ГЛАВА 11

Когда любишь без памяти, не замечаешь бег времени. Мы с Макаром были словно не разлей вода. Он встречал меня после работы, все свободное время проводили вместе, наслаждаясь друг другом. Я тонула в нежности и ласке и казалось, что парила где-то среди облаков. Мы никого не замечали вокруг, перестали уделять внимание друзьям, ловили каждую минуту жизни. Меня переполняли эмоции, тепло разливалось по венам. Я млела от того, что Макар часто говорил мне о том, как сильно меня любит, от его объятий и поцелуев таяла как сосулька на солнце. Любовь — это когда каждый день словно праздник, когда знаешь, что волшебство где-то рядом. Поляков устраивал мне романтические встречи, вместе ходили в кино или просто гуляли по парку, держась за руки. Порой нам не нужны были слова. Хватало лишь взгляда, чтобы понять друг друга. Любовь — это когда не ходишь, а паришь, когда хочется кружиться, танцевать и все вокруг кажется удивительным и красочным. Я была опьянена этой любовью, растворялась в ней без остатка. Мы не могли насытиться друг другом. Порой брали с собой на прогулку Лешу и Олю. В их отношениях все было стабильно, они любили друг друга, строили планы на будущее. Все наши общие друзья смотрели на нас с Макаром как на сумасшедших, потому что мы не могли оторваться друг от друга. Если мы не виделись пару дней, то умирали от тоски. Наша любовь порой напоминала болезнь или зависимость, мы горели и плавились, и пытались справится с переполняющими нас эмоциями.

В сентябре Макар и Леша поступили на платную основу в университет. Мы с Олей гордились ими. Наши парни учились и параллельно работали в автосервисе Сергея Ивановича. Они перебирали двигатели не только машин, но и мотоциклов. Домой возвращались перепачканные мазутом и маслом, но счастливые, ведь зарабатывали деньги.

На работе мне прибавили зарплату, но и обязанности увеличились. Я обучала вновь прибывших девушек, рассказывала им о том, что можно делать официанткам, а что нельзя, как вести себя с клиентами. Директор относился ко мне очень хорошо, часто давал премии за отличную работу. Мне нравилось общаться с людьми. Макаров безумно ревновал меня к Илье. Несколько раз они даже чуть не подрались из-за того, что любимый увидел, как Демидов, дурачась, подхватил меня на руки и вынес из кафе. Потом все же они поладили между собой. В те дни, когда Макар не мог забрать меня с работы, до дома меня провожал Илья.

Отработав смену, я вышла из кафе и улыбнулась. Макар стоял около машины и курил. Улыбнулся так, что у меня внутренности стянуло тугим узлом. Сходила с ума от его улыбки и искрящихся глаз. Поляков раскинул руки в разные стороны, а я ускорила шаг и через пару секунд оказалась в крепких объятиях.

— Я соскучился, — прошептал он мне на ухо, поцеловав в висок, а у меня мурашки пробежали по спине. Вцепилась пальцами в его плечи, поддалась вперед. Наши губы слились в долгом, страстном поцелуе. Макар сжимал мои волосы на затылке, прижав меня к себе так крепко, что воздуха не хватало.

— Люблю тебя, — выдохнула, утонув в его взгляде. Эти глаза… Они сводили меня с ума.

— Макарунчик, и я люблю тебя, — ответил он, покусывая мои губы.

Любимый отстранился от меня и открыл дверь автомобиля. Я улыбнулась и села на переднее сиденье.

Мы ехали домой, бросая друг на друга хищные взгляды. В подъезд ввалились страстно целуясь. Макар подтолкнул меня к лифту, а когда створки раскрылись, любимый прижал меня к стене кабины, страстно покусывая шею, сжимая грудь через ткань. А я плавилась и заживо горела, растворялась в этих ласках. Мне всегда будет мало…

— У меня никого нет дома, — выдохнул он, прижавшись губами к пульсирующей венке на шее. Я загадочно улыбнулась и лукаво посмотрела на любимого.

— Звучит заманчиво, — ответила, покусывая его губы, дразня.

Макар оторвал меня от пола, а я обхватила его поясницу ногами, повисла, держась за шею. Любимый одной рукой удерживал меня, другой достал из кармана ключи и открыл замок. В квартиру мы буквально ввалились, чуть не упали. Смеясь, стаскивали друг с друга одежду, держа курс к ванной комнате.

Поляков припечатал меня к прохладному кафелю, страстно целуя, сжимая в своих крепких объятиях, а я стонала ему в губы. Теплая вода попадала на кожу и разлеталась брызгами в разные стороны. Мы, как обычно, залили весь пол в ванной. Но было плевать… Поглощенные друг другом ничего не замечали. Я скользила пальчиками по его мокрым плечам, груди, животу, плавно спускаясь ниже к восставшей плоти. Дьявольский блеск отразился в зеленых глазах, а у меня внутренности жгутом стянуло и сладкие мурашки поползли по спине. Чувства к Полякову были такой силы, что казалось, можно не только горы свернуть, но и планету остановить. Вместо крови в венах ощущала лаву, которая тягучей массой заполняла каждую клеточку. Приложила ладошку в область его сердца и улыбнулась. Бешеный стук… Точно такой же, как у меня… Наши сердца сбивались с ритма одинаково.

— Люблю тебя, — шептала бессвязно, лихорадочно цепляясь пальцами за Макара.

— Моя… Только моя… — слышала в ответ и душа устремлялась к небесам.

Любимый подхватил меня на руки и отнес в спальню, уложил на диван и одним сильным толчком вошел в мое разгоряченное тело. Макар больше не сдерживал себя, демонстрировал всю свою силу желания и страсти, а я отвечала взаимностью. Это было похоже на безумие… Словно два оголодавших зверя добрались до желаемого… Мы не могли насытиться друг другом, не замечали в порыве страсти и того, что часто оставляли друг другу отметины в виде засосов и синяков. Губы саднило от поцелуев. Макар целовал меня так, словно пытался испить все до дна. Сходила с ума от его сильных рук, которые то нежно ласкали кожу, то сжимали до сладкой боли.

Мягкий свет заливал комнату благодаря включенной лампе на письменном столе. Тишину нарушало наше сбившееся дыхание. Пока Макар ласкал языком одну грудь, другую он подвергал сладкой пытке рукой. Сжимал, поглаживал, сводил меня с ума от неудовлетворенного желания и ненасытной страсти, которая все нарастала и нарастала. Я была в каком-то полубессознательном состоянии, стук сердца отдавался в ушах. Макар целовал настойчиво, бесцеремонно, прижав меня к дивану тяжестью своего тела. С моих губ сорвалось его имя. Боже! Казалось, что еще немного и просто умру от разрыва сердца. Поляков посмотрел на меня так пленительно, что волна дрожи прошла вдоль позвоночника. В его глазах отражалась нежность, безграничная любовь и обожание. У меня не было сомнений в том, что он дурел от меня, точно так же, как и я от него.

— Макарунчик… У нас с тобой одно сердце на двоих, — прошептал Макар осипшим голосом, впившись в мои губы с неистовой силой. Я задыхалась… От любви… От эмоций, которые выплескивались через край. Тепло заполняло каждую клеточку, с каждым его сильным толчком, мне становилось все жарче, и казалось, что ещё немного — и вспыхну пламенем. Глаза в глаза… Одинаковый ритм сердец… Рваное дыхание и стоны, которые превращались в крик… Дрожь удовольствия сотрясала наши тела одновременно.

Поляков лихорадочно целовал мои щеки, гладил ладонями по волосам, а потом уткнулся носом мне в висок и тяжело вздохнул.

— Боже! Вика, как же я тебя люблю… Может, к черту свадьбу? Раз нет денег на нее, давай просто возьмем паспорта и распишемся. Отметим потом в семейном кругу. Хочу, чтобы ты была моей, мою фамилию носила, чтобы не покидала меня… Желаю засыпать и просыпаться с тобой в одной кровати, — проговорил любимый, прожигая меня взглядом. Я нахмурилась. Честно признаться, всегда мечтала о белом платье. Мне не нужна была пышная свадьба, хотелось лишь, чтобы этот день стал особенным, памятным. Знала многих людей, которые, просто поставив штамп в паспорте, потом уже не устраивали праздник, а невесты не надевали белые платья… Может, я вела себя как капризный ребенок, но мечтала о сказке. Желала выйти замуж раз и на всю жизнь, чтобы этот особенный день запомнился.

Приподнялась на локтях и строго посмотрела на Макара.

— Я больше всего на свете мечтаю стать твоей женой, но мне хочется надеть бело платье… — призналась, смущенно отвела взгляд в сторону. Поляков осторожно убрал с моего лица выбившуюся прядь волос.

— Вика, я куплю тебе платье, оплатим фотографа, запечатлеем на память это событие, но не будем никого приглашать. Только ты, я и родители. С друзьями и родственниками отметим потом, когда средств накопим.

— Это отличный вариант, — улыбнулась я.

— Надо будет родителям про наш план рассказать, — подмигнул Макар, сорвав с моих губ легкий поцелуй. — Кстати, у моей красавицы, через несколько дней день рождения. Макарунчик, есть пожелания по подарку?

— Только одно, — улыбнулась я и лукаво прищурилась. — Чтобы ты всегда был рядом.

— Как смотришь на то, чтобы отметить вчетвером? Возьмем Леху с Олей и махнем ко мне на дачу? — предложил он, а я нежно провела ладонью по его щеке, взъерошила волосы и чуть не утонула в омуте зеленых глаз. Сердце снова плюхнулось куда-то вниз, а в животе бабочки запорхали.

— Отличная идея, — ответила, притянув его за затылок, покусывая любимые губы, которые сводили меня с ума.

— Домой тебя не отпущу! Оставайся у меня, — заявил Макар, а я отрицательно покачала головой.

— Мне уже пора. Ты же знаешь, как моя мама относится к ночевкам вне дома… К тому же мне не удобно перед твоими родителями. Вот поженимся, тогда и будем жить вместе, — ответила я и попыталась подняться, однако Поляков не позволил, снова прижал меня к дивану.

— Какая же ты упрямая! Вечно поступаешь по-своему. И почему это я должен тебе всегда во всем уступать? Вот возьму и привяжу тебя, чтобы никуда уйти не смогла, — наигранно пригрозил Макар, а я показала ему язык.

— Звучит заманчиво и… Возбуждающе, — хохотнула я.

Макар не сдержал улыбку, поцеловал меня в нос и отстранился.

— Я не шучу. Останься, — попросил любимый, посмотрев на меня с тоской.

— Тебе полезно немного поскучать, а то перестанешь ценить, если все время буду рядом, — ответила ему. Поляков с шумом втянул в себя воздух и прищурился, одарив меня убийственным взглядом.

— У меня очень часто возникает дикое желание придушить тебя за твои слова, — покачал он головой, проведя рукой по волосам.

— Поверь мне, у меня тоже порой возникают такие же чувства, когда ты меня ревнуешь к парням с работы, — ответила, вздернув подбородок. Поляков притянул меня к себе, уткнулся подбородком в макушку и тяжело вздохнул.

— Как тебя не ревновать? Вижу, как на тебя смотрят мужчины и до скрежета зубов хочется каждому свернуть шею, чтобы не пялились на мою любимую, — проговорил он, а я улыбнулась, посмотрела в его глаза, обхватила за затылок и притянула к себе. Наши губы слились в глубоком поцелуе.

— Я тебя люблю… Никого больше не замечаю, поэтому прекрати ревновать. На тебя тоже девчонки смотрят, я же по этому поводу не возмущаюсь. Оксанка Васильева так вообще слюни пускает, глядя на тебя. Проводила своего Колю в армию, а на тебя засматриваться стала. Не понаслышке знаю, что Оксана в тебя влюблена была с детства. Так что это мне надо держать ушки на макушке, — усмехнулась я и показала Макару язык. Он закатил глаза и щелкнул меня пальцем по носу.

— Ой, глупышка… Мне ты нужна. Зачем мне Оксана? Только с тобой у меня башню сносит, с другими нет душевного насыщения. Так что выброси из своей головы глупости, — заявил он и поцеловал меня в висок. Я уперлась кулачками ему в живот и состроила гримасу. Мы стали дурачится, как в детстве. Бросались друг в друга подушками, щекотали друг друга, смеялись, пока не рухнули на пол. Лежали, тяжело дыша, улыбались, глядя друг на друга искрящимися глазами. Я была уверена в том, что Макар и есть моя судьба, казалось, что мы две половинки единого целого.

Как бы мне не хотелось остаться у Полякова с ночевкой, все же отправилась домой. Жить с ним до свадьбы не собиралась, меня воспитали иначе.

Через несколько дней настал девятнадцатый день моего рождения. Смотрела на свое отражение и понимала, что еще на один год стала взрослее. В комнату вошли родители и Леша, поздравили меня, подарив сотовый телефон. Диковинка, которая появилась в мире в тот период времени. Как выяснила чуть позже, Леша и Макар тоже приобрели себе телефоны и теперь при желании, мы всегда могли быть на связи. Разговоры обходились недешево, однако новшество быстро появлялось в каждой семье. Когда увидела подарок, чуть не упала в обморок от восторга. Сергей Иванович, перед тем, как отправится на работу, подарил мне букет белых роз. Надо признаться я была без ума от отца Макара, он отличный человек, радовало, что вступлю в их семью и буду носить фамилию этой замечательной семьи. Любимый появился на пороге моей квартиры, когда я уже собиралась уходить на учебу. Поляков вручил мне букет алых роз, сжал в объятиях и поцеловал с такой страстью, что у меня душа чуть не вылетела из тела. Макар достал из кармана черную коробочку и протянул мне. Я ахнула, увидев потрясающий золотой браслет аккуратного плетения с маленькими рубинами. Повисла на шее у любимого.

— Спасибо! — воскликнула, лихорадочно целуя его щеки, губы, шею.

— Вика, притормози, — усмехнулся Поляков, тяжело дыша. — Если хочешь успеть на пары, то сбавь обороты, а то боюсь, что я не смогу от тебя оторваться.

Я улыбнулась, подхватила с комода сумку. Макар отвез меня в университет, а потом отправился на работу. Я весь день летала в облаках, принимала поздравления и подарки. Вечером я, Оля, Леша и Макар отправились на два дня на дачу к Полякову. Разожгли костер, жарили шашлыки, включили музыку и отдыхали. Мы с Олей сделали салаты, парни приготовили мясо.

— Как у вас с Лешей? — поинтересовалась я у подруги, пока парни разжигали костер.

— Я люблю твоего брата до умопомрачения, — призналась Оля и бросила прожигающий взгляд на Лешу. Он улыбнулся и подмигнул ей.

— Предложение еще не делал? — хихикнула я, а Гончарова отрицательно покачала головой.

— Вика, куда спешить? Мне хочется насладиться встречами, когда отношения не обременены бытом.

— Я вот по той же самой причине не хочу спешить. Я безумно люблю Макара, но не знаю, как мы уживемся вместе. Одно дело просто встречаться и совсем другое делить доход, быт и постель. Мне мама посоветовала хотя бы год повстречаться, а потом уже заключать брак. Тоже самое мне сказала и Ирина Михайловна, — призналась я Оле и в том, что мы с Макаром озвучили родителям свое желание расписаться без банкета. На что они нам сказали продержаться сперва год вместе, а потом идти в ЗАГС. Родители очень хотели организовать для нас банкет, чтобы позвать друзей и родственников. Мечтали сделать все по правилам, чтобы не обижать родню. Мы с Макаром были не в восторге от этих новостей, но родителей не хотели обижать и расстраивать, поэтому согласились на их условия. После моего двадцатилетия решили сыграть полноценную свадьбу. Так что у нас был впереди год, чтобы подкоптить средства на праздник и на свадебное путешествие. Мы с Макаром уже присматривали себе частный дом, узнавали стоимость, мечтая в ближайшее время приобрести свое жилье в ипотеку и не зависеть от родителей.

Перевела взгляд на Макара, попала в плен зеленых глаз. Мурашки пробежали по спине, а сердце сбилось с ритма. Достаточно одного его взгляда, чтобы бабочки запорхали в животе и во рту все пересохло. Поляков что-то сказал Леше, а потом уверенным шагом подошел ко мне и Оле. Обнял нас, прижал к себе. Гончарова, как обычно, возмущалась и пыталась вырваться из захвата.

— Леша! — рявкнула Оля. — Да скажи ты наконец этому бестолковому, чтобы не лез ко мне.

— Ну ты и заноза, — рассмеялся Макар. — Я же вроде теперь твой названный брат. Почему не могу обнять сестричку?

— Макар, — строго проговорил Леша, бросив на друга убийственный взгляд.

Поляков отпустил Олю, она вздернула подбородок и отошла от нас в сторону. Леша обнял ее и поцеловал.

— Ябеда, — хмыкнул Макар, на что Оля показала ему язык.

— Вам сколько лет? — вздохнул Леша, покачав головой. — У меня такое чувство, что вы никогда не повзрослеете. Макар, ты Олю доводил, когда тебе десять было, смотрю, ничего не изменилось.

— Я же любя, — рассмеялся Поляков, за что получил от меня локтем в бок. — Макарунчик, вот только не надо меня ревновать к Оле. Если бы мы с ней остались последними людьми на Земле, я бы к ней не подошел.

Оля надула обиженно губы, а я закатила глаза. Прав Леша, наверное, мы никогда не повзрослеем, так и будем вести себя, как в детстве.

— Оль, ну не обижайся, — улыбнулся Макар. — Просто люблю тебя как сестру. Честное слово, вот с детства мечтал о такой сестре, как ты.

— Не подлизывайся, — хмыкнула она. — Как хорошо, что мы с тобой не родственники, а то точно бы дрались все детство.

Мы смеялись, дурачились, веселились. Я поймала себя на мысли, что рядом со мной присутствовали самые близкие люди. Мы знали друг друга много лет, могли быть собой, и никто бы нас не осудил и косо не посмотрел.

Друзья понимали тосты за меня, желая всего самого наилучшего.

— У меня тоже есть тост, — заявила, посмотрев на присутствующих. — Хочу, чтобы наша четверка по жизни всегда держалась вместе. Люблю вас!

— Да будет так! — воскликнула Оля.

Лишь на рассвете мы отправились спать. Проснулись ближе к обеду. Я наблюдала в окно за тем, как Леша, подняв Олю на руки, кружил ее, а она визжала, крепко держась за его шею. Теплые руки обвили мой живот, я вздрогнула. Не слышала, как Макар подошел ко мне.

— Леха, любит ее, — зачем-то вслух сказал Поляков, а я развернулась в его руках и с жадностью поцеловала Макара.

— Доброе утро, — прошептала, зарывшись пальчиками в его волосы на затылке.

— И тебе доброе утро, Макарунчик. Кто тебе разрешал покидать постель? Почему я проснулся один? — вскинув брови, строго посмотрел на меня любимый. Я не удержала улыбку.

— Не хотела тебя будить, ты так сладко спал, — ответила и нежно провела ладонью по его щеке. У Макара в глазах вспыхнул дьявольский блеск. Поляков подхватил меня на руки и перекинул через плечо. Я взвизгнула от неожиданности.

— Макар! — возмущенно воскликнула и получила шлепок по попе.

— Возвращаю тебя обратно в постель, — заявил этот нахал и унес меня в спальню. Любимый припечатал меня к кровати и прижал своим весом. Приподнялся на локтях, чтобы не раздавить меня.

— Ну и что мне с тобой делать? — строго проговорил он, буравя меня взглядом. Я прикусила губу, пытаясь удержать улыбку. — Почему ты такая непослушная?

Я лукаво посмотрела на любимого, ухватила пальцами футболку Макара и потянула, пытаясь стащить с него ткань, хотелось прижаться к его телу. Поляков вскинул брови, улыбнулся и склонил голову на бок. — Ты у меня еще и шалунья? Ненасытная!

Я обхватила его поясницу ногами и заерзала.

— Что за вопрос? Что со мной делать? Любить, — заявила я, притянув Полякова к себе. Макар впился в мои губы с неистовой силой. С приглушенным рычанием, как одержимый, срывал с меня вещи, покусывал кожу на шее, сводил меня с ума. Я дурела от него, извивалась, сгорала от нетерпения. Лишь слившись воедино, обретала душевное равновесие и умиротворение.

Когда мы вышли из комнаты, заметили Лешу и Олю. Судя по их растрепанному виду, эти двое тоже даром время не теряли. Мы с Олей приготовили ужин, поели в семейной обстановке. Вчетвером сели на ковер перед камином, включили комедию и смотрели фильм, смеялись и веселились. Делились друг с другом идеями о том, какими мы станем через десять лет, через двадцать. Это были потрясающие выходные.

Вечером в воскресенье вернулись домой, так как с понедельника предстояли трудовые будни. Макар припарковал машину. С тех пор, как Поляков вернулся из армии, Иван Макарович отдал внуку свой автомобиль.

— Оля, пойдем к нам. Чай попьем, а потом домой провожу, — заявил Леша, прижав к себе Гончарову.

— Уговорил, — улыбнулась она.

Мы поднялись по лестнице, Леша открыл входную дверь. В коридоре заметили обеспокоенную маму. Она с тревогой смотрела на нас и казалось, что у нее слова застряли в горле. Я замерла, сердцем почуяв неладное. Из Лешиной спальни вышла симпатичная блондинка с большими выразительными серыми глазами. Увидев моего брата, она радостно завизжала и бросилась на шею к побледневшему Леше. У меня сумка выпала из руки, когда незнакомка повисла на нем и стала жадно целовать. У Оли глаза округлились от происходящего. Лишь Макар не казался удивленным, он судорожно сглотнул и сильнее сжал пальцами мою талию.

— Зайчик, как же я соскучилась! Это твои друзья? — спросила блондинка, кивнув в нашу сторону. Леша будто в одночасье стал немым. В глазах Оли промелькнула горечь и боль.

— Катерина? Ты что тут делаешь? — выдавил из себя ошарашенный брат.

— Котик, как это что делаю? Ты же сам говорил, что если надумаю устроится в вашем городе на работу, то можно у тебя остановиться. Я показала наши фотографии Елене Николаевне, рассказала ей о том, как мы встречались почти четыре месяца, пока ты служил, и она впустила меня, — радостно проговорила Катя.

— Значит, встречались четыре месяца? — ледяным тоном переспросила Оля, бросив на Лешу взгляд полный разочарования и обиды.

— Оль… — начал брат, испуганно посмотрев на нее, а Гончарова горько усмехнулась и покачала головой. У меня сердце защемило, когда увидела, как у подруги слезы собрались в глазах.

Гончарова попятилась, словно от огня, взгляд стал отрешенным. Леша сорвался с места, чтобы остановить ее, но Оля выставила перед собой руку и, тяжело дыша, прорычала:

— Лучше не подходи.

— Оль, давай поговорим, — растерянно проговорил Леша, а она, бросила на него уничтожающий взгляд.

— Нам не о чем разговаривать, — ответила Оля, резко развернулась и выскочила из квартиры. Леша бросился за ней, но Катя схватила его за руку, заставив остановиться.

— Леша, ты можешь объяснить, что происходит? — растерялась Катя. Брат нервно провел руками по волосам и закрыл лицо ладонями.

— Твою же мать! — рявкнул он так, что мы с мамой вздрогнули.

— Сынок, я бы тоже хотела знать, что здесь творится? — строго сказала мама.

— Мама, познакомься… Это Катя Новикова… Я обещал ей помочь устроиться в нашем городе. Ты не против, если она переночует у нас? Завтра я подыщу ей квартиру, — на одном дыхании проговорил он.

— Пусть остается, только сынок не забывай пословицу: «за двумя зайцами погонишься…», — начала мама, а Леша ее перебил.

— Мам, я потом тебе все объясню, — зарычал брат, схватил Катю за руку и буквально поволок в свою комнату. — Располагайся, я скоро вернусь.

Леша пулей пролетел мимо нас с Макаром и спустился на этаж ниже. Он стучал в дверь Оли, звонил, но она так и не открыла ему. Я могла ее понять. Как Леша мог так поступить? В голове не укладывалось.

Мы с Макаром зашли на кухню. Я молча налила чай и поставила на стол.

— Ты знал? — спросила я, догадывалась, каким будет ответ. У Макара с Лешей никогда не было секретов друг от друга.

— Да, — честно признался Поляков, обхватив горячую чашку пальцами.

— Почему не сказал? Кто она такая? — с раздражением проговорила я.

— Вика, у меня нет привычки рассказывать чужие тайны. Если Леша посчитает нужным, он тебе обо всем поведает, — сухо ответил Макар, нервно постукивая пальцами по кружке.

— Ответь только на один вопрос… — прошептала, судорожно сглотнув. Переплела пальцы, чтобы унять дрожь, опустила взгляд в пол, набрала побольше воздуха в легкие. — Есть ли вероятность того, что и к тебе кто-нибудь приедет из другого города?

Макар с грохотом поставил чашку на стол. Я кожей ощущала его пронзительный взгляд, но посмотреть любимому в глаза боялась.

— Нет! — рявкнул он. — Я так и знал, что ты мне сразу припишешь все грехи. Я ни с кем в отношениях не состоял. Ясно?

— А что тогда так нервничаешь? — хмыкнула я, посмотрев в его глаза. Нутром чувствовала, что он что-то не договаривал.

— Я спокоен, — зарычал Макар. — Просто так и знал, что если узнаешь про Леху, то и мне перестанешь доверять.

— Макар, иди домой, а то мы точно сейчас поругаемся, — выдохнула я, устало сжав пальцами переносицу.

Любимый сорвал с моих губ легкий поцелуй, обхватил мои щеки горячими ладонями и проговорил четко каждое слово:

— Вика, я тебя люблю. Все остальные глупости выброси из головы. До завтра. На учебу я тебя отвезу.

— Хорошо, — кивнула я. Макар ушел к себе, а я отправилась в свою комнату. Ходила из угла в угол, не могла найти себе место, задыхалась. Услышала, как вернулся брат. Судя по ругательствам, которые он сыпал на ходу, ему так и не удалось поговорить с Олей. Леша позвал всю семью и познакомил нас с Катей. Пока брат о чем-то общался с гостьей, я выскользнула из квартиры и отправилась к подруге. Она мне долго не открывала, но потом все же впустила. Я заперла за собой дверь и обняла заплаканную подругу. Ее мама еще не вернулась с работы, поэтому Гончарова была дома одна.

Я не знала, что сказать. Ведь Леша мой брат… И я его любила… Хотя, понимала, что он поступил кошмарно и не терпелось с ним поговорить. Но и Олю любила, она была мне как сестра.

— Оль… — выдохнула, нарушив тишину.

— Если ты пришла защищать брата, то лучше уходи, — заявила она, смахнув слезы.

— Глупости не говори. Я пришла, потому что переживаю за тебя, — ответила, потянув подругу на кухню. — Угостишь чаем?

У Гончаровой был безжизненный взгляд. Она налила мне чашку чая и села за стол, сжав пальцами волосы на голове, тяжело вздохнула.

— Я наивная дура, — обреченно проговорила Оля, печально усмехнувшись. — Мужчинам нельзя доверять, мне это мама с детства повторяла, а я не слушала… Была уверена, что Леша не такой, как все… Дура! Какая же я дура!

— Может, дашь ему шанс все объяснить? — прошептала, поймав убийственный взгляд подруги.

— Вика! Что тут объяснять? Он солгал! Понимаешь? Я ведь несколько месяцев назад случайно нашла письмо от этой Кати у него на столе. Он тогда сказал, что девушка адрес перепутала, что это не ему прислали. На конверте не стояло его имя, да и в письме ни разу не упоминалось. Только ласковые прозвища. И я поверила… Как дура… Она все это время писала ему. Но больше всего меня убивает то, что он не просто с ней разок переспал, пока мы были в разлуке, он с ней встречался! Предатель! — процедила она сквозь стиснутые зубы, а я судорожно сглотнула.

— Не простишь? — спросила, посмотрев на подругу с тоской и болью. Боже! Где были Лешины мозги? Хотелось придушить брата.

— Нет! — категорически отрезала она. — Он лжец и обманщик. Ему не хватило мужества признаться в том, что письма эти были от его девушки. Он предпочел ложь… Вот только истина рано или поздно проявляется, — всхлипнула носом подруга, а потом горько заплакала. — Черт! Я ведь его люблю… За что же он со мной так?

Я обняла подругу и прижала ее к себе, гладила по голове и спине, искусав губы в кровь. У меня душу разрывало.

— Оль… Как тебе помочь? — с отчаянием проговорила я.

— Никак… — заикаясь, ответила она. — Что бы ты сделала, если бы к Макару заявилась девушка, заявив о том, что он с ней встречался и разрешил пожить у него?

Мне стало дурно от этой мысли. Такое даже страшно представить.

— Я бы его убила, — выдохнула, замерев. — Я поговорю с Лешей, все выясню.

— Не надо… Я не вернусь к твоему брату. Пусть живет с этой блондинкой. Она его поцеловала, а он даже не оттолкнул ее… — рыдала Оля.

— Да он в шоке был… Не подумай, я его не оправдываю, просто констатация факта, — вздохнула, зажмурившись. Казалось, что в груди комок змей копошился. Было не по себе. Как никогда понимала Лешу… В том плане, что он всегда боялся, что ему придется стоять между мной и Макаром, если мы расстанемся, а вышло наоборот, это я оказалась между двух огней. Мне и Олю было жаль, и видела метания Леши, он переживал, в этом сомнений не возникало.

Как могла поддержала подругу. Когда пришла Вероника Андреевна, я вернулась к себе домой. Уснуть не могла. Леша осторожно приоткрыл дверь, в руках подушка и одеяло…

— Я переночую у тебя? — спросил он, печально посмотрев на меня. Я кивнула и подвинулась к стеночке. Леша забрался ко мне на диван, лег и, казалось, вообще не дышал.

— Ты у Оли была? — спросил он, не поворачиваясь ко мне, продолжал смотреть в темный потолок.

— Да. Сперва ты расскажи, что происходит? У меня такое чувство, что я сплю, — призналась, приподнявшись на локтях, чтобы лучше видеть брата.

— Не знаю с чего начать… Был в увольнение с Макаром, пошли вместе в кафе, а там Катя с подругой… — тут Леша осекся и резко развернулся ко мне, испуганно посмотрел в мои глаза. — У Макара с той девчонкой ничего не было, жизнью клянусь.

— Леша, мы сейчас о тебе, про Макара ничего лишнего знать не хочу, — заявила, тяжело вздохнув. — Он, если сочтет нужным, сам мне все расскажет.

— В общем… Мы познакомились, стали общаться. Каждое увольнение проводили вчетвером… У Макара ничего с Олесей не было, — проговорил Леша, а я цокнула языком.

— Леша, я тебя сейчас подушкой придушу. Ты теперь эту фразу после каждого предложения вставлять будешь? Я не тупая и не глухая, уже поняла. Что было дальше? — спросила с раздражением.

— Катя мне очень понравилась. Она хорошая, милая девчонка. У нее мама умерла несколько лет назад, и Катя жила с отчимом. Она мне не раз говорила о том, что мечтала уехать подальше из своего города, чтобы начать новую жизнь, потому что никого у нее не осталось. Отчим нашел новую жену и Катя стала ему мешать. Вот я ей и сказал, что если она надумает переехать, то может у меня остановиться, что помогу ей устроиться. Да, у нас с ней были отношения, но мы никогда друг другу ничего не обещали. Когда меня перекинули в другой город, мы переписывались как друзья. Она мне очень нравится, хорошая девчонка и я даже хотел возобновить с ней отношения. Когда пришел, то увидел Олю… Меня разрывали сомнения. Гончарова мне дорога, я люблю ее… Но и Катю не мог выбросить из головы. Запутался… Потом понял, что хочу быть с Олей. Все же столько лет ее знаю, да и сердцем к ней тянуло. Вот только с Катей переписку не прекратил. Она мне не сказала, что собирается приехать… Решила сюрприз сделать.

— А ты ей не писал про то, что у тебя Оля есть? — насторожилась я.

— Нет… Я не говорил и того, что меня девушка ждет, — признался он, а у меня рот открылся от удивления.

— Ну ты и козел, — вырвалось у меня. — Уж прости за правду. Чтоб ты знал, Оля тебя не простит.

— Вика, я сейчас Кате все объяснил. Она все поняла, просила лишь помочь ей подыскать квартиру. У нее никого нет на этом свете. Отца не знает, мама умерла, ни бабушек, ни дедушек. Тяжело одной в чужом городе… Да, я совершил ошибку, да я изменял Оле, пока был в армии. Но кто не без греха? Я не идеальный, понимаю, что прокололся. Вот только без Оли не могу. Я хотел рассказать ей правду, но не решился, побоялся, что уйдет, бросит… Черт! Почему все так сложно?

— Потому что вы — мужчины все вечно портите. Не думаете головой… Точно тебя придушу, — злилась я. Со всей силой ударила брата кулаком по плечу. Он поморщился и потер место ушиба. — Какой же ты кретин!

— Я и без тебя это знаю, — огрызнулся он. — Лучше подскажи, как Олю вернуть? Я ее действительно люблю. Мама на меня тоже злится. Ведь на днях сказал ей о том, что хочу предложение Оле сделать, а тут Катя приехала. Мама сказала, что я бабник. Родители заявили, что ни копейки не дадут мне на свадьбу, пока у меня мозгов не прибавится.

— Вот правильно родители сказали. Повзрослей сначала, а потом уже свою семью создавай. Ты Олю предал… Не простит она тебя… Если бы правду рассказал, больше шансов на прощение было бы, а так… Ты сам виноват.

— Вика, ну попроси ее, чтобы она выслушала меня, — с мольбой проговорил Леша.

— Она моя лучшая подруга! Я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения, разбирайтесь сами, — заявила, отвернувшись к стенке.

— Вик… Вик… — позвал брат, вложив в одно слово раскаяние и мольбу, а я тяжело вздохнула.

— Ладно… Черт с тобой, я попробую уговорить ее выслушать тебя. О большем даже не проси, — ледяным тоном проговорила я, сжала кулаки. Хотелось поколотить брата за то, что причинил боль Оле.

— Спасибо, — прошептал он.

Утром, заметив Лешу на своем диване, часто заморгала. Вот дьявол! Так это был не сон. С досадой посмотрела на спящего брата. Осторожно слезла с дивана и отправилась в ванную. Собралась на учебу. Когда обувалась, услышала звонок в дверь. На пороге появился Макар. Любимый притянул меня к себе, страстно поцеловал. Вот только чувствовала его напряжение, да и в глаза всматривался так, словно опасался там что-то увидеть.

— Леша тебе рассказал свою историю? — осторожно поинтересовался Макар, наблюдая за мной.

— Про то, как вы вчетвером зажигали, пока мы с Олей вас ждали? — ледяным тоном проговорила, вздернув подбородок. — Да, рассказал.

— Вик, у меня с Олесей ничего не было. Ты же не накрутила себе? Только не говори, что ты теперь мне не веришь, — выдохнул он, взяв меня за руку.

— Поехали, а то я на учебу опоздаю. И можешь успокоиться, я тебе верю, — спокойно ответила, хотя внутри был ураган эмоций. Все же сомнения осели осадком на душе. Мне не хотелось копаться в прошлом, для меня было важно лишь настоящее. А в данный момент Макара не в чем упрекнуть.

Леша вышел из комнаты и поздоровался с другом. Я открыла дверь, чтобы выйти в подъезд, услышала, как хлопнула дверь Гончаровой, послышался стук каблуков. Леша сорвался с места, опередил меня и бросился вниз по лестнице. Мы с Макаром поспешили за ним. Леша догнал Олю на улице.

— Оля! Стой! — крикнул мой брат, схватив Гончарову за руку. Она прикусила губу, зажмурилась и затаила дыхание.

— Отпусти, — выдавила она из себя, пытаясь освободиться, но Леша не позволил, прижал ее к себе. — Оля, выслушай меня. Я люблю тебя.

— Ей ты тоже в любви признавался? — с горечью проговорила Гончарова. — Отстань от меня… Изменник. Зачем ты врал, что у тебя никого не было? Хотя, плевать…

— Оль, прости. Я кретин! Оль, давай поговорим, — с отчаянием попросил брат, осознав, что Гончарова непреклонна.

— Отстань от меня! — зарыдала она. Макар сорвался с места и подскочил к ним, оттолкнул Лешу в сторону, загородив собой Олю. У меня рот открылся от удивления, часто заморгала, казалось, что вот-вот и проснусь.

— Так, дружище, остынь, — примирительным тоном начал Поляков. — Оль, садись в мою машину, мы с Викой тебя довезем.

— Вам же в другую сторону, — всхлипывала Гончарова.

— Оль, в машину сядь, — с нажимом сказал Макар, а потом снова посмотрел на друга. — А ты иди домой и уладь проблему с Катей.

— Макар, какого черта? Я тебя просил вмешиваться? — зарычал Леша.

— Оля мне как сестра, уяснил? Раз она не хочет с тобой разговаривать, значит отвали от нее. Пусть девчонка в себя придет, что ты на нее давишь?

— Твою мать! Макар, ты серьезно? А если бы ты был на моем месте? — злился Леша.

— Если бы я был на твоем месте, то уже бы получил от тебя в челюсть за то, что обидел Вику. Так что я всего лишь защищаю свою названную сестру, лично против тебя ничего не имею. Вам обоим надо успокоиться, потом поговорите, — строго сказал Поляков.

Леша бросил на нас гневный взгляд, выругался, развернулся и вернулся домой. Я села в машину. Макар завел двигатель, а потом посмотрел на заплаканную Олю.

— Ты как? — с беспокойством спросил он.

— Спасибо за то, что заступился, — шмыгая носом, ответила она.

— Оль, ты, если что обращайся. Я не шутил, когда говорил, что ты мне как сестра, так оно и есть на самом деле. Давай договоримся… Ты успокоишься, Леха остынет, и вы спокойно поговорите. Хорошо? Не важно, простишь ты Лешу или пошлешь ко всем чертям, пообещай мне, что просто выслушаешь его, — строго проговорил Макар.

— Хорошо, обещаю. А пока я его видеть не хочу. Пусть не приближается, — всхлипывая, ответила она.

— Не переживай, я Леху возьму на себя. Оль, просто знай, все ошибаются, — заявил Поляков, бросив на меня быстрый взгляд.

Она ничего ему не ответила, а я за размышлениями не заметила, как сгрызла ноготь, больно прикусив палец. Мы отвезли Олю на учебу, а потом поехали в обратную сторону. На пару я опоздала, но мне уже было все равно. На лекциях ни о чем думать не могла, кроме сложившейся ситуации. Как помирить Олю и Лешу? Мне хотелось, чтобы они были вместе…