Глава 8

– Впечатляет… – пробормотала я. – Хоть дорогу прокладывай.

– Редких видов не было, – заметил Эрван.

– Ни одного, – кивнула я.

– Нам повезло, – усмехнулся он, протягивая мне руку.

Вцепившись в его ладонь, я поднялась на трясущиеся ноги. У шеи что-то шевельнулось. Чудом не заверещав, я цапнула второй рукой. Соня тут же возмущено пискнула, уворачиваясь от моих пальцев.

– Да ты спец по маскировке! – восхитилась я.

– Не только она, – сказал Эрван.

Его волосы и глаза перестали светиться, вода исчезла, и я застыла, глядя на его ноги. Хобби у меня сегодня, видимо, такое – замирать столбом. Но как не замереть, если конечности моего начальства были прозрачными!

– Попал в ловушку, а она возвращает последнее повреждение, нанесенное магией, – пожал плечами Эрван. – Потом разберусь. Мне не привыкать.

Он покосился на свои руки и задумчиво добавил:

– В прошлый раз было не очень удобно, сейчас лучше.

Последнее магическое повреждение? В прошлый раз? То есть перчатки он носил не для красоты или тепла, а потому что руки были прозрачными? Значит, я тем дурацким экспериментом с изгнанием все же почти превратила его в призрака?

– Ты почему не сказал?

Я возмущенно вырвала у него ладонь.

– Потому что тогда ты не согласилась бы повторить изгнание снова. А нам нужно изучить его и понять, отчего так происходит, – довольно промурлыкал этот… почти призрак.

– Ни за что!

Теперь уже точно!

– Ты дала слово, – напомнил он, пошевелил ногой и с интересом посмотрел, как трава проходит сквозь призрачный сапог.

– Дала. Но тогда я не знала, что навредила. Тебе срочно нужно к магу. Или к охотнику. – Я хмуро уставилась на Эрвана. – Вдруг ты останешься таким?

– Вряд ли. В прошлый раз прошло. Причин для паники нет.

Есть! Еще как есть!

Я открыла рот и тут же закрыла. Бесполезно. Что ему говори, что глаштину, результат один. Они оба лучше знают, что делать.

Словно почуяв, что о нем только что вспомнили, из зарослей высунул морду глаштин. На его загривке сидела Шелли.

Откуда-то вынырнула белоснежная голубка. Эрван явно знал, от кого вестник, потому что тут же его поймал и закрыл глаза. Быстро просмотрел и развеял, негромко хмыкнув:

– Придется вернуться в лагерь. Там ваш наставник прибыл и негодует, что ты выпала из учебного плана. Нужно с ним все согласовать, пока он не засыпал руководство вестниками по самую макушку.

– Бричен? – Я удивленно посмотрела на Эрвана. – Но ведь он должен был прилететь позже?

– Ну… Один из ваших студентов очень много жалоб послал, профессора срочно отправили разбираться.

Морган! Вот склочник!

– Так. Выход к морю есть. – Эрван кивнул на просеку. – Посиди тут, заберу вещи и выдвинемся.

И исчез в зарослях.

Пять минут спустя вернулся с мимозой. Судя по всему, она была единственным предметом, оставшимся от лагеря.

– Кто схарчил мой плед? – возмущенно спросила я.

Глаштин сделал вид, что он глухой, и отвернулся.

Шелли соскочила на землю и взволнованно забегала от меня к Эрвану и обратно, тихо стрекоча и косясь на джунгли.

– Что такое? – Я обеспокоенно придвинулась к ней, вытянула руку и почесала мягкую шерстку между ушами.

– Хрюм? – пятачок Шелли шевельнулся.

Среди деревьев и кустов замелькали зеленые мордочки.

Эрван предупреждал, что она может захотеть остаться. Но мне все равно стало грустно и немного обидно, хотя я понимала, что Шелли тянет к своим. Как бы опасно для нее это ни было.

– Иди, – вздохнула я, старательно моргая.

Перед глазами плыло, в носу щипало. Неужели я ее больше не увижу?

– Только, пожалуйста, будь осторожна.

Шелли ткнулась пятачком в мою ладонь и радостно умчалась в джунгли.

– Зато у тебя есть глаштин. – Эрван кивнул на коня, настороженно выглядывающего из зарослей.

– Угу, можно скормить ненужный забор.

– Не только, – тепло улыбнулся Эрван. – Еще он может залить что-нибудь водой или напугать кого-нибудь клыками. И умеет приманивать рыбу.

Какое полезное качество. Теперь я знаю, чем займусь, если Бричен не зачтет мне пересдачу экзамена. Рыбалкой!

Я хмуро посмотрела на глаштина:

– Ну. И куда тебя девать?

Глаштин не ответил. Зато ответил Эрван:

– Никуда. Сделай из чего-нибудь уздечку и пусть гуляет.

– То есть настоящая уздечка не нужна?

Эрван отрицательно покачал головой:

– Рыбаки часто импровизируют.

Понятно, и я вместе с ними. Я же будущий рыбак, гроза морей. Так зачем отрываться от коллектива?

Я потянулась к обтрепавшемуся подолу платья, оторвала длинный лоскут и, подманив коня, начала обвязывать его страшно довольную морду.

– Маги не трогают глаштинов, у которых есть уздечка. Они спокойные и неопасные. За их шалости отвечает хозяин, – добавил Эрван.

Повезло мне!

Завязав последний узел, я шлепнула глаштина по крутой шее, и он радостно скрылся все в тех же зарослях. Гнездо там свил, что ли?

– Скажи, перед тем как у тебя начались проблемы с магией, ты столкнулась с тьмой? – внезапно спросил Эрван. Сердце подпрыгнуло и, оборвавшись, рухнуло в живот. – Возможно, с сильным темным заклинанием?

Хотелось сказать «да», но я промолчала. Привычка не доверять никому словно склеила рот.

– Значит, да, – нахмурился Эрван. – Хорошо.

Ничего хорошего. Я даже учиться из-за этой своей особенности нормально не могу! Никто ведь не станет подстраивать под меня расписание. Попал на практическое занятие в день, когда магии нет, – получил отработку. Никого не колышет, что ты в этом не виноват. Хочешь оставаться студентом – крутись.

– Два года… – протянул Эрван, глядя на меня со смесью интереса и непонятного восторга. – А ты все еще в здравом уме.

Как посмотреть! Девицу, которая каждые три дня добровольно отправляется на поиски тьмы, сложно назвать вменяемой.

– И адекватная. – Эрван шагнул ко мне, дотронулся кончиками пальцев до моих волос. – Изменения до сих пор идут. Возможно, причина в этом…

– Ты о чем? – озадаченно спросила я, перестав понимать хоть что-то.

– О зачарованных магией, – тихо сказал он.

Двумя ладонями обхватил мое лицо и заглянул в глаза. С чисто исследовательским интересом. Не успела возмутиться, как меня отпустили.

– Кстати, что ты о них знаешь? – спросил Эрван.

– О ком? – нахмурилась я.

И на всякий случай отодвинулась от него. Поймала пальцами прядь, которую трогали, и чуть не взвыла: рыжая! Смена цвета волос, очевидно, шла полным ходом.

– О зачарованных.

– Ничего, – честно ответила я. – Впервые слышу.

– А о вампирах?

То, что предусматривает программа обучения мага рун второго курса.

– Некоторые духи и темные создания могут пить кровь, тем самым забирая жизненные силы, – оттарабанила я.

– Не только они. И не только кровь. – Эрван странно улыбнулся. – Существуют маги, способные превратить одну магию в другую. Чужую в свою.

– Но так не бывает.

– Бывает. – Эрван снова дотронулся до моих волос. – Если маг столкнулся с чужой магией, чистой, агрессивной, намного превышающей его собственные силы, он может выжить, если сумеет поглотить ее и превратить в свою.

– Я ничего не превращаю… – заговорила я.

И осеклась, мысленно обругав себя. Все-таки проговорилась.

– Превращаешь, – покачал головой Эрван. – Когда ты спасала глаштина, ты превратила часть тьмы в свои силы. – Он покосился на деревья, подсвеченные солнцем, и продолжил: – Те, кто выжил подобным образом, становятся зачарованными. Им уже мало собственной магии. Их невыносимо тянет к чужой. Настолько тянет, что они не могут удержаться. Фактически зачарованные – это вампиры, поглощающие чужую магию.

Я растерянно посмотрела на свои руки, которые совсем недавно жадно погружались в щупальце монстра…

– Они начинают охотиться на всех, в ком есть магия. Не любая. А именно та, что стала причиной их зачарованности. Ради нее они могут выжечь силы другого и даже убить его, – продолжал обрисовывать мои перспективы Эрван.

– Но… Я же не такая… – едва слышно прошептала я.

– Да, – кивнул Эрван. – Хотя давно должна была стать такой.

– То есть я все еще могу… – договаривать не хотелось.

Эрван неопределенно качнул головой:

– Именно потому я и начал этот разговор сейчас. Конечно, всегда есть вероятность, что ты не зачарованная и мне просто издалека показалось, что тьма исчезла, а на самом деле она просто сместилась…

Не показалось.

– В общем, если решишь довериться, вечером приходи. Мой дом стоит в стороне, не ошибешься. – Эрван подтянул выше ремень, на котором болтался горшок с мимозой, которая опять сложилась в компактного зайца. – Заодно и проверим, нет ли в этом связи с моим изгнанием.

Отказываться глупо. Впервые за два года прояснилось хоть что-то!

– Приду, – выдавила я.

– Отлично.

Он протянул руку, запустил странно горячую ладонь под мои волосы, скользнул пальцами по шее и… вытащил соню. Та возмущенно заверещала, дескать, ей и там неплохо сиделось. Но Эрван невозмутимо пихнул ее в пустой карман на поясе. Вместе с моим браслетом и книгой Бричена. Соня тут же высунулась наружу.

– Потеряешься, искать не стану, – погрозил пальцем Эрван.

Соня недовольно пискнула, стряхивая браслет с шеи, я поймала его в ладонь и торопливо надела на запястье.

– Вперед! – Он приглашающе кивнул на просеку.

Через пару часов мы добрались до океана.

У самой кромки прибоя Эрван развернулся, обхватил меня обеими руками за талию и рывком притиснул к себе. В желтых глазах искрился смех.

– Что ты делаешь? – возмутилась я.

– Собираюсь проверить твой словарный запас.

Темная прядь на его виске вспыхнула синевой, и нас закружило в водовороте.

Проверить словарный запас?

Проверили!

Я даже не подозревала, что знаю столько слов!

А еще проверили мое умение вопить и цепляться за бессовестно хохочущее начальство в движущемся куда-то водяном смерче.

Посадив голос окончательно, я замолчала. И тут до меня дошло, что я прекрасно дышу в воде. Не успела удивиться, как нас вывалило на белый песочек знакомого пляжа. Именно тут я встретила Эрвана и его повозку с водорослями.

– Нельзя было до того дворца так же добираться? – вставая на трясущиеся ноги, просипела я. – Все же быстрее, чем топать по джунглям…

Где тебя в любой момент может кто-нибудь сожрать!

– Нет. – Эрван придержал меня под локоть, не дав улечься обратно на песок. – Тогда бы об этом все пронюхали, и мне бы пришлось навечно остаться тут, чтобы переносить исследователей туда и обратно. По одному. Больше одного человека я не донесу. Течения и бури собьют. Так что всем карта в помощь, а нам быстрая доставка обратно.

– Ясно, – кивнула я.

Зря. Пляж и без того кружился, а тут и вовсе встал на дыбы.

Эрван выпустил локоть, обхватил меня обеими руками и прижал к себе, сцепив пальцы в замок за моей спиной. Я прислонилась щекой к его рубашке.

– Стоишь? – насмешливо шепнул он в ухо.

– Стою… А море и песок вертятся… – Я уткнулась лбом в мокрую рубашку и зажмурилась.

Не помогло. Перед глазами все мчалось и вспыхивало, хотелось ругаться, но сил не хватало.

Теплая большая рука проехалась по спине. Мокрая ткань платья мгновенно высохла, волосы тоже.

Не знаю, сколько я стояла, уткнувшись в начальство, а начальство придерживало и отвлекало, утюжа ладонями складки на моем платье, но мимозе и соне надоело. Первая, высунув ветку, пощекотала меня за локоть. Вторая с возмущенным писком вылезла из кармана на поясе Эрвана и забралась к нему на плечо. Я оторвалась от ставшей родной рубашки, сосредоточенно посмотрела на Эрвана.

– Я больше не танцую? – Желтые глаза насмешливо сузились.

– Если только немного покачиваешься, – вяло улыбнулась я.

– Значит, ты вполне в состоянии сидеть, – кивнул Эрван.

Темная прядь в его волосах вспыхнула синевой, мимоза тут же с громким шелестом выпрыгнула из горшка, стала зайцем, оплела ветками комок земли с корнями и, втянув его внутрь, ускакала в заросли.

Э-э-э… Такого она еще не проворачивала. Чтоб совсем без горшка…

– Однако, – задумчиво выдал Эрван.

– В альвийских городах есть полуразумные растения для извоза… – глядя вслед мимозе, ошарашенно пробормотала я. – Они умеют принимать формы самых разнообразных животных. У них тоже корни с комком земли внутри тела спрятаны. Они их высовывают на стоянках, чтобы подпитаться, и потом дальше едут…

– Удобно.

– Да…Только вот вне земель альвов такие полуразумные растения не живут. Погибают на границе: и взрослые, и побеги.

– Теперь живут. Похоже, мы только что изобрели новый способ сделать из обычного растения полуразумное, – развеселился Эрван, его руки окутала синяя дымка магии.

Соня пискнула, мгновенно слетела с плеча и тоже рванула в кусты.

– Взять одну альву, один куст и как следует напугать обоих, – невозмутимо закончил Эрван.

– И не забыть предварительно запихнуть эту альву в ловушку для призраков, – добавила я.

– Обязательно, – подмигнул Эрван и направил руку на песок под моими ногами.

Захотелось сигануть за мимозой и соней. Даже силы сразу вернулись. Но не успела.

Вода подхватила меня, и через мгновение я уже сидела в удобной прозрачной повозке. Эрван устроился рядом, махнул рукой, и она покатила по тропинке, ведущей к лагерю.

Едва полоса пляжа скрылась за деревьями, как из кустов в повозку запрыгнули беглянки. Соня, с опаской косясь на Эрвана, забралась сначала ко мне на руки, потом на плечо и спряталась под волосами. А мимоза неохотно заняла горшок и мстительно изобразила большую крысу с огромными круглыми ушами и длинным носом. Ужас какая прелесть.

– Художественно, – оценил Эрван.

Мимоза нагло щелкнула по бортику совершенно лысым хвостом.

В лагере царила утренняя суета, и на нас никто не обращал внимания. Но все изменилось, стоило подкатить к хижине, в которую поселили меня и ребят.

Неразлучники, жарко обсуждавшие что-то на крыше, замолчали на полуслове. Нел чуть не откусил кончик стило. Тревор выронил исписанный листок, и тот полетел вниз, кружась и порхая. Сьюзи на крыльце медленно слезала с перил, на которых сидела. Она старательно держала лицо, но глаза стали о-о-очень красивыми, круглыми и большими. Морган, что как раз подходил к хижине с другой стороны, прищурился, разглядывая через свой мыльный пузырь мое потрепанное платье. И только лопате было все равно: она упрямо долбила в радужную пленку, пытаясь добраться до его макушки.

Эрван выпрыгнул из повозки, без особых церемоний вытащил меня, подхватив за талию, и поставил рядом. Потом взмахнул рукой, и повозка превратилась в пар.

– До вечера, Хлоя, – сказал невозмутимо, но его глаза весело блеснули.

Соня на моем плече возмущенно пискнула.

– До вечера, дамы, – исправился он.

Поймал потихоньку выбиравшуюся из горшка крысу-мимозу, засунул ее корни обратно в горшок и бодро зашагал прочь.

Если кто-нибудь скажет, что у нас с Эрваном роман, покусаю! Или устрою экскурсию к орхидеям, у них это лучше получится.

Морган тем временем уже дотопал и теперь преграждал мне дорогу к крыльцу. Его идеальная физиономия слегка отливала синевой, руки тоже. Создавалось ощущение, что его обмакнули в чернила, потом попытались отмыть, но неудачно.

– Ну, – выдал Морган, поигрывая бровями. Над правой темнела недотертая часть руны «жизнь», под левой возле глаза – нечто неразборчивое. – Я все еще жду твой ответ!

Интересно, какого ответа он ждет с такой расписной физиономией?

– Не хочу, чтобы твоя дама приревновала, – кивнула я на лопату.

– А она не ревнивая, – ответил этот упертый.

Развернулся, взбежал по ступенькам и скрылся за дверью. Лопата лишь на секунду осталась снаружи. Совершив какой-то невероятный пируэт, она повернула ручку и исчезла в доме. Отставать от объекта любви эта дама явно не собиралась.

– Привет, ребята! – Я помахала рукой неразлучникам и поднялась на крыльцо. – Сью, давай потом, а?

– Когда это «потом»? – непримиримо фыркнула Сью, уперев руки в бока.

Она, случайно, не родственница лопаты Моргана?

– После того как приму душ и посплю хотя бы полчаса, – устало сказала я, проскользнула мимо Сьюзи, распахнула дверь и вошла в гостиную.

Морган и лопата занимали диван: он сидел, она проверяла его защиту. Я прошла мимо них к своей комнате, провернула торчащий в замке ключ – ну а что, красть у меня нечего, дедушкин браслет всегда на мне – и шагнула внутрь. Сью просочилась следом, плюхнулась на кровать, изнывая от любопытства.

– Тогда мне придется до вечера ждать! – взмолилась она. – Вас через полтора часа черепки собирать отправят!

Не отстанет. И думать нечего.

– Спрашивай, – сдалась я.

– Где познакомились? Какой он? Что делали? Где гуляли?

Я молчала. Лучше сразу выслушать весь набор вопросов и готовых ответов. Возможно, и вмешиваться не придется. Распахнув шкаф, я вытащила комплект сменной одежды и начала перебирать вещи на полках, пытаясь найти полотенце.

– А почему он тебя полностью не освободил от практики? Ты же с ним? Или он договорится, чтобы ты не лазила по развалинам со всеми? Как же романтично! – продолжала щебетать Сью. – Он увидел тебя на сломавшейся колеснице и понял, что не может без тебя жить!

Я чуть лбом в полку не стукнулась. Зато полотенце сразу нашлось.

– Или сразу понял, что ты ему нужна!

– Ага, в качестве отпугивателя хищных растений, – не выдержала я, доставая расческу и зеркальце.

– Да ладно! – не поверила Сью. – Это отговорка!

– Ничуть. – Я пересекла комнату, вытащила из волос соню и посадила ее на кровать.

– Что это?.. – Сью шустро отодвинулась к изголовью.

Соня – в противоположную сторону. Кажется, обе посчитали, что лучше держаться друг от друга подальше.

– Призрак. – Я погладила обретыша по голове. – Эрван нашел ее в лесу.

– И вручил тебе? – Сью покосилась на Соню, потом на дверь.

– Она сама вручилась.

Я пристроила зеркало на стол.

В отражении появилась взлохмаченная девица со светлыми волосами в рыжую полоску и… голубыми глазами. Ничего так. Колоритно. Для вампира.

– То есть с ним у тебя никакой романтики? – разочарованно протянула Сью.

– Если не считать романтикой сидение в ловушке. – Я пожала плечами, пытаясь расчесать колтун. – Или ужин в компании химер.

– А как же платье? – недоверчиво прищурилась Сью. – У тебя таких нет. Откуда оно? От химер?

– От бабушки Эрвана.

Подхватив вещи, я вышла.

– От какой бабушки? – донеслось вслед возмущенное.

– От модной!

В гостиной Моргана с лопатой не было, в ванной тоже. Так что я спокойно привела себя в порядок, переоделась в льняную рубашку и брюки и вернулась к себе, мечтая подремать хоть пять минут.

– Какая бабушка? – Сью ждала меня у двери.

– Его бабушка, – зевнула я, бросила грязные вещи на дно шкафа и, скинув туфли, упала на кровать. – У вас с ней одинаковое представление о прогулках по лесу! Разбуди через полчаса, будь другом…

– Ты как всегда! То с тобой ничего не происходит, то, как что-то интересное, лицом в подушку и молчишь! – пробурчала Сью. – Ладно, разбужу!

Повернувшись на бок, я вырубилась.

Мне снова снилась книга с непонятными символами. Но на этот раз все было иначе.

Страницы сами перелистывались, текст плавал, то смазывался, то проявлялся снова. Казалось, еще немного, и я что-то увижу, что-то очень важное…

– Полчаса! – рявкнули над ухом.

Вздрогнув всем телом, я подскочила на кровати. Сон разом пропал. Сердце колотилось как сумасшедшее, зубы стучали, спина покрылась ледяными мурашками. Словно я прыгнула с обрыва. Я обхватила себя за плечи, пытаясь согреться.

Сью – просто мастер будить. Еще один такой вопль, и я поседею. Ну, зато вопрос с пестротой на голове отпадет сам собой!

– Просыпайся давай!

Она на всех парах подскочила к кровати, едва не плюхнулась на ее край, но… напоролась взглядом на соню, развалившуюся в изножье, попятилась и аккуратно села на стул.

– Собирайся быстрее, а то в столовой все места займут, придется сидеть у стойки.

Хоть на стойке! Главное, там будет еда.

Пока я расчесывалась и пыталась придать заспанному лицу хоть немного осмысленное выражение, Сью с пристрастием расспрашивала о бабке Эрвана. Выяснив, что знаю я очень мало, то есть вообще ничего, расстроилась. Но ненадолго. Потому что больше сплетен она любила делиться новостями.

А новостей у нее накопилось много.

На всю дорогу до кухни хватило!

Сью была в ужасе, когда ей внезапно поменяли место практики. Подумать только, вместо шумного студенческого Висстоуна какая-то дикая глушь, всеми забытые острова. Но на самом деле здесь оказалось не так уж и плохо. И народ нормальный, что студенты-практиканты, что преподаватели, что ученые.

Кроме одного.

– Вон он! – Сью притормозила и вцепилась в мою руку, показывая на закутанную в темную ткань высокую мужскую фигуру, поднимавшуюся на крыльцо кухни. – Профессор Вимфре… – сердито прошипела она. – И откуда такие берутся?

Вопрос был риторическим. Сью больше интересовало, откуда взялся конкретный профессор на ее голову. Точнее, кто додумался уговорить его быть ее куратором.

Вредный, занудный, странный – вот что думала о нем Сью. Причем больше всего ее пугала его привычка постоянно ходить замотанным с ног до головы.

– Представляешь, он все время в этом халате! – возмущенно шептала Сьюзи. – Да не беги ты так, успеем.

Присмотревшись к незнакомцу, как раз открывавшему дверь кухни, я действительно поняла, что наряд его весьма… оригинален. Длинный халат, нечто вроде плаща с глубоким капюшоном, так что ни рук, ни лица не разглядеть. Широкие штаны, почти шаровары. И классические туфли.

– Представь, когда он пишет, у него пальцев не видно! Такое ощущение, что под всеми этими тряпками вообще нет ничего! Пустота. Или жуткий монстр… – Сью даже икнула от избытка чувств.

– Да ладно тебе, – ответила я, старательно пряча улыбку. – Может, ему нельзя находиться на солнце? Есть такие болезни.

Мы поднялись по ступенькам.

Сью задумчиво нахмурилась, потерла лоб кончиками пальцев и покачала головой:

– Может, и так. Да только в его доме солнца нет, а он все равно в этом коконе. Нет, Хло, тут что-то другое.

Она открыла дверь, и мы шагнули в небольшой коридор: справа находилась кухня, слева столовая, почти все столы были заняты. Народ завтракал. От витающих в воздухе ароматов тут же предательски забурчало в животе. Заставив подносы тарелками, мы пересекли столовую и устроились у окна. За соседним столом сидели Айло, Нел и Тревор. Первый допивал сок. Второй что-то чертил на бумаге, третий бездумно таращился в тарелку. Что это с Тревором? Странный какой-то…

– Не обращай внимания! – махнула рукой Сью, перехватив мой взгляд. – Он со вчерашнего дня такой, – перегнулась через стол и прошептала: – Думаю, что виновата девушка! Я видела, как он с какой-то блондинкой по кустам шастал.

– Тревор? – изумленно переспросила я. – По кустам? С блондинкой?

– Да тише ты! – сердито шикнула Сью.

– А ты уверена, что там был именно Тревор?

С девушками он всегда вел себя слишком правильно. Водил в кафе, гулял за ручку. Никогда не позволял вольностей. Кто-то даже пошутил, что в роду у Тревора затесались короли – раз свидания проходят по старинному этикету. А тут… кусты.

– Уверена. – Сью помахала ложкой. – Это практика, детка!

У двери что-то стукнуло. Стоило обернуться на звук, как аппетит пропал. В столовую вошли лопата и Морган. Надо же, на сей раз он был без пузыря. Даже как-то непривычно. Лопата тут же пристроилась в угол. А Морган проплыл к стойке. Пока он нагружал на поднос еду, я быстро запихивала в себя остатки завтрака.

– Зря ты так, – задумчиво протянула Сью.

– Фто? – запивая соком жареное мясо, спросила я.

– Он симпатичный, – вздохнула она мечтательно.

– А мне страшные нравятся, – парировала я.

Вспомнила усато-ушастую физиономию начальства и, покосившись на Моргана, который как раз подруливал к пустому столу по соседству, добавила, чтобы он слышал:

– Люблю парней с усами!

Морган насмешливо вздернул бровь, а я поймала себя на том, что снова пытаюсь прочесть руны на его физиономии. Внимательно так пытаюсь.

Он ухмыльнулся и сел наконец за свой стол.

– Сью, ты, случайно, не знаешь, отчего это Морган напоминает справочник по рунам? – собирая пустую посуду на поднос, громко спросила я.

– Да не вопи ты так! – Сью схватила меня за руку и, придвинувшись, прошептала: – Это Вимфре!

– То есть? – опешила я.

Перед глазами возникла картинка: таинственный профессор собственноручно разрисовывает наглую физиономию Моргана.

– То и есть… – Сью огляделась по сторонам и придвинулась еще ближе. – Моргана записали в помощники профессора. Только вот зачем это Моргану?

– Думаю, незачем, – заинтересованно ответила я.

– Правильно, незачем! – кивнула Сью. – Морган так и заявил профессору Вимфре. А тот ответил, что если у него есть помощник, то он непременно будет работать. Так или иначе. И вручил Моргану самопищущее перо. Теперь, если Морган начинает отлынивать, оно выполняет план копирования прямо по Моргану. А чернила у профессора отличные, почти не смываются.

Я не выдержала и расхохоталась.

Похоже, Морган обзавелся здесь кучей полезных вещей. Возможно, и еще обзаведется. Хорошо бы они остались с ним и после практики.

Из столовой я вышла, все еще смеясь: перед глазами стояла чернильная физиономия Моргана.

– Практика должна идти по плану! – Профессор Бричен потряс стопкой листов.

Костлявые плечи, выпиравшие под тканью мундира, делали его похожим на сбежавшую из музея мумию. И эта мумия упорно не хотела идти на уступки.

Проглотив зевок, Эрван развел руками:

– А кто спорит? Пусть будет по плану. Мы только его слегка ужмем.

– У меня для каждого студента все расписано по часам! Индивидуально! – возмутился Бричен, бросил на стол бумаги и смахнул с плеча удода.

Тот расправил крылья и медленно нарезал круги под потолком профессорской хижины, освещая обстановку. А та, надо сказать, была весьма специфической: полный порядок в бытовых вещах (кровать заправлена без складок, циновка лежит точно в центре комнаты) и полный бардак в рабочих – на письменном столе прямо сверху кип каких-то растрепанных бумаг стояли сумки. Из них торчали свернутые листы, корешки книг, обрывки свитков и еще не пойми что, бывшее когда-то нужной вещью и давно ставшее хламом.

Завершив облет, удод завис над профессором, хлопая крыльями, отчего волосы на голове Бричена то вставали дыбом, то опадали.

– У вас там все расписано не только по часам, но и по объему, – вкрадчиво напомнил Эрван.

– Хлоя приехала сюда на практику, и она должна ее пройти, – отрезал профессор.

– Пройдет, – покладисто кивнул Эрван. – Давайте еще раз. Где там ее план?

Бричен запустил руки в одну из растрепанных кип, нахмурился, чуть сдвинул вправо усевшегося на плечо удода, тут же выхватил подсвеченные им листки и протянул Эрвану:

– Извольте.

– Один день столько-то часов, список заданий. А теперь давайте посчитаем, сколько минут понадобится на задание, если студент сразу сделает его хорошо.

– Вы так уверены в Хлое? – насмешливо спросил профессор.

И демонстративно покосился на прозрачные сапоги Эрвана, которые во время их разговора медленно становились нормальными. Удод вытянул шею и тоже покосился на сапоги.

– Да. Уверен. А теперь посмотрим, сколько времени останется.

Полчаса подсчетов, четверть часа споров, и Бричен согласился, что если Хлоя за день выполнит задания нескольких дней, то освободившееся время она сможет тратить на экспедиции.

Оставив Бричена воевать с удодом, решившим пересесть с профессорского плеча на профессорскую макушку, Эрван отправился к океану.

Еще когда их с Хлоей водоворотом вынесло на пляж, он удивился, что песчаные псы его не встретили. Да и химеры нигде не было видно.

Кучи песка и гору раздробленных костей он нашел в зарослях неподалеку от пляжа. Присев на корточки, Эрван покачал головой. Хорошо сработано, ни капли тьмы. И узнать, что его насторожило в химере, теперь не выйдет. Вот что бывает, когда начальство решает сменить охрану, потому что старая пожаловалась на переработку. Новые бьют во все, что кажется страшным, только мешают работать.

Кстати, надо бы ознакомить начальника охраны с подвигами его подчиненных.

Эрван создал вестника и быстро наговорил на него сообщение. Заодно предупредил о соне (якобы призраке животного) и напомнил о самом себе, не темном с тьмой. Пусть той тьмы мало и далеко не каждый маг ее почует, но получить в лоб заклинанием не хотелось.

Отправив вестника, Эрван посмотрел в сторону океана. Пора наведаться в Коридор Бурь. Вдруг что-то осталось от колесницы Моргана. Он, конечно, тот еще врун. Но проверить стоит. Раз в столетие и некромант работает целителем!

Добравшись до берега, Эрван с удовольствием стянул сапоги и одежду, постоял в полосе прибоя, прикрыв глаза и наслаждаясь прохладой. А потом рывком прыгнул вперед и нырнул.

Выдох… И тело приспособилось к дыханию под водой.

Следуя по Коридору Бурь, он внимательно высматривал на дне обломки колесницы, основательно занесенные песком, доставал их и отправлял на берег. На некоторых обломках остались части заклинаний, а значит, можно попробовать найти следы чужого вмешательства. Если они, конечно, есть.

Хорошую бурю спровоцировал Морган. Не только наверху, но и тут, под водой, все перемесило. Колесницу разнесло практически в щепки.

Насобирав обломков на небольшой костер, Эрван вернулся на пляж. Едва натянул штаны, как из зарослей выпорхнул сияющий магией колибри.

Поймав птицу, Эрван уселся на камень и закрыл глаза. Кайден не стал грузить его видами собственной персоны, сразу начал показывать документы, добавляя небольшие пояснения.

Хлоя была лишним ребенком. Мать умерла, отец женился второй раз и жил отдельно.

Вырастил ее дед, любитель древностей. Девочка пошла по его стопам.

Два года назад на раскопках она и еще один мальчишка (ныне счастливо женатый, самый обычный, без каких-либо тайн и проблем) наткнулись на темных. Выжили чудом. Хло выгорела, но спасла мальчишку и себя. Вскоре выяснилось, что выгорание было неполным, но у девушки начались проблемы с магией.

– Неудивительно, – пробормотал Эрван. – Если вспомнить, что она сделала.

Хлоя поступила в Академию рун и древних языков. Училась неплохо. Основные причины неудов и отработок – цикличность ее магии. Преподаватели поблажек не делали. Попал на практику, когда нет магии, – твои проблемы.

Эрван приоткрыл глаза: прибой подкатывал к его ногам песок и ракушки. Вспомнилась собственная учеба, когда всем и всегда приходилось доказывать, что он не просто очередной сынок богатого и известного отца. Хлое, пожалуй, сложнее. Ей приходится не только каждый третий день выкручиваться без магии, но и скрывать свою тягу к тьме, в одиночку пытаясь найти ответ на вопрос, что с ней происходит.

Покачав головой, он досмотрел то, что осталось. Там было не так много: смерть дедушки, тупость отца, так и не увидевшего в Хлое свою дочь, а не копию жены, попытки мачехи слепить семью из своих и чужих.

Едва сообщение закончилось, Эрван вернулся к моменту, где дядя показывал протоколы допроса Хлои после спасения от темных.

Она упрямо твердила, что ей помогли некие руны. Но следов рунной магии в том храме не нашли, решили, что она бредит.

Эрван открыл глаза, сжал пальцы, и вестник рассыпался искрами. Он смотрел, как они медленно исчезают, и вспоминал браслет на руке Хлои. Подарок дедушки. Детская стеклянная игрушка, на бусинах которой выцарапаны руны. Странные, непонятные, действительно походящие на плод воображения насмерть перепуганной девчонки, решившей расстаться с магией.

Но Эрван рос в семье, где отлично знали, что правдой может оказаться все что угодно. Даже самая невероятная вещь.

Надо повнимательнее изучить символы на браслете.

Ведь как-то Хлое удалось победить жажду чужой магии. Но как именно?

А цикл с полным исчезновением способностей, откуда он взялся?

И что, химера подери, она умудрилась сотворить с его порталом, применив заурядную схему изгнания призрака?