ГЛАВА 24

Сердце колотилось с невероятной скоростью, делала глубокие вдохи, чтобы унять дрожь в теле. Распахнула веки и улыбнулась своему отражению. Волосы заплетены в красивую прическу, диадема переливалась от солнечных лучей проникающих в окно, белоснежная фата струилась от макушки до поясницы, корсет расшит стразинками и пайетками. Не узнала себя в отражении. Белые платья превращают девушек в настоящих принцесс.

— Какая же ты красивая, — выдохнула мама, осторожно повесив мне на шею украшение.

— Очень красивая, — согласилась Оля, затянув на мне корсет потуже. С трудом удавалось дышать. Волновалась так, что лихорадило, а ладони вспотели. Всегда страшно делать ответственный шаг, что-то менять в своей жизни. Я выбрала Максима, любила его всей душой и сердцем. За это время он стал для меня дорогим, родным человеком. Страсть между нами зашкаливала, а любовь полыхала жарким пламенем. Ни разу Ковалёв не обратил свой взор на других девушек, казалось, что кроме меня он никого не замечал.

— Главное, чтобы счастливой была, — улыбнулся Леша, привалившись плечом к дверному косяку. Ванечка стоял рядом в таком же костюме, как у папы, гордо вздернув подбородок. Племенник вырос на глазах.

Мы с Максимом выбрали себе в свидетели его друзей: Виталика и Ксюшу. Ребята помогали нам в организации этого торжества.

— Макса буду мучить на выкупе, — заявила Ксюша, поправив мне фату. — Если не сбежит, значит точно любит.

Я не удержала улыбку. Мой телефон завибрировал, увидела на экране фото любимого и сердце снова пустилось в пляс.

— Да, — выдохнула я, приняв звонок.

— Эти слова я хочу услышать в ЗАГСе, — проговорил Ковалёв немного напряженным голосом.

— Волнуешься? — прошептала я.

— Тебе честно или соврать? — усмехнулся он. — Очень волнуюсь. Почему-то когда мы были свидетелями у Ромы и Кати, меня так не трясло.

— Мне тоже страшно, — призналась, тяжело вздохнув.

— Тогда давай бояться вместе? — предложил он, а я знала, что любимый в тот момент улыбался. Чувствовала его настрой на расстоянии.

— И не только бояться, будем все делать вместе, — уверено ответила, снова бросив взгляд в зеркало.

— Согласен. Обещаю сделать все, чтобы ты была счастливой, — серьезно проговорил Максим, а у меня сердце затрепетало.

От его слов тепло разлилось по венам. Услышала шорох на другом конце, а потом вместо Макса со мной заговорил Виталик:

— Все, мы за тобой уже едем, через пару минут будем. Даже если боишься, сбежать тебе уже не удастся. Лично поймаю и верну жениху.

Я не удержала нервный смешок, отключила телефон и отдала его свидетельнице.

— Живо! Спускаемся, будем встречать жениха, а ты никуда не выходи, пока не разрешу, — заявила Ксюша и прикрыла дверь в комнате. Гости спустились на первый этаж, а я подошла к окну и, с замиранием сердца, смотрела на то, как к подъезду подъехала вереница наряженных машин. Когда Максим вышел из автомобиля, у меня земля ушла из под ног. Светлый костюм, белая рубашка, в руках красивый букет из нежно-розовых роз, украшенный ленами и бантиками. Любимый был чертовски сексуален. Не верилось, что этот мужчина принадлежал мне, что сегодня станем единим целым по всем правилам.

Ощутила на себе чей-то взгляд и резко обернулась. Вздрогнула, захлопала ресничками, попав под тяжелый, сканирующий взгляд Макара. Он стоял, спрятав большие пальцы в карманы брюк.

— Боже! — выдохнул он, смотрел на меня не моргая. — Какая же ты красивая. Настоящий ангел.

— Ты что тут делаешь? — удивилась я, вскинув брови. Честно признаться, была очень рада увидеть Полякова.

— Сам не знаю… Приехал, притаился, а когда увидел, что все вышли из квартиры, незаметно проскочил к тебе, — признался он. — Хотел лично поздравить и пожелать счастья. Теперь твой муж меня на пушечный выстрел не подпустит к тебе. Хотя… На его месте я поступил бы точно так же.

Я сделала несколько шагов и крепко обняла Макара. Он нерешительно положил ладони мне на талию. Не знала как объяснить, но мы оба чувствовали невидимую нить, которой были обмотаны еще с детства. И пусть мы выбрали разные дороги и жизни наши стали параллельными прямыми, странное единение душ не разрушилось между нами.

— В следующей жизни я найду тебя и уже не отпущу. Ну а в этой… Мне остается быть лишь призраком твоего прошлого, потому что нас даже друзьями назвать сложно, ведь друзья не желают друг друга до умопомрачения. И я безумно жалею о том, что это Макс, а не я, сейчас там, внизу проходит испытания, приготовленные твоими подружками. Если он обидит тебя, я сломаю ему ноги, а потом сверну шею. Будь счастлива, Макарунчик, — выдохнул он и поцеловал в щеку. Прежде, чем я успела опомниться, он исчез из комнаты, будто и не было его. Лишь хлопнувшая дверь свидетельствовала о том, что мне это не померещилось.

Сжала кулаки с такой силой, что ногти ранили ладони. Сделала несколько глубоких вдохов, чтобы справится с эмоциями. В квартире послышался шум и смех. Голос любимого вызвал дрожь и легкую панику, но в то же время тепло затопило душу.

— Так как жених достойно прошел все испытания, мы, так и быть, отдадим ему сокровище, — весело проговорила Ксюша и распахнула дверь. У меня сердце кувырок сделало, а мир на мгновение замер, когда поймала взгляд Максима. Он смотрел на меня с восхищением, обожанием, любовью и страстью. Протянул красивый букет и я приняла. Когда наши пальцы соприкоснулись разряд тока прошелся по коже. Максим обнял меня за талию и поцеловал страстно, пылко, вложив в это прикосновение все свои эмоции.

— Невесту целовать будешь после ЗАГСа, — заявила Ксюша, уперев руки в бока.

— Ксюха, после твоих конкурсов, я заслужил один поцелуй невесты, — заявил Макс, крепче сжав пальцами мою талию. Гости шутили, общались, открыли шампанское и конфеты, а для меня вдруг мир перестал существовать. Смотрела в любимые глаза и слышала лишь как грохотало сердце в ушах, как кровь пульсировала, разносилась по венам.

Макс переплел наши пальцы и повел меня за собой. Когда выходили из подъезда, гости подкидывали над нашей головой рис, конфеты и деньги. Заметила Андрея и Кристину, они улыбнулись нам. Мы звали ребят к себе на свадьбу, но они отказались, так как Калинину в этот день предстояло ехать в санаторий, для дальнейшей реабилитации. Слегка прихрамывая, он подошел ко мне, зачарованно смотрел в глаза.

— Если обниму твою невесту, не убьешь? — улыбнулся Андрей, бросив быстрый взгляд на Макса.

— Давай проверим, — усмехнулся Ковалёв, отпустив мою руку.

Калинин прижал меня к себе так крепко, что едва не раздавил в своих объятиях.

— Будь счастлива, — прошептал он мне на ухо, с шумом втянув в себя воздух.

— И ты будь счастлив, — ответила, поцеловав его в щеку.

Максим открыл передо мной дверь автомобиля. Ксюша и Оля помогли мне сесть, чтобы я не запуталась в белоснежной ткани. Ковалёв подмигнул мне и сел в машину, которая шла во главе колонны. Три одинаковых черных мерседеса тронулись с места. Посмотрела в окно и затаила дыхание. Макар стоял, прислонившись к своей машине, грустным взглядом провожая наш кортеж. Наверное, меня до конца дней будет преследовать вопрос: «А что если бы?». Как бы сложилась моя судьба, выбери я иной путь? Жаль, что ответа никогда не узнаю, ведь нельзя прожить жизнь по двум разным сценариям. Принимая то или иное решение, мы влияем не только на свою судьбу, но и на жизни окружающих нас людей. Вот и я выбрала путь, но не знала правильный ли он, оставалось только надеяться на то, что эта дорога приведет к счастью.

— Макс у тебя не жадный, — сказала Ксюша, вытащив из сумочки пачку денег различных купюр. — Собрала с него дань за то, что в конкурсах давал неправильные ответы.

Мы с Олей рассмеялись. В такой день подруга решила быть рядом со мной. Леша с сыном и мамой разместились в небольшом автобусе, который мы наняли для развозки гостей. На свадьбу пришли даже Катя с Ромой. У Сафроной был уже восьмой месяц беременности и она еле перекатывалась с ноги на ногу.

Пока ехали в ЗАГС шутили, общались и веселились, но это не избавило меня от внутренней дрожи.

— Если передумаешь выходить замуж, только скажи, — подмигнул мне водитель. — Я ведь мигом разверну машину и увезу в любом направлении.

Я рассмеялась и покачала головой.

— Спасибо, конечно, за предложение, но я уверена в своем выборе, — ответила, ощутив, как резко отпустило, перестало лихорадить. Ведь действительно не сомневалась в том, что Максим и есть моя судьба.

Машины припарковались напротив ЗАГСа. Дверь с моей стороны открылась. Максим протянул мне руку, а я уверено вложила свою ладошку в его и в тот же миг оказалась прижата к крепкой груди любимого.

— Скажи, что мне это не снится, — прошептал он, нежно погладив меня по щеке.

Я приложила ладошку в область его сердца, почувствовала бешенный стук. Пусть внешне Макс казался спокойным и уверенным, внутри него эмоции бушевали и зашкаливали.

— Это не сон, — улыбнулась я.

Взяла любимого под руку и вместе вошли в здание. Когда раздался вальс Мендельсона, у меня мурашки побежали вдоль позвоночника, ноги будто к полу приросли. Кровь стучала в висках, а кислорода не хватало. Корсет показался до ужаса тесным, не могла сделать вдох. Крепче сжала пальцами букет, чтобы унять дрожь. Слушали вступительную речь сотрудницы ЗАГСа, а у меня перед глазами вся жизнь пролетала. В голове звучали вопросы: «Правильно ли я поступила? Ту ли дорогу выбрала?».

— Согласны ли вы, Дёмина Виктория Александровна, взять в законные мужья Ковалёва Максима Александровича? — прогремел вопрос, который буквально оглушил меня. Я затаила дыхание и утонула в омуте зеленых глаз. Видела, как пульсировала венка на его шее, как ходили желваки на челюсти. Неужели, боялся, что я откажусь?

Я вдруг поняла, что в этот самый момент судьба замерла, застыла на месте, открывая передо мной две двери. Да или нет? Что может быть проще? Других вариантов не дано.

— Да, — уверено ответила, не отрывая взгляда от любимых глаз. Волна дрожи пробежала по телу, заметив в его взгляде искры и безграничную любовь. В тот момент растворялась, исчезала Дёмина, ей на смену в этот мир явилась Ковалёва Виктория Александровна.

— Согласны ли вы, Ковалёв Максим Александрович, взять в законные жены Дёмину Викторию Александровну?

— Да, — быстро и уверенно ответил Макс.

Мы обменялись кольцами, поставили подписи, улыбнулись на камеру.

— Объявляю вас мужем и женой, — с улыбкой проговорила сотрудница ЗАГСа.

Максим притянул меня к себе и впился в мои губы с такой страстью, что душа ушла в пятки, а сердце оборвалось. Родные и друзья поздравляли нас, обнимали, целовали. А мне не верилось в то, что это реальность. Любимый подхватил меня на руки и вынес из ЗАГСа, уверено шагая в сторону машины. Нас переполняли эмоции. Смотрела в его счастливые глаза, и сердце сладко сжималось. Муж покружил меня на руках и снова припал к моим губам, развеяв все мои страхи.

— Я люблю тебя, — сказал он искренне, да так, что пробрало до костей. — Моя жена…

— Мой муж, — проговорила улыбнувшись. Я была счастлива как никогда. Говорят, что люди не умеют летать. Это наглая ложь. В тот момент я парила, чувствовала невесомость, будто обрела крылья. Ковалёв вдохнул в меня новую жизнь, вытащил из мрака, доказал, что я важна ему. И я отдала ему всю себя без остатка.

Мы отправились на прогулку, где оператор Слава снял самые волшебные моменты.

В машине переплели наши пальцы, любуясь колечками. Затопило умиротворение, счастье и любовь била ключом. Мы не просто поставили штамп в паспорт, мы будто стали единым целым организмом.

В кафе нас уже дожидались родители и родственники. Гости не уставали кричать нам:

— Горько!

У нас от поцелуев саднило губы и волны возбуждения побегали по телу. Все желали нашей семье процветания и благополучия. Ведущая была та же самая, что и у Ромы с Катей на свадьбе. Она в этот раз мучила наших свидетелей. Виталик и Ксюша выполняли различные задания, а мы с Максимом прекрасно понимали, каково им.

Ванечка громко рассказал стих под общие аплодисменты. Оля и Леша с любовью смотрели на своего мальчика. Я тоже хотела детей, но несмотря на то, что мы с Максимом не предохранялись, беременность до сих пор не наступила. Мы даже прошли обследование на всякий случай, но доктор сказала, что мы полностью здоровы. Видимо просто еще не настало время.

Праздник получился очень запоминающийся и веселый. Я бросила букет, а когда обернулась, улыбнулась. Его поймала моя свидетельница Ксюша. Максим похлопал по плечу Виталика, как бы говоря о том, что он следующий. Муж подошел ко мне, присел на корточки. Осторожно запустил руки мне под платье, пристально глядя в глаза, заскользил ладонями по ноге, а меня в жар бросило. Я сгорала от желания. Когда его пальцы прикоснулись к подвязке, он осторожно стянул ее и расправил мое платье. Максим бросил подвязку в сторону друзей. Ее поймал Игорек, а его девушка Таня завизжала от восторга. Вечером устроили салют, а потом попрощались с друзьями и родными и отправились домой. Максим за два дня до свадьбы перевез к себе все мои вещи. Так что после торжества мне предстояло жить в его квартире.

Любимый помог мне выбраться из машины, подхватил на руки и понес домой. В квартиру буквально ввалились, страстно целуясь.

— Быстрее, избавь меня от этого платья, — выдохнула я, хотелось ощутить свободу.

Максим резко развернул меня к себе спиной и усмехнулся.

— Черт! Я думал, что на сегодня испытания закончились. Наверняка, Ксюха плела все эти узлы, — хохотнул он, поддев пальцами шнуровку.

Любимый ослабил корсет и помог мне выбраться из платья. Меня в жар бросило, когда заметила его голодный взгляд блуждающий по моему обнаженному телу. Я лукаво прищурилась, намотала на кулак его галстук и попятилась в сторону спальни, заставляя мужа идти следом. Когда открыла дверь, ахнула от восторга. Вся спальня была усыпана лепестками роз. Максим воспользовался тем, что я замерла, резко оторвал меня от пола и уложил на кровать. Лопатками ощутила прохладные простыни. С замиранием сердца наблюдала за тем, как муж ослабил галстук, стащил его с себя и отбросил в сторону, принялся расстегивать рубашку, не отрывая от меня горящего взгляда. Я провела ладонями по его груди и животу, чувствовала мощное биение его сердца, слышала его учащенное дыхание. Опустила руки ему на талию и добралась до ремня. Макс судорожно выдохнул, когда я потянула на себя пряжку, не разрывая зрительного контакта. Расстегнула молнию на брюках, а любимый перехватил мою руку и покачал головой. Припечатал меня к матрасу и впился с жадностью в губы, целуя проникновенно, с напором, чтобы поняла, как он изголодался по мне. Умелые руки заскользили по моим ребрам, вызывая дрожь. Максим стянул с меня лифчик, швырнув его куда-то в неизвестном направлении. Чувствовала жар крепкого тела и внутренности стянуло. Желала этого мужчину до умопомрачения. Пылала и дрожала от его нежных прикосновений.

— Я хочу тебя, — слетело с моих губ, заерзала под ним, однако любимый ловко поймал мои руки за запястья, завел мне над их головой и прижал к матрасу. Из этой стальной хватки я не смогла освободиться.

Свободной рукой Максим ласкал мою грудь, прикасался к животу, гладил по бедрам, заставлял меня стонать и просить большего.

— Какая же ты у меня не терпеливая, — выдохнул в шею, вызывая очередную волну возбуждения. — Хочу не спеша насладиться своей женой.

Горячие влажные губы сомкнулись вокруг моего соска. Я интуитивно прогнулась в спине, задыхаясь от блаженства. Горячие волны растекались по моим бедрам. Максим выпустил из плена мои руки, осторожно обхватил мою ногу теплыми пальцами и нежно погладил. Медленно стащил сначала один чулок, затем другой, пронзительно глядя в мои глаза. У меня грудная клетка то вздымалась, то опадала в бешенном ритме. Там, где наша кожа соприкасалась, все огнем горело.

— Мой ангел, — хрипло проговорил Макс и поцеловал меня в пупок. Я искусала губы от нетерпения. Любимый стянул с меня промокшее кружево и прикоснулся пальцами к пылающей плоти. Меня словно молния поразила, дыхание перехватило. Сердце сжалось до сладкой боли, а тело налилось свинцом.

— Максим, — зарычала сквозь стиснутые зубы, взглядом умоляя дать мне желаемое.

— Шшш, — шикнул он на меня и впился в мои губы с неистовой страстью, пальцами коснулся клитора, а я чуть не умерла от эмоций. Извивалась под его опытной рукой, стонала, кусала его губы. Максим отстранился, резкими и порывистыми движениями избавился от одежды. Навис надо мной как скала, буравя обжигающим взглядом.

— Люблю тебя, — прошептал и вошел в мое тело жадно и яростно. Я вскрикнула, но любимый запечатал мой рот своими влажными губами. Непроизвольно впивалась ногтями в его плечи, царапала спину, шею, прогибаясь навстречу его мощным, беспощадным толчкам. Знала, что он потом будет ругаться на меня за оставленные отметины, но сам виноват, нечего было дразнить и доводить меня до умопомрачения.

Любимый брал меня всю, но в то же время отдавал мне всего себя. Каждой клеточкой чувствовала, что он только мой.

— Люблю, — шептала в перерывах между поцелуями. Муж нежно гладил меня по волосам, щекам, прикасался пальцами к припухшим от поцелуев губам, продолжая выбивать из моих легких кислород. Любимый совершал глубокие и сильные толчки, то безжалостно кусая, то нежно целуя мои губы, шею, грудь.

Кровь горячим потоком разносилась по венам, разум потерял связь с миром. Я растворялась в жарких поцелуях, таяла в крепких объятиях, сходила с ума от влюбленного взгляда своего мужчины. Снова мы одновременно достигли пика удовольствия. Я не могла пошевелиться, тяжело дышала и улыбалась. Обхватила ладонями щеки мужа и посмотрела ему в глаза.

— Боже! Как же я тебя люблю, — выдохнула, с жадностью втягивая в себя воздух.

Максим прижался губами к моему виску и нежно поцеловал. Осторожно отстранился, а потом подхватил меня на руки и понес в ванную.

Я стояла под теплыми потоками воды и жмурилась от удовольствия. Мурашки поползли по спине, когда заметила голод в глазах мужа. Ненасытный! Любимый развернул меня к себе спиной, перекинул мои волосы на одну сторону и припал губами к шее, прижал меня к кафелю, лаская руками, разжигая новый пожар.

— Раздвинь ноги и прогнись, — хрипло потребовал он. У меня мурашки побежали по телу. Подчинилась, уперлась руками в стену. Чуть не задохнулась от волны возбуждения, когда Макс без предупреждения вошел в мое тело до упора.

— Про сон можешь забыть, — прошептал он мне на ухо, толкаясь в мое тело с неистовой силой и страстью. Меня закружил водоворот наслаждения, эмоции захлестнули, унесли куда-то за грань.

Изнеможенные мы уснули только на рассвете.

Свадебное путешествие решили перенести на август, как раз у нас совпал отпуск. Хотели посетить Грецию. Жизнь после свадьбы напоминала рай. Мы просыпались в объятиях друг друга, готовили завтрак, а потом вместе шли на стоянку, где страстно целуясь, пытались попрощаться до вечера. Садились каждый в свою машину и спешили на работу, а вечером ужинали, делились тем, как прошел день и занимались умопомрачительным сексом. На выходных ездили в гости то к друзьям, то к родственникам, а как только потеплело, ночевали в лесу в палатке. Жизнь била ключом, мы оторваться друг от друга не могли. Часто лежали посреди леса на матрасе и смотрели на звезды, мечтая о предстоящем путешествии, а еще просили вселенную подарить нам ребенка. Все вокруг нас беременели или рожали. Катюшка подарила Роме четырех килограммового богатыря. Кристина носила под сердцем детей от Андрея. Калинин с нетерпением ждал появления сыновей-близнецов.

Муж, замечая мой грустный взгляд, старался развеселить, поддержать, уверял, что и у нас обязательно будут карапузы.

Летом в один из самых жарких дней любимый уехал в командировку на два дня, а я, чтобы не скучать дома, отправилась вечером к Леше и Оле. Решила погостить у них. Мы сидели на кухне, пили чай, общались. Когда раздался звонок в дверь, все удивленно переглянулись. Брат пошел открывать. На пороге появилась Оксана. По ее припухшим глазам и искусанным губам поняла, что она плакала. Сердце сильно защемило. Неужели, Макар обидел? Оля обняла подругу и усадила за стол. Васильева всхлипывала, а потом не удержала слез и разрыдалась.

— Господи! Оксана, что случилось? — с беспокойством спросили мы с Олей в один голос.

— Я сегодня тест сделала, а там две полосы, — выдохнула она, сжимая пальцами волосы. — Мы с Макаром поругались очень сильно, он психанул и из дома ушел.

— Он не рад ребенку? — насторожилась Оля, а у меня душу в клочья разрывало.

— Рад, — всхлипывая, ответила она. — Я сказала ему, что не оставлю малыша, что на аборт пойду, а он так кричал на меня, чуть не убил.

— Оксана, зачем ты ему это сказала? — нахмурилась я, глядя с непониманием на Васильеву.

Она бросила на меня такой ненавистный взгляд, что стало дурно. Мы ведь дружили, общались с детства…

— Потому что Макар тебя любит, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Что я только не делала, он меня в упор не замечает, физически со мной, а вот душой с тобой. Я надеялась, что после твоей свадьбы он смирится, отпустит прошлое и обратит на меня внимание, но стало только хуже. Я уйти от него решила, а тут беременность эта. Я не хочу рожать. Зачем? Устала от всего. Мне так плохо, — разрыдалась она. Я чувствовала себя очень виноватой. Хотя в чем моя вина?

— Оксана, не делай этого, — прошептала Оля. — Я тоже когда-то собиралась сделать аборт, а теперь с ужасом вспоминаю тот момент, ведь Ванечку люблю больше жизни. Макар же не отказался от ребенка, он не бросит тебя, поможет растить и воспитывать.

— Я ему сказала, что оставлю малыша только в одном случае… — прошептала она, потупив взгляд. — Если он прекратит свое общение с Викой. Чтобы перестал искать с ней встреч. Оля, можно я у вас останусь? Завтра уйду. Не хочу домой.

— Оксана, мы с ним редко видимся, а в последнее время даже не созваниваемся. У меня есть Максим, — уверила я Васильеву.

Однако она ничего слушать не хотела, судя по всему во всех своих бедах винила меня. Оля заварила ей успокаивающий чай, а я отправилась в спальню, чтобы посмотреть, кто же мне названивал в десятый раз подряд. Сердце ушло в пятки, когда увидела на экране сотового номер Макара. Выскочила на балкон, чтобы никто не услышал мой разговор.

— Да, — прошептала, гадая, зачем он мне позвонил.

— Вик, умоляю… Нам надо увидеться. Пожалуйста, — с мольбой проговорил. — Мне помощь твоя нужна.

Я замерла, сердце гулко забилось о ребра. Я ведь обещала, что не брошу его в беде, но и встречи эти были не правильными. Особенно учитывая сложившуюся ситуацию.

— Где ты? — спросила, искусав губу от волнения.

— В автосервисе, — ответил он безжизненным тоном.

— Жди, скоро буду, — ответила и повесила трубку. Зажмурилась на миг, отгоняя от себя ненужные мысли.

Вернулась в комнату, подхватила сумку и выскочила в коридор.

— Ты куда собралась? — удивился Леша.

— Домой. Не хочу своим присутствием нервировать Оксану, — прошептала, чтобы Васильева не услышала. — Я потом тебе позвоню.

— За рулем будь осторожна, — сказал брат и обнял меня. Знал, что если я что-то решила, уже не переубедить, поэтому не настаивал на том, чтобы я осталась. Я лишь кивнула и выскочила на улицу.

Села в машину и направилась в автосервис Полякова. Как раз собиралась проверить тормоза, а то в последнее время как-то странно вести себя стали, да и стук какой-то появился. Решила совместить сразу два дела. Добралась очень быстро. Заехала на территорию сервиса. Макар стоял на улице и курил. Я кивнула ему в знак приветствия.

Поляков крепко обнял меня и тяжело вздохнул. Услышав мою просьбу начет машины, попросил механика проверить мой автомобиль. Мы вошли к Полякову в кабинет. Он опустился на кожаный диван и схватился руками за голову.

— Слышала последние новости? — поинтересовался он, не поднимая на меня взгляд.

— Да. Оксана сейчас у Оли и Леши. Она напугана, растеряна и расстроена, — выдохнула я, переплела пальцы. Было невыносимо видеть как он страдал.

— Она хочет убить моего ребенка. А еще взбесила меня своим заявлением о том, что оставит его только если я тебя вычеркну из своей жизни, — горько усмехнулся Макар и схватил со стола пачку сигарет. Его руки дрожали, но он старался не показывать, как ему плохо. Вот только я все чувствовала. Выдернула у него из рук сигареты и покачала головой.

— Макар, соберись! — зарычала я. — Ты должен сейчас не здесь быть, а с Оксаной. Уверить ее в том, что не бросишь малыша, что станешь для нее опорой, любящим мужем. У нее под сердцем твой ребенок. Если она хочет, чтобы ты вычеркнул меня, то сделай это. Даже если прекратим общаться, все равно останемся родными друг для друга. Так что поднимайся и поехали к Леше. Тебе надо успокоить свою девушку и сделать ей предложение руки и сердца.

— Мне страшно, — признался он, потупив взгляд. — Я боюсь становится отцом. Всегда мечтал о том, что мы с тобой будем растить детей. Не жизнь, а черт знает что.

Я села рядом с Поляковым и крепко обняла его.

— Ты нужен ей и своему малышу, — выдохнула, взъерошив его волосы. — Уверена, что и Сергею Ивановичу было страшно становится отцом, однако он был для тебя наставником, научил тому, что знал.

— Помнишь, как ты ко мне в армию приехала с родителями? Я тогда чуть от счастья не умер. До сих пор храню твои письма… Как бы Оксана не просила, я не смогу вычеркнуть тебя из памяти и звонить не перестану, просто буду делать это реже и так, чтобы она не знала, — проговорил он безжизненным тоном.

— Сколько я тебе должна за диагностику машины? — перевела разговор на другую тему. Макар бросил на меня такой взгляд, будто я сказала какую-то глупость.

— Нисколько, — серьезно ответил он.

— Поднимайся! Я отвезу тебя к Леше, — проговорила, потянув его за руку.

— Вика, — выдохнул он. — Спасибо за то, что приехала, побыла со мной. Только рядом с тобой могу проявить слабость, быть собой, не боясь осуждения.

— Давай, папаша живо вставай и поехали, — улыбнулась я. Мне хотелось, чтобы у Полякова наладилась жизнь, чтобы наконец-то стал счастлив, чтобы обрел смысл.

Он натянуто улыбнулся и смотрел в мои горящие глаза, не моргал.

— Сделаем вид, что у меня не было этой минутной слабости? — выдохнул он и поднялся.

— О чем речь? — удивленно вскинула брови и невинно захлопала ресничками.

— Дёмина, я тебя обожаю, — усмехнулся он, но услышав мой наигранный кашель, опомнился. — Ой, прости, Ковалёва. Все никак не привыкну, что ты фамилию сменила.

Я ткнула его локтем в бок, а он как в детстве притворился, будто ранен. Прищурился, прожигая меня хитрым взглядом. Я не удержала смех.

— Поляков! Хватит дурачится, — усмехнулась я.

Он положил руку мне на талию и подтолкнул в сторону мастерской. Из под машины вылез механик и вытер перепачканные мазутом руки о тряпку.

— Макар Сергеевич, у машины тормоза были повреждены. Вовремя девушка обратилась, могли в любой момент отказать, — заявил он. Поляков с нескрываемым ужасом посмотрел на меня, потом на мужчину.

— Вика, если заметишь малейшие изменения в машине сразу говори мужу или пригоняй автомобиль сюда. Я не хочу, чтобы ты разбилась, — выдохнул он.

— Не переживай, я буду осторожна, — серьезно ответила и взяла ключи от машины.

Макар расположился на пассажирском месте, а я вставила ключ в замок зажигания, мотор зарычал. Обожала этот звук. Внимательно смотрела на дорогу, но чувствовала пронзительный взгляд Макара. Он будто пытался запечатлеть в памяти мой образ до мельчайших подробностей.

Я притормозила напротив подъезда и взглянула на Полякова.

— У тебя все обязательно наладится, — заявила, сжав его руку. — Ты главное останови ее от необдуманного шага. И не психуй, постарайся сохранять спокойствие, а то я знаю, какой ты порой бываешь бешенный.

Он усмехнулся, покачал головой, пальцами потер подбородок и с теплотой посмотрел на меня.

— Хорошо, постараюсь держать себя в руках. Спасибо за то, что несмотря ни на что не таишь на меня зла, — с этими словами он вышел из машины, а я посигналила ему, утопила педаль газа в пол и под свист колес сорвалась с места. Хотелось поскорее оказаться дома, но предстояло ехать в другой район.

На сердце было спокойно и тепло, интуиция подсказывала, что все у Макара и Оксаны получится. Вошла в квартиру, мне на встречу выскочила кошка. Подхватила ее на руки потрепала по голове, прижав к себе урчащий комочек шерсти. До безумия хотелось услышать голос Макса. Набрала телефон и через один гудок дождалась ответ. Упала на кровать, вытянувшись как звезда. Болтала с любимым мужем, мечтая о том, чтобы он поскорее вернулся из командировки. Мурашки бегали по телу, когда Макс в подробностях описал, что со мной сделает и как будет ласкать, когда приедет.

В августе отправились с Максимом в Грецию. Живописные места наполнили мощной энергией, оставили в памяти незабываемые мгновения. Остановились на острове Крит. Отель располагался в небольшой деревушке и стоял на горе, благодаря чему из окон открывался потрясающий вид на Эгейское море. Взяли машину на прокат и познавали этот остров самостоятельно. Первым делом поехали в знаменитый Кносский дворец, где находился лабиринт Минотавра. Потом решили посетить пещеру Зевса. Дорога туда захватила дух. У меня адреналин стучал в висках, а все дело в том, что узкая, извилистая дорога тянулась высоко в гору, а в некоторых местах отсутствовало ограждения и казалось, что еще немного и улетишь в бездну. В самом низу пещеры есть красивое озеро, если верить легендам, именно там мать Зевса купала своего сына. В пещере сохранен дух древности, сталагмитам и сталактитам по нескольку тысяч лет. Я зачаровано смотрела по сторонам и удивлялась красотам нашего мира. Мы заряжались невероятной энергетикой, целовались на каждом шагу, обнимались, фотографировались, а ночи были наполнены страстью и любовью. Две недели рая пролетели как один миг.

После путешествия нас ждал приятный сюрприз. Я каждое утро начала обниматься с унитазом, казалось, что еще немного и просто умру. Максим купил мне тест на беременность, вдвоем смотрели с замиранием сердца на результат. Когда появились две четкие полоски, я забыла как дышать. Любимый приподнял мою футболку и уткнулся носом мне в живот. Нежно целовал пупок и улыбался. По его искрящимся глазам поняла, что он безумно рад тому, что станет отцом.

— Доча, ты маму сильно не мучай, — заявил он, прислонив ухо к моему плоскому животу.

— Может это мальчик, — возмутилась я, пропуская через пальцы волосы любимого.

— Я очень старался, чтобы у нас была дочка, такая же красивая как и мама. За сыночком пойдем после. Хочу маленькую принцессу, — прошептал он и подхватил меня на руки.

Я не удержала смех. Была счастлива и казалось, что попала в сказку. Рядом с Максимом обрела то, о чем всегда мечтала. Муж трепетно относился ко мне, по дому ничего делать не разрешал. Сам наводил порядок, ходил в магазин, я лишь готовила. Каждый вечер после работы любимый возил меня в парк на прогулку. Мы бродили с ним по аллее, держась за руки. Первый поход к врачу и на УЗИ тоже прошел вместе. Максим интересовался моим самочувствием, спрашивал у доктора о том, что мне можно делать, а что нет. Первым делом, приходя с работы, Ковалёв целовал меня, а потом мой живот, который рос не по дням, а по часам.

В октябре Макар и Оксана решили расписаться. Ему удалось убедить ее в том, что все у них будет хорошо, конечно, он обещал ей исправится и перестать гулять. Васильева оставила малыша. Меня она на свадьбу звать не захотела, но я бы и сама не пошла, чтобы лишний раз не нервировать беременную девушку. Удивительно… Оксане рожать в феврале, а мне в мае. У наших детей будет разница всего в три месяца.

Как-то ночью не могла уснуть, ворочалась с боку на бок. Чтобы не мешать Максиму, осторожно сползла с кровати и направилась на кухню. Часы показывали два часа ночи. Мой телефон внезапно ожил и завибрировал. Я удивленно вскинула брови и посмотрела на номер Макара.

— Да, — прошептала, чтобы не разбудить любимого.

— Прости, что разбудил, — выдохнул Поляков.

— Я не спала, — призналась, накинула на себя куртку и вышла на балкон, вдыхая прохладный осенний воздух. Перевела взгляд на небо, любуясь звездами.

— Что делаешь? — поинтересовался Макар.

— Смотрю на звезды, — усмехнулась я.

— И я тоже. Сижу на садовых качелях и как дебил пялюсь на небо, — хохотнул он. — Видишь рядом с луной мелькающий спутник?

— Красную мерцающую точку? — уточнила, найдя взглядом спутник.

— Удивительно да? Мы с тобой в разных районах, в нескольких километрах друг от друга, а благодаря небу кажется, что рядом. Видим одно и тоже… — выдохнул он.

— У тебя завтра свадьба, ты почему не спишь? Тебе силы нужны будут, — заявила я, прислонившись спиной к стене.

— Не могу уснуть. Трясет… Стыдно признаться, но страшно до чертиков, — усмехнулся он и тяжело вздохнул.

— Это нормальное явление. Меня тоже лихорадило, — улыбнулась я.

— Правда? — удивился он.

— Честно. И Максиму было страшно. Через это все проходят, — уверила его.

— Успокоила, — хохотнул он. — Знаешь, услышал твой голос и как-то легче стало.

— Буду твоим личным психотерапевтом, — рассмеялась я. — Как Оксана себя чувствует?

— Хорошо. Постоянно угрожает, что лишит меня родительских прав, если я начну косячить. Ты как? Леша сказал, что ты в мае станешь матерью. Очень за тебя рад. Вот только сами были детьми, а теперь предстоит растить и воспитывать своих. Черт, почему жизнь так быстро летит?

— Спасибо, у меня все хорошо, — улыбнулась. — Макар, поспи хоть пару часов, ты ведь завтра от усталости падать будешь.

— Ладно уговорила. Спокойно ночи, Макарунчик, — выдохнул он.

— Спокойной ночи, Макар, — прошептала я и отключила телефон, перевела взгляд на мерцающий огонек и улыбнулась. Вернулась в комнату, легла на диван, снова пытаясь найти удобное положение. Тошнота подкатывала вновь, поэтому пришлось сесть, так и уснула в таком положении. На рассвете Максим бережно подхватил меня на руки и перенес на кровать. Нежно гладил по голове, положил теплую ладонь мне на живот, а я расслабилась и вновь погрузилась в сон.

Утром муж приготовил мне завтрак, а я млела и любила Максима всей душой. Муж остался дома, ему предстояло поработать с документами, а я отправилась в гости к Кате, чтобы понянчить ее сынишку Илюшу. Вот только по дороге резко затормозила и сменила направление. Подъехала к дому Полякова. Что я тут забыла? На улице Леша и Андрей наряжали машины. Ирина Михайловна что-то им говорила. У меня сердце ушло в пятки. Бросила свой автомобиль на обочине и вошла в открытые ворота.

— Вика? — удивленно проговорила Оля и смяла меня в объятиях.

— Вот это сюрприз! — воскликнула Ирина Михайловна и обняла меня.

— Я на минуточку, заскочила поздравить, — улыбнулась маме Макара.

— Он в доме, — кивнула она. — Иди.

Я нерешительно поднялась по ступенькам и вошла в дом. Прошла по коридору и бесшумно заглянула в спальню. Прислонилась плечом к косяку, наблюдая за тем, как Макар задумчиво застегивал белую рубашку. Ощутив на себе мой взгляд, резко обернулся и застыл, будто увидел что-то мифическое.

— Вика? Ты что тут делаешь? — выдохнул он, не веря своим глазам.

— Сама не знаю, — усмехнулась и покачала головой. — Наверное, хотела лично пожелать тебе семейного счастья.

— Ты галстуки умеешь завязывать? — поинтересовался он, а я кивнула. — Поможешь?

Подошла к нему, чувствуя на себе пронзительный взгляд. Осторожно обхватила пальчиками галстук, обвила его вокруг крепкой шеи и принялась завязывать. Макар не дышал, замер как статуя.

— Готово, — беззаботно проговорила я и улыбнулась. — Будь счастлив.

— Спасибо, — поблагодарил он искренне, а я подмигнула ему, развернулась и скрылась с глаз. Выскочила на улицу, обняла брата, Олю и Андрея. Пожелала им хорошо провести время. Еще раз поздравила Ирину Михайловну и со спокойной душой запрыгнула в машину. Ни капли ревности, ни сожаления, лишь теплота разлилась по венам. Поляков был для меня дорогим человеком, поэтому хотела, чтобы его жизнь наладилась.

Приехала в гости к Кате, побыла у нее, понянчила Илюшу, а потом вернулась домой. Рассказала любимому о том, что заезжала поздравить Макара с днем свадьбы. Он с шумом втянул в себя воздух, в глазах ревность плескалась, но несмотря на это, муж очень ценил мою честность. Ведь ни разу не дала ему усомниться в своей преданности и любви. И он отвечал мне тем же, никогда ничего не скрывал, хранил верность.

В канун Нового года вместе отправились на УЗИ. Максим постоянно прикасался к животу, на что получал еще пока слабые пинки. В кабинет вошли вместе. Устроилась на кушетке и затаила дыхание. Любимый сжал мою руку и подмигнул. Я поежилась, когда врач выдавил холодный гель мне на живот. Доктор диктовал показания медсестре, а она усердно чиркала ручкой по бумаге.

— Уже известно, кто это? — с любопытством спросил муж, смотря в экран не моргая.

Врач склонил голову на бок и прищурился, пытаясь что-то рассмотреть в мониторе.

— Малыш у вас крутится и прячется. Виктория, повернитесь на бок, — попросил доктор и я послушно сменила позу.

Снова датчик заскользил по моему округлившемуся животу.

— Девочка, — заявил врач, а я не удержала улыбку. Значит, будет принцесса. По светящимся глазам Макса поняла, что он безумно рад. — Хотите взглянуть на нее? — с этими словами он развернул ко мне монитор и я увидела дочку.

Крошка махала ручкой, потом приложила кулачок к губам, развернулась, демонстрируя нам позвоночник и затылок. Она жила в каком-то своем мире, не зная еще о том, как мама и папа безумно ее ждут. У меня слезы покатились по щекам, не терпелось взять это маленькое чудо на руки.

Когда вышли из кабинета, муж притянул меня к себе и с жадностью поцеловал, сминал мои губы и шептал слова благодарности.

— Я люблю и тебя, и ее, — сказал Максим, приложив руку к моему животу, а мне хотелось кружиться и летать от переполняющих эмоций.

Мы с любимым ответственно подошли ко всем вопросам, касающихся предстоящих родов. Заранее выбрали роддом и планировали познакомится с врачом.

В феврале меня положили на сохранение из-за тонуса матки. Курсаков был очень огорчен тем, что я собралась в декрет, хоть и старался сильно не загружать работой, все же я помогала ему вести дела одной проблемной фирмы. Приходилось то над документами пыхтеть, то по городу мотаться, уставала и в результате положили в больницу на всякий случай. Максим после работы навещал меня, привозил вкусняшки, а я безумно скучала по нему.

— Я внизу, — услышала родной голос и поднялась с кровати. Накинула халатик и отправилась с третьего на первый этаж. Проходила мимо второго этажа, слышала дикий вой рожениц и мурашки бегали по спине. Неожиданно дверь открылась и из родильного блока вышел Макар в белом халате. Я застыла на месте, часто захлопала ресничками. Может, у меня уже галлюцинации?

— Вика! — воскликнул он и сжал меня в объятиях. — У меня сын только что родился! Серега мой аж три килограмма восемьсот грамм. Мне его показали, а потом выгнали из третьего родильного зала, чтобы не мешался. Боже! Я стал отцом!

Полякова переполняли эмоции. Он смачно поцеловал меня в щеку и прикоснулся к моему животу. Получил увесистый пинок и улыбнулся.

— Девочка? — кивнул он на мое пузико.

— Ага, маленькая буянка, — улыбнулась я.

— Я знаю, как нам с тобой все же стать одной семьей, — лукаво прищурился, а я нахмурилась.

— Моего Серегу женим на твоей принцессе. Классный план? — усмехнулся он, а я не удержала смех.

— Макар! Боже! Как же я за тебя рада. Поздравляю с сыночком, — выдохнула я.

— Оксана у Щербининой рожала, отличный доктор, — заявил Поляков.

— Я тоже к ней собираюсь, — улыбнулась я.

— Вика, рад был увидеть, но мне уже пора бежать. Список дали, что нужно жене купить. Так что еще увидимся, — подмигнул он мне и, перепрыгивая через две ступеньки, помчался вниз. Я прикусила губу, чтобы не расплакаться. Сентиментальная стала до ужаса. Так была рада за Полякова, что эмоции зашкалили. Видела его счастливым и у самой душа светилась.

Не спеша спустилась на первый этаж и попала в цепкие руки мужа.

— Как самочувствие? — поинтересовался любимый, покрывая мои губы и щеки поцелуями. — Как там наша принцесса?

— Опять буянит. Мне иногда кажется, что она футболистка. У нее отличный удар по ребрам выходит, — хохотнула я.

Ровно через три месяца, пятнадцатого мая Максим отвез меня в роддом, так как начались схватки. Мне кажется, он был взволнован сильнее, чем я. После оформления и «сказочных» процедур, меня проводили в третий родзал. Я смотрела на эту цифру и улыбнулась. Подумать только… Тот же родзал, та же врач, что и у Оксаны. Судьба порой удивительная штука.

Роды у меня прошли очень быстро и относительно легко. Когда мне на живот положили маленькую девочку, я не удержала слез. Смотрела на чудо и эмоции зашкаливали. Так как Максим все это время находился под дверью родильного блока, ему выдали халат, маску и разрешили посмотреть на дочку. Впервые видела, как в зеленых глазах собрались слезы радости. Муж пытался изо всех сил удержать эмоции. Дрожащей рукой прикоснулся к крошечной щечке.

— Боже! Какая же она маленькая, — выдохнул любимый.

— Три килограмма семьсот грамм… Она у нас по меркам новорожденных — крупная, — улыбнулась я. Мне казалось, что по мне каток проехал, а следом сбил камаз. Сил вообще не осталось, но несмотря на все это, я была безгранично счастлива.

— Алиса — твоя маленькая копия, — улыбнулась я, замечая в крохотном личике черты Максима. Конечно, понимала, что малышка будет расти и меняться. — Папина дочка.

Любимый зажмурился, с шумом втянул в себя воздух, прижался губами к моему виску, выдохнул и лишь потом прошептал:

— Спасибо… За чудо.

У меня мурашки бегали по телу от его голоса, который буквально пробрал до костей.

Максиму напомнили о том, что его время вышло и любимый покинул родильный блок, а я любовалась своей девочкой. Потом посыпались звонки от родных и друзей. Андрей заявил, что Алиса в будущем обязательно должна выбрать себе одного из его сыновей. Матвей и Даниил были очень похожи на Калинина. Макар тоже позвонил, не забыв упомянуть о том, что Алиса станет женой его Сережи. Одним словом моей дочери повезло. Претендентов на ее руку и сердце было много. Вот только Макс рычал и говорил, что никого к дочери не подпустит, что всех женихов ждет жесткий испытательный срок. Через четыре дня меня выписали из роддома. Наш оператор Слава снимал выписку, чтобы у нас на память остался этот счастливый момент.

Любимый собрал кроватку, купил коляску и украсил комнату розовыми шариками. Он ждал нашего возвращения. Огорчило лишь одно… Родители Максима с холодом посмотрели на внучку и попросили меня не забывать предохраняться после родов, чтобы случайно не родить погодок. Объясняя это тем, что им некогда помогать и нянчить. Моя же мама надышаться не могла внучкой. Ванечка подошел к кроватке, посмотрел на Алису и наморщил нос.

— Она такая маленькая, ну и как с ней играть? — возмутился он. — Папа сказал, что я теперь должен защищать младшую сестренку.

— Милый, она скоро подрастет и будешь с ней играть, — ласково сказала Оля, потрепав сына по волосам.

Когда Леша и Макс ушли на кухню, Оля посмотрела на меня с теплотой.

— Видела бы ты, как радовался Макар, когда узнал, что ты девочку родила. Он был безумно за тебя рад. Макар от своего сына ни на шаг не отходит, гуляет с ним каждый день, чтобы Оксана могла отдохнуть.

— Я знала, что он станет хорошим отцом. Он всегда мечтал о детях, — улыбнулась я, мысленно переносясь на несколько лет назад.

— Сережа наполнил его жизнь смыслом, — улыбнулась Оля. — Леша будет у них крестным.

Я обняла подругу.

— Как же я хочу, чтобы у наших детей было детство в сто раз лучше, чем было у нас, чтобы они познали силу первой любви и не обожглись, чтобы не страдали. Как уберечь их от разочарования и боли? — прошептала, смотря на свою принцессу, которая мирно сопела в своей кроватке.

— Все, что с нами происходит — это опыт. Сначала падаем, потом уверенно ходим. Только сейчас я стала понимать своих родителей, когда попала в их шкуру, — заявила Оля. — Как бы мы с тобой не старались, у наших детей будут свои взлеты и падения.

— А нам останется только быть рядом и поддерживать их в сложные моменты, — согласилась я.

Мы отправились на кухню, где Максим и Леша уже организовали для нас чай.

Алиса росла не по дням, а по часам. Маленькая капризулька не давала нам с Максимом расслабится. Мы напрочь забыли про то, что такое сон. Алиса не хотела спать одна, затихала только тогда, когда мы клали ее посередине нашей кровати. Принцесса одним словом. Муж до безумия любил дочку. Я умилялась, когда наблюдала за ними. Он пел ей песенки, ходил гулять, приносил постоянно для нее новые игрушки и книжки. Макс дышать рядом с Алисой боялся. В нашей семье царила идиллия, умиротворение и любовь. Вот только все перевернулось верх дном, когда Алисе исполнилось год и десять месяцев. Грянул гром, которого я не ожидала, сверкнула молния, поразив мое сердце…