Глава 5
К вечеру доберемся до опасных мест?
Эрван негромко рассмеялся. Похоже, опасные места решили добраться до них раньше.
Там, где еще вчера не было ни капли тьмы, сегодня она ощущалась. И это были не только следы темных созданий, которых вполне мог выманить из леса всплеск магии, появившийся, когда с грозовых коней Моргана слетела сбруя. Активировались скрытые ловушки, настолько древние, что даже странно, что они работали!
И все это богатство будто специально выстроилось прямо на пути, вдоль береговой линии. Но в большинстве доисторических «сюрпризов», оживших непонятно отчего, магии было немного. По сравнению с теми, что попадались в джунглях, – мелочь. Даже убирать не было смысла, скоро сами рассеются.
Отмечая ловушки магическими маячками, Эрван не спеша ехал дальше. Шелли сидела на плече, а Хлоя посапывала у него на руках, точно суслик зимой. Интересно, где же этот «суслик» всю ночь гулял?
Серый воробей вынырнул из зарослей и, оставляя шлейф магических искр, плюхнулся на руку Эрвана. Вестник от незнакомца?
Он прикрыл глаза.
Затянутый в китель костлявый мужик сдернул с зализанной головы зеленого удода, спрятал руку с ним под стол и по-военному отчеканил:
– Здравия! Я – профессор Бричен…
Как выяснилось, профессор застал свою студентку за изгнанием гостя из общежития их учебного заведения и теперь беспокоится о его, гостя, здоровье. Дальше Бричен скрупулезно перечислил, какие формы ему, Эрвану, надо заполнить, если он вздумает предъявить претензии… нет, не студентке, а ее учебному заведению.
Эрван лично не был знаком с Бриченом, но слышал от коллег, что он до безобразия амбициозный ученый и настоящий кошмар студентов, который, однако, за этих самых студентов готов порвать всех на кусочки.
– Засим спешу откланяться, – чопорно закончил Бричен и отсалютовал рукой.
Привычка сыграла с ним злую шутку: в руке был удод.
Профессор раздраженно на него покосился, буркнул, что извиняется за технические помехи, и исчез.
Эрван открыл глаза. Кто же наградил Бричена птицей? И почему тот от нее до сих пор не избавился?
Перебравшись через очередной пролив между островами, Эрван отметил, что ловушки закончились. Зато появилось кое-что поинтересней.
Посмотрев на уютно устроившуюся в его объятиях Хлою, он с сожалением улыбнулся: слезть ей все же придется.
Проснулась я от сухого треска, словно кто-то колотил веткой по бревну. Распахнув глаза, пару минут пыталась понять, где нахожусь.
Я лежала под невысоким куполом из переплетенных гибких ветвей с удивительно знакомыми ажурными листьями. Мимоза? В качестве шалаша я ее ни разу не использовала…
Повернув голову в направлении шума, я сквозь ветви увидела трех песчаных псов, что развалились совсем рядом. На голове одного из них столбиком торчала Шелли. Все смотрели на… химеру?
Созданное темным магом нечто зубастое напоминало скелет крылатого крокодила-переростка. Оно было опутано водными жгутами и, подчиняясь водной магии, бодро размахивало крыльями и передними лапами, отбрасывая химер помельче.
– Левей! Правей! – распоряжался Эрван.
Ничего себе битва… Одна химера превращает других в кучки костей.
– Передвинь! – показал он крокодилу на только что появившуюся костяную кучу, которая, видимо, легла не там, где надо.
А где надо? Он что, складывает их по какому-то принципу?
От удивления я даже забыла испугаться.
Раздвинув ветви, выпала из шалаша, встала и замерла за спинами псов.
Крокодил сшибал других химер не абы как: костяные холмики складывались вокруг его лап и ног Эрвана в прямоугольник. Чуть поодаль прибой слизывал квадрат поменьше.
То есть я проспала нехилое такое сражение.
– О, доброго вечера! – махнул мне Эрван. – А я решил сделать привал. Но, как видишь, тут оказалось занято. И полюбоваться закатом мне не дали. – Он, не глядя, скомандовал: – Право!
Крокодил послушно развернулся.
Бумс!
Еще одна кучка костей идеально легла на песок.
– Как ты относишься к костям? – не отрываясь от управления химерой, поинтересовался Эрван.
– Нормально… – пробормотала я, косясь на мелкую не то крысу, не то белку, что пыталась незаметно подползти к ноге Эрвана. – Если они на меня не нападают.
– Отлично! – кивнул он. – Тогда ужин в рюкзаке. Подкрепись, пока я разминаюсь. Как только солнце сядет и твои силы вернутся, мы двинемся дальше.
Бряк!
Эрван слегка придавил белку сапогом.
– Там начинаются весьма опасные заросли какой-то травы. Не смей грызть! – цыкнул он на белку. – Зубы сломаешь. Новые не отрастут.
Химерное создание под сапогом оторопело вытаращилось на Эрвана. Странно. У химер нет разума, только то действие, которое вложил в них темный маг: нападать, грызть и так далее. А эта явно опасалась за… зубы?
– Надо же… зачатки сознания… – присвистнул Эрван. – Как интересно.
Наклонился, подхватил дрыгающийся беличий скелет и поднял его за хвост на уровень лица.
– А ты ешь, чего просто так стоишь?
Это он мне?
– Ага, – только и смогла выдавить я.
– В рюкзаке, под мимозой, – напомнил он. – Ужин. Подкрепись как следует. А то сил не будет выполнять свои обязанности.
Слушаюсь, начальник!
Я попятилась обратно в шалаш, не в силах отвести взгляда от потрясающего зрелища битвы одной химеры с остальными под руководством мага. Мага, изучающего живой скелет белки!
Нащупав в рюкзаке Эрвана бутерброд, я вытащила его и подползла к псам.
Белка вывернулась из пальцев Эрвана и, пощелкивая костями, рванула в заросли. Впустую хлопнула водяная петля, мое начальство выругалось и ринулось следом за белкой.
– Не бойся мелких химер, большая их не подпустит. Я быстро! – донеслось из кустов.
Я даже бутербродом поперхнулась от неожиданности. Кто чей помощник, спрашивается? Откашлявшись, я кивнула вопросительно обернувшейся Шелли: все в порядке, просто хозяйка в очередной раз впечатлилась своими должностными обязанностями. Ситуация, конечно, хоть пьесу пиши!
Он нашел меня в ловушке, поставленной им же на призрака, но вместо того чтобы освободить, устроил испытание. А я – нет бы красиво это испытание провалить и жить спокойно! – справилась. И теперь сижу возле шалаша из собственноручно привезенной мимозы и смотрю, как взятая начальством под контроль химера крушит других химер. А начальство тем временем скачет по зарослям за особо умной химеристой белкой.
Дожевывая бутерброд, я с трудом сдерживала смех.
Плюс во всей этой ситуации все же был: темную магию искать не нужно, деятельное начальство само приволочет меня прямиком к ней. Останется только найти способ временно куда-нибудь спровадить Эрвана, когда подойдет срок… Например, приманить ту белку.
Стряхнув крошки на землю, я покосилась на рюкзак начальника: запить бы. Вытащив фляжку, отвинтила крышку и с удовольствием глотнула прямо из горлышка. Вкусно…
Тем временем крокодил закончил свой прямоугольник, уселся в его центре и замер костлявой статуей. Видимо, Эрван отдал ему всего один приказ: крушить других химер. А их больше не было.
Напившись, я кинула фляжку обратно в рюкзак. И почти сразу почувствовала, что приближается тьма. Крокодил и псы сидели спокойно, кучки костей тоже не двигались. Значит, не они.
Глядя на алую полосу горизонта, я с облегчением вздохнула. Всего каких-то полчаса, и моя магия снова вернется. Поскорее бы! А то все, что могу, – кинуть во тьму рюкзаком. Или замотанным в ткань забором. Если подниму.
Тьма приближалась осторожно, то замирала, то медленно ползла. Казалось, она и сама не была уверена, стоит ли ей соваться в шалаш.
Бросив еще один взгляд на алую полосу над водной гладью, я сердито закусила губу: солнце не торопилось. Зато тьма по ту сторону веток мимозы ускорилась. Словно решилась. Шустро придвинулась к шалашу.
Я вцепилась в ремень рюкзака. Но только вот я ни разу не Эрван, рюкзак даже с места не сдвинулся. Значит, буду вести себя, как и полагается дамам: бегать и вопить. Или просто вопить. Громко. Тьму не напугаю, зато начальство быстро примчится.
А тьма была уже совсем рядом. Я набрала в грудь побольше воздуха, ветки мимозы раздвинулись… И на меня уставилась довольная морда глаштина.
– Ты-то что тут делаешь? – ахнула я.
Глаштин деловито огляделся и с фырканьем вцепился в обмотанный тканью забор. Железо жалобно заскрипело под его зубами.
– Не смей грызть наш эксперимент! – всполошилась я, представив, как буду оправдываться перед Эрваном.
Быстро ухватилась за забор с другой стороны и что есть силы дернула его на себя, едва не втащив глаштина в шалаш. Ткань с треском лопнула, и я повалилась на спину с обрывком мешковины в руках. А глаштин с насмешливым ржанием цапнул зубами весь сверток и выдернул его из шалаша. Совсем неподалеку захрустело.
Метки на моих пальцах вспыхнули зеленью, магия забурлила в крови. Наконец-то! Я села и направила ее на мимозу. Ажурные ветви мгновенно расплелись, открывая обзор на глаштина, с видом дегустатора жующего забор. Увидев меня, он сверкнул глазами, скакнул в кусты, на ходу догрызая железяку вместе с остатками ткани. Я метнула ажурные плети следом:
– Не уйдешь!
Мимоза кровожадно зашуршала, в зарослях раздался треск. И растение втащило к моим ногам симпатичный кокон.
– Попался, – обрадованно выдохнула я.
– Да я вроде и не убегал, – хмыкнул внутри знакомый мужской голос.
Голос Эрвана.
Вот… болотная ряска!
Плети послушно раскрутились, Эрван поднялся на ноги. Мимоза тут же ретировалась в горшок, сложилась в миленького зайчика. Предательница!
– А нас тут ограбили… – виновато выдала я.
– Судя по тому, что мимо меня пронесся глаштин с куском нашего забора, я уже знаю, кто. Странно, обычно глаштины сюда не забираются, не любят они химер. – Эрван покосился на мимозу, стряхнул с плеча ажурный лист и добавил: – Твои силы вернулись. Отлично.
Ничего не нужно объяснять? Я с облегчением выдохнула.
Он щелкнул пальцами, зажигая целую россыпь синих светляков, подхватил рюкзак и закинул его на плечо. Шелли, спрыгнув с пса на землю, подбежала к Эрвану и быстро забралась туда же. Тот негромко хмыкнул и почесал ее за ухом.
Похоже, привал закончился.
Я тоже зажгла зеленый светляк. Хорошо, когда скрываться не нужно. Можно путешествовать с комфортом.
Эрван махнул псам и крылатому крокодилу, и те бодро потрусили прочь.
– А разве мы не поедем? – спросила я.
– Нет, мы будем слишком далеко от берега, псы снова станут песком. А крокодила надо изучить. Любопытная схема на этих химерах. – Эрван посмотрел на заросли. – Жаль, белка ушла.
Вот энтузиаст!
– А куда ты их отправил? – с подозрением поинтересовалась я.
– В лагерь, – пожал плечами Эрван. – Не беспокойся, их не развеют. Охрана знает мою магию, а остальные уже привыкли.
Ну да, крокодилу и псам ничего не грозит. Представляю, что будет с нашими, когда в лагерь заявится громадная химера!
Эрван подхватил горшок с мимозой-зайцем.
– Может, мы ее посадим? – с надеждой предложила я. – Все равно без забора эксперимент не проведешь. Пусть растет.
Мимоза недовольно зашелестела, растопырив заячьи уши. Не поняла? Она что, не хочет жить на свободе? Или ее место не устраивает?
– Почему не получится провести? Очень даже получится! – убил мою надежду Эрван. – Вполне можно обойтись и без забора. Особой роли он не играл, как и стена. Нужен был лишь для чистоты эксперимента.
Просто отлично! Да здравствуют эксперименты! И то, что в результате некоторые энтузиасты на самом деле могут стать привидением, а те, кто им помогал, никогда себе этого не простят, никого не колышет!
– Не отставай, – скомандовал Эрван и направился вглубь джунглей.
Я поплелась следом. Не успела сделать и десяти шагов, как из-за дерева выпорхнула белая, сияющая магией синичка и подлетела ко мне. Я с опаской коснулась ее пальцами. Вдруг опять вместо мачехи откроются виды на спальню Моргана? Но перед глазами появилось улыбающееся лицо Алисии.
«Мы с отцом поздравляем тебя с окончанием учебного года!» – прозвучал в голове ее мелодичный голос.
На этом все.
Через пару дней мне придет письмо, Алисия поздравит меня более подробно и перескажет новости об отце. Я отвечу… вежливо и лаконично.
Я бездумно смотрела, как тает магическая птица.
– Плохие новости? – мягко спросил Эрван.
– Нет, обычные. – Я выдавила из себя улыбку.
Он недоверчиво качнул головой, но с расспросами лезть не стал. Развернулся и снова пошел вперед.
Вскоре мы уперлись в обещанные заросли.
Беленькие цветочки приветливо сияли в темноте, лепестки расходились лучиками вокруг золотистых середин, листья-пушинки тянулись к нам.
И вся эта прелесть стояла сплошной стеной высотою с мой рост. А то и выше.
– Бархатная ромашка… – пробормотала я, прикидывая, где заросли пореже.
Даже с моими силами лезть в хищные растения по самые уши не хотелось совершенно. Чуть зазеваешься, и тебя тут же спеленают и неторопливо сжуют. Но тебе будет все равно, потому что ты окажешься в волшебном мире чудесных видений.
Мимозный заяц компактнее сложился в горшке, Шелли встревоженно хрюкнула, потопталась на плече Эрвана и оглянулась на меня. Мол, идем или бежим отсюда?
– Идем, – выдохнула я, шагая к светящимся цветам.
Узор на моих пальцах засиял, потек изумрудный туман. Я направила его прямо пред собой. Неохотно подчиняясь магии, часть ромашки полегла, получилась узкая тропка, с обеих сторон зажатая опасными стенами зарослей. Если сильно не махать руками, пройдем вполне спокойно.
Эрван тихо рассмеялся:
– Все-таки альва!
– И что? – Я обернулась к нему. – Альвам нельзя экономить силы? Надо сразу все выплеснуть?
Кстати, почему я так не сделала? Нет силы, нет помощницы. Нет джунглей. Теперь поздно, я же экономная!
– Конечно, можно, – кивнуло начальство. – А если вдруг силы у кого-то внезапно кончатся… – Желтые глаза весело блеснули. Он что, мысли подслушал? – То я помогу. Например, устрою этим ромашкам небольшой потоп.
Вот напугал! Вода уйдет, растения останутся. Может потоп устроить, пусть устраивает. Зачем ему я?
– Мне идти обратно в лагерь? – осведомилась, сердито глядя на вредного исследователя.
– После моих потопов обычно образуются весьма неплохие пустыри, – подмигнул Эрван.
Захотелось стукнуть его чем-нибудь. Но вряд ли покушение на начальство пройдет без последствий. Он и так постоянно эксперименты ставит, страшно подумать, какие еще идеи придут ему в стукнутую голову.
Я развернулась и первой шагнула на тропинку. Направляя магию, я прокладывала путь через возмущенно шелестящие ромашки. Эрван шел следом, насвистывал что-то незамысловатое себе под нос. Протопав шагов пятьдесят, я поняла, что не спросила направление.
– А куда мы идем?
Странный вопрос для того, кто впереди.
– Вперед, – прозвучало насмешливо сзади. – Если ты вдруг собьешься, я скажу.
Тут же захотелось свернуть куда-нибудь. С трудом поборов детское желание, я двинулась дальше.
Странно… У меня легкая походка, но идти по прижатым к земле стеблям даже у меня получалось громко, шумно. Эрван, напротив, двигался на удивление тихо. Словно его и не было.
А может, и на самом деле его… не было?
Я торопливо обернулась и застыла, ошарашенно глядя на Эрвана. Тот вопросительно приподнял бровь. Все бы ничего, только уши у него были слишком вытянутые для человеческих, а над верхней губой топорщились усы, точь-в-точь кошачьи. Светлячки парили над нашими головами, так что разглядела я все отлично.
Не зная, что делать: бежать, вопить, потереть глаза и проснуться или умереть от любопытства, я прошептала:
– У тебя усы…
Вышло как-то благоговейно, что ли.
– Я мужчина, у нас бывают усы.
– Но не такие! Ты же не кот и даже не оборотень. – Я ткнула пальцем в физиономию начальника.
Он опустил глаза, дотронулся до верхней губы, нахмурился, усмехнулся, и усы медленно исчезли.
– Смотря для кого, некоторые девушки называли меня котиком…
Но мне было не до шуток.
– Уши тоже, чтобы их словам соответствовать, да? – Я демонстративно посмотрела на его штаны: вдруг там и хвост есть?
– Уши для слуха, в джунглях лучше держать ухо востро.
Ага, буквально.
– Как это? – Я развела руками, намекая, что не понимаю, откуда все это ушасто-усатое добро у человека.
– Поговорка такая, – с менторским видом пояснил Эрван.
Он издевается?
– А если серьезно, это у меня от отца.
– От человека?
– Точнее, от его любви к исследованиям.
Его отец что, опыты на сыне ставил? Я хмуро уставилась на Эрвана. Ни шагу не сделаю, пока мне все не объяснят. В конце концов, мне с этим результатом опытов по лесу ходить. Кто его знает, что он там себе еще отрастит.
Видимо, мысли отразились на лице, потому что Эрван расхохотался:
– Нет, на мне не ставили опыты! Мой родитель предпочитает ставить их исключительно на себе.
А, вот откуда у него стремление к опасным экспериментам!
– В результат одного такого… проекта у него возникла способность к изменению внешности, – продолжал Эрван. – К оборотничеству. Только он не был ограничен одним обликом. Потом способность исчезла. Но небольшая капля оставшегося передалась мне.
– Уши и усы, на этом все? – недоверчиво уточнила я.
– Да, – быстро ответил он.
Слишком быстро. Значит, врет. Имеется что-то еще. А чего я ожидала, что на второй день знакомства мне выложат всю подноготную? Просто надо быть готовой ко всему. Мало ли про что он промолчал? Может, он клыки отращивает и когти, а в полнолуние волосами обрастает! Представив Эрвана в виде круглого мехового шара, я поспешно отвернулась, с трудом сдерживая смех.
По прямой мы прошагали еще с четверть мили. Потом я уловила, что к привычной едва заметной тьме, исходящей от Эрвана, добавилась еще одна. И это был не глаштин. А в следующий миг меня спеленали длинные холодные лианы.
Взвизгнув от неожиданности, я ударила по ним магией. Лианистая пакость выпустила мою талию, и я грохнулась на огромный лист, высунувшийся откуда-то сбоку. И прилипла! Тут меня дернули за ногу. Раздалось знакомое шуршание – мимоза, по-прежнему смахивающая на зайца, упиралась горшком, цеплялась ветками за что попало и изо всех сил тащила меня к себе своей лапой-плетью. Этот «заяц» норовил оставить меня без платья и брюк, потому как они не желали отклеиваться от листа, края которого начали медленно приподниматься.
Еще немного, и обхватят меня со всех сторон.
– Ты как там? – донеслось слева.
Сложившись в три погибели, Эрван сидел в небольшой костяной клетке, от которой явно веяло тьмой. Шелли, похрюкивая, металась от меня к нему.
– Скоро стану обедом, или меня растянут, как смолу, – пропыхтела я, дрыгая ногой.
Мимозная лапа нехотя отцепилась. Я тут же ударила магией в края листа, и те распрямились.
– А ты?
– Скоро стану кубиком, – усмехнулся Эрван.
Кости его клетки затрещали, и она немного уменьшилась.
– Помочь? – спросили мы одновременно.
– Занимаемся каждый своей проблемой? – предложил Эрван.
– Угу.
Так. Если я направлю соки растения из листа обратно к корням, то лист станет вялым и податливым.
Я сосредоточилась.
Изумрудная дымка окутала лист, и тот с тихим хлопком обвис. Я дернулась, потом еще раз… Раздался треск, я свалилась на придавленные магией ромашки с куском намертво прилипшего листа. Вторая его половинка качнулась, и обмякшая ветвь, лишенная сока, быстро убралась в заросли. Вряд ли хищный сорняк рискнет в ближайшее время еще раз напасть. Я поднялась и оглядела свою одежду. Прилип лист капитально: от груди до низа штанины. Как теперь отдирать этот «фартук»?
Мимозный заяц в горшке оценивающе склонил голову. Шелли села возле него на пушистую попу и насмешливо хрюкнула.
– Сейчас отцепим, – пообещал Эрван, стряхивая с ноги остатки клетки.
– Откуда тут ловушка? – спросила я.
– Ну… – Эрван поправил рюкзак. – В прежние времена здесь жило довольно много народу. И не все были честными гражданами…
Это я уже поняла по обилию химер и темной магии.
– Но причина изобилия всякой темной живности не только в этом. – Он подошел ко мне, задумчиво разглядывая «фартук». – Здесь всегда было довольно много темных созданий…
Эрван дернул лист. Силы у него было явно больше, чем у меня. Лист оторвался вместе с передом моего платья и половиной штанов. Я с визгом присела. Магия окутала меня изумрудным облаком, предательски подсвечивая все, что подсвечивать не надо. Я потянулась к мимозе. Заяц, недовольно размахивая ушами, разделился на ветви, укутав зеленым покрывалом. Шелли возмущенно застрекотала на озадаченного Эрвана.
– Не рассчитал. – Он задумчиво покосился на тряпки в своей руке.
Безумно хотелось драться, орать и топать ногами. Но я тихо спросила, с надеждой глядя на Эрвана:
– Скажи, что у тебя есть иголка и нитки…
– Есть лучше. – Он снял рюкзак и начал копаться в нем.
Лучше иголки? Может, он мне свою запасную одежду даст? Тоже неплохо. Хотя я в ней точно утону.
– Держи. – Эрван вручил мне небольшой сверток подозрительного цвета.
Я подманила светляков и убедилась: да, точно розовый. И что это?
Развернув, удивленно уставилась на легкое женское платье на тонких бретельках.
– Откуда? – пробормотала я, не зная, как спросить, чтобы не обидеть.
– Оттуда! – независимо ответил Эрван, отворачиваясь. – От меня и одной почтенной леди. Так как обычно во время экспедиций одежда моих помощников быстро приходит в негодность, я попросил бабушку выслать мне что-нибудь для новой помощницы, чтобы я мог нормально прогуляться с ней по местным лесам. Но, как выяснилось, бабушка представляет прогулку по лесам несколько… романтично, а времени искать что-то другое не было.
– Бабушка?
– Да. Но она тщательно следит за модой.
Заметно.
Под прикрытием ветвей мимозы и бдительным присмотром Шелли я сняла остатки одежды и натянула платье. Мимоза быстро скрутилась в зайца и завозилась в горшке, задумчиво вытягивая то одну лапу, то другую.
Стоп… И когда он успел заказать «что-нибудь для новой помощницы»?
– Его так быстро доставили?
– Его с тобой доставили.
А?
Я захлопнула рот. Слов не было. Значит, этот… тип, как только увидел меня на развалинах, сразу начал писать бабушке, чтобы прислала одежду для новой помощницы? А меня спросить?
– Через семь-восемь шагов возьми левее. – Эрван невозмутимо закрыл рюкзак, забросил его на плечо. – Почему пыхтишь?
– Радуюсь, что повезло с работой, – буркнула я.
Но посердиться всласть мне не удалось.
Едва Эрван нагнулся к мимозному зайцу, как тот предостерегающе дернул ушами, перевалился через край и, уронив горшок на бок, распластался по примятым ромашкам в позе морской звезды. Чуть повозился, поднялся на лапы и осторожно сделал шаг, потом другой…
Мы удивленно переглянулись и вновь уставились на мимозного зайца. А тот брел, словно пьяный матрос. Горшок смешно покачивался на спине, и под его тяжестью зайца заносило то в одну сторону, то в другую.
– Штормит, – серьезно сказал Эрван. Облизал палец, поднял его вверх и кивнул: – Сильный северный ветер.
Я не выдержала и хихикнула.
Вот как можно быть таким? Толстокожим? Понимающим? Забавным? И антисердительным, что ли?
– Ты тоже пешком пойдешь? – спросил он у Шелли.
Она немного подумала и… уже увереннее прыгнула топающему зайцу на загривок. Тот гордо шевельнул ушами и прибавил скорость.
Спелись!
Я обогнала эту парочку и начала прокладывать тропинку. Едва мы углубились влево, над головой закружила рыбохвостая сорока.
Остановившись, я вытянула руку. Гоняться за ней точно не буду. Не сядет, пусть летит на все четыре стороны.
Сорока тут же опустилась на ладонь.
– Ясно, пять минут привал, – скомандовал сзади Эрван.
Я прикрыла глаза.
Сьюзи сидела на кровати и сурово смотрела на меня. Волосы ярко отливали голубым.
– Что за новости, Хло? Ты почему не сказала?
Не сказала что?
– Ты почему не прислала вестника? – продолжала она.
Да как-то не успела. То ужин с химерами, то ночные посиделки с травяными монстрами!
– Прилетаю сюда, и что узнаю? Сама откосила от практики, а мне ни слова! – Возмущению Сьюзи не было предела.
Когда это я откосила? Кто ей такую чушь сказал? Явно Морган, у остальных с головой все в порядке. Он там что, совсем уже корешки с вершками перепутал?
– Ушла на прогулку в компании красавца-препода! – Сью несло.
Я приоткрыла один глаз: а Эрван действительно ничего. Но стоит с ним пообщаться… Начальство заметило мой взгляд и вопросительно приподняло бровь. Я тут же закрыла глаз.
– Молодец! Давно бы так! – нелогично закончила Сью. – Потом расскажешь, как ты его поймала!
Кто кого поймал.
Улыбающаяся Сьюзи исчезла, я развеяла вестника.
– Хорошие новости? – спросил Эрван.
– Да. Подруга… радуется моему назначению.
– Она альва? – тут же встрепенулось начальство, явно увидев перспективу завести вторую помощницу.
– Нет, – вышло даже слишком радостно.
– Тогда пошли дальше.
– Пошли! – кивнула я и зашагала вперед, прокладывая нам тропинку в недовольно шуршащих ромашках.
Сьюзи ему в помощницы подавай, одной меня мало!
Хм… А почему меня это разозлило?
Наверное, потому, что она оказалась бы лишней. Да, лишней.
Рядом с Эрваном мне было… хорошо, впервые после смерти дедушки. Дедушка говорил, что так случается. Иногда встречаешь кого-то и понимаешь, что это твой человек. А потом вы с ним становитесь друзьями.
И никакая Сью сюда не вписывается.
Ромашки закончились внезапно. В очередной раз примяв узкую полосу, я с облегчением выдохнула: впереди виднелась обычная трава, а за ней какие-то развалины.
Вскоре мы уже подошли к ним. Светляки осветили большую поляну, на которой то тут, то там над высокой по пояс травой возвышались оплетенные лианами остовы домов. Похоже, здесь когда-то было небольшое поселение.
Эрван опустил рюкзак на траву, махнул рукой мимозе и Шелли: привал. Мне, судя по блеску глаз начальства, приваливаться было рано.
– Что скажешь? – Эрван кивнул на руины.
Что в лунном свете они выглядят живописно и безопасно, тьмы тут нет ни капли. Кроме той, что смотрит на меня и ждет ответа. Интересно, тьма в нем тоже от отца?
Стоп, развалины… Что я могу сказать, я, будущий специалист по рунам?
Подобрав юбку, я добрела до ближайшей полуразвалившейся стены. Судя по всему, раньше в ней была входная дверь, от которой остался лишь источенный временем пролом. А рядом с дверями обычно писали защитные руны и руны с именем хозяина. Выбитые на камне символы нашлись быстро.
– Защитные руны ундин. Стандартные. Простой набор. Такие ставили еще до изобретения артефактов. Они очень легко запоминаются. И магии требуют мало. Но… – Я оглядела кусок стены. – Радиус действия ограничен. Поэтому стена лучше всего сохранилась именно тут.
Я подошла к другой стороне пролома и, всматриваясь в истертые руны, прочитала:
– «Здесь живет Фион – гончар, плотник, кузнец. Стучать громко». Глухой, что ли?
– В кузне оглохнешь.
Я покосилась на Эрвана, он удовлетворенно кивнул:
– Что-то еще?
Еще?
Прошлась вдоль стены, заглянула в пролом, внутрь того, что когда-то было домом.
– На полу есть камни со следами рун ундин, точнее сложно сказать, они частично раскрошились.
Вытянув шею, я покрутила головой и увидела несколько новых рун. Очень знакомых, точно такие же чертила совсем недавно…
– Заклинание консервации! – ахнула я. – Ты уже был тут!
– Был, – подтвердил Эрван, присел над рюкзаком, вытащил две скатки, одну бросил мне. – Располагайся у стены, я лягу чуть дальше.
Он развернул свою, оказавшуюся пледом, который был похож на длинный пестрый коврик. Плюхнул его на траву и улегся, закинув руки за голову.
– А почему не там? – Я махнула рукой на центр поселка. – Трава ниже, и со всех сторон закрывают развалины домов.
– Тут с двух сторон ромашки, через нее точно никто не полезет, с третьей – стена, с четвертой – я.
Угу, с усами и ушами.
Развернув свой коврик, я расстелила его у стены. Шелли тут же отправилась его обнюхивать, смешно шевеля пятачком. Надеюсь, руны на камнях еще одну ночь продержатся? И меня не придавит во сне. Хотя…
У меня ведь есть мимоза!
Я подманила зайца, направила на него магию. Ветки с ажурными листьями потянулись во все стороны, переплетаясь, накрыли нас с Эрваном зеленым куполом, отгородили от стены, от окружающих джунглей, от всего мира.
Светляки пробрались сквозь купол, засияли приглушенным светом над головой. Стало почти уютно.
Начальство негромко хмыкнуло, но промолчало.
Улегшись на коврик, я долго прикидывала, как бы так в него завернуться, чтоб ночью ничего лишнего не высунулось. Все же спать в платье и брюках не одно и то же. В конце концов прикрылась частью пледа до подмышек и придавила ткань руками.
– Почему руны ундин? – Эрван покосился на меня. – В твоем деле написано, что ты изучала руны фейри. И вдруг приехала сюда.
Не хочу об этом говорить.
– У моих однокурсников внезапно проснулась тяга к рунам фейри. Я оказалась недостаточно шустрой, все места заняли.
– А что с темой диплома?
И это он знает.
Что-что, нет ее.
– Была тема…
Да сплыла в загребущие лапы Моргана.
– …но она не подходит для моей новой специализации.
Я закрыла глаза, нащупала браслет, погладила бусины.
Ничего, я все равно разберусь!
– И что за тема? – не унимался Эрван.
Открыв глаз, я сердито покосилась на него:
– Какая теперь разница?
– Огромная, – глядя на светляков, мерцающих в переплетении ветвей, улыбнулся Эрван. – Многие темы можно изменить под новые условия.
Я открыла рот, собираясь возразить, что руны фейри и есть руны фейри, к рунам ундин отношения не имеют. Но он опередил:
– Многие руны имеют общее происхождение. Вам, скорее всего, пока об этом не говорили. Или упоминали вскользь. Если тебе нравятся руны фейри, ты вполне можешь изучать их тут. Только придется сместить твой интерес подальше в историю. Общие корни, пересечение и тому подобное…
То есть я смогу заниматься тем, чем хочу, и не потеряю время?
– …Это первый вариант. Второй: на этих островах жили не только ундины. Монопоселения даже в глубокой древности встречались крайне редко. Так что ты можешь изучать руны монопоселений ундин, их отличия от рун ундин и рун фейри смешанных поселений и тех рун, что были в те времена у фейри на материке.
Да он просто кладезь отличных идей!
Я рывком села, обрадованно заулыбалась и замерла, хмуро глядя на свалившуюся с моей шеи на колени Шелли.
Хорошо-то хорошо. Только кто возьмется на кафедре ундин курировать студентку со смежной темой? Наставника у меня увели. У всех парней уводят, а у меня наставника!
– Ах да, – хлопнул себя по лбу Эрван. – У тебя нет наставника. Но это не проблема, найдешь нового. Неужели на кафедре нет ни одного амбициозного профессора?
– Есть, – выдохнула я.
Бричен был самым амбициозным из всех возможных вариантов.
– Но? – вопросительно приподнял брови Эрван.
– Но я его наградила… удодом…
Эрван весело кашлянул.
– И профессор зарубил мне экзамен.
– Всего-то! – Он махнул рукой и снова уставился на светляков. – Мой пятый наставник чуть без хвоста не остался, ничего, нормально сработались.
– Пятый наставник? – Я улеглась обратно на плед, Шелли устроилась у головы. – А сколько их всего было?
– Э… – Эрван вытащил руку из-под головы, пошевелил пальцами, подсчитывая. – Пятнадцать.
Ого!
– От меня отказывались постоянно. Однако, как видишь, я выучился. И получил то образование, какое хотел.
Я тихо вздохнула. Пример, конечно, вдохновляет. Только вот у меня нет отца – известного ученого. Меня скорее выгонят, чем будут терпеть. Но с Бриченом я поговорю. Чем росянка не роза – вдруг повезет и он согласится?
Попытка – не кактус в тапочке.
Снова нащупала браслет. Под пальцы то и дело попадался фолиант. Казалось, он сам подставляется. Сердито отдернув руку, я перевернулась на живот.
– А тему ты не назвала, – задумчиво протянул Эрван.
– Древние руны фейри, – несколько обобщила я.
– Это не тема, это отписка, – фыркнуло начальство.
Ладно.
– Древние руны фейри, нерасшифрованные символы, происхождение и значение.
Да, тема у меня была содержательная. Потому я очень удивилась, обнаружив точно такую же – слово в слово! – у Моргана.
– Теперь верю. – В голосе Эрвана прозвучала улыбка. – А вот в то, что у всех твоих сокурсников резко вспыхнул интерес к рунам фейри, – нет.
Хотелось пожаловаться. Но… вываливать свои проблемы на того, с кем знакома второй день? Странно, невежливо. И в случае с Эрваном чревато такой помощью, что все мои проблемы окажутся не такими уж и проблемами!
– Можешь не говорить, – усмехнулся Эрван. – Это не помешает мне сделать выводы. Не самая плохая студентка, не гений, но и не отстающая. Внезапно оказывается не на той кафедре, без темы диплома и с «хвостом». Тут либо тебя невзлюбил кто-то из преподавателей и решил «построить» как нерадивого солдата… либо что-то еще. Я склоняюсь ко второму.
И чего ему, такому умному, не спится?
– По поводу темы подумай, как в твою добавить ундин. Будет эффективнее, если ты придешь к потенциальному наставнику с готовой темой. Чтобы Бричен заинтересовался ею больше, чем вашими личными разногласиями.
А я не говорила, что это Бричен! Откуда он…
– А удод у тебя вышел отличный! – со смешком сказал Эрван.
Удод?! Не мог он видеть профессора с удодом! Я дорогого начальника раньше изгнала, чем Бричен ко мне в комнату ввалился!
– Пока ты спала, я получил вестника от вашего профессора. Бедняга-воробей малость заплутал. Видимо, Бричен был чем-то сильно озабочен.
Ах, вестник. Вот где он его видел.
– Но то, что он решил обеспокоиться моим здоровьем после изгнания, забавно.
А мне не очень. Мне еще удода как-то убирать, чтобы оценку за экзамен получить. Но как?! Думать надо срочно. Через неделю Бричен сам сюда заявится. И что он мне устроит из-за дурацкой птицы, даже представлять не хотелось.
Я погасила светляков, немного поворочалась и, свернувшись калачиком, уснула.