ГЛАВА 17

Музыка проникала в каждую клеточку, наполняла пустую душу. Я растворялась, дрейфовала, двигалась, улавливая ритм. Алкоголь, смешавшись с кровью, расслабил все мышцы. Мне было легко, чувствовала себя свободной, невесомой. Мне бы расправить крылья и улететь, да вот беда, больше не умею этого делать. Катя танцевала рядом со мной, стреляя взглядом в парней. Я же решила для себя, что больше никому не открою свое сердце. Хватит! Устала! Мужчины разочаровали, причиняли только боль. Сыта по горло обещаниями и клятвами в любви. Это лишь пустые слова! Благородные рыцари в наше время перевелись, всем подавай секс без обязательств. На настоящие серьезные отношения готовы далеко не все. Больше никому не позволю вонзать в меня нож. Мне не нужен принц, не привлекают мужчины с толстым кошельком, хотелось найти обычного парня, но такого, для которого я была бы центром вселенной, чтобы не вешал лапшу на уши, не кормил пустыми обещаниями, а на деле доказывал свои чувства. Ноги гудели. Зачем только надела сапожки на шпильке? Платье было коротким до безобразия, едва прикрывало пятую точку, повторяло все мои линии и изгибы. Распущенные волосы доставали практически до поясницы. Смотрела на присутствующих ледяным взглядом. Сердце покрылось прочной каменной броней. Леша не хотел отпускать меня в клуб, потому что боялся, что я наделаю глупостей. Однако мне не пять лет. Собралась и выскочила из дома. Мне хотелось развеяться, отвлечься. Домой возвращаться не собиралась, решила переночевать у Кати.

Новикова подхватила меня под руку и потащила в сторону бара. Бармен, заметив нас, подмигнул и улыбнулся.

— Снова двойную порцию? — спросил он, а мы с Катей хохотнули и кивнули. Надо же, запомнил то, что мы заказывали весь вечер. Перед нами возникли два коктейля с соломенными трубочками и цветными зонтиками. Напиток приятно обжигал горло и отключал разум. Кожей ощутила чей-то пронзительный взгляд. Стало не по себе. Потягивая коктейль через соломинку, сканировала взглядом присутствующих людей. Чуть бокал не выронила из рук, когда увидела за барной стройкой всего в нескольких метрах от нас Макара. Он не сводил с меня бешеного взгляда. Глаза прищурены, губы в тонкую линию натянуты. Постукивал пачкой сигарет по столешнице. Несколько пуговиц на голубой рубашке расстегнуты, на шее золотая цепь. Темные брюки и до блеска начищенные ботинки. У меня мурашки пробежали по спине, судорожно сглотнула. Чертовски сексуальный! А ведь когда-то принадлежал мне. Сердце болезненно сжалось, да с такой силой, что поморщилась. Разозлилась на себя. Нельзя подпускать к себе чувства. Выдернула из бокала соломинку и залпом выпила все содержимое.

Махнула бармену, чтобы налил еще. Он кивнул и поставил передо мной новый напиток. Вот только к губам не успела поднести бокал. Мужская ладонь перехватила мою руку.

— Хватит пить! — рявкнул на меня Поляков. Я смерила его гневным взглядом и хмыкнула.

— Что хочу, то и делаю. Отвали, — прорычала в ответ.

— Ого. Вот это люди! Ты что тут делаешь? Следишь за Викой? — возмутилась Катя, сложив руки на груди.

— Да, именно это я и делаю, — заявил Поляков, перебирая пальцами ключи.

— Проваливай к Оксане. В няньках не нуждаюсь, — заплетающимся языком ответила ему и собиралась вернуться на танцпол, однако Макар схватил за руку и заставил остановиться.

— Да, мне вот тоже не понятно. Что тебе от Вики нужно? У тебя же девушка есть. И вообще, как узнал, что мы здесь? — задала вопрос Катя, пытаясь освободить меня от лап хищника.

— У нас с Оксаной свободные отношения. Нас ничего кроме секса не связывает. Я честно признался в том, что ей не на что рассчитывать. Она согласилась на такие условия. Как узнал, где вы? Очень просто, позвонил Елене Николаевне. Она сообщила мне, где тебя искать. Леша мне эту информацию отказался предоставить, так что я связался с твоей мамой.

Я нахмурилась. Мне вдруг стало безумно жаль Оксану. Я ведь знала, что она любила Макара, а он поступил с ней так жестоко. Васильева готова была закрывать глаза на все, лишь бы только находиться рядом с Поляковым. Почему любовь порой так жестока? А еще накрыло возмущение. Зачем мама выдала меня? Хотя… Я же не говорила ей о том, что избегаю Полякова, не хотела расстраивать родителей, не посвящала их в свою личную жизнь. Макар им нравился, мама не раз говорила о том, что ей жаль, что мы расстались.

Мне удалось освободиться от захвата, вздернула подбородок, взяла Катю под руку. Мы с подругой вернулись на танцпол. У меня кожа горела, потому что чувствовала взгляд Полякова. Обернулась и попала в плен зеленых глаз. Макар сидел за барной стойкой и, как хищник, не сводил с меня взгляда. Он не притрагивался к алкоголю, что меня очень удивило. Хотел сохранить ясность ума? И вообще, почему думаю о нем? Отвернулась и растворилась в музыке. Плавно покачивала бедрами, прикрыла веки. Я свободная! Я сильная!

Чьи-то горячие ладони легли мне на талию. Я распахнула веки и улыбнулась незнакомцу. Симпатичный. Глаза голубые, как небо. Волосы светлые, внешность приятная, руки сильные. Взгляд хищный, лукавый, сразу понятно, что самец вышел на охоту. Наверное, пользовался спросом у девчонок. Вот только в моей душе ничего не колыхнулось. Прежде, чем успела хоть что-то осознать, почувствовала на своих губах губы незнакомца. Опешила от происходящего, но так как алкоголь был в крови, мозг притормаживал. Мне бы оттолкнуть от себя незнакомца, но тело не подчинялось. Поцелуй вызвал приступ тошноты. Мне не нравилось. Блондин резко отлетел от меня в сторону. Ура! Снова свобода!

— Убери от нее руки, — процедил Макар сквозь стиснутые зубы. У него был такой воинственный вид, что испугалась даже я, не говоря уже про незнакомца. Он попятился, подняв руки в жесте поражения.

Поляков вернулся обратно к бару, а мы с Катей продолжили танцевать. Если ко мне приближались парни, рядом возникал Поляков и всех разгонял. В его взгляде в тот момент мелькало что-то дьявольское, пугающее до мурашек. Будто сам сатана явился из преисподней, чтобы забрать души грешников.

Прошло еще несколько часов прежде, чем мы с Катей решили поехать домой. Макар заметив, что мы собираемся, подскочил к нам.

— Катя, я в дамскую комнату, — сообщила подруге, игнорируя присутствие Полякова.

— Стоять! — рявкнул на меня Макар, а я состроила недовольную гримасу. Что ему от меня надо? — Я отвезу вас домой. Катя, держи ключи, иди в машину. Не забудь двери запереть. Я дождусь Вику и поедем. Или стой здесь.

— Я лучше на свежий воздух пойду, давай ключи, — заявил Катя, протянув ладонь. Поляков вложил ей брелок в руку и строго посмотрел в глаза.

— Только без глупостей и будь осторожна. Моя машина стоит напротив входа, — проговорил Макар. Катя кивнула и ушла. Я отправилась в дамскую комнату, а Поляков шел следом, словно телохранитель.

Я скрылась за дверью, уперлась руками в раковину и тяжело вздохнула. Посмотрела на свое отражение. Щеки раскраснелись, зрачки расширены, отчего глаза казались черными. Открыла кран с холодной водой и немного освежилась. Смяла волосы на затылке, пытаясь угомонить эмоции. Алкоголь вообще не позволял трезво мыслить. Хотелось поскорее оказаться дома, упасть на кровать и поспать. Вышла из туалета, покачиваясь. Тело гудело, в голове все мысли спутались. Макар стоял, подперев стенку спиной. В коридоре ни одного человека, из зала доносился шум и веселье, а здесь относительно тихо. Поляков прищурился, прошелся по мне оценивающим взглядом, а мне хотелось прикрыться.

— Поехали домой, — кивнул он мне, оттолкнувшись от стены.

Я послушно сделала пару шагов в сторону выхода, вот только моргнуть не успела, как оказалась прижатой к стене. Поляков напал на меня так неожиданно и резко, что дух выбило. Он впился в мои губы голодным поцелуем, кусал, сминал, проникал языком вглубь, порабощал. Сотни иголок вошли в сердце, внутренности сжались с такой силой, что не удержала стон. Я растворялась в этих ярких эмоциях, а мозг был в отключке. Горячие губы припали к моей шее, спустились до ключицы. Я дрожала, задыхалась от происходящего. Неосознанно зарылась пальчиками в его волосы, притянула к себе, боялась отпустить. Боже! Пусть это будет сон! Только не реальность! Сильные руки сжимали мою талию. Макар ладонями скользил вдоль позвоночника. Намотал мои волосы на кулак, заставил посмотреть в глаза. Вот только я сфокусироваться не могла. Все плыло, а веки слипались.

— Макарунчик, что же ты творишь со мной? — выдохнул он, снова набросившись на мои губы. Целовал требовательно, властно, лишая воли. — Я подыхаю без тебя. Как же ты этого не понимаешь? — прошептал, покусывая мою шею. Я не удержала стон наслаждения. Нельзя! Нельзя идти на поводу желаний. Ведь завтра буду сожалеть!

— Прекрати, пожалуйста, — жалобно промямлила. Язык не слушался, как и тело. — У тебя Оксана есть. Нельзя с ней так. Она же живой человек, — пробормотала невероятно длинную фразу.

— Она Колю из армии ждет, а спит со мной. На два фронта играет. Так что мы с ней не таки уж и разные. К тому же, уже говорил, у нас с ней свободные отношения. Вика, одно твое слово и я снова стану твоим. Только твоим… Обещаю, что никогда ни на кого не взгляну. Я до конца дней уяснил свою ошибку. Сожалею очень. Вика, почему ты такая упрямая? Я же чувствую, что любишь меня, иначе не реагировала бы так на мои прикосновения. Я люблю тебя, — серьезно проговорил он, а я зажмурилась и закрыла уши руками. Отрицательно замотала головой.

— Хватит! Ты мне делаешь больно. Не хочу… Оставь меня в покое. Твое люблю — пустые слова. Нас Катя ждет, — проговорила на одном дыхании. Голос предательски срывался, слезы покатились по щекам. Это невыносимо! Я училась жить без него, только эмоции утихли, как Поляков врывался в мою жизнь и снова поднимал шторм.

Макар обхватил ладонями мои щеки, накрыл губами мой рот, впился как вампир в свою жертву, не отпускал. Он уперся своим лбом в мой лоб. Ему было певать, что мимо ходили люди, казалось, что в тот момент, Поляков видел перед собой только меня.

— Я действительно люблю тебя. Каждую минуту думаю о тебе… На работе, дома, перед сном… Везде твой образ. Может не смог доказать на деле, но говорю то, что чувствую.

Я судорожно сглотнула, облизнула припухшие губы. Меня трясло как в лихорадке. Вспорол раны, опять сыпал соль, причинял муку.

— Отвези меня домой, — робко попросила, растворяясь в его взгляде. Я давно для себя решила, что дороги назад нет. Правильно это или нет, известно только Богу. Не могла пересилить себя. Да, любила, но шанс дать не могла. Мне хотелось начать новую жизнь, все с чистого листа. Так я устроена. Таков мой взгляд на мир. Если что-то решила, то двигалась к своей цели несмотря ни на что. Макар остался позади, у него был шанс, но он его упустил. У нас одна жизнь, нельзя ее разменивать на боль. А рядом с этим человеком нет надежности, нет доверия. Не желала строить картонный домик, который мог снова развалиться. Мне нужен прочный, каменный дом. Много ли просила у судьбы? Возможно… Но ведь так устроены люди, мы всегда стремимся к большему. Слова Макара были как бальзам для растерзанной души, но теперь я четко представляла наше будущее. Он никогда не изменится. Быть может продержится год, два, пять, а потом сорвется, нанесет очередную рану. Не потому что он лжец или не любит меня, а в силу того, что он так устроен. Он — ветер в поле. Точно такой же характер и у моего дедушки. Говорят, что лучше синица в рукаве, чем журавль в небе. Скорее всего, люди правы. Вот только я готова была рискнуть, меня не пугало одиночество. Наши с Макаром чувства не выдержали испытания, он не оправдал моих надежд, поэтому и вернуться к нему не могла.

— Хорошо, — прошептал он, отстранился, взял меня за руку. Макар помог мне одеться, а потом вывел на свежий, морозный воздух. Катя, заметив нас, разблокировала дверь.

Всю дорогу ехали молча. Поляков бросал на меня грустный, тяжелый взгляд. Когда Макар останавливал машину на светофоре, нежно гладил меня по руке. В том месте, где наша кожа соприкасалась, покалывало.

Макар проводил нас с Катей до квартиры, чтобы убедиться, что мы в целости и сохранности добрались до дома.

— Спокойно ночи, Макарунчик, — сказал он, развернулся и направился к лифту. Чувствовала напряжение, которое волнами исходило от Полякова.

— Спокойной ночи, Макар. Спасибо за то, что подвез, — поблагодарила, закрывая дверь. Наши взгляды вновь встретились. Показалось, что Земля остановилась, а время замерло. Эти странные, неописуемые чувства друг к другу никуда не делись, они так и находились внутри.

Я тяжело вздохнула и захлопнула дверь. Умылась и отправилась спать. Стоило прикоснуться к подушке и провалилась в сон.

Утром голова гудела, раскалывалась, хотелось застрелиться. У Кати состояние было не лучше. С рассветом всегда приходит расплата за веселье. Застонала, сжав пальцами волосы.

Перед мысленным взором всплыли картинки о том, как Макар целовал меня в клубе. Вот же черт! Может, все-таки приснилось?

Кто-то позвонил в звонок. Катя со стоном поднялась с дивана и отправилась открывать дверь.

— Девчонки, привет! — раздался голос Полякова. Я уткнулась носом в подушку и завизжала, пытаясь выпустить эмоции. Боже! Зачем он пришел? Когда оставит в покое?

— Говори тише, — шикнула на него Катя. — Голова болит.

— Знал, что все этим закончится, поэтому принес вам противоядие, — бодро проговорил он.

— Решил стать рыцарем? — усмехнулась Новикова. — Пройдешь или уже уходишь?

— С твоего позволения, я останусь. Хочу составить вам компанию, — заявил Макар.

Я перевернулась на спину и смотрела в потолок. Сон? Пожалуйста, пусть это будет очередной бредовый сон.

— Как самочувствие? — раздался родной голос совсем рядом. Не сон… Разочарование накатило.

— Бывало и лучше, — призналась я. Шевелиться не хотелось.

— Я средство отличное знаю, сейчас верну вас к жизни, — улыбнулся Макар и отправился на кухню. Гремел бокалами, а потом принес мне стакан темной жидкости.

— Обрадуй меня, скажи, что это яд, — застонала, приподнявшись на локтях. Плохая идея напиться, чтобы забыться. Память не стерла, зато приобрела головную боль.

— Это поможет, — уверил Макар и протянул мне бокал. Я сделала несколько глотков и поморщилась. Гадость! Точно решил отравить!

Однако через полчаса стало действительно гораздо лучше. Поляков нам принес еду. Я чуть не упала в обморок. Зачем ему все это?

Поймала себя на мысли, что не чувствовала больше дискомфорта в его присутствии. Конечно, взгляды Макара обжигали, плавили, пробуждали желание, но вот разум оставался холоден. Не поддамся искушению!

Втроем смотрели фильмы весь день. Макар нас веселил, развлекал и вел себя так, будто мы лучшие друзья. Больше ко мне не приставал и не трогал, за что была безмерно ему благодарна. К вечеру он ушел, а мы с Катей переглянулись и поняли, что теперь Поляков точно не отстанет. Не позволит парням приблизится ко мне, будет охранять то, что по его мнению, принадлежало ему.

Как я и ожидала, Поляков прохода мне не давал. Он выбрал иную тактику. Решил стать мне другом, чтобы вновь подобраться к сердцу. Я же всячески его избегала. Калинин тоже все время пытался поговорить, однако я была непреклонна.

Как-то на работе меня позвал к себе Вячеслав Игоревич. Я вошла в кабинет, гадая, что нужно директору от меня. Он поправил галстук и кивнул мне, чтобы села на стул. Я опустилась, разгладила на юбке невидимые складки и посмотрела в глаза начальнику.

— Виктория, могу я вам поручить одно дело? Мне необходимо уехать, а нужно срочно сдать документы в аудиторскую фирму. Я не успею. Документы секретные. Из всех сотрудников, доверяю только вам, потому что вижу как добросовестно вы относитесь к работе. Справитесь? Директора аудиторской фирмы зовут Владимир Дмитриевич Курсаков. Вот ему лично отдайте, а у него заберите акт приема-передачи документов.

— Хорошо, — пожала плечами. — Мне не сложно.

Вячеслав Игоревич улыбнулся, взгляд потеплел. Мужчина немного наклонился в мою сторону и заговорщически прошептал:

— Если вдруг моя жена придет сюда, а меня не будет на месте, ответишь, что я уехал к Курсакову. Договорились?

— Без проблем, — сухо ответила я.

— Спасибо. Держи документы, — сказал он и протянул мне папку.

Я вышла из кабинета и направилась в раздевалку, чтобы переодеться и направится в аудиторскую фирму. Вячеслав Игоревич, конечно, отлично пристроился. У него была очень ревнивая жена, поэтому с работы домой он летел как ошпаренный, чтобы не выслушивать претензии. Вот только Жанна Эдуардовна не знала, что муж имеет любовницу и проводит с ней время в обеденный перерыв. Как я об этом узнала? Все очень просто. Его любовницей была официантка по имени Наталья. Мы с ней хорошо общались, вот только никто из персонала не знал, что она спит с директором. Однажды я забыла в раздевалке телефон, влетела туда без стука, и застала Наташу в объятиях Вячеслава Игоревича. Они как раз там отношения выясняли, а я им помешала. Директор тогда хотел меня уволить, потому что побоялся распространения слухов, но Наташа уверила его в том, что мне можно доверять. Так я и стала хранителем чужой тайны. Я никому ничего не говорила, слухи не появились и Вячеслав Игоревич понял, что я держу свое слово. Поэтому и доверил мне отвезти документы, хотел побольше времени провести с любовницей.

Я вышла из кафе, подошла к машине, которую снова взяла у отца. Села за руль, включила музыку и направилась по указанному адресу. Подъехала к большому офисному зданию, оставила машину на парковке. Цокая каблуками шла по просторному, светлому холлу. Навстречу вышел охранник и поинтересовался, куда я иду и для чего. Объяснила ему по какому вопросу пожаловала. На посту меня записали, а потом проводили на третий этаж. Остановилась напротив кабинета, заскользила взглядом по табличке, где золотыми буквами было написано «Генеральный директор ООО «Аудит» Владимир Дмитриевич Курсаков». Постучалась и открыла дверь. Мужчина оторвал взгляд от бумаг и пристально смотрел на меня. А я забыла, что надо дышать. Честно признаться ожидала увидеть седого старичка. И почему так посчитала? Передо мной был мужчина не старше сорока пяти лет. Отлично сложен, очень привлекательно внешности, в дорогом костюме, с золотыми часами на запястье.

— Вы ко мне? — вскинул он удивленно брови.

— Добрый день, — на одном дыхание проговорила. — Я от Кузнецова Вячеслава Игоревича. Привезла вам документы.

— Проходи, — кивнул он и я нерешительно вошла в просторный кабинет. Взгляд зацепился за многочисленные дипломы, сертификаты, награды.

— Вы сильно торопитесь? — спросил он, прожигая меня голубыми глазами. Провел рукой по коротко стриженным темным волосам.

— Нет, — слетело с губ, а ведь на самом деле нужно было возвращаться на работу как можно быстрее.

— Как я могу к вам обращаться? — поинтересовался он, постукивая пальцами по дубовому столу.

— Виктория, — ответила, захлопав ресничками. Мужчина произвел на меня впечатление. От него веяло силой, уверенностью. Не даром руководил такой серьезной фирмой.

— Виктория, у меня очень срочное дело. Займет буквально пять минут. Доделаю документ и тогда возьмусь за ваш отчет. Вы не против? — спросил, глядя в душу. Я судорожно сглотнула.

— Кончено, — ответила как можно беззаботней.

Владимир Дмитриевич перевел взгляд в монитор ноутбука и застучал пальцами по клавишам. Я рассматривала цветы, которые стояли на подоконнике, посмотрела на стеллажи с папками. Чувствовался уют в этом помещение. Я немного расслабилась, прошла скованность.

— Спасибо за ожидание, — улыбнулся Курсаков. — Где документы, которые привезли? Проверю, все ли есть в наличие.

Протянула ему папку. Владимир Дмитриевич внимательно изучал бумаги, а я не удержалась и задала ему вопрос:

— Простите. А ваша фирма только аудитом занимается?

Владимир бросил на меня взгляд исподлобья.

— У меня фирма с разными направлениями. Отдел с аудиторами, отдел с бухгалтерами и отдел с юристами. Все находятся на этом этаже, — ответил он, потирая подбородок.

— Простите за наглость, а вам бухгалтер не требуется? Я почти закончила Университет. Хотелось бы по профессии устроиться, — уверено проговорила, посмотрев в голубые глаза.

— У меня серьезная фирма. Берем только с опытом, — ответил Курсаков, откинувшись на спинку кресла.

— Я быстро обучаюсь, работаю добросовестно. Если вам нужен человек с опытом, значит попытаю свое счастье через пару лет, — улыбнулась ему. Знала же, что глупая затея. Наверняка, в эту фирму брали по блату или по знакомству.

— Давайте поступим так: пока мы заверим принятые документы, вы напишите мне резюме. Буду иметь вас в виду. Если что, позвоню и приглашу на стажировку. Договорились?

— Отлично, — кивнула и приняла пустой лист из рук Курсакова. Владимир Дмитриевич вышел из кабинета, а я быстро написала резюме. Когда он вернулся мы с ним обменялись листками. Карсаков дал мне акт приема-передачи документов, а я ему свое резюме. На этой ноте и простились. Вышла из здания, подняла голову, посмотрела на третий этаж. Так родилась новая мечта. Хотела работать в этой фирме. Я не наивная, знала, что никто мне не перезвонит. Курсаков просто был вежливым, умным мужчиной, отказом не ответил, но дал каплю надежды.

Время, подобно быстрой реке, несло куда-то вперед. Моя жизнь немного наладилась. Макар, к счастью, стал реже докучать, наверное, смирился с тем, что не получит взаимности. И когда казалось, что буря утихла, в наш дом нагрянула беда. Папа умер на работе от сердечного приступа. У него была точно такая же смерть, как у Сергея Ивановича. Наша семья находилась в шоке. Разум отказывался верить в происходящее. Не знаю, каким образом узнал Андрей про нашу беду, может Леша рассказал, но Калинин пришел к нам домой. Он протянул моей маме конверт с деньгами.

— Это от нашей семьи, — серьезно проговорил он. Через полчаса после прихода Андрея, в нашем доме появился Макар. Он тоже протянул моей маме конверт.

— Примите от нашей семьи небольшую помощь, — сказал Поляков, а потом обнял Лешу, похлопал друга по спине, после чего притянул меня к себе и крепко обнял.

Я вцепилась в него мертвой хваткой и чувствовала себя потерянной. Макар, как никто другой, понимал нас с Лешей, ведь сам прошел через подобное.

— Леха, мы с Викой поедем в ритуальные услуги. Ты с матерью езжай на кладбище, надо место выбрать. Андрюха, на тебе столовая, — раздал указания Макар. Он четко знал, что нужно делать и куда обращаться. По его плану и действовали, чтобы все успеть.

Когда мы с Макаром вошли в организацию ритуальных услуг, непроизвольно схватила его за руку. Сердце замерло в груди при виде венков, гробов и крестов. Дикий ужас сковал душу. Была на грани обморока. Меня трясло, хотелось убежать из этого пугающего, угнетающего места. Как здесь можно работать? Хорошо, что маму сюда не повезли, ей итак было плохо, она едва держалась. Напоили ее успокоительными.

Женщина приятной внешности встретила нас в холле, попросила заполнить бумаги. Я смотрела на лист и не видела букв. Все плыло перед глазами. Мне не верилось в то, что смерть вошла в наш дом.

— Вика, давай я, — заботливо сказал Макар и забрал у меня бумаги, внимательно прочел, а потом указал мне, где поставить подпись. Я вдох не могла сделать, слезы то и дело собирались в глазах.

Поляков очень быстро продиктовал список того, что нам потребуется. Заказал и венки, и крест и гроб, оплатил, а потом потянул меня за руку к выходу. На улице прижал к себе и нежно погладил по голове.

— Завтра будет самый сложный день, — заявил он. — А сейчас нам нужно забрать Калинина из столовой. Он мне сообщение сбросил, что уже обо всем договорился.

Всю дорогу я молчала, смотрела в окно и искусала губу до крови. Как же так? Был человек, а теперь нет? Посмотрела на Макара, он сосредоточенно вел машину.

— Вика, я знаю, что ты чувствуешь. Когда умер мой отец, со мной творилось тоже самое, — тяжело вздохнул он, бросив на меня печальный взгляд. — Мамку свою не оставляйте одну. Ей сейчас придется нелегко. Без вашей поддержки не справится.

— Спасибо тебе за то, что помогаешь, — прошептала, сжав его руку.

— На то мы и друзья. Вы с Лешей меня тоже не бросили в трудную минуту.

Макар притормозил у поминального кафе, где уже нас ждал Андрей. Я вышла из автомобиля, чтобы немного вдохнуть свежего весеннего воздуха.

Калинин притянул меня к себе и крепко обнял.

— Вика, очень соболезную. Александр Алексеевич был хорошим человеком. Мои родители завтра тоже придут проститься. Если помощь какая нужна, обращайся в любое время дня и ночи. Поняла? — серьезно спросил он, а я лишь кивнула, всхлипнув носом.

Так благодаря друзьям мы быстро все организовали. Мама не могла поверить в происходящее. Мы с Лешей поддерживали ее, как могли. Утром выпили успокоительного и отправились в ритуальный центр, где предстояло проститься с папой. Андрей и Макар поразили меня тем, что ловко организовали перевозку всех людей, которые хотели попрощаться с Александром Алексеевичем. Как оказалось, Андрей обратился за помощью к родственникам и те выделили машины для транспортировки людей.

Все происходило будто в кошмарном сне. Внутренности горели, создавалось ощущение, что их вспороли тупым ножом. Леша держался как мог, поддерживал маму, стал ее опорой. Ванечка притих, прижался к Оле, испуганно смотрел на присутствующих. Малыш еще не осознавал того, что произошло. Обжигающие слезы текли по щекам, я задыхалась, мне не хватало кислорода. Ощутила сильные руки на своей талии. Даже не оборачиваясь, знала, что это Поляков. Он прижал меня к себе и не отпускал.

После кладбища отправились в столовую. Андрей и Леша рассадили гостей, общались с администратором, а я сидела в обнимку с мамой. Все поминали папу добрым словом.

К вечеру все разошлись. Андрей и Макар на своих машинах развозили людей, которые прибыли издалека, а мы с Лешей, мамой и Олей отправились домой.

Говорят, что друзья познаются в горе и радости, так оно на самом деле и есть. Не представляю, как бы мы справились без Калинина и Полякова. Они оказали нашей семье огромную поддержку. Тяжелый день вытянул из меня все соки, поэтому отключилась сразу, как только дотронулась до подушки.

А дальше потянулись не менее трудные дни. Организовывали девять дней, потом сорок. Меня не покидало ощущение потерянности и пустоты. Жизнь стала иной.

Спустя время получила диплом. Мама мной очень гордилась. Я планировала уволится из кафе и найти работу по специальности. Макар звал к себе в сервис, но я отказалась. Не хотела у него работать. Андрей тоже помогал мне искать место, но везде требовался опыт. Где же его взять-то?

После моего дня рождения, раздался телефонный звонок. Я посмотрела на неизвестный номер, приняла вызов.

— Дёмина Виктория Александровна? — уточнил незнакомец.

— Да, это я, — ответила, гадая, кто же это?

— Вы у нас резюме оставляли. Еще интересует работа в ООО «Аудит»? — серьезно спросил мужчина, а я чуть телефон из рук не выронила.

— Интересует, — повторила как попугай. Я сплю? Ущипнула себя и поморщилась от боли.

— Завтра сможете подъехать к нам? — уточнил незнакомец.

— Конечно, — улыбнулась, не веря своему счастью.

— Тогда жду в девять утра в своем кабинете, — заявил Курсаков.

Меня переполняли эмоции. Прижала руки к груди и не верила в происходящее. Это что за подарок судьбы? Он позвонил? Спустя полгода…

Утром встала пораньше, чтобы не опоздать. Надела брючный деловой костюм, завязала волосы в тугой хвост, подхватила сумку и отправилась навстречу своей судьбе.