Глава 6

Мне снилась книга. Я держала ее одной рукой, второй быстро листала. Мелькали абзацы текста, руны, рисунки.

Казалось, весь мир сузился до пожелтевших страниц.

Я не видела ни своих рук, ни обстановки.

Была только книга и то, что мне нужно найти.

Я все листала.

И вот наконец промелькнула сделанная на полях бисерным почерком заметка.

Руны были странные, незнакомые, они плыли, менялись, словно жили своей жизнью. Смысла я, настоящая, не знала. Я во сне, напротив, прекрасно понимала, что читаю.

Захлопнув книгу, я провела по корешку пальцем, и она стала крохотной. Подбросив ее на ладони, я взяла перо, старинное, целиком сделанное из покрытой резьбой кости, обмакнула в такую же чернильницу и начала быстро выводить руны прямо по воздуху. Каким-то чудом они не падали на землю чернильными кляксами, висели четкими символами, а я наполняла их магией. Я не понимала смысла, не могла запомнить руны. Хоть и старалась…

Проснулась оттого, что нечем было дышать. Спихнув с лица обнаглевшую Шелли, я почти на ощупь сползала к рюкзаку. Вернулась с фляжкой, с удовольствием сделала несколько глотков и, положив ее рядом с собой, моментально вырубилась.

Едва Хлоя уснула, Эрван призвал воду и, соорудив вокруг мимозы прозрачный купол, настроил так, чтобы он реагировал на агрессию и смывал все, что решит покуситься на девчонку и ее питомцев.

Бродить по ночным развалинам, высматривая с помощью нечеловеческого зрения то, что мог не заметить днем, Эрван обожал. Слабость, дурная привычка, скажет кто-то. Особенность характера, считал он. Особенность, возникшая из-за небольшой звериной части, доставшейся от отца.

Эрван тихо рассмеялся, вспомнив, как ошалело таращилась Хлоя на его кошачьи усы и уши и как недоверчиво блеснули ее глаза, когда она догадалась, что он не сказал ей правды о других хм… проявлениях той самой звериной части. Серый глаз и голубой. Ей шло. И рыжие пряди тоже. Необычно.

И проблемы с магией у нее тоже необычные. Взглянуть бы на заключение мага и лекаря. Вдруг они что-то пропустили? Не может такая особенность вылезти на пустом месте! А еще этот ее диплом… Тоже надо бы побольше подробностей.

Остановившись в густой тени арки, Эрван создал небольшого вестника: шуструю и верткую трясогузку. Наговорив на нее кучу вопросов, задумался, кому бы ее послать, чтобы на острова вместе с ответом не примчалась куча любопытных родственников.

Выбор пал на Кайдена, мужа тетушки Летты. Бывший охотник богини ночи всегда был точен и не лез с помощью, пока его не позовут.

Утро началось со смачного чавканья, возмущенного стрекотания Шелли и осторожного шуршания. Высунувшись из-под пледа, я встретилась взглядом с глаштином. Глаза его довольно сияли. Сунув морду в рюкзак Эрвана, он нагло поглощал содержимое!

Откинув плед, я вскочила на ноги. Чуть не наступила на хвост Шелли, споткнулась о зайца-мимозу, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и полетела вперед.

Миг – и меня подхватило водяное лассо. Я так и зависла под углом к земле. С вытянутыми вперед руками, что светились магией.

Глаштин насмешливо шевельнул ушами и сиганул в кусты, держа в зубах рюкзак.

– Ах ты, пакость!

Узоры на моих пальцах вспыхнули ярче, но руку накрыла ладонь Эрвана:

– Не надо.

– Почему?

– Хочу узнать, почему он идет за нами. Уздечки на нем нет. Значит, решил добровольно к кому-то привязаться.

– Сам? – нахмурилась я, перебирая в памяти скудные знания о водяных конях.

– Да, – кивнул Эрван. – Я был у нескольких гнезд глаштинов. Этот, видимо, недавно вылупился в каком-то из них. И, скорее всего, увязался за мной следом из любопытства. Не показывался, пока не подрос. Либо…

Либо это я стала предметом интереса глаштина. Как бы моего слишком догадливого начальника, отвлечь? Просто!

– Он стащил наши запасы! – выпалила я и, вывернувшись из лассо, встала на ноги. – Как мы будем без них?

Никак. А значит, вернемся в лагерь! Надо же, глаштин не такой уж и бесполезный. При следующей встрече старые туфли отдам, пусть лопает. Или расческу, хотя она бы мне сейчас точно не помешала. Я покосилась на ладонь начальника, сжимавшую мое запястье выше браслета, и пригладила волосы другой рукой.

Эрван посмотрел на браслет, отпустил руку, перевел взгляд на мое лицо.

– Все, что нужно для работы, тут. – Он похлопал себя по поясной сумке. – А для комфортного путешествия у нас есть мой нож, мой гребень…. – Начальник вытащил из сумки простой гребешок, вручил мне и огляделся. – Фляга и твой плед…

– А твой где? – спросила я, торопливо приводя волосы в божеский вид.

Шелли насмешливо хрюкала. Она никогда не понимала, почему двуногие не лижут шерсть, а моют или чешут.

– В рюкзаке, – отмахнулся Эрван.

– Ага. Был, – кивнула я, протягивая гребень обратно. – А теперь в животе прожорливого глаштина.

– Всегда проще идти налегке. – Он пожал плечами.

– Как-то у нас слишком легко! – пробормотала я.

– Недостаточно легко, – уточнило упертое начальство. И, подумав, добавило: – Если бы я отправился дальше один, то обошелся бы и без пледа.

Вот и прекрасно. Пусть обходится. Как раз такая возможность ему и представится. Свой плед я точно уступать не собираюсь.

– Очередная руна? – Эрван вытянул руку и легко коснулся волос у моего лица.

Я скосила глаза, пытаясь разглядеть, что там. Еще одна рыжая прядь?! Да что ж такое, а? Похоже, скоро я вся буду в рыжую полоску! Вернусь в лагерь и сразу займусь выяснением личности шутника, это уже ни в какие ворота не лезет!

Пока я пыхтела, старательно рассматривая волосы, Эрван огляделся, вытащил из травы обрывок от лямки рюкзака, не доеденный глаштином, и подошел к пледу. Поднял фляжку, прицепил ее на пояс, потом ловко скатал плед, перевязал и закинул на плечо. Достал из кармана сложенный в несколько раз лист бумаги, оказавшийся картой. Сверился с ней и махнул рукой влево:

– Нам туда. Позавтракаем по дороге.

Или нами позавтракают. Главное блюдо с тягой к науке, проблемный десерт и хвостатая зеленая закуска, которой, похоже, нравится шастать по джунглям.

– Кстати… – задумчиво пробормотал Эрван, окинув взглядом поляну с остовами домов. – Прежде чем идти, давай повторим эксперимент с моим изгнанием.

Что?!

– Прямо тут и сейчас? – струсила я.

– Да. Место вполне подходящее, те же заросли травы, те же руины, что и в первый раз.

Мысли скакали испуганными зайцами, мозг лихорадочно искал, как отвертеться.

– А если мы случайно разнесем что-нибудь? – выпалила я.

– Не разнесем, законсервировано.

– Я не могу!

– Сильно потратилась на ромашки?

– Нет.

– Тогда в чем дело? – не унимался Эрван.

Я внезапно успокоилась, набрала побольше воздуха в грудь и решительно сказала:

– Во мне! Я не представляю, как это работает, не могу контролировать процесс. И поэтому не буду тебя изгонять.

– Два раза у тебя прекрасно получилось и без контроля. – Он невозмутимо пожал плечами.

– Те два раза я думала, что ты призрак!

– И что это меняет?

Ужасно захотелось стукнуть его как следует. Просто руки зачесались. Пришлось даже сцепить их в замок за спиной. Иначе начальство рисковало отбыть в призрачное состояние безо всяких экспериментов.

Ладно, попробуем иначе.

– Если два раза получилось, не значит, что получится и в третий раз. А вдруг ты превратишься в привидение? Я даже не представлю, в какой стороне лагерь. Да я до него добираться месяц буду. При условии, что кто-нибудь не сожрет меня по дороге!

– Во-первых. – Эрван поучающее поднял палец. – Вероятность, что я стану призраком, минимальна.

– Но она есть. – Я тоже бываю упрямой, особенно когда из меня пытаются сделать убивателя упертых наставников.

– Во-вторых, даже в призрачном виде я тебя не брошу.

– И как мне это поможет?

– Я смогу тебя защитить.

Как?! До икоты напугать монстров?

– А в-третьих, я могу научить…

Дослушивать я не стала. Потому что отчетливо поняла: все равно не отвяжется. А значит, нужно срочно предложить альтернативу лесным экспериментам. Хорошую, чтобы он согласился.

– Эрван! – прервала я речь о немедленном обучении меня призрачному переносу. – Давай договоримся: проводить все эксперименты по твоему превращению в привидение будем в лагере. – Я немного помолчала и чуть смягчила условия: – Ну, или рядом с ним. Там хотя бы никто не попытается мною пообедать, если ты вдруг на самом деле станешь привидением.

И за помощью далеко бежать не придется.

– Может, еще и охрану пригласим? Как свидетелей, что я добровольно изгнался? – ехидно спросило начальство.

– Не стоит. Сами обойдемся.

– Ладно.

И все? Как-то подозрительно быстро он согласился.

Эрван шагнул в заросли. Шелли со стрекотанием бросилась следом. Заяц-мимоза ждал меня.

Странно, с чего вдруг начальство стало таким покладистым?

– Пошли. – Я поманила зайца, и мы потопали за Эрваном.

Треть мили спустя я не выдержала. Догнала его и нетерпеливо спросила:

– В чем подвох?

– Какой подвох? – отозвался Эрван, раздвигая лианы.

– В чем подвох с нашей договоренностью? Про эксперимент? – протискиваясь следом за ним, уточнила я.

Шелли вынырнула из листьев справа и снова спряталась. Чего это она сегодня все носится?

– Ни в чем, – пожал плечами Эрван.

Знаю его третий день, но… не верю, что все так просто.

– Ты слишком быстро согласился! – парировала я, ища глазами Шелли.

И чуть не врезалась в спину замершего Эрвана.

Он был на полголовы выше, поэтому пришлось привстать на цыпочки, чтобы увидеть, на что он там уставился. Как оказалось, на знакомую белку-скелет.

– Подвох, если можно так сказать, в том, что ты согласилась проводить эксперимент. Добровольно… – шепотом пояснил Эрван. – До сих пор ты была категорически против. Сейчас же фактически дала слово. А ты не из тех девушек, у которых двенадцать понедельников.

Вот лопух ушастый! Он прав. Я пообещала… сама. Хотя совершенно не желала участвовать во всяких сомнительных экспериментах. Я же с моей везучестью точно его в призраки отправлю! Навечно! Ну ничего, лагерь будет рядом, если вдруг что-то пойдет не так, помощь примчится быстро.

– Не шевелись, – приказал Эрван.

Сбросил в траву плед, прыгнул на куст, на котором сидела белка и с треском провалился вместе с ней в ломающиеся ветки.

Спустя секунду из зелени донеслось радостное:

– Ушла! Опять!

Эрван выбрался из зарослей, вытащил из сумки блокнот, что-то записал и довольно сообщил:

– Утром я ее почти поймал, но чавканье глаштина спугнуло. Ничего, еще пара попыток – и я пойму, откуда у нашей сони зачатки разума.

– Сони? – Я озадаченно покосилась на заросли.

То, что туда ускакало, было совсем не похоже на симпатичное создание, напоминающее толстую пушистую мышку с шикарным длинным хвостом. Конечно, я не специалист по скелетам, но…

– Сони ведь крохотные?

– Это местная разновидность. Если попадется по пути, покажу, – пообещал Эрван.

Но местные сони нам не попались. Зато попались весьма кусачие орхидеи с меня ростом. Яркие, напоминающие бабочек цветы пытались дотянуться до моего платья и отхватить лоскут.

– А обойти нельзя? – без особой надежды спросила я.

– Можно, – развеселился Эрван. – Всего-то четыре мили, если идти вправо. И около шести влево.

Да уж, так себе перспектива.

– И чего им на деревьях не сидится? – пробормотала я, изучая заросли впереди. – Нет бы, как обычные: красиво, высоко, воздуха много.

– Обычные там и сидят, – кивнул Эрван. – А эти предпочитают держаться поближе к местам, где можно кем-нибудь закусить. Земля для них – самое то.

Угу, особенно если один исследователь так и норовит приволочь вкусного помощника!

– Шелли? – позвала я, прежде чем соваться к орхидее.

Та высунулась из травы и ловко вскарабкалась на плечо Эрвана. Мимозный заяц пристроился у его ноги.

Направив магию на орхидею, я отвела мясистые листья и цветоносы в сторону. Растение попалось упрямое и сильное. Казалось, я не цветок убираю, а неторопливо (видимо, чтобы насладиться процессом) гну железные прутья. Щелкающие бутоны нехотя освободили дорогу.

Эрван и заяц понятливо проскочили в образовавшуюся брешь в ряду орхидей. Я метнулась следом, и лишь тогда, когда оказалась с другой стороны кусачего ряда, отпустила орхидею. Она тут же растопырилась, закрутила цветами.

– Держи. – Эрван подал мне сорванный с дерева желтый плод, похожий на грушу.

Я взяла непонятный фрукт, осторожно откусила.

Мм… Сочный, вкусный…

– Я под впечатлением, – начальство показало на орхидею. – Именно тут застрял мой последний помощник.

– Это тот, что с пожеванным носом? – поинтересовалась я, выкинув обгрызенную косточку.

– А он был куда старше, опытней и сильнее тебя. Я не ошибся с выбором!

Так. Я опять прошла какую-то проверку? Мне конец. Еще и фруктом поощрили. Как дрессированную мартышку.

Эрван зашагал дальше, Шелли соскользнула с его плеча и растворилась в бесконечной зелени джунглей. Я обеспокоенно поглядывала по сторонам. Все же она давно не рамидреху в привычном понимании.

– Шелли ничего не грозит, – заговорил Эрван. Глаза у него на затылке, что ли? – Она животное.

– Именно. Животное, а не темное создание.

– Смотря как посмотреть. То, что в ней нет тьмы, не изменило ее происхождения. К тому же другие рамидреху не дадут ей пропасть. У них… – Эрван отодвинул ветку. – Очень развито чувство взаимопомощи. Потому их так трудно поймать. Иначе бы модницы давно обзавелись живыми накидками.

– Другие? – вычленила я главное.

– Я видел следы. Так что не удивляйся, если она решит остаться тут.

Очень надеюсь, что она так не решит. Тут ведь опасно! Съедят и добавки попросят!

Мы свернули влево и, прошагав еще немного, вышли из джунглей.

С двух сторон узкого перешейка, что связывал наш остров с соседним, шумело море. Соленый ветер, синь неба, белый песок, редкие пальмы… Красиво. А главное, никаких ромашек и орхидей!

Из кустов с похрюкиванием вылетела Шелли и уселась столбиком у моей ноги. Выглядела она настолько довольной, что ругать ее за долгое отсутствие язык не повернулся. Мимозный заяц тоже подвинулся ближе ко мне. Съежившись, он стал меньше и вздохнул. Прошлый раз мимоза так себя вела…

– Сейчас начнется дождь, – подтвердил Эрван, глядя на абсолютно чистое небо, покосился на ровную морскую гладь и добавил: – И шторм.

Темная прядь в волосах Эрвана вспыхнула синими нитями, вода нахлынула на берег, окружила нас и поднялась волной над головами. Эрван шевельнул пальцами, волна растеклась зонтом. Потом края этого зонта потянулись вниз, достали до песка, и мы с Шелли и зайцем оказались под прозрачным куполом, стены которого в солнечном свете отливали нежным перламутром.

– Поплыли, – усмехнулся Эрван, показывая на соседний остров.

Мы и поплыли. Точнее, пошли, а наша защита поплыла. На середине косы мимозный заяц дернул ушами, стал еще меньше.

И тут же в абсолютно чистом небе грохнуло, вспыхнула молния, и из быстро сгущающейся дымки облаков зарядил дождь. Море вскипело рябью, забурлило, пошло волнами. Те становились все больше, вздымались в два человеческих роста, норовили перехлестнуть через косу.

Довольно щурясь, Эрван шагал рядом с нашим защитным куполом и даже не смахивал бегущую по лицу воду.

Небо тем временем окончательно потонуло в черном мареве туч, резко потемнело. Я зажгла светляк, Эрван тоже слепил парочку магических фонариков.

Когда до конца косы оставалось с десяток шагов, среди волн промелькнул костяной корабль.

Я замерла, зажмурилась, потом открыла глаза.

– Он вполне реальный, – успокоил Эрван, нырнув под купол.

Корабль был отлично виден. Сияющая серебром магия заполняла промежутки между костями. Она вилась, словно лианы, соединяя огромные кости в единое целое.

– Красота, правда? – Эрван кивнул на корабль. – Раз сто пытался к нему подобраться, чтобы изучить, но он, зараза, уходит. Говорят, что его создал один славный пират, – с усмешкой продолжил наставник. – Славность его заключалась в том, что он грабил только нечистых на руку. Как он их сортировал, никто не знает. Но корабль у этого морского волка был специфический: из магии и костей.

Видимо, чтобы не перепутали ни с кем.

– Команды у него не было, сам управлял, сам вершил правосудие, сам потом раздавал награбленное.

– Кому? – с интересом спросила я.

– Пострадавшим от тех, кого ограбил. В общем, сложная у него была жизнь. – Эрван с прищуром следил за кораблем. – Надо же, впервые так близко подошел. В основном он ходит по определенному маршруту, вокруг всего архипелага. Но к острову, где наш лагерь, у этого магического корыта особая «любовь»…

– А что случилось с тем пиратом?

– Что и обычно случается в половине легенд, – пожал он плечами.

– Умер? – предположила я.

– Естественно. Но вначале влюбился. В старых сказках умирать без любви как-то не принято. С ней куда интересней.

– А в кого влюбился?

– В морскую ведьму.

Пока я вспоминала, кого называют морскими ведьмами, Эрван вытащил из сумки блокнот и что-то в него записал.

– А морские ведьмы – это ундины, которые использовали темную магию и стали темными? – спросила я, глядя, как корабль исчезает среди бурунов.

Пара секунд, и остались одни только волны.

– Ага, так их называют обычные ундины, – подтвердил Эрван, пряча блокнот.

Надо же, у всех темные маги – просто темные. А в Ламаре им еще и название придумали.

– А что потом? После ведьмы? – Я вытянула руку, дотронулась до прозрачной пленки.

– После ведьмы остался только корабль, который бороздит океан по проложенному курсу. Очевидно, это был последний курс перед тем как пират решил поверить слухам и вмешаться в дела супруги.

– Супруги? Он еще и женат на ней был?

– Да, они были женаты. Естественно, он видел в ней морскую нимфу и не желал замечать, что она вовсю использует темную магию.

– Но потом поверил?

– Пришлось. Их интересы схлестнулись. Он напал на корабль одного вороватого купца, а она отбила его атаку именно темными заклинаниями. После такого удара в лоб от правды спрятаться не вышло. Он пытался ее вразумить. Зря. Опасные свидетели долго не живут.

– Она его убила?

– Да. И исчезла.

– Легенда о Леди мне нравится больше, – пробормотала я. – Там хотя бы Леди спасла своего неверного мужа.

– Старые легенды редко заканчиваются хорошо. Поэтому жизнь куда интересней, – усмехнулся Эрван. – Ну что, пойдем дальше?

– Пойдем, – кивнула я.

В небе грохнуло. Дождь прекратился, словно перекрыли небесную плотину. Эрван щелкнул пальцами, купол исчез. Шелли тут же пролетела до конца косы, сиганула в мокрые кусты и куда-то унеслась. Мимоза отрастила уши побольше и подставила их выглянувшему солнцу.

Лезть в заросли не хотелось совершенно. Но Эрван уже врубался в зеленую листву, раздвигал ветки. Пришлось забираться следом. Платье и волосы моментально вымокли. Утешало только одно: рядом маг воды, высушит.

Неподалеку тихо треснуло, я отчетливо ощутила тьму где-то слева. Только открыла рот, собираясь окликнуть Эрвана, как он сам обернулся, приложив палец к губам. И тут на меня из кустов вылетела скелето-белка, подпрыгнула, и под мой удивленный вопль защелкнула свои челюсти на браслете.

– Не смей! – закричала я.

Она же мне его испортит! Испортит память о дедушке!

Я замахала рукой, пытаясь стряхнуть наглый скелет. Кости застучали о кости. Эрван отпрянул в сторону.

А эта якобы соня только челюсти сильнее стиснула.

– Ах ты, сухофрукт кусачий! – Я изловчилась и вцепилась в ее хвост.

Скелет струной натянулся между моими руками, но добычу не отпустил. Узоры на пальцах засияли зеленью. Мимозный заяц бодро сиганул в сторону и скрылся в кустах. Эрван откатился за дерево. Трава вокруг меня взвилась к небу зеленой стеной, развернулась и опутала скелет, превратив его в плотный кокон. Только тогда упрямое создание разжало челюсти. И начало грызть кокон.

Ага, разбежалась!

Трава обернулась вокруг кокона еще несколько раз, превратив его в большой шар. Внутри возмущенно пощелкивала белка… соня… скелет.

– Кто-нибудь выжил? – донеслось насмешливое из-за травяной стены.

– Все!

Я заставила остальную траву вернуться в нормальное состояние, задумчиво покосилась на щелкающий шар, не зная, что с ним делать.

– Соня? – Глаза Эрвана воодушевленно блеснули.

Я кивнула.

Он вручил мне свернутый плед, закатал рукава повыше и придвинулся вплотную к травяному шару.

– Я, наконец, понял, что меня смущало в этой химере… – Эрван просунул руки между толстыми стеблями и, копошась внутри, продолжал: – Это не химера… Это обретыш.

– Что? – нахмурилась я.

Впервые слышу.

– Частица души темного мага, привязанная к предмету и имеющая собственную форму, – выдал Эрван.

Мудро. Но ничего же не понятно. Придется по порядку.

– Темные что, могут душу на части делить?

– Ради великой цели чего только не сделаешь, – усмехнулся Эрван, осторожно вытаскивая руки сжатыми кулаками вверх. – Траву убери.

Быстро вернув стеблям нормальную форму, я озадаченно спросила:

– Что за цель такая, что свою душу не жалко?

– Бессмертие. Желание понятное, а вот воплощение не особо удачное. – Он огляделся и уселся на траву, скрестив ноги. – Во все времена находились те, кто хотел бы жить вечно. И ради этого были согласны на что угодно. В том числе отделить часть души, привязать ее к памятному предмету, придать форму – облик зверька, чаще маленького, безобидного и всем знакомого.

Ага, видимо, чтобы внимания не привлекал особо…

– И даже добавить скелет, чтобы зверек мог нормально двигаться.

Но ведь…

– А зачем? Ну создаст этот маг такую вот соню. – Я в недоумении показала на руки Эрвана. – Или даже несколько, если души не жалко. Неужели кому-то охота скакать по полям и джунглям стаей мышей? Странное какое-то бессмертие!

– Согласен, выглядит странно. Но расчет был несколько иной, – кивнул Эрван, осторожно высыпав на траву две кучки костей.

Зачем я ему белку отдала? Жалко ведь хвостатую. Хоть она и частица души темного мага, у которого с головой было не все в порядке.

– Скажи… – Эрван склонился над добычей. – Почему появляются призраки?

– Незаконченные дела или…

– Или люди, к которым они привязаны эмоциями, – подхватил Эрван, внимательно рассматривая кости. – А где гарантия, что к моменту отбытия в темные туманы эти дела останутся? Или что внезапно накроет бурей чувств?

– Да уж, какие гарантии. Не все же поголовно становятся призраками.

– Именно. Вот темные и попытались искусственно создать такую гарантию – обретышей. Посчитали, что часть души, спаянная с эмоционально значимым предметом, послужит привязкой к нашему миру. К живым. Вечной привязкой, в отличие от дел и чувств.

– Вечной, если обретыша не уничтожат.

– Ну… обретышей часто путают с призраками животных, а они обычно никому не мешают, – пояснил Эрван, что-то выискивая в горке костей.

Да, призраков животных никто не трогает. Злобных среди них нет, потому что сильная привязанность – единственная причина их появления.

– Ну ладно. – Я потерла лоб, пытаясь уложить в голове все, что только что узнала. – Допустим, сделал себе темный обретыша, потом гарантированно стал привидением, и откушенная часть его души носится по лесам какой-нибудь соней или сидит лягушкой в болоте. А дальше что? Представления на руинах устраивать? До икоты жильцов какого-нибудь особняка пугать?

– Нет, – усмехнулся Эрван. – Планировалось, что такой призрак притянет обратно, как ты говоришь, откушенную часть, сольется с ней и станет свободным. Никаких ограничений, условий. Ни тебе привязки к месту, ни к человеку, ни дела, закончив которое, ты отправляешься на перерождение.

– Да все равно же призрак, хоть и свободный. Так себе бессмертие. – Я с любопытством смотрела, как Эрван перебирает косточки, что-то прикладывая и прикидывая. – И как, у темных что-нибудь получилось?

Ни разу не слышала о призраках, которые могут быть, где захотят. Та же Белая Леди гуляет исключительно по Ламару.

– Нет. Ничего ни к чему не притянулось и не слилось. Часть души с дорогим предметом вполне благополучно существовала отдельно. Хозяин мог ей приказывать, использовать как шпиона, задавать какую-то цель. На этом все. Никаких свободных призраков. Те темные давно мертвы, а их обретыши все еще бегают. – Он покрутил в руках кость, вернул ее обратно.

Я придвинулась ближе, умирая от любопытства. Что он пытается сделать?

– Но наша соня, очевидно, попала в какую-то ловушку и потеряла нормальный облик. Ее сильно покорежило. Потому и выглядела она как химера. Нашел! – Эрван потряс крохотной косточкой. – Вот он, тот самый предмет, к которому привязывалась часть души создателя сони. Сейчас мы ее подправим. Станет как новая…

– Этому создателю что, кости были дороги? – ошалело моргнула я. – Что же это за маг такой?

Глупый вопрос! Почему бы тому, кто грезит о бессмертии в виде призрака, не коллекционировать кости в качестве памятных сувениров?

– Маг темный, с явной манией величия. – Эрван выудил еще две косточки: – Не один, а три предмета впаял для надежности.

– А как ты нашел лишние кости? – вырвалось у меня.

– Ну, они ведь лишние, – подмигнул он. – Не прицепишь, как ни крути.

Он прицелился, сложил из них треугольник и кивнул:

– Отлично.

Косточки задрожали, взлетели на локоть над оставшимися костями.

И те по одной начали подниматься и зависать рядом. Вскоре стало понятно, что они обрисовывают силуэт зверька, внутри которого сгущается дымка. Еще пару минут, и из воздуха соткалась прозрачная соня с приличную белку размером. Круглые ушки, любопытная мордочка, длинный хвост со смешно встопорщенным мехом… Чем-то напоминает мышь, но это именно соня.

Кости одна за другой ныряли в призрачное тело и исчезали. Остался только треугольник, что намертво прилип к прозрачной шерсти на груди.

Создание амбициозного темного мага выглядело донельзя счастливым и с благодарностью таращилось на Эрвана.

Тот подставил ладонь, и соня уселась на нее.

– Выбирай! Дальше будешь скакать по джунглям, рискуя угодить в ловушку и снова стать скелетом, или идешь с нами? – предложил довольный Эрван.

Соня задумчиво качнула ушастой головой, покосилась на мою руку.

– И не думай! – Я схватилась за покусанный браслет.

Она закатила глаза, кивнула и забралась к Эрвану на плечо.

Тут же из зарослей донесся возмущенный стрекот. Шелли вынырнула из кустов и зеленой лентой взвилась на шею начальства. Согнала соню с облюбованного места на ветку и сердито покосилась на меня.

То есть я еще и виновата? Мне что, надо было на шею Эрвану сесть? Чтобы никто не влез.

– Нет уж, сама охраняй свое место, – пробормотала я. – Глядишь, меньше времени останется по опасным джунглям шастать.

Мимозный заяц выбрался из кустов последним, настороженно кося глазами-цветами на соню. Та с интересом уставилась на него. Потом спрыгнула на землю и осторожно влезла на горшок.

– Отлично, – кивнул Эрван, забирая у меня плед. – Идем дальше.

Дальше мы шли недолго. Путь перегородили высокие, торчащие из земли листья, напоминающие фиолетовые хвосты, и Эрван пропустил меня вперед.

– Если не справишься, прыгай мне за спину, – кровожадно поглядывая на заросли, сказал он.

– А как же редкие вымирающие виды? – Я с подозрением покосилась на него.

– Исчезающие, – поправил Эрван, и глаза его весело блеснули. – Исчезнут чуть быстрее.

– Постараемся сохранить этот… – Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, что за фиолетовые хвосты у нас впереди.

Что-то опасное, редкое…

– Щекотун, – подсказал Эрван.

Точно!

– Попадался мне куст поменьше. Мой третий помощник пытался детку того куста унести в лагерь, – задумчиво проговорил он. – В сумку спрятал, партизан.

Вот ненормальный! Да детки щекотуна в темноте растут в два раза быстрее!

– Тогда-то мне и довелось узнать про свойства этого кустика. Щекотка – это не только весело, но и опасно. Хорошо я успел воду призвать. – Эрван провел ладонью по волосам, уголки губ дрогнули в улыбке. – Пришлось нам с помощником чуток в водовороте покружить, куст никак отцепляться не хотел.

– Помощник выжил?

Узор на пальцах засветился зеленью, я придвинулась к фиолетовым зарослям.

– Еще как выжил. До лагеря сам дорогу нашел. То в трех пальмах плутал, а то все вспомнил. И даже никому в зубы не попал. Быстрее меня добрался. Подпрыгивал и икал, правда, когда уезжал, но лицо было счастливое. Взял и уволился, с чего вдруг? У него вроде неплохо получалось…

Действительно, с чего?

Покосившись на начальство, я поняла, что оно развлекается. Шутит. Проглотив смешок, я окутала щекотун изумрудной магией. «Хвосты» тихо зашуршали и встали торчком над стеблем, стелющемся по земле. Пройти между ними, не задев, не вышло бы даже у мелкой сони.

Так!

Сосредоточившись, я начала прижимать магией «хвосты» к земле. Вначале они стойко торчали вверх, но я тоже не луковица на грядке. Не хочешь ложиться, мы тебе сейчас все соки к корням направим! Но повторить фокус, спасший меня в прошлый раз, не получилось. Сколько магии ни вливала, треклятые «хвосты» опадать не торопились.

Разозлившись окончательно, я вложила всю силу. Фиолетовые ершики качнулись – давайте, ложитесь! – наклонились… Снова поднялись и закачались ровными рядами. И было в их движениях что-то необычное. То там, то здесь между «хвостами» появлялись дорожки, а иногда целые оконца. Только вот двигалось все это вразнобой!

– Может, обойдем? – предложила я, сердито глядя на танец фиолетовых хвостов и мелькающие прогалины.

– Прямо за этими зарослями начинается неисследованная территория, – отрицательно покачал головой Эрван, с прищуром глядя на «хвосты».

Мимоза незаметно отодвинулась от его ноги. Шелли спрыгнула с плеча начальства на горшок, соня даже не возмутилась.

– Я отвратительно прыгаю, – предупредила на всякий случай.

– Зато я отлично, – отозвался Эрван.

Не отрывая взгляда от покачивающихся зарослей, он слегка шевелил пальцами одной руки, едва заметно кивал, словно что-то подсчитывал.

– У меня почти не осталось магии, – напомнила я. – Нужно время, чтобы она восстановилась.

– Как раз и восстановишься. – Неугомонное начальство, все так же пристально всматриваясь в «хвосты», шагнуло ко мне и подхватило на руки.

Я вцепилась в шею Эрвана, и мой нос оказался аккурат рядом с острым ухом. Ухо, потревоженное моим дыханием, смешно шевельнулось.

– У меня тоже уши заостренные, но я так не умею, – прошептала я.

– Оглушишь, будешь сама об опасности предупреждать, – усмехнулся Эрван.

Я торопливо отодвинулась.

– Так, дамы. – Эрван быстро покосился на живность. – Либо занимаем места на моих плечах, либо сами скачем следом.

«Дамы» скакать отказались. И торопливо бросились к нему. Шелли и соня первыми оказались на плечах. Выяснили, что одно занято мною, перебрались на противоположное и дружно вцепились в рубашку. Мимоза протянула ветви и повисла на спине, точно рюкзак с горшком, подмяв под себя свернутый плед.

– Держаться, не вопить, не пищать, не скулить, не шуршать, – проинструктировал Эрван.

Шелли и соня возмущенно фыркнули. Мимоза сложилась компактнее. А я крепче стиснула шею начальства.

– Душить меня тоже не стоит, – усмехнулся Эрван.

Я немного ослабила хватку.

Эрван ловко нырнул между двумя разошедшимися рядами. Я поджала ноги, прильнула к его груди, стараясь стать как можно меньше. А он уже был на следующей прогалине.

Шаг, поворот, прыжок, перескок.

Он двигался быстро и грациозно, как кот. Фиолетовые «хвосты» качались все быстрее, Эрван в последний миг уворачивался от кистей щекотуна. Казалось, они вот-вот коснутся его, но – хоп! – и мы были уже на новой прогалине. Щекотун возмущенно шуршал, начальство насмешливо фыркало в ответ.

А заросли все тянулись. Неудивительно, что я потратила столько сил, тут же целое поле!

Прыжок, снова прыжок… Казалось, так будет вечно. Но в конце концов мы все же очутились среди обычных зеленых кустов, оплетенных лианами.

Эрван сгрузил меня на землю, согнал живность, ловко раздвинул ветки, освобождая путь. Останавливаться и переводить дух он явно не собирался.

Нырнув следом за ним в зеленый проход, я не выдержала и спросила:

– Усы, уши и ловкость, да? Это то, о чем ты мне не сказал? Она у тебя от отца?

– Нет, – отрицательно качнул головой Эрван. – Ловкость у меня от дяди, бывшего охотника богини ночи. У него через сутки тренировок даже бревно начнет прыгать.

– Сколько же у тебя родственников? – с любопытством спросила я, оценив дополнение к комплекту из бабули-модницы и отца-экспериментатора.

– Хватит на небольшое войско.

А у меня и отряд не получится.

– Повезло тебе, – вырвалось у меня.

– С какой стороны посмотреть, – покачал головой Эрван, но по губам скользнула теплая улыбка. – Когда в твоей семье собрались представители почти всех существующих рас и направлений магии, это, знаешь ли, чревато: в твою жизнь постоянно лезет толпа родственников. А если они заметят проблему… Даже если это заноза, вытаскивать ее будут минимум по трем технологиям, одобренным всеми бабушками, и с применением всех видов магии.

Я невольно рассмеялась, представив, как Эрван отбивается от родни, объясняя, что у него есть одна простая технология для заноз: булавка.

Я ему по-хорошему завидовала. Только тут, посреди леса, я поняла, откуда взялась моя любовь к раскопкам: там я чувствовала себя частью семьи, большой, шумной, пусть и временной, но семьи. И дедушке там тоже нравилось.

– Награду получает упорный! – раздался бодрый голос Эрвана.

Он, раздвинув лианы, восторженно на что-то смотрел. Шелли, мимоза и соня покосились на меня. Ну и трусихи! Прямо как я. Осторожно подобравшись к Эрвану, я глянула через его руку.

Посреди джунглей стоял дворец!