глаза и удивленно моргнула: в лесу стало определенно светлее. Тучи развеялись, и прямо над головой, в прогалине между черными кронами, виднелось звездное небо и краешек тусклой луны.

Отлично. Задача немного упрощается.

Я решительно расправила плечи, вломилась в очередные заросли, уже не обращая внимания на сыплющиеся с мокрых кустов капли. И вскоре буквально выпала к небольшому озерку. В центре его отчетливо ощущалась тьма… Там, под водой, присыпанной сорванными ураганом листьями, пряталось темное создание.

Насколько оно сильно и опасно, я не знала, но остаточной темной магии на берегу хватало. Если не шуметь и двигаться осторожно, вполне удастся сделать то, зачем пришла.

– Следи за водой, – едва слышно прошептала я.

Шелли понятливо подняла голову, уставилась на озеро. В темноте она видит отлично, предупредит, если источник темной магии решит прогуляться.

А пока он спокойно сидел в глубине, я медленно брела вдоль берега, до рези в глазах всматриваясь в траву под ногами.

Первая клякса магии, сотканной из тьмы, нашлась быстро. Присев, я дотронулась до нее кончиками пальцев, тьма потянулась к ногтям, вспыхнула чернотой и исчезла. Сразу стало легче дышать, словно с груди свалился невидимый камень.

Поднявшись, я пошла дальше, стараясь ступать как можно тише, но под туфлями то и дело что-то похрустывало. Каждый раз я вздрагивала и замирала, ожидая предостерегающего стрекота Шелли. Но темное создание из озера не высовывалось.

Я отыскивала одну кляксу тьмы за другой до тех пор, пока тяжесть в груди не исчезла полностью.

А в траве все еще чувствовалась остаточная магия. Жаль, не могу запастись ей впрок!

Только я собралась нырнуть в кусты и направиться к лагерю, как Шелли предупреждающе зашипела, а за спиной раздался тихий всплеск. Обернувшись, я встретилась взглядом со светло-серым жеребенком.

Он выглядел милым и потерянным. Если бы не умение чувствовать тьму, я бы точно попала в ловушку очарования глаштина, водяного коня, родственника келпи.

Стараясь не делать резких движений, я начала отступать в заросли. Глаштины опасны. Если темное создание посчитает, что ты его чем-то оскорбил, то вполне может тобой закусить. И зубки у этой лошадки отнюдь не лошадиные, а волчьи. Правда, есть и у него слабость: если удастся накинуть уздечку – глаштин будет служить тебе год. Только вот уздечкой я как раз и не запаслась. Из оружия лишь вешалка, которую я взяла совсем не для борьбы с нечистью.

Глаштин тем временем прекратил изображать потерявшегося жеребенка и заметно подрос, превратившись в зубастого коня с вывернутыми в обратную сторону копытами, светящейся голубой гривой и редкими поблескивающими чешуйками на шкуре. В его зрачках чернела тьма, радужки сияли синим огнем водной магии, а в озере с тихим бульканьем начала подниматься волна.

Понятно, я не основное блюдо, я – развлечение! Меня будут пугать и гонять вокруг озера. Пока солнце не взойдет. Только вот у меня немного иные планы на ночь.

Я остановилась, прикинула, сколько магии осталось. Часть могу потратить. Незаметно покосилась по сторонам. Лиана нашлась быстро. Хоть какой-то плюс от тропиков!

– Эй, копытный! А может, наоборот, ты убегаешь, я тебя ловлю? – насмешливо спросила я, спрятав одну руку за спину, чтобы глаштин не видел, что вязь на пальцах начала светиться. И продолжила, не сводя с него взгляда: – Как раз хотела завести коня. А тут ты. Согласен?

Глаштин угрожающе показал острые зубы и тихо, по-волчьи, взвыл. Еле сдержалась, чтобы не сигануть в заросли. Догонит.

– Или у тебя уже есть хозяин? – Я внимательно оглядела его морду, сделав вид, что выискиваю потертости от ремешков.

Такого оскорбления глаштин выдержать не мог. Яростно взвыв, он ринулся на меня.

Отпрянув в сторону, я покатилась по траве. С хрустом сломалась вешалка, одна половина выскользнула из-за пояса, вторая осталась за ним, царапая и втыкаясь в спину. От боли искры из глаз посыпались. А глаштин уже с треском развернулся и снова мчался на меня. Я приподнялась, изо всех сил метнула в его морду лиану. Она мгновенно обвила и пасть, и голову не хуже настоящей уздечки. Глаштин оторопело рыкнул, затормозив всеми четырьмя копытами, замотал башкой.

А я вскочила и под радостный стрекот Шелли понеслась прочь от озера. Уздечка из лианы ненастоящая, конь с ней быстро справится. И озвереет еще больше. Только я буду уже далеко от озера. А он отойти от него не сможет… Каждый глаштин привязан к своему водоему. До тех пор, пока его не взнуздают…

Шелли предостерегающе пискнула, я перезрелым плодом свалилась в ближайший куст и замерла, напряженно вглядываясь в темноту.

Между деревьев замелькали золотистые огоньки, послышались голоса двух мужчин, продирающихся сквозь заросли. И они приближались!

Я забилась как можно дальше под куст и затихла.

– И чего всем этим чудищам на открытом месте не сидится? – пробурчал один. – Так сыро тут, аж в сапогах хлюпает.

– Мечтай! – отозвался другой. – Лучше скажи, какой баран подписал приказ ходить по двое? Точно дети в школе, честное слово! Я что, один не справлюсь с водяной кобылой?

– Конем. Справишься, – хохотнул первый. – А я рядом постою.

– Рядом? – возмутился второй. – Э нет! Платят нам одинаково, вот и будь добр участвовать!

– И хорошо платят, – весело подтвердил первый. – А стало быть, как скажут, так и будем ходить. Хоть вдвоем, хоть втроем, хоть впятером. Все равно за особо опасными созданиями охотник сам отправляется. А нам – лагерь и всякая мелочь по округе. Почти курорт!

Ага. Значит, они маги, специалисты по темным созданиям.

Тем временем маги дотопали до моего куста. Что-то глухо треснуло, первый охнул, остановившись, направил огонек вниз и начал изучать прореху на голенище сапога. Второй тихо посмеивался.

Я затаила дыхание. Нехорошо получится, если они вместо водяного коня, с которым я успела познакомиться, найдут одну студентку.

Шелли осторожно дотронулась лапкой до щеки. Я повернула голову.

Из веток на меня смотрели два светящихся синевой лошадиных глаза. Судя по их габаритам, глаштин снова уменьшился до размеров средней собаки или мелкого пони. Глаза ехидно моргнули. Чуть ниже я разглядела зубастую морду. А в этих самых зубах был зажат обломок моей вешалки.

Маг с порванным сапогом громко помянул родню обувщика. Мы с Шелли замерли. Наш миниатюрный сосед тоже прикинулся ветошью.

– Глаза закрой! – едва слышно прошептала я.

И два синих фонарика на морде тут же погасли.

Дожила. Прячусь от магов с нечистью, ею же командую!

Некоторое время мы с глаштином слушали мужскую ругань. Наконец владелец дефектного сапога плюнул на дырку, и маги двинулись дальше.

Когда отсветы огоньков исчезли в зарослях, мы дружно выдохнули: я, Шелли и… конь.

Как он выбрался из озера? Ведь моя уздечка была ненастоящей. Неужели еще кто-то туда наведался? Но тогда где его хозяин?

Конь придвинулся ближе, руки коснулся обломок вешалки.

– Спасибо, оставь себе. – Я вытащила из-за пояса вторую половину и показала.

Глаза глаштина ярко блеснули, и он с хрумканьем сожрал деревяшку (видимо, не только мясо ест) и умильно уставился на обломок в моих руках.

Я отрицательно покачала головой:

– Не отдам, самой надо. По крайней мере, до тех пор, пока опять не окажусь в лагере.

Конь насмешливо фыркнул. Кого он мне напоминает? Моргана! Тот тоже постоянно фыркает и скалится.

– Ну, все, пока!

Запихнув остаток вешалки обратно за пояс, я осторожно вылезла из куста и обеспокоенно запрокинула голову. Небо заметно посветлело, звезды поблекли. И хотя в густом лесу было по-прежнему темно, но уже не так, как раньше. Сейчас я и без света луны могла различить и стволы деревьев, и кусты, и лианы. Плохо, но могла. А это значило, что скоро наступит утро. И я останусь без магии. А если не успею закончить ритуал, связанный с тьмой, то и без жизни.

Я вломилась обратно в заросли и торопливо плюхнулась на землю. Шелли понятливо соскользнула с плеча и отбежала от меня на пару шагов. Снова вытащив кусок вешалки, я отложила его, быстро стянула с руки браслет, коснулась пальцами нацарапанных на стеклянных бусинах рун.

Прикрыла глаза и начала наполнять руны силой, одну за другой, тем самым нарушив главное правило рунного мага: никакой магии, пока не узнаешь смысл символов. За два года я нарушала его много раз.

Руны ярко вспыхнули, и сквозь сомкнутые ресницы я увидела, как вокруг меня в воздухе загорелись двенадцать символов. Двенадцать изумрудных вспышек магии, двенадцать ударов сердца – и по жилам растеклась звенящая пустота. Последние капли магии исчезли…

Но я дышала, как и прежде.

Глубоко вдохнув, я устало потерла лицо ладонями. На развалинах особняка я сказала Эрвану не всю правду, когда согласилась, что уровень моей магии выше среднего.

Выше. Но ровно два дня. Потом я – выгоревшая пустышка без магии. И так уже два года…

Как же мне хотелось повернуть время вспять и уговорить дедушку не ехать на те раскопки!

Мне было шестнадцать, я только закончила школу и сдала вступительные экзамены в академию. О специализации я тогда еще не думала, мне просто нравились руны. Мы с дедушкой решили отметить мое поступление поездкой на раскопки заброшенного храма фейри. Все шло как обычно, даже веселее, потому что кроме меня в тот раз было много детей работников.

Однажды ночью мы сбежали на развалины. Мальчишки утверждали, что я побоюсь туда войти. А я вошла. Со мной увязался самый храбрый из них. Мы нашли скрытый рычаг, влезли в непроверенную часть храма.

И нос к носу столкнулись с темными магами. А им не нужны были свидетели. Магические ловушки раскрылись вокруг нас черными многоугольными звездами. Мы погибли бы очень быстро, не окажись со мной пакетиков с семенами.

До рассвета я питала растения силой. Заставляла выбрасывать новые и новые ветки, закрывая нас от тьмы. Слышала, как гибнут побеги и листья, понимала: либо они, либо мы.

Альвы не просто слышат растения, любовь к ним у нас в крови. Иногда ее слишком много, потому некоторые из нас выглядят чудаками. А я убивала растения. Осознанно, целенаправленно.

И что-то тогда во мне сломалось. Я слышала растения, но в душе не чувствовала к ним ничего. Ни радости, ни любви, ни сострадания…

Не знаю, в какой момент я начала видеть за нападавшей на нас тьмой непонятные руны. Но они казались мне знаком свыше, хорошим знаком, что все выйдет.

Вышло.

Нас вытащили как раз в тот миг, когда я поняла, что магии нет и больше никогда не будет.

Все словно плавало в каком-то странном зыбком тумане, запястье под браслетом жгло, меня сильно мутило. А потом наступила темнота.

Я лежала без сознания два дня. Пришла в себя у целителя. И обнаружила на браслете те самые руны. Откуда они взялись, я не помнила, я вообще мало что помнила. Наверное, нацарапала чем-то, перед тем как окончательно отключиться.

Мне сразу сообщили три новости. Мальчишка жив и здоров и тоже почти не помнит, что происходило. Тех темных нашли… и уничтожили при задержании. А я выгорела, полностью.

– Уф! – Шелли ткнулась в мою щеку пятачком.

Я погладила ее, успокаиваясь.

На второй день вечером меня выписали домой. А к ночи я начала задыхаться. Вызвали целителя, мага, охотника, но никто не видел причины происходящего. Под утро на третий день стало совсем плохо.

И дедушка решился на безумство: отвез меня в тот храм. Там еще оставались следы тьмы, но стоило меня поднести к ним, как они исчезли…

Руны на моем браслете он сам наполнил магией. И я выздоровела.

Но самое удивительное случилось на закате третьего дня: ко мне вернулась магия.

А через два дня все повторилось. Но мы уже знали, что делать.

Дедушка некоторое время потаскал меня по охотникам и магам, потом мы перестали к ним ходить.

Для всех я стала магом с проблемами нервного характера. Самое то, чтобы учиться на факультете рун, где их больше исследуют, чем используют по назначению.

Что касается символов на браслете – смысла их никто не знал. Но они точно принадлежали древним фейри. Именно поэтому я так хотела изучать их руны.

Посадив Шелли на плечо, я взяла вешалку и выбралась наружу.

Жидкую предрассветную темноту сменили серые сумерки раннего утра.

Не успела сделать и пары шагов, как меня догнал глаштин и потрусил рядом, точно собака, разве что хвостом не вилял. Затормозив, я обернулась к нему:

– Ну и куда ты собрался?

Глаштин уставился на меня, поднял переднюю ногу с вывернутым наоборот копытом и показал себе на морду.

– Ничего подобного! – Я насмешливо покачала головой. – Моя уздечка была ненастоящей, так что ты можешь возвращаться к своему озеру.

Он посмотрел на меня как на ненормальную. Ну да, там же маги его ищут.

– Тогда найди себе другое озеро или реку, или ручей, – предложила я.

Глаштин нетерпеливо стукнул копытом.

– Слушай, что бы ты там ни придумал, не надо идти за мной. Рядом со мной темные создания теряют тьму.

Шелли на моей шее согласно уфнула. Две недели со мной – и она стала почти обычной, а надежда дедушки на то, что удастся избежать опасных походов за темной магией, заменив их покупкой контрабандных существ, не оправдалась.

– А без тьмы ты просто карликовый конь, – закончила я.

Взгляд сияющих магией глаз задумчиво перескакивал с меня на Шелли и обратно, потом глаштин негромко фыркнул и нырнул в заросли. Не успела и шагу сделать, как он вылетел обратно, сшиб нас с Шелли в кусты и затаился, глядя огромными глазами.

Я торопливо захлопнула рот и прислушалась.

– Куда он мог деться? – донеслось возмущенное откуда-то слева. Голос был знаком: маги вернулись с озера. – Неужели нашелся баран, что надел на него уздечку?

– Скоро узнаем.

И мужчины, мокрые, в ряске и листьях, протопали мимо.

Когда они скрылись из виду, я прошептала глаштину:

– Слышал? А я живу в одном лагере с ними! Если не хочешь попасть к ним в руки, держись от меня подальше.

Конь шумно вздохнул и неохотно исчез в зарослях. Надо же, для глаштина он на удивление миролюбивый.

Эрван шел вдоль берега, высматривая крылатую женскую фигуру.

Сначала наткнулся на женские ботинки, окутанные воздушной защитой, а потом увидел белоснежные облачные крылья. Салвина стояла босыми ногами на песке и, закрыв глаза, слушала шелест набегающих на берег волн.

– Если ты забыл, я отдыхаю, – не открывая глаз, прошептала она.

– А я не спешу, – пожал плечами Эрван и уселся на песок.

– Знаешь, Нидд, – нахмурилась Салвина, открывая глаза и поворачиваясь к нему. – Умеешь ты испортить отдых!

– А что я? Я просто сижу.

– А я просто стою и прикидываю, с чего вдруг ты решил тут посидеть. – Она скрестила руки на груди. – Говори уже, что там за аврал случился?

– Никакого аврала. У меня для тебя есть очень выгодное предложение.

– Кому выгодное? – Салвина насмешливо приподняла бровь. – Мне или тебе?

– Нам обоим. – Эрван поднялся и подошел ближе. – Ты же говорила, что твои студенты не справляются? Косолапые поголовно? Вот, я тебе дам еще пять пар быстрых и шустрых рук.

– Значит, обоим? Ну-ну. – Салвина понимающе усмехнулась и, отвернувшись, снова уставилась на волны.

Эрван медленно пошел по кромке прибоя. Три…. Два… Один…

– Условия утром обсудим, – прилетело в спину.

Да!

Он тихо рассмеялся и зашагал быстрее. Повар готовил волшебные блюда из морепродуктов, и лишать себя удовольствия съесть что-нибудь этакое на завтрак Эрван не собирался. Но для этого надо было срочно пополнить запасы. На ходу он отодвинул манжет перчатки. Запястье под ним оказалось вполне нормальным.

Нахмурившись, Эрван стянул перчатку полностью – рука была обычной. Снял вторую – прозрачная.

Странно…

То есть тело восстанавливается само, хотя странного портала больше нет.

Как интересно.

Определенно – опыт нужно повторить!