ГЛАВА 6

Домой. Так странно, но я действительно стала считать это место домом, а ловцов — семьей, на которую можно положиться. Меня искали не только братья и Генри и даже не одна наша десятка — стоило зайти за ворота школы, как нас окружила целая толпа рекрутов. Одни спрашивали о самочувствии, другие ободряюще хлопали по спине, и к ним присоединялись новые и новые, знакомые и не очень ловцы, возвращающиеся с поисков.

— Генри всю школу на уши поставил, — хмыкнул Дин в ответ на мое обескураженное лицо. Такое пристальное внимание было непривычно.

Пока ловцы шумели вокруг меня, кузен скромно ждал в стороне и, кажется, опасался, что достанется от своих же. Ему досталось — таких же радостных объятий и пожеланий не болеть. В трудности взаимоотношений Алекс — Арлекин всех подряд не посвящали, и с момента помещения в ЦИП ребята считали парня обычным одержимым. Вылечился, справился с альтом — отлично, рады снова видеть в наших рядах!

А потом пришла Алиса, разогнала всех по домам, а нас с кузеном забрала в больничное крыло.

— Меня снова отправят в ЦИП? — спросил Арлекин, едва мы оказались в палате.

Он притулился на кушетке и даже не поморщился, когда Алиса положила ему на руки смоченную антисептиком тряпку. Ладони у кузена были ободраны в кровь, но, как и я раньше, он не чувствовал боли.

— Центр закрыт на ремонт, поживешь в общежитии, — отмахнулась врач.

— А исследования? Я смогу к ним присоединиться?

Алиса, отошедшая к шкафу за мазью и бинтами, с любопытством оглянулась через плечо.

— Обычно все радуются, что избавились от цыплят.

— Я просто хочу вернуть свое тело. Ведьма до сих пор может мной управлять, — объяснил Арлекин, а я вспомнила то мерзкое чувство, когда тебе приказывают, и тело движется против воли. Брр!

— Обсуди с Уорреном, пусть посодействует, — посоветовала ему Алиса и переключила внимание на меня. — Мэгги, что я тебе говорила? Посмотри на себя. Это просто кошмар какой-то! Я положу тебя в больницу, и будешь отсыпаться и отъедаться. Чтобы никакого стресса.

— Не надо! — испугалась я.

Отдыхать хорошо, но не в больничном крыле. К тому же я переживала за Стэнли. Да, он подставил меня, но поплатился за свою дурость. Надеюсь, ловцы успеют поймать Ведьму и вытащат его, пока не поздно.

Дверь приоткрылась, и в палату заглянул Генри.

— Ну, как они? — спросил он у Алисы.

— Терпимо. За недельку оклемаются, если снова во что-нибудь не влезут.

Порция мази досталась и моим рукам, затем врач плотно их забинтовала.

— Не влезут, я прослежу, — пообещал капитан и все-таки зашел в палату. — Мэгги, Алекс… Алекс, я ведь могу называть тебя так? Понимаю, сейчас не лучшее время, но можете рассказать подробно, что произошло? Что вы видели у Ведьмы?

— Называйте как удобнее. Думаю, я смогу рассказать больше, а Мэгги если что добавит, — предложил кузен.

Рассказывал он обстоятельно: о попытке Ведьмы воссоздать лабораторию, о новой кукле, о том, как мне пришлось уничтожать духов. Там и дополнить было нечего. Разве что…

Генри захлопнул блокнот и встал, но я поймала его за рукав.

— Что-то еще?

— Ведьма рассказала мне об отце. О Винсенте Гонте. Это правда? — запинаясь, спросила я.

Ответ мне был не нужен, скорее, реакция на вопрос. Капитан переменился в лице, и я поняла, что попала в точку. Рука соскользнула сама, перестав его удерживать, а когда Генри сел обратно, я отодвинулась. Ведьма не обманула, в школе действительно знали, кто я, но молчали.

— Правда, — после непродолжительного молчания, с тяжелым вздохом подтвердил он.

— Почему вы не рассказали мне сразу?

— Проверяли. По официальной версии дочери Гонта давно нет в живых. Забрав тебя к себе, Ведьма тщательно затерла все следы.

— Тогда то, что он помогал ей в исследованиях — тоже правда?

— Не помогал, организовал. — Генри сцепил пальцы в замок. — Ты же знаешь, он изучал всё сверхъестественное. Был родоначальником СОЛДа. Идея с классификацией духов по классам тоже принадлежит ему. Ничто не предвещало беды, но…

— Он сошел с ума? — тихо спросила я.

— Да. Он хотел подчинить Прорывы, пытался открыть их сам. Экспериментировал над контрактом. Мы узнали слишком поздно. А потом произошел тот несчастный случай и… Знаешь, им все восхищались. Наверное, поэтому и скрыли его сумасшествие от широкой публики. Если бы обычные люди узнали, что уважаемый ученый, обещавший им защиту и помощь, на самом деле виноват в нескольких крупных Прорывах в городе, как бы они поступили?..

— Он был контрактником?

— У него было пять или шесть альтов.

Я подавилась воздухом. Пять или шесть?! Он точно был сумасшедшим! Иначе как выдерживал такое количество духов рядом и выполнял условия контрактов?

Генри вздохнул, посмотрел на часы и встал.

— Извини, мне надо идти, я и так затянул с докладом об операции. Мэгги, мне жаль, что так получилось. Что я не рассказал тебе об отце. Но я не хотел выдавать непроверенные факты. А ты что-нибудь помнишь о нем?

— Ничего.

— Может, оно и к лучшему. Твой отец давно мертв, а ты не в ответе за его проступки. Отдыхай. — Он провел рукой по моей голове и вышел из палаты.

* * *

Остаток вечера я провела дома. Алиса с большой неохотой отпустила меня в общежитие, но волновалась зря, напрягаться мне не пришлось. Братья ни на минуту не оставляли меня в одиночестве. Принесли ужин, сводили в душ, терпеливо дождались меня за дверью, даже волосы — и те расчесали сами. Но я не тяготилась — тянулась к ним, чувствуя, как за шутками и разговорами страхи отступают. Они рядом, Арчи мурлычет под боком — что еще нужно для счастья?

Стоит ли говорить, что в свою комнату я не вернулась, оставшись ночевать на диванчике у братьев.

Всё было хорошо до самой ночи, но посреди нее я проснулась, как от толчка. Несколько мгновений бездумно смотрела в потолок, глубоко дыша и успокаивая колотящееся сердце. За проведенные в плену дни я привыкла, что ночью нападают духи, а значит, спать нельзя. И сейчас, когда опасность миновала, тоже не могла уснуть.

— Что с тобой?

Рой, приподнялся на локте, проснувшись от моей возни.

— Не спится. Посиди рядом, — позвала я его шепотом.

Уговаривать не пришлось. Я откинула плед и пододвинулась: диван был достаточно широким для двоих, если лежать, тесно прижавшись друг к другу. Сердце Роя мерно колотилось под моей щекой, руки поглаживали спину: неспешными кругами, без какого-либо подвоха, успокаивая.

— Не пропадай больше. Мы чуть с ума не сошли, пока тебя искали, — попросил он.

— Не буду. — Я надеялась, что получится сдержать слово.

Лежать было тепло и уютно, но сна не было ни в одном глазу. Рой тоже не спал, наблюдал за мной.

— О чем ты думаешь? — Его рука передвинулась к голове, осторожно касаясь волос.

— О Ведьме. Ловцы знали, что она работала вместе с отцом. Над чем они работали. Почему никто не остановил их эксперименты?

— Потому что всем интересно, как использовать духов. — Рой повернулся на спину и притянул меня к себе под бок. — Сама подумай, какие перспективы откроются, если научиться управлять Прорывами. Это ведь похлеще сброшенной бомбы. Открой его в месте скопления людей, и тут же начнется паника и хаос, не говоря о жертвах. А это только верхний слой исследований. Мы понятия не имеем, что по другую сторону Прорыва — вдруг целый новый мир?..

Мир, который может убить нас в любой момент. Я сомневалась, что смогу забыть леденящие прикосновения духов.

— Мне страшно, ничего больше не говори, — попросила я, и Рой укрыл нас обоих пледом.

— Не буду. Спи, я рядом, — он поцеловал меня в лоб.

Успокоенная его теплом, я задремала, а Рой так и не сомкнул глаз до самого утра.

* * *

Ведьму искали неделю: перерыли её дом, прочесали несколько кварталов и опросили горожан. Если бы она не потащила за собой Стэнли, ей удалось бы скрыться, но местные жители запомнили испуганного мальчишку, и ловцы вышли на след.

Меня с братьями позвали на задержание — подозреваю, Генри постарался. Я бы не успокоилась, пока не увидела, что Ведьма поймана. Но когда мы зашли в дом, стало понятно, что никуда она больше не сбежит. Ведьма лежала в пентаграмме посреди холла, безжизненно раскинув руки и ноги, и незряче смотрела в потолок. Грудь превратилась в кровавое месиво — сердце будто выдернула чья-то рука и бросила здесь же. Тело еще не остыло, всё случилось за считанные минуты до нашего появления.

Я должна была испытать облегчение, увидев свою мучительницу мертвой, но избавиться от Ведьмы было не так легко — ее призрак туманной фигурой замер рядом с телом.

— Надо же, я действительно умерла, — с умеренным интересом констатировала она собственную смерть и повернулась ко мне. Поджала губы. — Теперь ты довольна?

— Я тут ни при чем, — открестилась я от подобной чести.

— Разумеется, ты ни при чем. Как всегда, ничего не знаешь! — Она сложила призрачные руки на груди. — Может быть, и мою куклу не ты украла?

— Алекс — не кукла, — со злостью напомнила я. Если Ведьма думала, что я постесняюсь спорить с духом, не на ту напала! У меня был большой опыт общения с Хлоей.

— Но и не человек, — фыркнула она. — Готова поспорить, ты считаешь, что вся такая белая и пушистая, помогаешь куклам? Но подумай сама: их бросили, продали за бесценок. Какая жизнь ждала бы их, если бы не я? Сколько бы умерло с голоду, замерзло на улице, было забито в подворотне? Я подарила им шанс на новую жизнь.

— Жизнь — или служение тебе?

— Это не худший вариант, — оскалилась Ведьма.

Она шагнула ко мне, но я взмахнула колокольчиками, играя «холод» и замораживая ее внутри пентаграммы.

— Вот оно как, не могу шевельнуться. Любопытно, — задумчиво протянула Ведьма, пробуя мои силы на прочность. Удерживать ее было не сложнее, чем любого духа В-класса.

— Ладно, поговорили — и хватит, — вмешался Генри. Его мелодия плавно вплелась в мою, а затем обросла новым звучанием. «Подчинение». У меня выходило подчинять духов только голосом. — Отвечай, кто тебя призвал?

— Тот, кого здесь нет. — Ведьма тоже прекрасно знала возможности медиумов и со скучающим видом посмотрела на него. Мертвое лицо ее рассекла ухмылка. — Попробуй угадать кто. Если хорошо попросишь, дам подсказку.

— Я не буду угадывать, — скрипнул зубами капитан, и колокольчики зазвенели громче. Дин невольно ухватился за меня, а лицо Роя окаменело. — Назови имя!

— Генри, зачем же ты так со мной, — мягко пожурила его Ведьма, и медиум заскрипел зубами. Требования Ведьме надо было формулировать четко.

— Назови имя того, кто тебя призвал, — конкретизировал он вопрос.

Она обидчиво надула губы.

— Какой нетерпеливый. Но если ты так просишь… Винсент. Винсент Гонт, — повернувшись ко мне, она снова улыбнулась. — Это был твой отец, моя дорогая.

— Ты лжешь!

— Капитан, ты же знаешь, я не могу лгать. — Ведьма крутанулась на месте и зависла в воздухе, забавляясь тем, что может летать. Я не сдерживала её, а Генри не требовал от неё неподвижности.

— Но Винсент Гонт мертв! — упрямо заявил Уоррен.

— О да. — Ведьма привычным жестом намотала локон на палец. — Но для него это не препятствие, — добавила она, пожав плечами.

Ничего другого от Ведьмы добиться не вышло. Она и при жизни умела выводить из себя, а уж мертвая…

— Ребята, выйдите, — приказал Генри.

На лице Ведьмы отразился страх, но она тотчас скрыла его за насмешкой: «Хочешь остаться наедине, милый?» — но нас ей было не обмануть.

— Как думаете, она не соврала? Мой отец где-то рядом? — Я боясь и одновременно надеясь увидеть на улице призрачную фигуру мужчины. Никого. Не знаю, что в тот момент было сильнее: разочарование или облегчение? — Что мне делать?

— Не встречайся с ним, пожалуйста, — попросил Рой, поймав мою руку.

Я уткнулась взглядом в трещины асфальта, не в силах врать, и только крепко сжала его пальцы.

— А если бы у вас появилась возможность снова увидеть родителей, как бы вы поступили? — тихо спросила я, не решаясь поднять голову.

Братья промолчали, но я знала — они многое бы отдали за этот шанс.

* * *

Когда Генри покинул последнее пристанище Ведьмы, он выглядел так, словно целый день проработал в каменоломне. Было непривычно видеть его таким: усталым, измученным. Я не считала его сверхчеловеком, способным выдерживать любые нагрузки, но обычно он старался сохранить лицо.

Капитан поднял воротник куртки, ежась от порывов ветра. К концу лета погода безнадежно испортилась, шли проливные дожди, а после долгого общения с духом и без того было холодно.

— Вы здесь? — Он мельком взглянул на нас и махнул рукой, прежде чем его закидали вопросами о Ведьме. — Она исчезла. По её словам, она всегда хотела посмотреть, что за Гранью.

— Зачем тогда вообще задержалась в виде духа? — проворчал Дин. — Такое ощущение, что Ведьма ждала нас, чтобы рассказать об отце Мэгги.

— Вполне возможно, так и было, — нехотя заметил капитан.

— А Стэнли не нашли? — влез в разговор Рой. По его лицу невозможно было понять, волнуется он из-за мальчишки или злится на него.

Генри покачал головой.

— Она держала его в доме. Рядом со стулом валялась веревка, его куртка, а на столе — две чашки. Но самого мальчика нигде нет.

— Сбежал?

Не хотелось думать, что мальчишка мертв, но Генри никак не прокомментировал мое предположение.

— Пока не забыл. Мэгги, я запрещаю тебе лезть в это дело. Если там действительно замешан твой отец, он может попробовать связаться с тобой. Тогда сразу сообщай мне и никуда с ним не ходи. Ясно?

Мы с братьями переглянулись, и Генри, заметив это, положил тяжелую ладонь мне за плечо.

— Это не шутки. Винсент Гонт, которого ты можешь встретить, давно перестал быть человеком. В первую очередь он дух. А значит, опасен. Не забывай об этом.

Как уж тут забыть, когда все, от Роя до опекуна, твердят про бдительность?

Домой мы вернулись в тягостном молчании. На автомате заварили чай, поджарили тосты, даже открыли припасенную баночку с апельсиновым джемом, но…

— Что будем делать? — Дин вертел в руках чашку с давно остывшим чаем. Кажется, он не сделал ни глотка.

— Генри запретил нам вмешиваться, — напомнил Рой, посматривая то на меня, то на брата. — Но когда нас это останавливало?

Дин хмыкнул, шутливо стукнув его кулаком по плечу.

— Я тут посовещался с Эрнесто… Давайте сходим к Мэгги домой? Вернее, туда, где раньше был дом Гонтов, — бросил он предложение. — Вдруг узнаем что-то о Винсенте.

— А у нас есть план на случай, если мы встретим моего отца? — деловито уточнила я.

— План? — Рой переспросил с таким удивлением, что мы невольно рассмеялись.

* * *

План мы все-таки обсудили и решили не вмешивать десятку. Да, с ребятами было надежнее, но, во-первых, не хотелось подвергать их опасности, а во-вторых, большая группа привлекала больше внимания.

Где жил Гонт, знала каждая собака в Абендоне. На двухэтажном каменном доме даже памятная табличка была установлена, но после его смерти дом отдали в собственность городу, а в прошлом году перепродали. Новые хозяева не слишком привечали гостей и вокруг сада поставили высокую ограду, за которой виднелась сложенная блоками черепица — владельцы собирались делать ремонт. Рой и Дин отправились пообщаться к хозяину — кажется, мы были единственными подозрительными личностями, которые их навестили за долгое время.

Я попыталась вспомнить хоть что-то из своего детства. Когда мы подходили к дому, волновалась до вспотевших ладоней и икоты, но волнение обернулось пшиком — запахи и обстановка были незнакомы. На заднем дворе хозяйка готовила барбекю, на растянутых в саду веревках сохло постельное белье. Обычный дом, в котором живут чужие люди. Что я могу здесь найти?

Я пошла вдоль ограды мимо пышно цветущих лилий и астр. Не утерпела и наклонилась к выползающим за ограду бутонам, вдыхая приторный аромат. Что-то далекое, ускользающее всколыхнулось в памяти.

…— Папа, как думаешь, маме понравится букет? — В моих руках охапка белых пушистых астр. Они одуряюще пахнут, а я боюсь не удержать и рассыпать их.

Мужчина, лица которого я не помню, наклоняется ко мне.

— Конечно, понравится. Ты же собрала его со всей любовью! А твоя мама очень любит эти цветы. Астра похожа на звезду. Правда ведь?

— Ага! — Я прижимаю букет к себе, представляя, что держу сноп звезд.

— Загадаешь желание? — Отец присаживается рядом на корточки, а я зажмуриваюсь.

— Хочу снова встретиться с мамой!

Большая рука опускается мне на голову и треплет волосы.

— Потерпи, птичка, вы обязательно встретитесь…

— Прости, ты случайно не Мэгги? — окликнул женский голос по другую сторону ограды, и к ней подошла новая хозяйка дома: полненькая, опрятная, но совершенно незнакомая мне женщина.

— Вы меня знаете? — удивилась я.

— Нет. Но меня предупредили, что ты можешь прийти. Действительно, как рыжее солнце, — улыбнулась она, разглядывая мою пышную косу. — Держи, тебе просили передать. — Женщина протянула сквозь решетку сложенный вчетверо лист.

— А… кто просил?

— Мальчик лет семи, он не представился. Но такой вежливый! Чудо, а не ребенок. Сказал, ты сама поймешь.

Я развернула записку.

«Жду тебя у могилы матери в полдень. Участок Б-7. Нам есть, что обсудить. В.Г.»

* * *

До кладбища нас довез старый, скрипящий на поворотах и воняющий бензином автобус. Я заподозрила, что однажды автобус тут и забудут. На остановке у него заклинило дверь, и вылезать пришлось боком.

Приехали мы вдвоем с Роем. Дин отправился прямиком в школу, рассказать о предстоящей встрече и по возможности привести помощь.

— Ты уверена? — последний раз уточнил Рой, поймав за руку, и я сжала его пальцы.

Отец вряд ли обрадуется, что я буду не одна. Но еще меньше поверит, если я действительно заявлюсь в одиночку.

У первого же участка нашлась старая заржавелая табличка с надписью А-1. В записке говорилось об участке Б-7, и нам пришлось идти почти полмили по пожухлой траве, настороженно озираясь по сторонам.

Кладбище было заброшенным. Даже новые захоронения, и те практически не посещали, и не случайно. Бледные тени бродили среди деревьев и могил, и далеко не все они были безобидны. Изредка духи направлялись к нам, и приходилось играть на колокольчиках, заставляя их держаться подальше.

Могила мамы оказалась одной из немногих ухоженных, и меня пробрала дрожь от мысли, что отец уже был здесь. Голубой россыпью цвели незабудки, а на плите лежал засохший букет астр. Я протерла надпись на плите, сглатывая подступивший к горлу комок. Если судить по годам, Ведьма не соврала, Дженна Гонт умерла в год моего рождения. Нет, не Дженна Гонт, а мама…

— Прости, что не приходила так долго. — Я опустилась у плиты на корточки и погладила холодный шершавый камень, испытывая одновременно горечь и грусть. Я совсем не помнила маму, но так много хотела ей рассказать! Как я росла у Грейсов, какие книги мне нравились, чего боялась и о чем мечтала…

Рой сел рядом.

— Здравствуйте. К сожалению, мы с вами незнакомы. Сегодня я без цветов, но обязательно исправлю эту оплошность в следующий раз, — тихо заговорил он, и когда я поняла, о чем речь, смутилась, будто и правда знакомила его с родителями. — Меня зовут Рой Грейс. Наверное, вы считаете, что я не лучшая партия для вашей дочери? Вы правы. Я не смогу обеспечить ей безопасную мирную жизнь, но я люблю Мэгги и буду ее защищать. — Рой сцепил наши пальцы, и некоторое время мы сидели молча.

— Вставай. Почти время. — Я прижалась к плечу Роя, и он нехотя отпустил мою руку.

— Мэгги…

— Ты всё-таки пришла, — прервал его чужой голос.

От деревьев отделилась тень. Под ногами Стэнли хрустели листья, он шел уверенным и неспешным шагом. Взгляд умудренного жизнью человека на лице мальчишки смотрелся дико. Осталось ли от Стэнли что-то, кроме оболочки? Мне с трудом удалось устоять на месте, и я не уверена, что смогла бы сдержаться, не будь рядом Роя.

— Ты на неё похожа, — широко улыбнулся мальчишка, рассматривая меня. — Такая же красавица. Только глаза мои, — в его голосе прозвучала неприкрытая гордость. — Думаю, представляться не надо?

— Винсент Гонт, — утвердительно сказала я, и мальчик кивнул.

— Умница, догадалась. Хотя будет лучше, если ты назовешь меня папой. Понимаю, поначалу сложно. Мне пришлось оставить тебя на столь долгий срок. Дженна наверняка на меня сердится.

Он положил на плиту свежий букет.

— Ведь сердишься, милая? — ласково спросил он, обращаясь в пустоту. — Потерпи немного. Скоро мы все будем вместе. В этот раз нам никто не помешает.

Он глубоко и тяжело вздохнул.

— А ты, так понимаю, тот самый Грейс? — обернулся он к Рою, вновь вернув на лицо доброжелательную улыбку.

Парень первым протянул ему руку, сумев сохранить абсолютную невозмутимость.

— Можете звать меня Рой.

— А ты наглец! Ухлестываешь за Мэгги? — Отец ответил коротким рукопожатием. — Я слышал, ты ловец, весь такой правильный и благородный. Разве не странно, что ты здесь, договариваешься с призраком?

— Я контрактник из Глуши и разговорами с призраками меня не напугать. — Рой задрал рукав, демонстрируя браслет. — А насчет остального, я просто хочу, чтобы Мэгги была счастлива.

Он выдержал долгий пристальный взгляд.

— Хорошо, — наконец кивнул Винсент. — Я тоже этого хочу. Идите за мной.

Зачем? — хотелось спросить, но отец развернулся и неспешно направился вдоль могил.

Выбранный им участок был ничем не примечательным. Если честно, я ожидала, что отец приведет нас к какому-нибудь старому мавзолею или к поляне с костями — к чему-то по-настоящему злодейскому. Но тут были такие же заброшенные каменные плиты, как и везде.

— Подойдет. — Отец присел у одной из могил и потрогал сухую землю. — Да, то что надо. Птичка, поищи какую-нибудь палку. Не хочу портить нож, он пригодится. А ты, парень, очисти площадку под пентаграмму.

Пока Рой старательно расчищал площадку от листьев и мусора, я неспешно обошла вокруг, собирая сухостой. Насколько могла тянула время, чтобы Дин успел привести помощь. Поведение отца пугало, но сейчас надо было отыграть роль и убедить его, что мы на одной стороне.

— Что ты задумал? — я запнулась, не зная, как к нему обратиться.

Винсент Гонт говорил со мной так непринуждённо, словно мы жили вместе все эти годы, а не встретились меньше часа назад.

— Открыть Прорыв, конечно. А как иначе мы позовем твою маму?

Он с одобрением посмотрел на получившуюся площадку, притоптал и опробовал найденную палку — она была достаточно крепкой и легко вспарывала землю.

— Вы хотите, чтобы Мэгги заключила контракт? — напрягся Рой.

— Упаси боже, зачем это? — удивленно спросил Винсент.

— Но Прорыв…

— Неужели Паттерсон до сих пор вам не рассказала? Впрочем, она могла только догадываться, — тут же сам себе ответил он и с гордостью посмотрел на меня. — Ты особенная, Мэгги, и именно мы сделали тебя таковой. Ты вернулась из-за Грани, и твоя связь с ней намного прочнее, чем у любого медиума. Ты можешь не просто удерживать духов, но и призывать их оттуда.

— А это место — оно тоже особенное? — стараясь не показать, как меня задело его воодушевление, спросила я. Чтобы вернуться из-за Грани, мне пришлось умереть, а отец говорил о моей смерти, как о полезном достижении.

— В основном здесь похоронены наши ровесники. Они были молоды, полны жизни и сильнее других хотят вернуться, — вместо него ответил Рой.

— А он мне нравится, умный парень, — хохотнул отец. — Всё верно. Уверен, они станут нам отличными помощниками. Мои нынешние слуги тоже неплохи, но слишком безмозглы. — Он хмуро посмотрел на следующие за нами в отдалении призрачные фигуры. — Представляешь, они едва узнали меня в этом теле!

— Мы тоже не узнали бы тебя, если б не записка. Но почему Стэнли? Он же ребенок.

Отец присел на корточки и неспешно и кропотливо начал чертить пентаграмму.

— С детьми легче работать. Они податливы, как воск, и готовы впустить к себе в голову кого угодно. Главное, найти подход, — пояснил он, не отвлекаясь. Линии выходили ровными, как по циркулю. — Ты так за него переживаешь? Паттерсон рассказала, что это он тебя подставил.

— Переживаю? — я позволила себе смешок. — Вовсе нет. Просто странно обращаться к своему отцу, а видеть перед собой мальчишку.

— А, в этом дело? Так бы сразу и сказала. — Он посмотрел на меня исподлобья и рассмеялся. — Не волнуйся, когда твоя мать вернется, я подберу нам кого-нибудь постарше. А теперь отойди, мешаешь.

Дальше он работал молча. Чертил пентаграмму по памяти: десятки сложных неповторяющихся символов. Сколько раз ему приходилось выводить ее, чтобы набраться такого опыта? И кто помогал ему открывать Прорыв? Я сомневалась, что хочу это знать.

Винсент закончил рисунок и встал, любуясь своей работой.

— Ну вот, остался финальный штрих. Я переживал, что придется искать жертву, но раз ты пришла, справимся без нее, — он зашарил в кармане и вытащил клочок разлинованной бумаги, расписанный от руки. Ноты? — Вот. Тебе надо спеть, Мэгги.

— Спеть что?

— Призыв. Ты ведь знаешь эту мелодию!

Я покачала головой, рассматривая мелодию.

— Мэгги, хватит упрямиться, — без тени улыбки сказал отец, всунув мне бумагу в руки. — Я пожертвовал слишком многим и не собираюсь слышать отказ в последний момент.

Он ударил палкой в центр пентаграммы, и я невольно попятилась. Рой выступил вперед, пряча меня за спину.

— Это сумасшествие, — вырвалось у меня.

Голос Винсента стал холоднее.

— Я думал, ты поймешь. Сумасшедшие — те, кто пытаются закрыть глаза на Прорывы. Мир духов перестал быть сказкой. Призраки живут рядом с обычными людьми. Это надо принять и научиться извлекать выгоду. — Он дотронулся рукой до ближайшего надгробия, поглаживая шероховатый камень. — Я пытался объяснить это в первые годы после войны, но меня не слушали. Работать с Прорывами слишком опасно, — твердили мне. — Не нужно тревожить мертвых. Ха! Можно подумать, духам есть дело до наших моральных устоев. Как думаешь, будь у них воля, захотели бы они снова обрести жизнь?

Он широким жестом обвел кладбище.

— Знаешь, как я вернулся в этот мир? Паттерсон призвала меня, и я стал альтом. Мы заранее обговаривали с ней этот вариант, до моей нелепой гибели. Но я не знал, на что подписался. Было ощущение, будто я псина на привязи — всё понимаю, но даже тявкнуть не могу, пока хозяин не спустит с поводка. К счастью, Паттерсон давала мне возможность побыть у руля. Проблема оставалась в связи — она мешала уходить от контрактника слишком далеко. А вы вдобавок засадили Ведьму в ЦИП, куда я едва смог пробраться. Пришлось устроить тот маленький катаклизм, чтобы вызволить её оттуда.

Я сжала кулаки, вспоминая, сколько людей погибло из-за Прорыва над исследовательским центром. Неужели это чудовище было моим отцом?

— Как вы смогли открыть Прорыв, если были духом? — задал Рой мучивший нас вопрос.

— Среди живых нашлись те, кто поддержал мои идеи. Несколько жертв — ничто на пути к контролю над целым миром!

— Это бесчеловечно, — упрямо возразила я.

— Умоляю, давай без лекций, — закатил глаза Винсент. — Ты просто никогда не теряла любимых. Уверен, случись что-нибудь с твоим Роем, ты тоже искала бы любой способ его вернуть. — Отец задумчиво потер подбородок: — Хм. А может, мне так и сделать, чтобы ты стала послушнее?

Если до этого оставалась хоть толика надежды, что отец любит меня, то она пропала. Я была лишь инструментом в его руках. Винсент покачал головой и щелкнул пальцами. Духи выстроились вокруг нас плотным кольцом. Через такое надо с боем прорываться! Пока они не нападали, но можно было не сомневаться — кинутся, когда отец отдаст команду. И тогда я точно не смогу никого спасти.

Настал мой черед выступать вперед.

— Не трогай его!

Рой попробовал меня удержать, но я сбросила его руку, бросив умоляющий взгляд — сейчас было не время для споров.

— Не трону, — охотно согласился Винсент. — Но ты знаешь, что должна сделать. Если не будешь петь, мне придется действовать жестче.

Ему было без разницы — открою Прорыв я или чья-то смерть. Что ж, я была готова взять вину на себя.

— Я же сказала, что помогу. Отзови своих слуг, — зло потребовала я, сжимая бумажку с нотами.

Повинуясь щелчку пальцев отца, духи нехотя отступили.

— Пой, — приказал отец, и я запела.

Мелодия, чтобы открыть Прорыв, была незнакомой, но я ни разу не сбилась, будто что-то подталкивало меня, подсказывало, как именно надо петь. Музыка проступала в цветах, смутных образах, которые появлялись в воздухе короткими вспышками. Призрачный мир, который скрывался за реальным, манил, обещая показать свои тайны.

Прорыв ждал, кто подтолкнет его с нашей стороны. Сначала в воздухе возникло несколько точек-звездочек, постепенно они разрослись, и, наконец, изогнутая линия разверзлась, как пасть, открывая врата в мир духов.

— Хорошая девочка, — похвалил меня отец, высматривая маму среди многочисленных призрачных тварей.

Кого там только не было! Человекоподобные духи, химеры с двумя головами, на двух и четырех ногах, они проходили сквозь Прорыв, толкали друг друга, стараясь быстрее вырваться на свободу. Меня обдало потусторонним холодом, а по рукам и спине побежали мурашки. Я хлопнулась бы в обморок, но Рой придержал меня за плечи.

— Это всего лишь Прорыв. Мы его закроем, — пообещал он. Что бы ни случилось, Рой всегда оставался на моей стороне.

Я давно перестала петь, но Прорыв продолжал расти, ширился от пролезающих в него духов. Они будто разрывали его, как прореху в изношенной ткани. И с каждым новоприбывшим духом моих сил становилось всё меньше. В какой-то момент я увидела Ведьму — она подмигнула мне, подошла к отцу, что-то ему сказала, а затем скрылась среди других духов. Меня трясло от усталости и холода, я едва держалась на ногах. Винсент, казалось, ничего не замечал. Он был полностью поглощен поисками мамы, а когда какой-то дух попробовал напасть, отмахнулся от него, как от надоедливой мухи.

— Где же она? — бормотал он, но, не дождавшись ее, посмотрел на меня с тревогой и ожиданием. — Позови свою мать! Ты её дочь, ты должна чувствовать связь с нею!

Но я ничего не чувствовала. Оцепенение охватило меня с головы до ног, словно я заледенела изнутри.

— Мэгги! — голос отца стал жестче.

Снова станет угрожать жизни Роя? Я истерично хихикнула: как бы ни старалась, я не могла никого спасти.

Перезвон колокольчиков пронесся над кладбищем, и отец пошатнулся, с ненавистью посмотрев за мою спину. Я обернулась и не сдержала улыбки: Уоррен все-таки успел! Он ворвался в толпу духов с командой медиумов. Духи отступали, подчиняясь их силе, а медиумы всё тянули и тянули мелодию.

— Мистер Гонт, прекратите. Вы же понимаете, ваш план провалился. Нас слишком много, чтобы вы могли сбежать, — заговорил Генри спокойно и уверенно. Взрослый против ребенка. Это было бы смешно, не знай мы, что может выжать дух из человеческого тела, не заботясь о его сохранности. — Отойдите от Прорыва и сдавайтесь.

Подтверждая его слова, ловцы спешили к месту Прорыва. Несколько десяток окружили кладбище, чтобы духи не выбрались в город. Профессионалы и новички, готовые рискнуть своей жизнью. Они вступали в схватку с духами, зная, что этот бой может стать последним. Среди прочих была и наша десятка — крупную фигуру Билла сложно было не заметить, да и Фред, как всегда, находился на передовой. И Дин конечно, куда без него? Ребята целенаправленно прорывались к нам.

— А если я откажусь? — Отец выпрямился, преодолевая звон колокольчиков.

Капитан вытащил пистолет и наставил его на Стэнли.

— Я убью мальчика, и вы тоже погибнете.

Я почему-то не сомневалась, что Генри не блефует. Он действительно был готов пожертвовать Стэнли, чтобы добраться до моего отца.

— Как можно убить того, кто давно мертв? — пожал плечами Винсент. Он продолжал краем глаза следить за выходящими из Прорыва духами. По-моему, он болтал потому, что мама пока не появилась, и пытался скрасить минуты ожидания. — Валяй! Я просто найду себе другое тело. Тебе меня не остановить!

— Сложно будет убить себя в камере.

— У меня богатая фантазия. Можно довести это тело до истощения, пока не остановится сердце. Можно откусить язык. Вызвать духа и заключить контракт на собственное убийство, — перечислил ужасающие способы Винсент. Смерти он не боялся, или, по крайней мере, делал вид. — Брось, Уоррен, ты ведь понимаешь, что это бесполезно! Не мешай мне, и проблем будет меньше. Твои люди уже гибнут.

Он не лгал. Это была не тренировка, где можно ошибиться и начать сначала. Ловца слева от нас тварь разорвала на части, а пожилая медиум едва отбилась от нападающего духа. Раздавались крики и выстрелы, вокруг царили суматоха и хаос.

— Уходите, — коротко сказал нам Генри. Стоя на пути, мы ему мешали.

— Мэгги, двинешься, и я прикажу убить Роя, — предупредил отец.

Я упустила момент, когда это случилось. Вроде бы он не сделал ничего особенного, но духи и химеры вдруг сплотили ряды, выросли вокруг нас щитом. Не подойти. Генри выругался и отступил, чтобы не попасть в призрачные лапы.

— Птичка, давай позовем маму вместе. Думаю, она нас заждалась. — Винсент шагнул к Прорыву, протянув мне руку.

Окруженная духами, я вдруг четко осознала, почему слабею. Открыв Прорыв, я стала маяком. Призрачные твари пришли в наш мир за мной, и именно мое присутствие удерживало их на земле. Чтобы остановить всё это безумие, я должна была исчезнуть.

Я сделала шаг к отцу.

Рой догадался, что я задумала, и попробовал остановить меня, но я первый — и последний — раз в жизни применила против него колокольчики. Они сковали Охотника, не давая двигаться. Он пытался освободиться, рвался из оков, но со всей своей силой не смог с ними справиться.

— Не вздумай! — с угрозой и болью в голосе гаркнул Рой.

— Ты знаешь, что это единственный выход. — Я не обернулась и медленно пошла по заиндевевшей траве.

— Мэгги, что ты творишь?! — кажется, это был Фред.

Десятка была близко, они пытались пробиться сквозь призрачное кольцо, и ребята звали меня, прося остановиться.

Только Дин молчал. Эрнесто наверняка объяснил ему, почему я так поступаю.

По щекам катились слезы, и я вытерла их тыльной стороной ладони. На самом деле всё, чего я хотела — запомнить лица любимых мне людей, запечатлеть каждую черточку, чтобы было, о чем вспоминать в пустынном и холодном мире за гранью. Но я не могла оглянуться. Боялась, что тогда не решусь.

— Мэгги, нет! — Рой все-таки высвободился и бросился ко мне.

Я сделала последний шаг, взяла Винсента за руку и провалилась в Прорыв, как в воду.

* * *

В школе ловцов мы часто гадали, что увидим в мире духов. Будет ли этот мир похож на наш? Или это пресловутый ад с кипящей лавой? А может, наоборот, райские кущи с вечно цветущими деревьями и поющими птицами?

Всё оказалось проще. В мире духов не было ничего, кроме пустоты и блеклых теней вокруг. Даже холод не особенно чувствовался. Мимо проходили незнакомые люди, разговаривали и исчезали в густом как молоко тумане. Будто обрывки чужих воспоминаний.

Отца рядом не оказалось, пусть мы и держались за руки перед переходом. Не смог попасть в этот мир или потерялся? Я осталась одна, но не жалела об этом. Мне было противно находиться вблизи от того, кто собирался кинуть на алтарь исследований целый мир.

И что теперь делать? Прорыв отливал перламутром всего в нескольких ярдах от меня. Духи спешили к нему, но выбраться не могли, натыкались на незримый барьер и бились об него снова и снова.

Я подошла к Прорыву, и реальный мир за ним показался смутным пятном. Увижу ли я когда-нибудь Роя снова? Что он скажет Дину? Я надеялась, они проживут долгую и счастливую жизнь.

Сколько я простояла у Прорыва, не знаю. Время здесь текло иначе, не хотелось ни есть, ни пить. В конце концов я поняла, что пора двигаться дальше и отступила, скрываясь в тумане. Пару раз я сталкивалась с духами, не успев вовремя уйти с дороги. Одни провожали меня долгими взглядами, другие шли следом. Я была чужая для этого места, нарушала их покой. Они чувствовали это, и пытались потрогать или поговорить.

— Ты знаешь моего сына? Он известный скрипач, — втолковывала худощавая пожилая женщина с грустными серыми глазами.

— Моя дочь недавно попала в аварию, я бы хотела её навестить. Как думаешь, она ждет меня? — говорила полненькая блондинка, заламывая руки.

— Боюсь, что мою собаку могут выгнать на улицу. Хозяйке она никогда не нравилась, — жаловался молоденький паренек.

Вопросы и чужие истории сыпались на меня бесконечным потоком. Куда бы я ни шла, везде встречала новых и новых духов. Они тянулись ко мне и говорили, говорили, говорили…

Хотела бы я скрыться от них, но не могла. Для меня это был не мир, а тюрьма. Персональный ад непонятно за какие грехи. Может, за то, что я не умерла тогда, у Ведьмы? Или за то, что всё-таки открыла Прорыв? Мне больше некуда было бежать.

Устав от бесконечного шума, я закрыла глаза и зажала уши ладонями, стараясь съежиться и стать незаметнее. Вдруг, если я не буду обращать на духов внимания, они отстанут?

Но нет, шума меньше не стало. Постепенно я к нему привыкла и больше не вздрагивала от ледяных прикосновений. Безвременье пугало и успокаивало одновременно. Может быть, остаться здесь? Я так устала сражаться и бежать…

Меня вдруг обняли чьи-то руки, и холод отступил.

— Бедная моя малышка, — прошептал низкий приятный голос, и я медленно отвела от лица руки.

Меня обнимала женщина, на вид ей вряд ли было больше тридцати, рыжие волосы горели огнем, а веснушки придавали очарования. Она гладила меня по голове, нежно, едва касаясь. Не знаю как, но я сразу ее узнала.

— Мама, — прошептала я, не решаясь к ней прикоснуться. Она казалась такой светлой, чистой.

— Моя храбрая девочка, — она всё гладила меня по волосам, — прости, что меня не было рядом. Я так хотела тебя увидеть.

От неё шел легкий цветочный аромат. В этом бесцветном мире она единственная казалась живой, настоящей. И я не выдержала, утонула в ее объятиях. Я рыдала, цепляясь за нее, боясь, что мама исчезнет.

— Ты не должна здесь быть. Тебе рано. — Она поцеловала меня в лоб и посмотрела со всей серьезностью. — Возвращайся.

— Но тогда Прорыв снова заработает! — всхлипнула я.

— Твое присутствие здесь ничего не изменит. Ты разорвала связь с Прорывом, оказавшись здесь, — мама качнула головой, а затем заставила меня повернуться к мерцающей трещине. Духи продолжали атаковать ее, и в какой-то момент она подернулась рябью. — Даже если ты ничего не будешь делать, Прорыв откроется вновь. Слишком многие хотят вырваться на свободу.

— А ты? Ты пойдешь со мной? — Я с надеждой вцепилась в её руку. Найти мать, чтобы тут же потерять, было слишком больно.

— Мое место здесь. Теперь, когда мы встретились, я наконец могу обрести покой, — Она с сожалением отстранилась. — Иди и будь сильной!

Мне хотелось крикнуть, что я устала быть сильной. Устала бороться со всеми проблемами, которые накапливаются, как снежный ком. Что мне просто хочется побыть рядом с ней! Но я стиснула зубы и промолчала.

К Прорыву мы шли вместе. Не спешили. Единственное послабление, которое я себе позволила — взять маму за руку. Может, оттого, что она была рядом, другие духи обходили нас стороной. Я взахлеб рассказывала, как выживала в Глуши, о Рое и Дине, о школе ловцов. У нас было так мало времени, а поделиться хотелось многим.

На рассказе о Ведьме мой голос дрогнул. Тогда мама остановилась и обняла меня, сжала так сильно, словно хотела забрать весь пережитый ужас.

— Ты столько пережила и выросла такой смелой! Не бойся, ты справишься с любыми трудностями.

Она вытерла мои мокрые от слез щеки, и страх отступил.

Прорыв встретил нас кишащими у него духами, криками и мерцанием. Мама не ошиблась: он действительно истончился, и оболочка между мирами могла в любой момент лопнуть. Среди сотен призраков и химер, бьющихся у преграды, в глаза сразу бросились две неподвижно стоящие фигуры: высокий статный мужчина в годах, покрытый шрамами, и худощавый юноша в круглых очках. Эти призраки никуда не спешили, а о чем-то спорили. Стоило приблизиться, как они одновременно повернулись ко мне.

— Мэгги, поторопись! Там тебя заждались, — улыбнулся мне юноша, тряхнув кудрями.

— Иди уже. Этот парень сведет меня с ума своими переживаниями, — проворчал его старший товарищ.

Я с сомнением посмотрела на духов, не решаясь сделать шаг навстречу. Они выглядели знакомо. Нет, они чувствовались знакомо. От них веяло теплом и домом.

— Эрнесто? Охотник? — нахмурившись, уточнила я.

Улыбка на лице юноши стала шире, и даже мужчина позволил себе едва заметную усмешку.

— А ты говорил, не узнает! Проспорил, — подмигнул ему Эрнесто.

— В следующий раз я обязательно выиграю, — с серьезным видом ответил Охотник и протянул мне руку. — Идем, Мэгги.

— Давай, тебя ждут. — Мамина ладонь скользнула по моему плечу, руке, сжала пальцы. — Я люблю тебя, — шепнула она мне на ухо.

— И я тебя.

Отпустить ее было настоящей мукой.

Стоило сделать шаг к альтам, как из толпы духов вынырнул очередной незнакомец. Самый обычный на вид мужчина, не высокий и не низкий, с короткой стрижкой, в добротном костюме. Лихорадочно оглядел нашу компанию, а затем незнакомец широко улыбнулся и шагнул к моей матери.

— Дженна, я наконец-то тебя нашел! — громко сказал он и схватил ее за плечи.

— Не смей меня трогать! — Мама с гневом сбросила его руки и отпрянула от него, как от прокаженного.

— Ты меня не узнала? — он взволнованно посмотрел на нее. — Это же я, Винсент!

Я прислушалась к себе, но сердце не дрогнуло. Я не помнила отца из своей прошлой жизни, а в этой не хотела его знать.

Мама покачала головой.

— Нет, ты не Винсент. Ты чудовище в его обличье. Мой муж никогда не совершил бы подобной мерзости.

— Я просто хотел тебя найти, — растерянно ответил он.

— Зачем? Чтобы втоптать в грязь всё, что было между нами? — Мама смотрела на Винсента с неприязнью и жалостью. — Посмотри на себя, во что ты превратился. Где тот человек, которого я любила? Как ты мог так поступить? Ты позволил сделать из своей дочери куклу! Ты дал ей умереть!

— Я делал это, чтобы вернуть тебя к жизни! — Винсент бросился к ней, но мама отшатнулась, не позволяя к ней притронуться.

— А меня ты спросил, хочу ли я возвращаться? — спросила она с горечью. — Когда родилась Мэгги, я ушла с чистым сердцем. Надеялась, что оставляю её в надежных руках. Но ты всё разрушил.

— Нет, ты не поняла. Я дам нам шанс начать всё заново, с чистого листа. У тебя будет молодое, здоровое тело, Мэгги будет жить с нами. Мы станем самой обычной счастливой семьей…

Обещания отца прервал грозный рык со стороны, и все замолчали. В окружающем нас белом тумане проявились очертания огромной твари, какой-то безумной помеси минотавра и льва. Химера торопилась к Прорыву, сметая всё на своем пути.

— Мэгги, с дороги! — крикнул мне Эрнесто, но мама успела раньше. Подбежала, схватила меня, заслоняя собой. Раздался громкий чавкающий звук, знакомый до безумия. Звук вспарывающих тело когтей.

Время остановилось. Я взглянула на ее лицо, боясь увидеть невыносимую боль. Но мама по-прежнему обнимала меня, а заслонивший её от удара Винсент повалился на колени.

— Не думал, что здесь тоже можно умереть, — с удивленной улыбкой на губах сказал отец, зажимая дыру в своей груди — и мама бросилась к нему.

Химера снова замахнулась, и я заиграла на колокольчиках, но в этот раз вместо иллюзорных цепей в мире духов появились настоящие цепи. Обхватили мощное тело, обездвиживая. Играть было совсем не сложно, и держать химеру тоже — будто сила только и ждала шанса проявить себя.

Наверное, я смогла бы развеять химеру мелодией, но Охотник не стал дожидаться, когда я сыграю что-то более серьезное. Молниеносно оказался рядом с ней и обезглавил тварь. Я поймала его взгляд — тяжелый, усталый. Для Охотника это была обычная работа, как с некоторых пор и для Роя.

— Осталось мало времени, Мэгги, — позвал меня Эрнесто, и я, догадавшись, о чем он, повернулась к родителям.

Как бы мама ни ненавидела отца сейчас, когда-то он был её любимым мужем. Она держала голову Винсента на коленях. Развороченная грудь судорожно вздымалась, а сам он медленно исчезал. Сначала стали прозрачными кончики пальцев, затем кисти рук…

— Винсент, что же ты наделал, — не сдержалась мама.

— Может, что-то единственно правильное? Это мой шанс на прощение, — шепнул он, глядя на нее. — Дженна, я буду ждать нашей встречи. И нашей, птичка, — бросил он на меня короткий взгляд. Вздохнул последний раз — и разлетелся ворохом искр.

Винсент Гонт умер на руках любимой женщины, и, кажется, был доволен таким исходом.

Мама немного посидела, потом встала. Пошатнулась. Я едва успела подставить ей плечо.

— Всё пройдет, Мэгги. Всё будет хорошо, — прошептала она, на миг притянула меня к своей груди, а затем отстранила. — Поспеши.

Медлить дальше было опасно. Больше не сомневаясь, я поспешила прочь.

Эрнесто и Охотник довели меня до Прорыва, они же помогли пробиться сквозь окружающую толпу. Альты были сильнее обычных духов, действовали слаженно и жестко. Иногда в их движениях я угадывала привычки Роя и Дина, и поймала себя на мысли, что ни Охотник, ни Эрнесто не были мне чужими.

— Ну, я пойду, — сказала я, стоя у самого Прорыва. Эрнесто ободряюще улыбнулся, а Охотник махнул рукой, чтобы поторопилась.

Шаг — и вот я по другую сторону. Я словно вынырнула из воды, судорожно глотая ртом воздух. Очнулась на земле, укрытая чьей-то курткой. Кажется, я только что вспомнила, как дышать. Реальный мир оглушал. Вокруг стояли лязг и грохот, кто-то кричал, стрелял, над головой свистели пули, а от холода духов вокруг я совсем окоченела.

Рядом осоловело хлопал глазами Стэнли, пытаясь избавиться от веревок, но, в отличие от меня, он был привязан к дереву. На цепочку, которой были обмотаны его руки, мальчишка никак не реагировал. А значит, вернулся именно Стэнли, а не мой отец.

— Ты меня не развяжешь? — попросил он, заметив, что я тоже очнулась.

Вопрос я проигнорировала. Я была по горло сыта выходками Стэнли. Пусть с ним разбираются капитаны. Тем более Уоррен сражался неподалеку. Зато мальчишку услышал Дин. Обернулся, увидел, что мы пришли в себя — и бухнулся рядом со мной на колени.

— Удушишь, — сдавленно произнесла я: Дин заметно окреп за последний год. Разжав руки, он отодвинулся. — Сколько времени меня не было?

— Достаточно, чтобы мы поседели, — ответил за него Рой, тоже отвлёкшись от духов вокруг.

Врал, нисколько он не поседел, хоть и был бледным. Рой навис надо мной, и я боялась, что он сорвется и накричит. Но вместо этого он тоже обнял меня и уткнулся носом в шею, замерев. Горячее дыхание обжигало, но я боялась пошевелиться, почти физически ощущая пережитые им страх и боль.

Дин деликатно кашлянул, напоминая, что мы не одни, и Рой нехотя выпустил меня из объятий. Пока мы радовались, что живы, к нам подошел Уоррен. Капитан обниматься не стал. Пожалуй, он единственный из нас способен был соображать здраво.

— Где Винсент?

— Исчез. Думаю, навсегда, — вздохнула я. Мне не было его жаль, но все-таки он оставался моим отцом. — А Ведьма?.. — среди призрачных фигур вокруг Ведьмы не было видно.

— Я убил её, — откликнулся Рой, и больше я ничего не спрашивала. После сам расскажет.

— Эй, вы про меня не забыли? — окликнул нас Стэнли, снова задергавшись в веревках.

Дин присел рядом с ним.

— Ты подставил мою сестру. Из-за тебя ее держали в плену и мучили. Ты серьезно считаешь, что вправе просить? — вкрадчиво спросил он.

Стэнли сглотнул, вжавшись в дерево, и всхлипнул, уже не притворяясь.

— Но здесь меня могут убить.

Мы переглянулись. Тут он был прав: если мы уйдем и оставим его так, Стэнли станет легкой добычей.

— Возвращайтесь в школу и этого заберите, — бросил Уоррен, попутно перехватывая контроль над очередным духом. — Здесь и без вас справятся. Фред приглядит за остальной десяткой. А я за Фредом. — Он посмотрел на ловцов, кружащихся в смертельном танце с духами.

Командир заметил нас и махнул рукой — мол, всё в порядке, справляемся. После поговорим.

— Но…

— Это приказ. — Генри развеял духа и пошатнулся от усталости. — Мэгги, я не хочу больше на тебя отвлекаться. Кыш отсюда! — как-то просто и по-домашнему сказал он.

Мы добрели до ворот кладбища, поддерживая друг друга. До школы доехали на автобусе, отвозившем раненых ловцов, там же сдали Стэнли подоспевшей к автобусу Алисе.

— Кстати, вам привет от Эрнесто и Охотника, — между делом бросила я, когда мы ввалились в комнату Грейсов.

— Ты их видела? Серьезно? И как они? Что там, за Гранью? — закидал меня вопросами Дин.

Рой отвесил ему легкий подзатыльник, чтобы он перестал меня донимать: сегодня было неподходящее время для долгих разговоров.

— А еще я встретила маму, — добавила я тихо, и наступила тишина. Братья тотчас перестали спорить.

— Но ведь это хорошо? — осторожно уточнил Рой, и я кивнула, с трудом сдерживая слезы.

— Разве могло быть иначе? — улыбнулся Дин, а Рой обнял нас обоих.

Арчи, обиженный, что на него не обращают внимания, пронзительно замяукал и прыгнул на кровать. Я схватила его, прижимая к себе одной рукой и гладя короткую холодную шерсть.

Нас всегда было трое. Дин, Рой и я. Но рядом с нами, в нашем мире и ином, нашлись те, кому мы были по-настоящему дороги.