ГЛАВА 18

Я приехала в офис раньше всех сотрудников. Мужчины, женщины, проходившие мимо, бросали на меня удивленные, изучающие взгляды.

— А вы пунктуальны, — раздался голос Владимира Дмитриевича у меня за спиной. Мурашки пробежали вдоль позвоночника. Хотелось оправдать ожидания этого человека, показать ему, что я на многое способна, чтобы не пожалел о своем решении взять меня на работу.

Он открыл кабинет и пропустил меня вперед. Я села на стул, пытаясь унять легкую дрожь. Курсаков занял свое место, сложил руки на столе и прожигал меня взглядом.

— Значит так. Моему бухгалтеру требуется помощник. Скажу сразу, зарплата будет небольшая, обучится придется всему очень быстро. Если справитесь, то доверю вам вести бухгалтерию небольших компаний, ну а там и о ставке поговорим. Согласны на такие условия.

— Да, — не раздумывая, ответила я. — Можно, только один вопрос?

— Конечно, — ответил он, устало потирая шею.

— Почему вы взяли меня? Говорили же, что без опыта не принимаете, — поинтересовалась потому что покоя не давал этот вопрос.

Курсаков улыбнулся и покачал головой.

— Решил сделать исключение из правил. А еще вы напомнили мне одного студента, который рвался доказать всем, что на многое способен, но ему отказывали и не давали шанс. У вас тот же блеск в глазах. Так вот, тем студентом был я, пришлось нелегко, но я смог добиться высот. Если бы кто протянул руку помощи раньше, то поднялся бы намного быстрее. Так что даю вам шанс, не упустите его, — заявил Владимир Дмитриевич. — Пойдемте, познакомлю вас с коллективом.

Меня переполняли эмоции, хотелось прыгать от радости. Владимир Дмитриевич отвел меня сначала к юристам, в штат которых входили в основном одни мужчины, познакомил с аудиторами, а потом с бухгалтерами. На удивление, меня приняли тепло. Однако не ускользнуло от внимания то, что все шушукались и интересовались, кто я такая и почему Курсаков лично привел новенькую. Наверняка записали меня в его любовницы. Мне было все равно на мнение окружающих, хотелось получить опыт бухгалтера и работать по специальности.

— Надежда Николаевна, познакомьтесь с Викторией Александровной. Она будет вам помогать, обучите ее всему, — сказал директор. Он пожелал мне удачи и ушел в свой кабинет.

Я познакомилась со всеми сотрудниками. Работники были разных возрастов. Моей наставнице на вид пятьдесят лет. Надежда Николаевна посмотрела на меня поверх очков, состроила недовольную гримасу, но смиренно показывала, как работать в программе.

Через три дня я слилась с коллективом, нашла со всеми общий язык. Из кафе уволилась. Вячеслав Игоревич опечалился, однако пошел на уступок и отпустил без отработки.

Так началась моя новая жизнь. Работа в офисе очень нравилась. Коллектив был дружный. Даже строгая Надежда Николаевна оттаяла, поняла, что я стараюсь, что хочу всему научиться. Через два месяца Курсаков позволил мне самостоятельно вести бухгалтерию небольших фирм. Я выполняла свою работу очень быстро, поэтому помогала другим сотрудникам: то документы раскладывала по папкам, то делала копии. Владимир Дмитриевич наблюдал за мной, как коршун. Я дышать боялась в его присутствие. Не то, чтобы он злой начальник, наоборот, как руководитель, ему цены не было. Просто опасалась разочаровать его, хотелось удержаться на этой работе, ведь она мне безумно нравилась. Вскоре Владимир Дмитриевич стал нагружать меня документами так же, как и остальных. Поднял зарплату и официально утвердил меня на место бухгалтера.

Если все после работы спешили домой, то я не торопилась. Спокойно доделывала то, что можно было оставить на завтра. Занимаясь любимым делом, время летело незаметно.

— Виктория, почему вы до сих пор здесь? — услышала я голос директора и вздрогнула, подняла виноватый взгляд на Курсакова.

— Просто хотела ознакомиться с аудиторским заключением по фирме, в которой веду бухгалтерию, мне это очень интересно. Вот только в отчете заметила несостыковку и решила разобраться, почему так, а не иначе, — пожала плечами.

— Что именно вас там смутило? — удивленно проговорил Владимир Дмитриевич и подошел ближе. Я развернула к нему отчет и указала на цифры, которые вызвали у меня вопросы.

Курсаков задумчиво потер подбородок, полистал документы.

— Тут опечатка, надо исправить эту страницу. Все посчитано верно, видимо аудитор, набирая цифры, переставила их местами. Заберу себе этот документ, утром подправим.

Он направился к выходу, но резко остановился, будто вспомнил о чем-то.

— Виктория Александровна, а вы не сможете меня завтра выручить? — спросил он серьезно. Настала моя очередь удивляться.

— Что нужно сделать? — спросила, внимательно глядя на него.

— У меня секретарь заболела. Она должна была завтра составить мне компанию на конференции. Замените ее? — поинтересовался он.

— Кончено. А что делать нужно? — задала встречный вопрос.

— Там ничего сложного. Утром вместе поедем. Мероприятие продлится до обеда. Форма одежды — официальная.

После этих слов Владимир Дмитриевич вышел из кабинета, а я покидала в сумку вещи и отправилась домой.

Утром примчалась на работу как обычно в приподнятом настроение. Только здесь чувствовала себя, как рыба в воде. Некогда было копаться в себе и думать про неразбериху в личной жизни.

— Вика, ты куда собираешься? — поинтересовалась Даша Мамонтова, заметив, как я сложила в сумку папку с бумагами.

— С Владимиром Дмитриевичем поедем на конференцию, — ответила, заправив за ухо выбившийся локон волос.

— Слава Богу, что в этот раз он выбрал не меня, — выдохнула Мирослава Акимова. — Когда Ульяна болела, мне тоже приходилось ездить на конференцию. Там так скучно, что помереть можно.

— Да, там кошмарно. Когда Ульяны нет, эта миссия падает на одну из нас, — подтвердила Александра Симакина.

— Хватит запугивать Вику! — строго сказала Надежда Николаевна, поправив очки. — Не слушай этих пустомель. Я улыбнулась. Успела выяснить, что не только меня взяли без знакомства. Здесь все пришли по объявлению. Оказывается, Владимир Дмитриевич не любил три вещи: взятки, продажных женщин и блат. Он набрал персонал исключительно по умственным способностям. Если видел слабое звено, то быстро находил замену, поэтому все старались, выполняли работу качественно, потому что успели понять, что для Курсакова незаменимых нет. Даша поведала о том, что у Владимира Дмитриевича три высших образования, опыт работы за границей. А еще он разведен и у него двое детей. Если верить Мирославе, то у директора есть спутница. Она владеет тремя салонами красоты. Акимова как раз ведет бухгалтерию этой таинственной женщины по фамилии Босс.

В кабинет вошел Курсаков, и все сразу притихли.

— Виктория, вы готовы? — поинтересовался он, а я кивнула и последовала за ним.

У Владимира был водитель, однако в этот раз директор предпочел сам сесть за руль. Когда мы подошли к его машине, у меня глаза округлились. Спортивный черный автомобиль, обтекаемой формы. Это была не рабочая машина, а его личная. Потому что рабочий внедорожник я не раз видела на автостоянке. Но мы почему-то прошли мимо той машины и подошли к этому автомобилю.

Курсаков открыл передо мной дверь и кивнул, чтобы садилась на переднее сиденье. Я зачаровано наблюдала за этим мужчиной. Он поправил галстук, обошел машину и сел за руль. Прикоснулся пальцем к датчику и двигатель зарычал. Впервые видела мужчину подобного класса, раньше только читала о таких или в кино встречала. До сих пор не верилось в то, что работаю у него.

— Виктория, вы не против, если включу музыку? Не люблю в тишине сидеть, — заявил он, не отвлекаясь от дороги. Сколько у него работала, ни разу не замечала, чтобы этот человек бросал хищные взгляды на сотрудниц. Со всеми держал дистанцию и своей личной жизнью не святил. Все мужчины юридического отдела пытались копировать манеры директора. Вот только у них плохо получалось. Курсаков был иной масти, благородной крови. Еще меня удивляло то, что имея хороший достаток, он ни на кого не смотрел свысока. Обычно людей его уровня преследовала звездная болезнь, но Владимир, к счастью, этим не страдал. Он ни разу не повысил голос, даже если сотрудники допускали ошибки. Персонал чувствовал лидера, его силу, поэтому директора боялись и уважали, хотя он никого не запугивал и не обижал. Побольше бы таких мужчин в мире.

— Я тоже люблю музыку, — ответила, чувствуя себя маленьким зверьком в одной клетке с могучим хищником.

Ехали молча, каждый из нас был погружен в свои мысли. Подъехали к огромному офисному зданию, свернули на подземную парковку, а оттуда уже отправились пешком. На лифте поднялись на четырнадцатый этаж. Меня поразил интерьер, просторные коридоры, богатая обстановка, будто во дворец попали. У окна стояли мужчины в дорогих костюмах, заметив Курсакова, расплылись в улыбках. Все пожали Владимиру руку, бросили на меня оценивающий взгляд. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Не привыкла я находиться в таких местах, к щекам краска прилила. Поспешила отвести взгляд и не пялиться на присутствующих.

— Виктория, я провожу вас в приемную, там нужно будет заполнить документы. Вам все покажут. Встретимся в конференц-зале, — заявил Курсаков, взял меня под локоть и завел в кабинет. У меня сердце билось где-то в горле. Было чертовски волнительно, понятия не имела, что мне делать и какие еще документы заполнять? Однако когда увидела в помещение девушек с испуганными взглядами, немного расслабилась. Значит, не только я здесь впервые. Незнакомки показали мне, как надо заполнять документы. Честно признаться, не думала, что предстоит столько писать. Когда все документы были подготовлены, отправились в конференц-зал. Раздали подготовленные бумаги мужчинам. Владимир Дмитриевич кивнул мне, и я заняла место рядом с ним.

— Сейчас каждый из присутствующих будет выступать, потом мы проголосуем и отдадим бумаги. Вас снова позовут в другое помещение для подсчета голосов. Примерно такой план действий, — прошептал Курсаков. — И Виктория… Выдохните. Вы хорошо справляетесь.

Я смутилась и опустила взгляд. Два часа слушала выступление мужчин, они обсуждали различные вопросы касательно слияния организаций, банкротства, инвестиций. Я половину пропускала мимо ушей. Действительно скучно. Потом директора проголосовали и стопку с документами собрали помощницы. Я была рада размять кости в соседнем помещение. Подсчитали анонимные голоса и отдали главному секретарю этого собрания. Она огласила результаты. Мужчины между собой поспорили, назначили новую встречу и разошлись.

Пока шли с директором по коридору, ему кто-то позвонил.

— Слушаю, — сказал он таким тоном, которого я еще никогда не слышала. Он вложил в свой стальной голос нежность. Я сразу догадалась, что звонила дама его сердца.

— Нина Сергеевна, я не смогу заехать. Может, вечером обсудим? Хорошо, сейчас буду, — сдался он. Отключил телефон, усмехнулся чему-то, покачал головой. Я заметила блеск в его взгляде.

— Виктория, можно вас попросить об одолжение? — спросил он, снова натянув непроницаемую маску.

— Конечно, — ответила и немного насторожилась.

— Мы сейчас заедем в одно место, не говорите, пожалуйста, сотрудникам об этом. Хорошо? Не люблю, когда про меня сплетни в коллективе ходят, — ледяным тоном сказал Владимир Дмитриевич, а я поежилась под натиском колючего взгляда.

— Не переживайте. Ваша тайна умрет со мной. Я не из тех, кто обсуждает чужие жизни, — ответила серьезно, забыла, что надо дышать и моргать.

— Вот и чудно, — ответил он, смягчив взгляд.

Сели в автомобиль и помчались по дороге. На светофоре Курсаков притормозил и включил аварийный сигнал.

— Я на минуту, — заявил он и выскочил из машины. Я проследила взглядом за директором и улыбнулась. Он подошел к цветочному магазину и купил букет алых роз. Осторожно положил цветы на заднее сиденье и вернулся за руль. Кашлянул, бросил на меня тяжелый взгляд. Наверняка, его коробило то, что я стала свидетелем всего этого. Вскоре мы остановились у салона красоты.

— Виктория, вы идете со мной, — ошарашил он меня новостью.

— Может, я в машине подожду? — выдохнула, глядя ошарашено на директора. Он закатил глаза.

— Не придумывайте. Там вас угостят кофе, отдохнете пару минут, а потом отправимся на работу.

Я вошла в элитный салон красоты, где, честно признаться, ни разу не была, потому что доход не позволял. Мастера, заметив Владимира Дмитриевича, переглянулись и улыбнулись. Он шагал по залу как император, держа в руках красивый букет. К нему на встречу вышла… Богиня. Другим словом назвать ее было сложно. Идеальная, точеная фигура, загорелая кожа, золотистые волосы уложены в прическу, неброский макияж. Ей вообще не требовалась косметика, природа наградила эту женщину шикарными данными. На вид не старше тридцати пяти.

— Владимир Дмитриевич, рада встрече, — искренне сказала она, принимая из его рук цветы. Впервые увидела хищный взгляд директора, он буквально пожирал глазами хозяйку этого салона.

— Нина Сергеевна, ваш вопрос не мог потерпеть до вечера? — строго спросил он, но заметив ее лучезарную улыбку, заметно окаменел, в глазах горел огонь желания. Эта женщина была его вселенной. Я вдруг поняла, что хотела бы, чтобы на меня точно так же смотрел любимый, чтобы никого не замечал вокруг, чтобы только со мной его взгляд становился нежным и в то же время пробирающим до костей.

— Владимир Дмитриевич, у вас новый секретарь? Какая она хорошенькая, — спокойным тоном проговорила Нина Сергеевна и улыбнулась мне. В ее взгляде не было ни капли ревности, наверное, потому что эта Богиня знала, что никто не составит ей конкуренцию. От этой женщины веяло силой духа. Я посмела предположить, что вокруг нее всегда кружились мужчины, но она позволяла только избранным находиться рядом.

— Виктория работает в бухгалтерии, — сухо ответил он, даже не взглянув в мою сторону.

— Девочки! — обратилась Нина Сергеевна к персоналу. — Приготовьте Виктории кофе, угостите девушку.

Нина Сергеевна и Курсаков скрылись в кабинете, а я расположилась в удобном кресле, взяла журнал. Администратор зала сделала мне кофе, за что я ее поблагодарила от души. Через двадцать минут Владимир Дмитриевич вышел из кабинета, держа в руках две толстые папки с документами.

— Виктория, — кивнул он мне, а я без слов поднялась и последовала за ним.

Мы вместе вышли на улицу, направились к машине, но у меня каблук провалился между плитками и я чуть не упала. У Курсакова была отличная реакция, он ловко поймал меня за руку и вернул равновесие.

— Спасибо, — смутилась я.

— Будьте осторожны, Виктория, — беззаботно ответил он и открыл передо мной дверь автомобиля. Меня буквально ошпарило, когда увидела на противоположной стороне дороги Макара. Он смотрел на меня, не моргая. Наверное, его больное воображение нарисовала худшие варианты. Например то, что я сплю с мужчиной, который не только старше меня, но еще и богат. Если бы не запрещающий сигнал светофора, уверена, Поляков не позволил бы мне сесть в машину. Даже на расстояние ощущала лютую ярость, злость и ревность, которые исходили от Макара.

Курсаков завел двигатель, и машина сорвалась с места под визг колес. Я посмотрела в окно на Полякова, он не сводил взгляда с меня. Была уверена на сто процентов в том, что домой лучше не возвращаться, Поляков точно подкараулит меня там.

Когда вернулись в офис, как и ожидала, сотрудницы спрашивали, как все прошло. Ничего нового я им не поведала.

— Скучно, — пожала плечами.

— А мы тебя предупреждали, — хохотнула Даша. — Теперь и ты прошла это боевое крещение. Ульянка специально на больничный пошла, лишь бы не тащиться на это мероприятие.

— Девочки, прекращайте болтать, лучше работой займитесь, — строго проговорила Надежда Николаевна.

Я написала Кате сообщение с просьбой принять меня на ночлег. Подруга ответила, что будет ждать, что уже побежала в магазин за вином.

Позвонила домой и предупредила, что останусь у Новиковой. Шла по дорожке к дому подруги. Резко остановилась, заметив знакомую черную машину. Душа ушла в пятки. До подъезда оставалось всего шагов десять, ключи от домофона у меня были. Успею? Сорвалась с места и побежала. Макар среагировал мгновенно, выскочил из машины и бросился наперерез. Мертвой хваткой вцепился в мою руку и остановил, развернул к себе и одарил убийственным взглядом.

— Думала, что скроешься? Я слишком хорошо тебя знаю, предположил, что отправишься к Катюхе и не ошибся. Что это за мужик, который возит тебя по салонам красоты? — прорычал он, сжав пальцы так, что у меня ребра затрещали. Нервный смешок сорвался с моих губ. Я слишком хорошо знала Макара, значит, он действительно подумал о том, что это мой новый мужчина?

— Тебя не касается, с кем и куда я хожу. Понятно? И что ты тут делаешь? Дома, наверное, Оксана ждет? — хмыкнула, пытаясь вырваться из захвата. — Отпусти меня!

— Еще как касается! — огрызнулся он и впился в мои губы, обрушив на меня всю ярость и злость. Сколько можно меня мучить? Когда он угомонится? Сердце кровью обливалось. Я скучала по этим поцелуям, по прикосновениям, которые душу переворачивали. Поэтому и на работе задерживалась, чтобы меньше времени на размышления о личной жизни оставалось.

— Вика! Ты убиваешь меня? Слышишь? Дома меня никто не ждет. Уже говорил, что с Оксаной свободные отношения. Убери свои шипы! Давай все начнем заново!

— Я тебя убиваю? Макар, это ты меня убил, а сейчас топчешься на выжженной земле. Из-за тебя я мужчинам довериться не могу! Ты что-то сломал внутри меня. Я теперь боюсь начинать новые отношения не только с тобой, но и вообще с кем-либо, — призналась, глядя в глаза. Макар понял, что я не лгала, ослабил хватку.

— Кто это был? — снова пристал с расспросами.

— Если отвечу, ты меня отпустишь? — вздохнула, устало посмотрев на Полякова.

— Да, — сухо бросил он.

— Это мой директор, ездили с ним по делам. Такой ответ устроит? — проговорила спокойно. Поляков одарил меня недоверчивым взглядом, но все же отпустил. Я с шумом втянула в себя воздух. Меня лихорадило, сердце болезненно сжималось.

— Вика, зачем ты рушишь наши жизни? — ошарашил он меня вопросом.

— Ответь честно. Если бы я тебе изменила с мужчиной… Если бы ты своими глазами увидел меня в постели с другим, простил бы?

Макар сжал кулаки до хруста, опустил взгляд себе под ноги. Достал из кармана брюк пачку сигарет. Нервно чиркал зажигалкой, чтобы прикурить сигарету.

— Если честно… — выдохнул он дым из легких и посмотрел на меня так, что мурашки пробежали по коже. Мне кажется, Макар взглядом проник мне под кожу. — Я бы убил сначала его, потом тебя, и уже в конце себя.

— Вот ты и ответил на свой вопрос. Всего-то надо было поставить себя на мое место, — прошептала, прикусив губу, лишь бы удержать слезы. Видела, как его трясло. Мы причиняли боль друг другу. И вместе не могли быть, и порознь подыхали. Жестокая штука любовь.

В зеленых глазах отразилось столько печали, безысходности и боли, что мне стало не по себе.

— Прости, — прошептал он, развернулся и быстрым шагом двинулся к машине. Я не могла с места сдвинуться. Видела, как Макар зажмурился и уткнулся лбом в руль. Осознал, что дороги назад нет? Или так и будет преследовать?

Я вошла в подъезд и прислонилась спиной к двери. Ноги не шли, меня трясло, а сердце колотилось где-то в висках. Снова возникло ощущение, что меня прогнали через соковыжималку.

С тех пор Макар перестал маячить у меня перед глазами. Он отступил, а я медленно, но верно исцелялась. На свидания не ходила, хоть мужчины и приглашали. Мое сердце покрылось льдом. Все свое время проводила на работе, часто задерживалась, потому что Владимир Дмитриевич нагружал меня работой, как говорится от души. Мне это помогало отвлечься.

Так незаметно пришло лето. Директор вызвал меня в кабинет. Из всего коллектива, я единственная, кто не боялся этого мужчину. Поэтому меня часто отправляли к нему то за подписью, то за печатью.

— Виктория, у нас появились новые клиенты. Фирма там большая. Скоро нам привезут документы, начнем составлять аудиторский отчет. Хочу, чтобы вы помогли аудиторам. Они подскажут, что нужно делать. Придется часто оставаться внеурочное время, потому что сроки поджимают. Всем сотрудникам предложил, никто не хочет брать эту организацию. А вы что скажете?

— У меня полно свободного времени, так что лишний опыт мне не помешает, — ответила я, а Курсаков искренне улыбнулся.

— За эту работу хорошо заплачу, — ответил он.

— Могу возвращаться к обязанностям? — поинтересовалась, поднявшись с места.

— Конечно, — ответил он, а я вышла из кабинета.

После работы отправилась в кафе, домой совершенно не хотелось идти. Заняла столик у окна, заказала кофе и ушла в себя с головой.

Вы когда-нибудь сожалели? Знакомое чувство, которое разъедает изнутри. Ты снова и снова прокручиваешь в голове какое-то событие и сожалеешь, что поступил так, а не иначе, пошел одной дорогой, а не иной. Однако уже нельзя ничего исправить, что-то вернуть. Жизнь несет нас только вперед, оставляя о прошлом лишь воспоминания. Обхватила ледяными ладонями горячую чашку кофе, но не ощущала тепла… На улице было лето, а я продрогла до костей. Мерзла моя душа. Сердце разрывалось от боли. С тоской смотрела в окно на гуляющие по аллее влюбленные пары, и хотелось выть от одиночества. Свела лопатки вместе, словно ощущала две рукоятки от вогнанных в мою спину ножей. Как пережить предательства и научиться доверять снова? Как собрать осколки сердца и склеить их вместе? Где взять силы, чтобы идти вперед? Где же ты, мое счастье? За каким поворотом ждешь меня?

Сделала глоток обжигающего напитка, но согреться не удалось. Мельком взглянула на вход и вздрогнула. Бросило в холодный пот, а мышцы сжались так, что чуть не закричала от ужаса. Однако поняла, что обозналась, и волна облегчения прошла по телу. Сердце грохотало так, что чуть не оглушило. Испугалась, что это бывший нагрянул. Не смогла бы перенести с ним очередную встречу. Слишком больно, невыносимо. Легче попасть в ад, чем выдержать его присутствие поблизости. Вернула взгляд на незнакомца. Господи! Бывает же такое сходство. До чего же похож на моего бывшего. Не удивительно, что при мимолетном взгляде спутала. Мужчина оценивающе посмотрел на меня. Я глядела в его зеленые глаза. Господи! Ты издеваешься надо мной? Даже цвет глаз одинаковый. Мой любимый. Незнакомец улыбнулся. А он симпатичный. Нет, не красавец с глянцевого журнала, обычный, среднестатистический, но взгляд как у хищника. Высокий, подтянутый, крепкий парень, в моем вкусе. Слегка заостренный подбородок, прямой нос, пропорциональные чувственные губы, красивые глаза. Смотрел так, словно порабощал. Провел ладонью по темно-каштановым волосам и сел за соседний столик.

Я бесстыдно рассматривала его, а он меня. Однако в моей разорванной душе уже не осталось места на новые романы. Я устала… Хватит. Третье предательство просто не переживу. Мужчины слишком жестоки, топчут чувства, предают, а потом говорят: «прости, не знаю, что на меня нашло. Не понимаю, как так получилось, что переспал с другой». Вот, что им нужно? Мне никогда этого не понять. Когда им даришь себя, отдаешь сердце и душу, тонешь в лавине эмоций, они в благодарность за нежность, ласку и преданность, вгоняют нож в спину. За что? А потом ползают на коленях и просят дать им еще один шанс. Для чего? Чтобы снова подставить им спину для очередного удара? Нет уж, спасибо. Как бы больно не было, я не умею прощать. Не знаю, достоинство это или ужасный недостаток?

Незнакомец улыбнулся мне и подмигнул, а у меня губы натянулись в тонкую линию. Откинула за спину длинные шоколадные волосы, вздернула подбородок и уставилась в окно. Устала. Природа даровала мне симпатичную внешность, поэтому мужчины постоянно оказывали знаки внимания. Однако я себя никогда красавицей не считала. Есть намного эффектнее женщины. Если верить лучшей подруге, то я очень милая на вид, с тяжелым пронизывающим взглядом, в котором отражается глубина моей души.

Мое внимание привлек знакомый черный автомобиль, припарковавшийся напротив кафе, в котором я сидела. Судорожно сглотнула, а сердце сжалось с такой силой, что еле удержала стон, рвущийся наружу. Он! Призрак моего прошлого, который никак не оставит меня в покое. Ладони вспотели. Кто доложил ему о моем местонахождении? Задышала тяжело. Как избежать ненавистной мне встречи? Куда спрятаться? Я не могу. Не хочу его видеть. Слишком больно. Слезы собрались в глазах. Искусала губу, наблюдая, как из автомобиля вышел мужчина. Моя первая любовь. Мне никогда не забыть его. Как бы ни хотела.

Зажмурилась, хватая воздух ртом. Я задыхалась. Господи! Бежать! Но куда? Макар поставил машину на сигнализацию. Мое сердце отбивало ритм, словно делало отсчет, приближая меня к неминуемой гибели. Решение пришло так неожиданно, что я не стала задумываться над тем, какой бредовой являлась моя идея. Однако на войне все средства хороши… Вернее, когда человек загнан в угол, он творит то, что не сделал бы в мирное время. Я вскочила со своего места, подхватила сумочку и чашку кофе. Без разрешения села напротив незнакомца. Судорожно сглотнула и посмотрела на него с неприкрытой паникой и страхом. Он нахмурился, сканировал меня взглядом, а я умирала под натиском зеленых глаз. Этот цвет — моя слабость. Положила перед мужчиной купюру в пять тысяч рублей и протараторила:

— Они ваши, если спасете меня от бывшего, он сейчас появится в кафе. Умоляю, помогите! Он предал меня, а теперь прохода не дает. Если поймет, что я не свободна, может, отстанет?

— Я не продаюсь, — зарычал незнакомец так, что у меня мурашки прошли по спине. Он оттолкнул от себя купюру, словно я его оскорбила и задела честь. Глупо вышло. Где были мои мозги?

— Простите, — промямлила, поднимаясь с места, однако теплые пальцы обхватили мое запястье. Незнакомец прожигал меня тяжелым взглядом, на скулах заходили желваки, а у меня сердце предательски встрепенулось. Ну почему меня привлекают такие мужчины? Почему таю от силы? Ведь мне не нужны романтики, не привлекает нежность, я люблю настоящих мужчин, которые источают невидимую силу, харизму, которые делают все для своих женщин молча, не крича о своих подвигах, не напевая про это романсы. Охотники… Я любила охотников, которые умели убивать взглядом, подчинять своей воле, которые становились щитом для своих женщин, рядом с такими не страшны никакие невзгоды. Они были по жизни добытчиками, доминировали в семье, не позволяя женщине занять главенствующую роль. Вот как раз незнакомец относился к этой категории мужчин. По взгляду поняла, что он силен духом. Такой, если вцепится в глотку, то уже не отпустит, не отдаст добычу другому. Вот и Макар такой же… Считал, что я принадлежу ему, готов был насмерть биться, лишь бы ко мне никто не прикасался. И ему плевать, что мы расстались, он меня словно клеймил и теперь охотился за ланью, которая сбежала.

— Максим, — представился незнакомец. — Я помогу. Мама учила, что девочек надо защищать.

— Виктория, — выдохнула и села обратно на стул. Где кислород? Боже! У них даже имена имеют схожие буквы. Насмешка судьбы?

Максим переплел наши пальцы и покачал головой.

— В помещении жарко, а ты словно Снегурочка, холодная как лед. Не трясись, расслабься. Я уж точно тебя в обиду не дам, — спокойно проговорил он, гипнотизируя. Разумно ли искать помощь у хищника? Другого выхода просто не нашла. Его тепло волнами передавалось мне. Там, где наша кожа соприкасалась, ощутила легкое покалывание. Разве это возможно? Может, я мазохист? Меня дважды предали, а сердце снова вздрагивает из-за незнакомца. Еще не окончательно разбилось? Или в спине еще есть место для нового ножа? А может, Максим волнует меня, потому что имеет что-то общее с Макаром?

Макар… Я перестала дышать, когда он появился в помещении. Кожей ощущала его присутствие. Мурашки пробежали по спине, и я судорожно сглотнула. Уверенной походкой Поляков шел ко мне. В его глазах клубилась убийственная гремучая смесь. Прищурился, взглядом убивая соперника. Остановился напротив нашего столика. Кулаки сжаты, на скулах желваки ходили, дышал тяжело, а зеленые глаза потемнели от гнева. Может, я в аду? Воздух раскалился до предела, казалось, что стоит пошевелиться — и здание взорвется, развалится на осколки. У меня грудную клетку сдавило так, как будто меня придавило гранитной плитой.

Слезы собрались в глазах. Максим сильнее сжал мою руку. Я уже и забыла, что мы сидели, держась за руки. Мелкая дрожь прошла по телу.

— Нам надо поговорить. Долго еще будешь от меня бегать? — прорычал Поляков. Казалось, что еще мгновение и Макар схватит меня, перекинет через плечо и утащит. Боже. А мне ведь не хватит сил сопротивляться ему. Он прав, люблю его, но только эта любовь больше напоминает болезнь. Я зависима от него. Была… Сейчас же держалась, чтобы не принять очередную умопомрачительную дозу. Нельзя! Ведь потом умру от ломки. Как же больно. Надо перетерпеть, переключиться на что-то еще или на кого-то другого. Да вот только на кого? Я ведь так и ищу неосознанно в толпе его зеленые глаза. Мне поэтому и Макс приглянулся. Из-за цвета глаз.

У меня язык к небу прилип от волнения, желудок сводило в спазме, а руки заледенели окончательно. Трясло так, словно вышла в двадцатиградусный мороз в одном нижнем белье. Промерзло все до костей, хотя в помещении воздух был тридцать градусов тепла. Смотрела на родные черты лица, на крепкую грудь, обтянутую синей рубашкой, и сердце предательски грохотало. Я ведь грезила о нем. Надышаться не могла этим мужчиной. До сих пор помнила, какие у него губы на вкус. Кровь пульсировала по венам, стоило только вспомнить его прикосновения, безудержную страсть. У нас крышу сносило друг от друга. Все говорили, что мы идеальная пара, да и мы это знали. Ведь любили друг друга много лет. Вот только он вогнал мне нож в спину, не могла я простить, как бы ни хотела… Так я устроена. Для меня нет пути назад.

— Нам больше не о чем говорить. Уходи. Макар. — прошептала на одном дыхании. Только бы удержать слезы. Боже, дай мне сил! Бежать! Подальше от него. Пока еще есть воля это сделать, ведь иначе поработит, не отпустит, запрет в клетке, а потом уже не выбраться.

— Вика, — проговорил Макар так ласково, что я не удержала стон. Его голос проникал под кожу, прикасался к сознанию, разжигал огонь, который я пыталась потушить. Тело мгновенно отреагировало на его невидимый призыв. Чувствовала себя безвольной куклой, рабыней, идущей на поводу своих темных желаний. — Вика, я же знаю, что ты все еще любишь меня. Не отрицай, — заявил он, прищурившись. Мне казалось, что я тонула. Вернее барахталась на месте, и плыть уже нет сил и на дно идти страшно, ведь тогда — смерть. По щекам потекли крупные слезы. Боль… Она сковала тело. Невыносимо. За что эти муки? Задыхалась от нехватки кислорода. За что? Почему? Я сожалела о том, что встретила Макара на своем жизненном пути. Он отравил меня, разрушил мою жизнь, оставил умирать на руинах нашей любви.

Макс свободной рукой вытащил из кармана деньги, бросил на стол, оплачивая свой и мой заказ. Потянул меня, заставляя подняться, прижал к себе, а потом посмотрел в глаза Макара и процедил ледяным тоном, от которого у меня мурашки прошли по телу. Зеленые глаза Макса в тот момент стали, как у дикого зверя. Я каждой клеточкой ощущала напряжение, исходившее от моего спасителя, словно лев, готовящийся к прыжку. Передо мной стояли два альфа-самца, я интуитивно чувствовала их невидимую битву. С виду обычные парни, лишь взгляды говорили о том, что внутри их тел скрыты настоящие звери, готовые рвать и убивать за свою территорию, за самку.

— Значит так, еще раз увижу возле своей девушки, и тебе придется зубы с асфальта собирать, уяснил? — прорычал Максим, прижимая меня к себе. У меня кровь застыла в жилах. Смотрела то на одного, то на другого, часто хлопая ресницами. Вот ведь попала, так попала… Один хищник — опасно, а два — никаких шансов на спасение…

— Твоей девушки? — хмыкнул Макар, сжимая кулаки. В глазах ярость полыхала. — Она почти моя жена. Я готов простить ей интрижку с тобой, потому что сам не без греха. Вика, поиграла и хватит. Ты всегда будешь только моей. Я всего лишь раз оступился, неужели перечеркнешь все, что было?

У меня снова перед мысленным взором проносились картинки нашего совместного прошлого. Его жаркие, жадные поцелуи, крепкие руки, сжимающие мое тело, его будоражащий шепот, который заставлял меня таять… Я позволяла этому мужчине делать со мной все, что только он хотел. Мечтала стать его женой и провести всю жизнь рядом с ним. Представляла, как состаримся вместе, будем растить детей, внуков. Но иллюзия рухнула, когда я застала его с другой. Не могу… Не прощу ему этого. Это выше моих сил. У меня колени подогнулись, однако Макс не позволил упасть, держал крепко. Почему-то в его руках мне было комфортно, словно мы знакомы тысячу лет и встретились спустя долгое время. Странные ощущения. Но сейчас не до них.

— Она уже перечеркнула. У нас все серьезно, — заявил Макс, надменно посмотрев в глаза соперника. — Смирись уже со статусом «бывший» и оставь нас в покое, — в голосе сталь, она буквально разрубала воздух на части. Новая волна мурашек прошла по моей спине. Макар ощущал достойного соперника. Это не Андрей, которого он не воспринимал конкурентом, считая, что я встречалась с Калининым только для того, чтобы отомстить. Однако он ошибался. Я не умею мстить, была с Андреем по своей воле. Надеялась, что Калинин склеит мое сердце, но ошиблась. Получила лишь второй нож в спину.

Придерживая меня за талию, Макс подтолкнул к выходу из кафе. Достал из кармана брелок и нажал на кнопку. Подержанная иномарка серебристого цвета моргнула фарами, приветствуя нас.

Макар выскочил следом, не знаю, что его удержало от драки. Наверное, он просто опешил, когда увидел, как Макс притянул меня к себе по-хозяйски, запустил руку в мои волосы и накрыл своими губами мои губы. У меня сердце на миг остановилось. Чужие губы не вызвали обычную волну отвращения, даже оттолкнуть не возникло желания. Странно! Я растворилась в этом поцелуе. Бросило в жар, а сердце учащенно забилось. Да что это со мной? Мысли спутались. Мир исчез, были только я и Макс. Он настойчиво покусывал мои губы, бесцеремонно проникая языком вглубь моего рта. Руками сжимал мою талию с такой силой, что показалось, словно я совершенно обнаженная, как будто не было на мне голубого сарафана. Его прикосновения обжигали. Но ведь не должны. Не готова я к новым отношениям. Мозг протестовал, обзывая меня всеми ругательствами, которые знал, а вот сердце трепетало. Оно было покрыто кровавыми бороздами, но продолжало стучать, отбивая четкий ритм. Я точно ненормальная. Может, я просто не разобралась что такое любовь? Или же мой разум устроен иначе, чем у других? Мне захотелось ответить Максу на поцелуй, но не для того, чтобы отомстить Макару, нет. Этот мужчина оживил мое мертвое сердце. Я снова наступала на одни и те же грабли. Так нельзя! Ведь знала же, что будет невыносимо больно. Что удар в этот раз может стать смертельным. Мне нельзя поддаваться новым эмоциям. Я просто хваталась за них, как за спасательный круг, надеясь, что они приглушат боль от разбившейся предыдущей любви.

Понимала, что потом буду сожалеть. Либо потому, что не ответила на поцелуй, либо из-за того, что поддалась порыву. О чем лучше сожалеть? Разницы нет, все равно это чувство затопит рано или поздно. Поэтому обвила руками крепкую шею Макса, прильнула к его твердой груди, ощутив жар его тела, отвечая на поцелуй. Услышала позади себя визг колес. Макар отступил, но это ненадолго. Главное, что у меня есть время, чтобы передохнуть от его назойливости.

Макс разжал объятия и строго посмотрел в мои глаза. Скрыл от меня свои эмоции за непроницаемой маской. Я поежилась, стало безумно стыдно и неловко. Я ведь не такая! Не целуюсь с незнакомцами. Подумает теперь обо мне что-нибудь плохое. Хотя, плевать. Вижу его первый и последний раз.

— Все, он уехал. Поверил в этот спектакль, — ледяным тоном проговорил Макс и отстранился, нервно проведя рукой по своим волосам. В глазах отразилась буря эмоций. Он злился, я это чувствовала. Наверное, думал, что я его использовала для мести. Но с другой стороны, это он меня поцеловал. Почему? Чтобы позлить моего бывшего или потому, что тоже ощутил странную связь между нами?

— Спасибо за то, что спас, — промямлила, прикасаясь пальцами к губам. Мне только не хватало теперь думать еще и про незнакомца. И так голова кругом.

— Садись в машину, — отчеканил тоном, не терпящим отказа. Я захлопала ресничками, не решаясь на этот отчаянный шаг. Сесть в машину к незнакомцу? Наверное, страх отразился в моих глазах. — Я не маньяк. Просто не могу оставить тебя в таком потерянном состоянии одну. Поехали, довезу до дома.

— Ты точно не маньяк? — переспросила. Боже! Мозги напрочь отказали в тот момент. Я была шокирована. Так молила Бога о помощи, и тут на пути встретился Макс. Совпадение или он и есть мой спаситель?

— Ну, если самую малость, — подмигнул он мне и улыбнулся, а я не сдержала ответную улыбку. Дрожащей рукой открыла дверь и села на переднее сиденье. Осмотрелась по сторонам. На заднем сиденье лежали папки с документами.

— Вика, ты адрес мне назовешь? Я не в курсе, куда путь держать, — усмехнулся он, вставив ключ в замок зажигания. Я залипла, любуясь его сильными руками. Запинаясь, объяснила, где живу.

— Чем ты занимаешься? — поинтересовалась, лишь бы не ехать в тишине.

— Работаю менеджером в нефтяной фирме. Босс попросил закинуть документы на проверку, пришлось загрузить полный багажник, то, что не влезло, перед тобой. Пожалел я девчонок из бухгалтерии. Не представляю, как бы они это тащили…

— Сколько тебе лет? — вырвалось у меня.

— Двадцать шесть, — ответил он, притормозил на светофоре и бросил на меня непроницаемый взгляд. — А тебе?

— Двадцать три, — ответила, отметив про себя, что Макс на год старше Макара. Боже! Зачем я их сравниваю? Встряхнула головой, отгоняя от себя бредовые мысли.

— На будущее, Вика, не садись к незнакомцам в машину! Больных на голову сейчас много, лучше не испытывай судьбу, — ледяным тоном, проговорил он, одарив меня убийственным взглядом.

— Не имею такой привычки. Ты первый, кому я так легко доверилась… Вернее Вам… Мы на ты или на вы? А то я запуталась, — протараторила, обхватив голову руками. Сказала ему чистую правду. Мне очень тяжело впускать мужчин в свое личное пространство. У меня кроме Макара никого не было. Да, я после него встречалась с Андреем, но до близости у нас так и не дошло, а все из-за этого барьера. Не могла пересилить себя и довериться кому-то еще. Ну вот… Опять вспомнила. Как выбросить из головы первую любовь? А может, от нее и вовсе не избавиться?

— Конечно же, на ты. А я вот не имею такой привычки — целовать незнакомых девушек… К тому же вроде как бы несвободен… — признался он, а у меня сердце оборвалось. И он предатель. Я наморщила нос, бросив на него пренебрежительный взгляд.

— Ну, ты чего колючками обросла? — усмехнулся Максим. — Это ты меня попросила о помощи, забыла? Я с тобой знакомиться не собирался, хоть ты мне и приглянулась. Ты такая милая. Давно не видел естественной красоты. В последнее время девчонки только и делают, что наращивают то ресницы, то волосы, то губы ботоксом накачивают, то грудь. А ты естественная. У меня на личном фронте неразбериха полная. Мы уже месяц не общаемся, поэтому не пойму, в каком я статусе: «уже свободен» или «все еще занят». Она разговаривать со мной не хочет, так бы давно выяснил.

— А зачем ты мне все это рассказываешь? — насторожилась, вскинув брови.

— Понятия не имею, — хохотнул он. — Просто тишина давит на психику.

— Надеюсь, помиритесь. Это тяжело, когда тебя предают. Постарайся ее не обманывать, — прошептала, уставившись в окно. Искусала губу в кровь, переплела пальцы, щелкая костяшками. Когда же я согреюсь? Так и лихорадило.

— Макар тебя сильно обидел? Если любишь, то еще будете вместе, — заявил Макс, а я отрицательно замотала головой.

— Нет! Уже не будем… Я такой человек… Могу простить все что угодно, кроме предательства. Это ломает меня, уже как раньше никогда не станет. Если нет доверия, то и начинать вновь нет смысла. Я изведу себя вопросами: где он и с кем? Точно ли задержался потому, что машина сломалась, или же это время проводит с другой? Единственное условие, такое простое и он не смог выполнить… И не он один…

— Все наладится, вот увидишь. Мы — мужчины порой думаем не тем местом, каким надо, поддаемся зову природы, забывая о том, что мы люди и надо пользоваться разумом.

— Как бы там ни было, прощать я не умею, — ответила, потеребив ремешок на сумке.

Макс свернул во дворы и подъехал к моему дому.

— Вот черт! — воскликнула я и пригнулась.

Максим притормозил, а потом посмотрел на меня вопросительно.

— Что случилось? — уточнил он, а я застонала.

— Там около подъезда парень. В общем, с ним мне нельзя видеться, — прошептала, хватаясь за голову. Боже! Они что, сговорились? Осторожно выглянула, прикусила губу, глядя на Андрея Калинина. Он стоял, прислонившись к мотоциклу, и курил. Если заметит меня, то тоже начнет просить прощения за то, что предал, будет умолять вернуться, оправдываться. У меня мурашки пробежали по спине. Я не вынесу этого. Сегодня не мой день.

— Сейчас угадаю, тоже бывший? Изменил, а теперь караулит, чтобы попросить прощение? — догадался Макс, покачав головой. Вытащил из бардачка пачку сигарет и закурил.

Я зачарованно смотрела, как он втягивал в себя едкий дым и выпускал его из легких. Скользнула взглядом по его губам и в жар бросило. До сих пор ощущала его терпкий вкус. Он отлично целуется, так что кровь быстрее бежит по венам, а мозг отключается. Истинный охотник. Умеет взглядом лишить девушку воли.

— Ты куришь? Пагубная привычка, лучше бросай, — посоветовала, поражаясь тому, что мы с ним общались так, словно были друзьями.

— Я курю только когда хреново на душе, ну и в самых редких случаях, — пожал он плечами. — Так что? Мне этому тоже объяснить, что ты занята? — хмыкнул он, наблюдая за Андреем, прищурившись.

— Нет. Андрей специально не ищет встреч, за меня не борется. Он здесь, потому что друг моего брата. Сейчас Леша выйдет из дома, и я спокойно смогу пройти, — протараторила, снова выглядывая из-за передней панели. Калинин относился к тем мужчинам, которые как раз таки дарят при встрече цветы, засыпают комплиментами, обещают достать луну с неба, но это лишь красивые слова, на деле они не всегда проявляют себя. Они романтики в душе, поэтому сражаться с кем-то за руку и сердце не станут, выберут ту самку, которая свободна. Другое дело Макар, он любому глотку перегрызет, лишь бы вернуть меня. Андрей же хоть и просил прощение, все равно ждал от меня первого шага на пути примирения. Совершенно разные люди… Но оба были мне дороги. Я любила их очень сильно, каждого по-своему… Так уж вышло, что Андрей и Макар лучшие друзья моего старшего брата… Да-да… Моя жизнь сплошная Санта-Барбара. Калинин отличался от Макса и Макара тем, что у него был мягкий взгляд, добрый. Не умел он порабощать и лишать воли глазами, он это делал словами… Темноволосый, большие скулы, нос слегка с горбинкой, тонкая линия губ, высокий лоб и золотисто-карие глаза. Симпатичный парень, ровесник моего брата. Недавно ему исполнилось двадцать пять лет.

Из подъезда вышел Леша, и я выдохнула. Брат подхватил шлем и сел на мотоцикл друга. Наверняка, поедут в автосервис. У Леши машина в ремонте. Когда мотоцикл скрылся за поворотом, я взялась дрожащими пальцами за дверную ручку, но уходить не спешила.

— Спасибо тебе за все. Не подумай, что я чокнутая или какая-то девка распутная. Просто судьба так сложилась, что приходится бегать от бывших. Надеюсь, что рано или поздно оставят меня в покое. Спасибо за помощь и за то, что выслушал. Судьба тебя ко мне послала, — улыбнулась я, открыла дверь и посмотрела на незнакомца, который казался безумно родным. Бывает же такое.

— Вика, и я рад нашей встрече. У меня сложилось о тебе только положительное впечатление. Береги себя. Никогда бы не подумал, что у такой милой, скромной девушки на вид такие страсти в личной жизни. Пусть все утихомирится, — подмигнул он мне.

— Спасибо. И я тебе желаю обрести душевный покой и не ссориться со своей девушкой, — ответила и выпорхнула из машины. Забежала в подъезд и прижала руки к груди.

— Да, что же ты, сердечко, колотишься, как ненормальное? Нельзя думать про Макса, он всего лишь мимолетное мгновение в моей жизни. Попутчик, который помог в трудную минуту… — прошептала, пытаясь отдышаться.

Максим даже телефон не спросил у меня и на свидание не пригласил. Да я бы и не пошла, но сам факт. Не похож он на тех, с кем привыкла общаться. Голова шла кругом. Поднялась на третий этаж, вошла в квартиру. Хорошо, что дома никого не оказалось. Прошмыгнула в свою комнату и разрыдалась, обхватив голову руками. В груди открылась старая рана, внутренности жгло так, что создавалось впечатление, будто там разожгли погребальный костер. Это мою душу уничтожали. Нечем дышать… Хваталась за горло, делая глубокие вдохи. Меня ломало, казалось, что разобрали на части. Как будто кто-то выдирал куски живой плоти из меня. Когда же я научусь жить с осознанием того, что прошлого уже не вернуть? Почему память так и тянет к тем счастливым моментам, которые были? Чтобы было больнее? Как отключить разум? Я завыла от боли, кусая кулак до крови. Не могу так больше. Хочу получить освобождение. А ведь Макс на время позволил забыть про эти муки. Как ему это удалось? Но это уже не важно. Мы разошлись, как в море корабли. У него своя жизнь, а у меня своя. Я должна со всем справиться сама. Не я первая и не последняя, кто страдает от предательства.

И пусть моя душа ранена и истекает кровью, я все равно пойду вперед, гордо вздернув подбородок и натянув улыбку, ведь намерена найти свое счастье несмотря ни на что.

На следующий день отправилась на работу. Нам привезли гору документов новой организации, которая заключила контракт с фирмой Курсакова. Коробки сложили в отдельном помещение, предстояло все рассортировать, а потом внести в базу. Я растерянно смотрела на эту гору и не знала с чего начать.

— Доброе утро, вчера забыли привезти еще два коробка, куда поставить? — услышала я знакомый голос за спиной и обернулась.

Максим выронил коробки из рук и они с грохотом приземлились на пол.

— Черт! — выругался он, поднял сначала один коробок и переставил его на свободный стол, затем — второй. — У меня только одно слово крутится на языке… Это судьба, — усмехнулся Макс и бросил на меня лукавый взгляд.

— Так вот, значит, в какой нефтяной компании ты работаешь. Вот это совпадение, — удивленно посмотрела на него.

— Если возникнут вопросы по бумагам, сразу мне звони. Большую часть делал я, расскажу все, что знаю. В наших интересах как можно быстрее получить аудиторское заключение, — заявил Максим и протянул мне визитку.

— Я всего лишь буду помогать аудиторам. Но спасибо, передам твой телефон тому, кому следует, — ответила, скрестив руки на груди.

— Отлично. Тогда до встречи. Потому что теперь часто будем пересекаться. Все, мне пора, а то дел много, — заявил он и подмигнул мне, а у меня что-то внутри встрепенулось. В памяти всплыл наш поцелуй и в животе бабочки запорхали.

Когда Макс покинул помещение, я перевела взгляд на визитку.

— Финансовый отдел ООО «Нефтяник» Ковалёв Максим Александрович, — прочла вслух.

Отдала визитку аудиторам. Мне она точно не пригодится. Три дня сидела безвылазно над документами. Отчет готовили Татьяна Васильевна и Анна Семеновна, а я им лишь помогала: то данные вносила в базу, то делала копии необходимых документов, то сверяла цифры.

— Вика, у нас не хватает оригиналов за третий квартал предыдущего года. Позвони Максиму Александровичу, пусть подготовит и завтра привезет, — заявила Татьяна Васильевна, которой недавно исполнилось пятьдесят четыре года.

— Сейчас? — нахмурилась и перевела взгляд на часы. — Девять вечера, — пробормотала вслух. — Его рабочий день давно закончился, не думаю, что это хорошая идея.

— Голубушка, делай так, как велено, мне некогда отвлекаться на звонки, — строго сказала она и протянула мне визитку. — Документы нужны срочно. Ты же знаешь, что время поджимает. Скажи ему, чтобы утром все подготовил и привез.

Я судорожно сглотнула и взяла дрожащей рукой визитку. На меня накатила волна паники. Не желала звонить ему, но в то же время странные мурашки бегали по телу. Не понимала своей реакции.

Я вышла в пустой коридор и набрала номер Максима. Меня трясло, не понимала своей реакции. Искусала губу от волнения. Каждый гудок вызывал спазмы в животе.

— Да, — прозвучал приятный голос, а у меня сердце оборвалось куда-то вниз. Слова застряли в горле.

— Максим… Тут такое дело… — запинаясь начала я. Да что это со мной? Соберись! Не понимала, почему его голос выбил меня из колеи.

— Простите, а вы кто и по какому вопросу? — спокойно поинтересовался Макс, а у меня снова мурашки пробежали по спине.

— Виктория Дёмина из фирмы «Аудит», проверяем вашу организацию, — проговорила на одном дыхании.

— Ты с личного номера звонишь или с рабочего? — уточнил он. Зачем ему это?

— С личного, — ответила, прикусив губу. Вот дура! У нас же для звонков есть рабочие телефоны. Теперь у Ковалёва мой номер останется. Черт! — У нас не хватает оригиналов документов за третий квартал предыдущего года.

— Ты еще на работе? — удивился он.

— Да, чтобы успеть вовремя все сдать, мы работаем в усиленном режиме, — ответила я, прислонившись спиной к стене.

— Сейчас посмотрю в базе, если есть, то распечатаю, поставлю подпись и печать, утром тогда завезу сам или с курьером отправлю. Если в базе нет, то приеду и заверю копии, — ответил он.

— Ты тоже на работе? — удивилась я, думала, что он давно дома.

— Да, готовлю отчет для директора, еще начальник отдела завалил поручениями, так что еще на рабочем месте, — беззаботно ответил он.

— Ладно, не буду отвлекать. Жду от тебя оригиналы, — напомнила еще раз.

— Вика, — нежно проговорил он, а я замерла. — Ты какие цветы любишь?

— Алые розы, — ответила машинально, не задумываясь. — Подожди! Причем тут цветы? — возмутилась я, вроде же про документы говорили. Макс усмехнулся.

— До завтра, Виктория, — сказал Ковалёв и отключил телефон.

В одиннадцать вечера Курсаков вызвал мне и аудиторам такси. Домой вернулась еле живая. Хватило сил только на то, чтобы доползти до дивана. Несмотря на сложное задание, все же работа мне нравилась, я набиралась опыта, узнавала много нового.

Мне хотелось жить отдельно, но после смерти отца, мама очень сильно переживала и просила не покидать ее. Поэтому я осталась дома, но планировала при первой возможности снять квартиру, благо доход это позволял. Леша стал надежной опорой для матери. Помогал ей и жене. Брат у меня мастер на все руки. Если кран потек, Леша без проблем мог починить, гвоздь забить, мебель собрать, одним словом, много умел, отец хорошо его всему обучил. Недавно брат премию получил и всю ее потратил на путевку в санаторий, которую купил для мамы, чтобы она съездила, отдохнула. Он у меня молодец, хоть порой и совершал глупости, но кто не без греха? В свой выходной день Леша занимался с Ванечкой, читал ему книжки, ходил с сыном гулять, они вместе собирали из деталек модели машинок, а потом раскрашивали. Ванечка очень любил отца, впрочем, как и крестного. Макар часто приходил в гости, дарил ребенку игрушки, выполнял все прихоти. Хорошо, что я в такие моменты находилась на работе, поэтому с Поляковым пересекались намного реже.

Утром чуть не проспала на работу. Собиралась так, будто меня ужалила оса. Носилась из комнаты в комнату. Леша поймал меня в коридоре и насильно отвел на кухню. Заставил сесть за стол. Молча поставил передо мной тарелку с омлетом и чашку чая.

— Пока не поешь, из дома не выпущу, — прорычал он, а я нахмурилась.

— Вика, ты себя в зеркало видела? От тебя одни кости скоро останутся. Ты не завтракаешь, убегаешь на работу, возвращаешься ночью. Извести себя решила? Мы с мамой за тебя переживаем. Так что ешь, на работу я тебя отвезу, не опоздаешь, — заявил он. Спорить не стала, так как действительно ощутила сильный голод. Не помнила, когда в последний раз ела?

— Леша, тебе на повара надо было идти учиться, ты отлично готовишь, — пробубнила с набитым ртом, а брат закатил глаза. Сделала несколько глотков чая и побежала обуваться.

На работу ехали молча. Леша постукивал пальцами по рулю, уже знала, что он явно что-то хотел спросить.

— Вика, у тебя точно все хорошо? Мы с тобой стали реже общаться. Честно признаюсь, соскучился по тебе. Вроде живем в одной квартире, а практически не видимся. Мы тут на выходных решили на даче собраться всей компанией, ты придешь? — проговорил брат.

— Нет, — ответила уверено. — Я занята, — солгала. На самом деле не хотела больше видеться с этими людьми, решила покинуть стаю.

— Чем будешь заниматься, если не секрет? — спросил Леша, бросив на меня грустный взгляд.

— С сотрудницами пойдем в кафе, — придумала на ходу.

— Вика, прости, если обидел тебя чем-то, — серьезно проговорил он, бросив на меня тяжелый взгляд.

— Леша, я не обижалась на тебя. Просто пойми… В нашу компанию я никогда не вернусь. Не хочу никого видеть, — призналась в том, что было на душе.

— Я так и понял. Предложил на всякий случай, — ответил он, припарковав машину около моей работы. — Береги себя. И обедать не забывай, — сказал Леша.

— Постараюсь, — ответила и вышла из машины.

На проходной улыбнулась охраннику, он подмигнул мне и пожелал отличного дня. Татьяна Васильевна и Анна Семеновна уже были на месте. Я испугалась, что опоздала, перевела взгляд на часы, оказалось, что приехала вовремя. Заметно выдохнула и приступила к своим обязанностям. Через полчаса приехал Максим. Деловой костюм ему чертовски шел. Уверенной походкой вошел в кабинет. В одной руке держал документы, в другой букет алых роз. У меня карандаш выпал из руки. Удивленно заморгала, ошарашено глядя на Ковалёва.

— Доброе утро, — поздоровался он с сотрудниками, а потом перевел на меня обжигающий взгляд. Мышцы непроизвольно сжались, а сердце ушло в пятки.

— Виктория, это вам, — сказал он, обращаясь ко мне в официальном тоне. Протянул букет, а я нерешительно приняла. — Оригиналы документов привез.

— Максим, если не сложно, занеси в кабинет к аудиторам, а я пока цветы в вазу поставлю, — проговорила на одном дыхание.

Ковалёв скрылся за соседней дверью. Девчонки с моего отдела зашептались, захихикали, а я закатила глаза. Ну все, разговоров и сплетен теперь на весь день хватит. Макс вернулся очень быстро, сел на край моего стола и буквально пожирал взглядом. Я почувствовала себя раздетой, захотелось прикрыться, но вместо этого гордо вздернула подбородок.

— Что делаешь на выходных? — поинтересовался он вопрос.

— А ты с какой целью интересуешься? — задала ему встречный. Макс усмехнулся и покачал головой.

— На свидание хочу пригласить, — беззаботно ответил он.

— Я не хожу на свидания, так что мой ответ нет, — проговорила, сложив руки на груди. В зеленых глазах мелькали искорки.

— Как все запущено у вас, Виктория Александровна, — проговорил Максим, лукаво прищурившись. — Хорошо, тогда не буду звать на свидание. На рыбалку поедешь со мной и моей компанией? Тебе надо отдохнуть, развеяться, а то света белого за этими бумагами не видишь.

— На рыбалку? — ошарашено проговорила, вскинув брови.

— Да. Спасть будем в палатках посреди леса, готовить на костре, купаться в реке, — заявил он, а я недоверчиво посмотрела на Ковалёва. Он издевается надо мной?

— Как дикари? Ты серьезно? — насторожилась я. Никогда прежде не отдыхала подобным образом. Всегда то на даче, то на турбазе.

— Струсила? Я думал, что ты храбрая. Ведь тебе хватило смелости подойти к незнакомцу в кафе, потом сесть в машину к человеку, которого не знала.

— А теперь ты предлагаешь провести с незнакомцем выходные в лесу? Безумие, самое настоящее безумие, — выдохнула я, заметив смешинки в его взгляде.

— Я на девяносто девять процентов был уверен в том, что ты откажешь, — улыбнулся Максим и отошел от моего стола. — До свидания, Виктория, — с этими словами Ковалёв направился к выходу. Меня накрыла какая-то странная волна, не хотелось, чтобы он ушел. Прикусила губу, сжала пальцами карандаш с такой силой, что он сломался.

— Я согласна, — крикнула, затаив дыхание. Боже! Что я творю? Точно спятила. Поеду с незнакомым парнем в лес, где будет компания, которую не знаю. Максим резко остановился, обернулся и удивленно смотрел на меня. Значит, точно не надеялся получить положительный ответ.

— Я поеду, — повторила, чувствуя, как внутренности сковало страхом.

— Пришлю тебе сообщение, когда за тобой заеду. И если струсишь и не выйдешь из дома, я пойму, — подмигнул он мне. Это что вызов?

Мне давно пора менять свою жизнь. Может, это шанс? Отчаянный такой, опасный, но в тоже время происходящее будоражило душу. Перевела взгляд на букет и улыбнулась. Оставалось дождаться выходных и не сойти с ума от размышлений. Меня разрывало на части. Одна половина призывала мыслить здраво, вторая кричала, что пора совершить очередную глупость юности. В итоге победила безрассудная сторона, и я решила провести выходные с Максом. Адреналин зашкаливал так, будто спрыгнула с самолета, забыв надеть парашют.