Глава 4

Идти по утренним джунглям было куда проще, чем в темноте. С той разницей, что вокруг постоянно кто-то чирикал, поскрипывал, стрекотал, квакал, каркал. После ливня лес буквально кишел всевозможной живностью. К счастью, она оказалась самой обычной.

Шелли работала компасом, и мой корабль, потрепанный и мокрый после ночной беготни, плавно плыл к лагерю. Настроение было отличным, несмотря на усталость. В голове, точно борцы на ринге, сражались два желания: поесть и поспать. Но последнее мне грозило только вечером. Разве что прикорну где-нибудь на раскопе, между статуей какой-нибудь богини и горой неописанных черепков. Или прилягу в палатке, куда относят новые образцы. Главное, чтобы меня случайно не законсервировали.

Зевнув, я чуть не врезалась в магического вестника, вылетевшего из зарослей. Это была голубая сорока с большим хвостом, напоминавшим вуаль или плавник золотой рыбки, – Сьюзи всегда их такими делала. И вряд ли эта соня отправила вестника в такую рань, чтобы спросить, как я добралась до места практики. Что-то случилось!

Я вытянула руку, собираясь коснуться сороки. Та вильнула рыбьим хвостом и полетела дальше. Опять Сьюзи на магии сэкономила! Выругавшись под нос, я бросилась догонять беглянку.

Стискивая обломок вешалки, я носилась за треклятой сорокой по лужам. Казалось бы, что сложного: дотронуться до вестника. А если кто-то сэкономил на привязке его к адресату? Птица рядом, но впритык подлетать не торопится.

Ох ты!

Промахнувшись в очередной раз, я сердито поглядела на вильнувший сияющий хвост. Бросить затею мешало любопытство и вредность, которую иногда называют более мягко – целеустремленностью.

Я целеустремленно спотыкалась, теряла в траве туфли, возвращалась за ними, костерила Сьюзи и…

И внезапно замерла как вкопанная, выскочив на белый песок пляжа.

Ничего себе…

Это я что же, умудрилась лагерь обогнуть, пока гонялась за противным вестником?

Все! Хватит! Если там что-то важное, пусть Сью шлет еще одного.

Я развернулась, собираясь возвращаться, но уголком глаза заметила серебристое свечение между волн.

Среди темных валов плыл огромный корабль, сделанный целиком из костей. Я зачарованно подошла к самой кромке прибоя. Глаза заслезились от ударившего в лицо ветра, я моргнула и удивленно огляделась: костяное судно исчезло.

Что это было? Порождение темных туманов? Или водный мираж? Говорят, такие часто появляются в морях, принадлежащих ундинам.

А у берега тем временем всплыло нечто, напоминающее большой темный стог из водорослей. Волна под водорослями застыла, потянулась к берегу и превратилась в огромную, высокую повозку из воды. И тут стало понятно, что за ней кто-то стоит. Мужские ступни и крепкие икры по ту сторону волшебного транспорта я разглядела отлично. И отступила, готовясь дать стрекача.

Но тут из-за повозки вышел Эрван в одном белье и… перчатке. Да-да, перчатка, конечно, все меняла. Перчатка – и ты уже одет. Еще бы шляпу напялил для комплекта! Я торопливо отвела взгляд, изучая стог водорослей.

– Я, кажется, ясно сказал, чтобы из лагеря не выходили?

– А лагерь здесь. – Я, не оборачиваясь, помахала куском вешалки.

– Вижу. Частично, да?

Я открыла рот, чтобы ответить, но заметила в кустах знакомое свечение, а секунду спустя из-за дерева вылетела беглая сорока.

– Ах ты, зараза! – Я подпрыгнула, ловко задев пальцами рыбий хвост.

Перед глазами появилось кислое лицо Сьюзи:

– Это кошмар! У нас изменили место практики! Меня переводят к вам! Обеспечивать быт, – выдала она и исчезла.

– Вопрос «что ты тут делаешь и почему так выглядишь» снят, – усмехнулся Эрван. Что-то зашуршало, кажется, он поднял из травы вещи. – Отвечаю на твой безмолвный вопрос, что я тут делаю, – донеслось из-за повозки. – У нашего повара закончился запас водорослей. Просил помочь.

Судя по размеру стога, запас пополнен на год вперед!

Эрван, уже одетый в потрепанную рубашку и брюки, вбил ноги в сапоги, закинул на стог водорослей жилет и подошел ко мне:

– Можно ругаться.

Я удивленно вытаращилась на него: с чего мне ругаться?

Он поднял руку без перчатки, на кончиках пальцев вспыхнули синие искры, и меня с ног до головы омыло водой! От неожиданности я выронила обломок вешалки. Возмущенно открыла рот и поняла, что чего-то не хватает. Сырости! Ощущения прилипшей к коже одежды и мокрых волос. То есть меня еще и высушили?

– У твоего воротника весьма симпатичные мордочка и пятачок. – Эрван вытянул руку без печатки и погладил Шелли, которая тут же от удивления высунула голову. – Рамидреху, почти полностью без тьмы… Любопытно. Ну и за какого зверя тебе ее выдали? Соболь, песец?

Выдали? А-а-а, он думает, что мне продали Шелли, не говоря, кто она? Не буду разочаровывать.

– За ласку. – Я почесала кончиками пальцев за острым ухом Шелли.

Та окончательно прекратила изображать горжетку, соскользнула с моего плеча на край водной повозки и принялась с интересом обнюхивать водоросли.

Эрван с улыбкой проследил за ней:

– Отлично. Теперь я точно уверен, что ты подходишь.

Шагнул ближе, ловко подхватил меня за талию, приподнял и посадил на повозку. Сам устроился рядом.

– Будем считать, что твоего побега за вестником не было, и я прогулялся с помощницей, – подмигнул он.

– С какой помощницей? Вы о чем? – с подозрением спросила я.

Что-то мне подсказывало, что судьба в очередной раз решила меня «порадовать».

Наш транспорт тихо булькнул, водяные колеса закрутились, и мы покатили сначала по песку, потом по тропинке.

– С той самой помощницей, которую я не могу найти уже полгода. – Эрван искоса глянул на меня. – Видишь ли, я изучаю дальние острова Мирдина, а там много хищных растений под охраной закона. Ничего не имею против охраны, но свои руки и ноги я не собираюсь жертвовать их древним лопухам. А если начну защищаться собственными силами, то количество местных реликтов заметно уменьшится. Поэтому я решил завести себе помощника-альва, чтобы усмирял растительность. Но отыскать такого оказалось проблемой: кандидаты скорее дадут откусить себе нос, чем нарушат естественную структуру роста растения.

Естественно, они же альвы, и фанатичная любовь к растениям у них в крови.

– А при чем тут я?

Может, я неправильно поняла? Очень надеюсь на это.

– У вашей академии есть чудесная традиция приписывать студентов-практикантов к специалистам.

Да. Считается, что так мы, зеленые и любопытные, набираемся дополнительного опыта. Ну и времени свободного будет меньше. Либо работа по плану практики, либо с теми, кому тебя отдали на подхват.

– Меня приписали к вам? – хмуро вздохнула я.

– Нет. Тебя приписали к профессору Вимфре.

Я в недоумении смотрела на Эрвана: о чем тогда вообще речь?

– Мы поменялись. Морган будет изучать под чутким руководством Вимфре двести один способ каллиграфии, используемой для копирования древних текстов. А ты погуляешь со мной по окрестностям.

– Я не могу быть вашей помощницей.

– Ты опять себя недооцениваешь.

– А вы переоцениваете. У вас же есть мое дело?

– Естественно.

– И вас не смутило нервное расстройство магии, о котором там сказано?

– Ничуть. У всех есть проблемы.

– Ну да, только мои проблемы раз в три дня лишают меня магии.

– Мои экспедиции редко затягиваются более чем на двое суток, – отмахнулся Эрван.

– Вы не понимаете, магия… она совсем пропадает.

Этот непробиваемый пожал плечами, наша повозка свернула к лагерю.

Как еще до него донести, что брать меня в помощницы – плохая идея? Отвечать за погрызенного наставника я точно не собираюсь!

– Это потому что я вам… понравилась? – спросила я, вспомнив, как поддельный призрак смотрел на меня в развалинах особняка.

И в тех джунглях, куда нас забросил Тревор.

– Честно?

Я кивнула.

– Нет. Ты мне абсолютно не понравилась.

Я чуть с повозки не свалилась от такого ответа. А Эрван продолжал:

– А спонтанные объятия во время изгнания вообще едва не заставили отказаться от идеи брать тебя в помощницы. Но я оценил твои способности. Ты все же выбралась из моей ловушки.

Повозка покатила между домами.

– Из вашей ловушки?

– Естественно. Так уж вышло, что по просьбе одного дальнего знакомого я собирался поговорить с вашим призрачным актером. Но сначала решил проверить, так ли он силен, как мне наплели. А поймал тебя.

То есть тогда на развалинах он меня проверял? И я прошла проверку? На будущее запомнить или записать крупно-крупно: в присутствии странных призраков висеть в ловушках смирно и не трепыхаться!

– Ты мне подошла. – Эрван поднял руку, приветствуя красивую сильфиду с пепельными волосами. – А то, что ты дважды умудрилась меня изгнать, только подтвердило мой выбор. Твоими рунами и мимозой мы тоже займемся.

Угу, если вернемся из джунглей не очень покусанными!

Мимоза… Ой… Ой-ой…

– Кстати, твоя мимоза у меня. Ты ее опять «случайно забыла».

– В колеснице, – уныло кивнула я.

Вот что я за альва такая? Никакой ответственности!

Повозка остановилась у большой хижины, на крыльце которой топтался высокий бородач в фартуке. Эрван приветливо махнул ему, спрыгнул на землю, подхватил меня и поставил.

– Забавное украшение. – Он поймал мою руку и покрутил пальцем браслет.

– Подарок дедушки. Память. – Я отдернула руку, пока он не успел разглядеть среди бусин крохотный фолиант, позаимствованный Нелом и Тревором у Бричена. – Так что с призраком?

– Мы побеседовали. Ваш маг сам виноват, что призрак не изгоняется. Именно маг, как оказалось, был самым страстным поклонником творчества вашего актера при жизни, именно его истерика о неспетых песнях и несыгранных ролях у смертного одра кумира не дала душе спокойно отправиться в темные туманы. Так что держит в этом мире призрака он сам.

Эрван повернулся к бородачу и пояснил:

– Это Хлоя, моя новая помощница.

– Понял, удвоить походный паек и добавить к нему что-нибудь вкусное, – улыбнулся тот.

В животе забурчало, рот наполнился слюной. Похоже, одна альва прямо сейчас все съела бы. И походное, и вкусное. Обе порции… Я вытянула руку, подождала, пока Шелли скользнет мне на плечо, и пошла в сторону своей хижины.

– Помощница Хлоя, до завтрака полчаса! – напомнил повар.

– Спасибо! – помахала я рукой.

– И давно у тебя нервная нестабильность магии? – догнал вопрос Эрвана.

– Два года, – ответила я то, что и так было записано в досье.

– А когда глаза поменяли цвет? – не унимался он. – При нашей первой встрече мне показалось, что они серые.

Ну, Нел и Тревор, спасибо за подсказку.

– Глаза не меняли цвет. – Я пожала плечами. – Это руна, просто так.

– Волосы тоже она?

Что?! Волосы? Еле сдержалась, чтобы не цапнуть себя за голову, и устало зевнула:

– Да.

Свернув за угол, все же потянулась к голове. Прядь не того цвета нашлась у лица. Привычный светло-русый стал светло-рыжим.

Если это тот же шутник, что устроил мне разноцветные глаза, я его в цеплюйник закатаю! Чтоб не было желания портить чужую внешность экспериментами с окрашивающими заклинаниями.

Жаль, до заката магии во мне ноль. Прямо сейчас начала бы поиски. Пока мне не приделали какой-нибудь полосатый хвост!

На крыльце хижины торчали Тревор и Нел, в дверях маячил Айло. Он то и дело заглядывал себе за спину и сообщал: «Почти пробила», «Еще чуток»… А изнутри доносились ругань и глухие удары, словно кто-то колотил скалкой по доске.

– Хлоя! – встрепенулся Тревор. – Куда тебя с утра унесло? Мы тут встали, хотели посмотреть…

В доме загрохотало. Со словами: «Еще мою комнату разнеси, идиот!» – Айло скрылся в гостиной.

Нел и Тревор переглянулись, засмеялись и потянулись к моей руке. Тревор тут же выудил из кармана лупу, и оба склонились над крохотным фолиантом.

– Ребят, давайте хоть в хижину войдем. – Я настороженно огляделась по сторонам.

Тоже мне конспираторы! Увидели книгу и про все забыли.

Изнутри донесся особо пронзительный вопль.

Я невольно подпрыгнула:

– Да что у вас тут происходит?

– Сейчас сама увидишь, – хмыкнул Тревор.

И наша троица просочилась в гостиную.

Айло не было, две двери сияли радужными рунами фейри. Одна чуть ярче, вторая тусклее. В ту, что светилась ярче, с самым деловым видом стучала лопата. И под ее ударами магия рассеивалась! Черенок долбил не по радужной пленке, а по деревянному полотну. С другой стороны двери ругался Морган.

Я вопросительно покосилась на парней.

– Ванная, – пояснил Нел.

– Эта лопата за ним всю ночь скакала, – добавил Тревор, кивнув на вторую радужную дверь. – Видишь, сколько магии на защиту угрохал. А она ее все равно пробивает.

– Хорошая лопата, – ошарашенно прошептала я.

– Ага, мы бы тоже не отказались посмотреть на нее вблизи. – Глаза Нела азартно сверкнули. – Но она, зараза, не дается, только вокруг Моргана и кружит.

То есть не одна я бессонницей страдала? И Морган всю ночь воевал с лопатой? А Эрван, оказывается, тот еще фантазер!

Нел поудобнее перехватил мое запястье, Тревор деловито раскрыл фолиант, поднес лупу, и две головы жадно склонились над книгой.

– А где буквы?! – удивленно пробормотал Тревор. – Куда ты их дела?

– Я «их дела»? – растерялась я и, повернув руку, посмотрела сама.

Через лупу был виден чистый, чуть желтоватый лист, покрытый странными разводами, напоминавшими разлитый чай или кофе.

– А они точно были? – пробормотала я.

– Да! – хором выдали неразлучники.

– Там на титульном листе раньше было написано: «Редкие руны под редакцией профессора Ларигра», – упавшим голосом сказал Тревор.

– А еще было: «На память профессору Бричену от благодарного студента». И подпись. Неразборчиво, – подхватил Нел.

– Ну, сейчас тут все неразборчиво, не только подпись, – вздохнула я и полистала пустые страницы.

Испачканных оказалось довольно много. Такое чувство, что фолиант купали в чае. Неоднократно!

– На книге стоит защита? – предположил Тревор.

– Скрывающая руна? Заклинание обратного проклятия? – тут же с азартом подключился Нел.

– Давайте вы пока подумаете, а я пойду переоденусь.

И отправлюсь на завтрак. Жертвовать им ради науки я была категорически не согласна.

– Вечером посмотрите еще раз, – зевнула я. – И сдадитесь Бричену, вы обещали. Пусть он разбирается, почему книга такая мелкая и куда делись буквы.

Еще раз зевнув, я подошла к своей двери.

– А почему вечером? – всполошился Тревор. Расставаться с книгой, не получив порцию знаний, он был категорически не согласен. – Мы найдем время!

– Не думаю, что в первый день нас будут сильно загружать, – подхватил Нел. – Пока то да се, разберемся!

– Не хочу вас расстраивать, – осторожно сказала я. – Но, судя по лопате…

– Судя по лопате, – буркнул Тревор, – нам в наставники достался фанат всего, что он делает.

– И раз уж его вынудили руководить нашей практикой, – подхватил Нел, – он будет руководить так, что мы перероем весь раскоп за пару дней.

Неразлучники мрачно переглянулись.

– Эй, Морган, ты там утопился в ванне? – заорал Нел.

В ответ послышалось рычание.

– Давай освобождай, – поддержал Тревор. – Ты не один тут!

Рычание стало громче, лопата радостно задолбила в дверь с удвоенной силой, из своей комнаты тут же нарисовался Айло с полотенцем на плече.

– Не отдельный особняк… – насмешливо добавил он.

Ждать, что ответит Морган, которому только что наступили на больную мозоль, я не стала, быстро шмыгнула в свою комнату.

Шум в гостиной усиливался, назревала драка. Как хорошо, что меня сполоснули на пляже…

Подбежав к зеркалу, я внимательно изучила свою шевелюру. Рыжина была только в одном месте у лица. И, надо признать, она мне шла. Вместе с ярко-голубым глазом. Выглядела я экстравагантно.

Вот только переодеться одной экстравагантной альве, кажется, было не во что: неразобранная мокрая сумка валялась там, где я ее бросила.

Как ни странно, вещи внутри оказались сухими. Быстро закинув их в шкаф, я влезла в старое платье с обрезанной выше колен юбкой и потертые брюки – самое то для работы. Волосы собрала повыше, покрутилась перед зеркалом и смачно зевнула. Спать хотелось ужасно. Еще и Шелли, уютно свернувшись на подушке, аппетитно сопела…

Вытащив из сумки карманные часы дедушки, я положила их в изголовье кровати и решила прикорнуть минут пять. Ведь до завтрака оставалось целых двадцать!

Рука медленно становилась обычной. Кожа постепенно превращалась из прозрачной в белоснежную и только потом проступал загар.

Итак, портала давно не было, но процесс шел.

По раме приоткрытого окна постучали, и голос Салвины насмешливо спросил:

– Ты там опять на диете?

– Угу! – отозвался Эрван, наблюдая за наливающейся цветом кожей.

– Так ты скоро станешь самым стройным в лагере. И у меня появятся комплексы.

– Но они самоликвидируются, как только поймут, к кому попали, – задумчиво пробормотал Эрван, пошевелив пальцами.

– Я подумала и решила, что хочу за услугу…

Исписанный лист бумаги покружился в воздухе и лег точно на подоконник.

– Обсуждению не подлежит.

Эрван взял лист, мельком глянул на ровные аккуратные строчки. Аппетит у Салвины был не диетический, но неделя свободного времени того стоила.

– Согласен!

Укладываясь на пять минут, я не учла одного: тело решило само выбрать между «поесть» и «поспать». Победило второе. Казалось, только прилегла, а Шелли уже вовсю ругалась, щекоча мой нос хвостом.

– Встаю… – чихнув, пробормотала я.

Кое-как отскреблась от подушки и села, зевая и пытаясь разлепить глаза. Потом увидела часы и…

В общем, с кровати меня словно ветром сдуло. На ходу приглаживая волосы, я выскочила за дверь. В доме было пусто. Даже Моргана с лопатой не наблюдалось!

Я пронеслась через гостиную, кубарем скатилась с крыльца и рванула на раскоп.

Никогда я так быстро не бегала: к залитым солнцем развалинам, что начинались сразу за последней хижиной поселка, домчалась за считаные минуты.

Нел, Тревор и Айло сидели на стволе поваленного дерева, неподалеку в своем мыльном пузыре с самым независимым видом стоял Морган. Вокруг него сновала лопата, проверяя пузырь и терпение фейри на прочность.

Едва я успела плюхнуться на бревно возле ребят, как из леса показались Эрван (на этот раз без обеих перчаток) и красивая сильфида, та самая, которой он утром махал рукой.

На одном плече Эрвана висело нечто квадратное, завернутое в мешковину и перетянутое ремнями, на другом – рюкзак и… И горшок с мимозой, упакованный в сетку и тоже опутанный ремнями. Экипировка Эрвана настораживала, как и увесистая палка, напоминавшая посох. Все это больше подходило для похода, а не для работы на раскопках.

– Раз все в сборе, начнем. – Эрван оперся о посох. – Новость первая: у вас на время моей части практики будет самый лучший руководитель.

Скромно, однако!

Ребята проглотили смешки, Морган надменно скривил губы.

– До прибытия постоянного руководителя вы будете под присмотром и чутким руководством профессора Салвины. – Эрван поклонился сильфиде.

Пепельная блондинка в потертом костюме для верховой езды обвела мгновенно встрепенувшихся парней холодным взглядом.

– Для тех, кому интересно, как мне удалось уговорить профессора взять под крыло еще и ваш отряд юных дарований… – Желтые глаза Эрвана насмешливо блеснули. – Отвечаю. Группа профессора Салвины приехала с недобором, а поскольку ее преподавательский талант требует куда больше подопечных, чем имеется в наличии, я решил отдать вас…

Да он просто от нас избавился!

– Слушайте, учитесь, – закончил Эрван. – Салвина, свою помощницу я конфискую. Хлоя, за мной. Махать кисточкой ты и так умеешь.

То есть мы идем в лес прямо сейчас? Когда у меня из магического только странный цвет глаз и волос?

– А как же учиться? – в отчаянии выпалила я. – Я тоже хочу учиться! Очень хочу!

Ребята тихо замычали. Они-то, конечно, с удовольствием сбежали бы от кисточек и описаний образцов в джунгли.

– Ну, раз очень хотите, я лично проведу обучение, когда вернетесь, – ответила профессор Салвина.

Что?! Вот так и нарываются на дополнительные занятия!

Эрван насмешливо прищурился, жестом предлагая пойти за ним, пока я еще что-нибудь не выпросила на свою голову. Кивнув сильфиде, он зашагал в сторону деревьев.

– Итак, слушаем и вникаем. – Сильфида повернулась к ребятам. – Начнем с самого простого: умения работать лопатой. Один из вас, вижу, уже обзавелся личным инструментом. Если не хочешь получить еще парочку, бери ее в руки и иди за нами.

Морган пренебрежительно приподнял бровь.

Сильфида вытащила из кармана какой-то кругляш и ловко метнула его в мыльный пузырь. Тот с тихим хлопком исчез, лопата стукнула Моргана по макушке.

– Вы не имеете права использовать против меня артефакты, блокирующие магию! – заорал Морган, уворачиваясь от ловко тюкающего по темечку черенка.

– Ошибаетесь, студент. Вы на раскопе, а тут любая магия, примененная неосторожно, может разрушить бесценные творения прошлого. Так что я очень даже имею право, – отрезала профессор. Заметила меня и сурово сдвинула брови: – Вы все еще здесь? Если не хотите разыскивать Эрвана по джунглям самостоятельно, поторопитесь.

Не хочу, я вообще в джунгли не хочу!

Сильфида шевельнула облачным крылом, меня тут же подхватило вихрем, поставило на ноги и погнало следом за Эрваном.

– Послушайте! – пропыхтела я, поравнявшись с ним. – Мне нельзя идти с вами!

Эрван даже головы не повернул, продолжая шагать в том же темпе.

– У меня нет магии. – Я дернула этого упрямца за рукав, заставляя остановиться. – Вообще ни капли. И не будет до заката.

– Какое любопытное уточнение. Поверь, пока мы доберемся до опасных мест, ты восстановишься.

Он отцепил мои пальцы от своего рукава и свернул на едва заметную тропинку.

Мне бы его уверенность! Успеем, ага. Можно подумать, в джунглях чудовища по графику ползают. Это он специально сказал, чтоб я успокоилась. У меня же нервное расстройство магии – нет нервов, нет расстройства. Только вот с нервами мои провалы сил не связаны.

– Я с вами не иду! – решительно заявила я и, скрестив руки на груди, остановилась.

– Не идешь, – внезапно согласился Эрван, обернулся, щелкнул пальцами, и меня подхватила непонятно откуда взявшаяся волна воды. – Плывешь, потом летишь.

Ну и ладно. Если что, я его предупреждала!

Волна тащила меня следом за Эрваном. А он шагал вперед, мимоза бодро покачивалась рядом с рюкзаком, непонятные квадраты на его спине тихо позвякивали. Словно там была…

– Ограда? – удивленно спросила я. – Вы взяли с собой обломки ограды?

– Взял, – отозвался Эрван, не поворачиваясь. – Вдруг свободное время появится.

То есть мало того что меня принудительно тащат в защитники, так еще и опыты собираются ставить? Отличная практика!

– Согласись… – Он все же повернулся и подмигнул, пригладив пальцами темную прядь. – Это куда интересней, чем махать кисточкой весь день, уткнувшись носом в пыль!

О том, что интересней: спасать наставника от растений в лесу или описывать образцы в тишине и покое, я думала недолго. Джунгли внезапно расступились, блеснуло море, в глаза брызнуло солнце.

– Пляж? – невольно вырвалось у меня. – Мы идем на пляж?

– А что тебя так удивляет? – тихо рассмеялся Эрван. – Это остров. В каком бы направлении ты ни потопал, рано или поздно выйдешь на пляж.

Лучше рано. Определенно лучше. Когда магия на нуле, пляж куда безопаснее джунглей, битком набитых опасными растениями.

Еще несколько шагов, и следом за Эрваном волна вынесла меня на узкую полосу светлого пляжа. Нам навстречу поднялись три огромных пса из песка, ракушек и застывшей морской пены. Вода схлынула, оставив меня в шаге от одного из них.

Я осторожно попятилась. Кажется, насчет «безопаснее джунглей» я погорячилась. Кто его знает, что это за звери и чего от них ждать. Точно могла сказать одно: это не темные создания.

– Никогда не видела песчаных псов? – Эрван подошел к самому крупному, навьючил его вещами.

– Нет, не видела…

Но точно что-то читала, еще бы вспомнить, что именно.

– Их придумали пустынники. Ветер и песок, соединенные магией, – и транспорт, способный пройти там, где обычные животные не выживут, готов. – Он подергал ремень на боку песчаного пса, проверяя, прочно ли закреплен забор. – Тот же принцип…

– Что и у грозовых коней, – договорила я, с любопытством разглядывая мощных зверюг. – Только там бури и облака, а тут…

Отдернув руку, я озадаченно покосилась на Эрвана:

– В них нет ветра?

Он довольно кивнул.

– Песок, вода и магия, правильно? – Я коснулась чуть влажного песчаного бока. Глаза-камни пса смотрели на меня равнодушно. – Что они такое?

– Мелкие прибрежные течения. Быстрые, но неопасные.

– А что их сдерживает?

Никакой сбруи на собаках я не видела, ошейников тоже.

– Вот это. – Эрван дотронулся до застывшей морской пены, опутавшей псов замысловатым кружевом.

– А что будет, если она исчезнет?

– Он снова станет течением и займет свое место у берега. Все безопасно. Поверь, от этих псов не пострадал ни один помощник!

Эрван подхватил меня под мышки и водрузил на спину пса, я тут же вцепилась в песчаную шею.

– А от чего пострадали помощники? – вырвалось у меня.

– От живоглотов, гигантских росянок. – Эрван покосился на свою руку. – От моего кулака. Один из них умудрился сунуть нос в цветок хищной орхидеи. Пришлось помочь – орхидея не ест то, в чем много крови. Вот я и организовал ему приток к голове.

– Он жив?

– Естественно. Орхидея его выплюнула. Местные власти вручили росток какого-то редкого подорожника в качестве компенсации за пожеванный нос, и он отбыл домой.

Это радует. Может, мне тоже куда-нибудь нос… того… чтобы пожевали? В животе громко заурчало.

Брови Эрвана насмешливо дрогнули. Он выставил руку, и на берег набежала морская волна, закружилась, поднялась, а когда схлынула, появились два песчаных стула и стол.

– Что думаешь о раннем обеде? – Эрван снял со спины пса рюкзак.

– Что он не бывает ранним. – Я торопливо спрыгнула на песок и уселась на стул.

Желтые глаза довольно блеснули. Эрван быстро выложил на стол несколько небольших свертков, флягу и два деревянных стакана. Свинтив крышку, он наполнил стаканы темно-алой жидкостью, закрыл флягу и устроился напротив.

– Бутерброды, бодрящий напиток по рецепту моей тети, специалиста по травам, – просветил он, взял один из свертков и вытащил из него кусок мясного рулета. – Ошибся, – откусил и добавил задумчиво: – В общем, тоже вкусно.

Столовых приборов обед на свежем воздухе не предусматривал. Взяла бутерброд. Вкусный, с салатом, ломтиками бекона и соусом. Стараясь не чавкать от удовольствия, смолотила два бутерброда, закусила рулетом, попавшимся напоследок, и запила напитком из стакана.

Эрван смаковал рулет.

Кстати…

– Чем вы подкупили профессора Салвину? – с любопытством спросила я.

– Скажу. – Он стряхнул с пальцев крошки и взял стакан. – Если прекратишь мне «выкать». Я на пару лет старше тебя. Когда ты обращаешься ко мне на «вы», так и хочется посмотреть по сторонам и поискать кого-то еще. Договорились?

– Договорились!

– Что касается Салвины… – Эрван забросил в рюкзак стаканы и флягу. – Она мой заклятый преподаватель.

– Как это? – Я сцедила зевок в ладонь.

– Ну… – Он поднялся со стула, подманил псов, помог мне забраться на самого спокойного. – Я родился в летающих городах сильфов, вырос где-то между ними и очередной целью очередной экспедиции. Мой отец, Эмрис Нидд…

Значит, все-таки сын!

– …специалист во многих областях: история, магия, обряды, легенды. Проще сказать, где он не отметился. И, как говорят его друзья и моя мама, он словно страшно активная прилипчивая болячка: способен заразить даже самого заядлого лентяя любовью к науке и заставить развернуть целое расследование ради старой сказки или забытой формулы заклинания. Эй, ты как? – Эрван с прищуром посмотрел на меня.

– Хорошо, – проглотив зевок, кивнула я. – Рассказывай. У вас… тебя очень интересный отец…

– Ладно. – Он подманил второго пса, закрепил рюкзак, поглядывая на меня.

С таким отцом он рано полюбил науку. И школу закончил раньше сверстников. С Салвиной познакомился, когда поступил в университет, где она преподавала. Сильфида приняла его за очередного папенькиного сынка, которому знаменитый родитель решил сделать диплом, а заодно и научную работу. То, что сынок был еще и до безобразия юн, только подлило масла в огонь. Самой-то Салвине пришлось постараться, чтобы к неполным тридцати стать преподавателем. А тут тринадцатилетний сопляк заявляет, что будет учиться экстерном!

В общем, крови она ему успела попортить немало, пока не поняла, что он сам всего добивается. А отец только подогревает интерес к науке.

На выпускном Салвина от чистого сердца пожелала ему успехов.

Друзьями они с Эрваном стали позже, когда оба приехали на острова ундин. Он – изучать плохо доступные места Мирдина. Она – дрессировать студентов, которых сюда отправляли на практику сильфы.

– Значит, просто так согласилась нас взять… – разочарованно выдохнула я.

Голова кружилась, глаза слипались, Эрван расплывался, его голос становился все дальше.

– Салвина? И просто так? – развеселился он. – Боюсь, общение со мной ее окончательно испортило. Ей ушла моя оплата за наставничество. И серый свиток из неоторинской коллекции.

– Ого! Вот это аппетит! – зевнула я и улеглась щекой на шею пса, веки закрылись сами. – Такой свиток стоит как две воздушных колесницы…

– Больше, – хмыкнул Эрван. – Так, не понял, что тут еще за спящие помощницы?

Моего лица коснулись твердые теплые пальцы, пробежались по коже, задержались на висках.

Мм… Приятно…

– Понятно, – донесся смешок. – Ну и чем ты занималась ночью?

Искала темную магию.

– Гуляла… Здесь очень красиво…

Ночь, джунгли, запрещенная магия, игра в прятки с охотниками, партизанские тропы в зарослях и… морда привязавшегося глаштина. Ну красотища же.

– Ясно.

Меня оторвали от собачьей шеи, куда-то пересадили, обняли, прижали к теплой груди:

– Ну что, гуляющая, поехали дальше?

Я сонно угукнула. Хорошо, уютно…

По краю сознания скользнула мысль, что принц мне попался какой-то странный. Вместо того чтобы везти внезапно впавшую в спячку даму к целителю, тащит ее дальше. В лес. Не принц, а волк какой-то! Желтоглазый, с темной прядью. Которого непонятно за что наградили нами…

– И за что вам… тебе… нас прислали? – пробормотала я, пытаясь разлепить глаза.

Не получилось.

– За корону… – усмехнулся Эрван. – Мне было лет семь, когда я поспорил с кузеном, что смогу рунами для проветривания помещений запустить в полет любой предмет, на который он укажет. Он указал на корону короля…

– Неужели запустил? – ахнула я. От удивления даже сон пропал. Ненадолго. – Прямо с королевской головы? Той самой, что правит сильфами?

– Нет, – тихо рассмеялся Эрван. – Кузен забыл уточнить, какую именно. Я запустил одну из запасных. Ту, что отправили к ювелиру. Как вылетела она от него в окно, так и порхала много лет, ни один маг поймать не мог. Зря я недавно решил ее остановить. Она за эти годы достопримечательностью стала, толпы туристов приезжали смотреть. А я все испортил. Пришлось опять запустить. Еще и король обо мне вспомнил. И о моем образовании. А тут как раз группа студентов без наставника осталась. Страна другая, а раскопки общие. Вот и помогли мною соседям: специалист нужного уровня, без опыта работы, но с рвением.

А он с тем же рвением помог нашему декану найти настоящего наставника…

Последним, что я услышала перед тем, как окончательно провалиться в сон, было похрюкивание Шелли и приветливое восклицание Эрвана:

– А, воротник! Ну залезай, раз решила с нами идти!