ГЛАВА 3

Больше всего мы любили пятницы. Работа заканчивается на час раньше, на учебу идти не надо, зато можно сходить в лес или на рыбалку: пополнить запасы провизии и просто провести время вместе.

Сегодня мы отправились на набережную. Не сказать, чтобы нас ждал радушный приём — и без того раздражённые появлением ловцов, жители с подозрением косились на поблескивающие на солнце браслеты. Новости по Глуши разлетались мгновенно, поэтому прятать очевидное братья не собирались. Интересно — любуйтесь, и не говорите потом, что вас не предупреждали.

Рой ненадолго отстал. Встретил знакомого и попытался договориться о работе, а тот позвал его в администрацию: вроде там намечалось какое-то дело. Мы же с Дином, добравшись до реки, уселись на привычное место и закинули удочки. На косящихся соседей-рыбаков старались не обращать внимания. Привыкнут потихоньку.

Клевало не очень, солнце припекало, нещадно жаря голову через повязанный платок. Оставив удочку на присмотр Дину, я решила на время перебраться в тенёк — кожа и без того была усыпана веснушками. Но не успела я двинуться с места, как солнце закрыла длинная тень — надо мной навис Джон, один из местных заводил, считающий набережную своей собственностью. Долговязый парень смотрел пренебрежительно, но выглядел напряжённым. Роя он уважал и до сегодняшнего дня с нами не связывался, благосклонно не отбирая часть улова в качестве «налога».

— Шли бы вы отсюда. — Джон дождался, пока я подниму на него глаза, и с мрачной решимостью продолжил: — Здесь не место для одержимых.

Я мельком осмотрелась. Большинство ребят, сидящих неподалёку, забросили рыбалку и с интересом наблюдали за развитием событий. Некоторые поднялись, готовые вмешаться в драку, и что-то мне подсказывало, что помогать они будут не нам с Дином.

Стычки в Глуши устраивались часто: за территорию, за заброшенные дома, а то и просто за кусок хлеба — в голодное зимнее время это было отнюдь не мелочью. Правда, все эти потасовки не превращались в серьёзные драки, по крайней мере домой мы возвращались либо на своих двоих, либо сами зачинщики могли дотащить, спустив пар. Но до чего же не хотелось драться!

— Давай не будем горячиться. У Дина заключён контракт, но это не значит, что он одержим, — попыталась я урегулировать конфликт. Не тут-то было.

— И что? — Джон сплюнул на мостовую. — Любой контрактник — бомба замедленного действия. Никто не знает, в какой момент рванёт.

— Одержимыми так быстро не становятся. Пройдет немало времени, прежде чем альт подавит волю…

Остаток фразы я проглотила, так как Джон поднял меня в воздух, с лёгкостью удерживая на вытянутой руке. Правило «не бить девочек» в Глуши не работало, дрались мы наравне с парнями, и щепетильничать со мной Джон не собирался.

— Думаешь, самая умная? Не пудри мне мозги! — рявкнул он, хорошенько меня встряхнув. Воротник упёрся в горло, вызывая приступ удушья. — Говоришь, одержимыми не становятся слишком быстро? А ты знаешь, что одноклассник твоего братца набросился на ловцов и одного чуть не порешил перочинным ножичком? Или ты тоже одна из этих?

Наблюдать, как меня трясут, Дин не стал, как и что-то доказывать, а сразу бросился в драку. Естественно, получил кулаком, отлетел в сторону и едва не рухнул в воду. Зато я смогла вздохнуть свободно — Джон отпустил меня. Пошатнулась, отошла на шаг, понимая, что против него у меня шансов нет, разве что побег. Но бросать удочки было жалко, да и покажешь один раз спину, запомнят надолго.

— У Мэгги нет контракта, — шмыгнул разбитым носом Дин, вытирая кровь.

— Неужели? Чего же она тогда таскается за вами как привязанная? — Джон, похоже, понял, что погорячился, ударив Дина, и кулаками махать перестал. — Я вас предупредил. Ищите другое место, а тут нечего делать. Иначе огребёте по полной.

— Что тут происходит? — строгий голос разбил напряжённую тишину.

Я чуть не взвыла от досады. К нам приближался давешний капитан ловцов. Что он здесь забыл? Решил провести внеплановую проверку, вдруг контрактники сняли браслеты? В местные разборки ловцы обычно не лезли, но драки в черте Абендона пресекали, в свободное от охоты время выполняя функции полиции. За нарушение общественного порядка могли оштрафовать или посадить в камеру на сутки. Поддержание спокойствия в городе являлось второй работой ловцов.

— Ничего особенного. Мы уже уходим, — ответила я вместо зыркающего на нас Джона.

Впутывать постороннего в разборки было не просто дурным тоном, а попахивало предательством. Я помогла Дину собрать удочки, с печалью глядя на дёрнувшийся поплавок — только начало клевать! — и быстрым шагом направилась к площади, потянув за собой мальчишку. Надо было перехватить Роя прежде, чем он пойдёт на набережную.

Ладно, пару дней половим рыбу в другом месте. За это время утихнет суматоха из-за браслетов и контрактников, и ребята из Глуши перебесятся.

* * *

Роя мы поймали у входа в администрацию. Он вышел оттуда злющий-презлющий, на прощание громко хлопнув дверью.

— Они отказываются брать на работу контрактников! Единственное, что могут предложить — это разгружать материалы, доски и бетон для строительства. Но там требуют показать справку, что на данный момент альт не активен. Нет, вы представьте, как дух может быть активен или нет в определённый момент? Маразм какой-то, — возмущался Рой, когда мы возвращались домой. — А у вас что произошло? — спросил он, кивая на наливающийся на щеке брата синяк.

— Нас с рыбалки выгнали, — признался Дин, позвякивая пустым ведром.

— Ребята боятся контрактников. Если бы Джон не вмешался и не выставил нас, кто-нибудь обязательно устроил бы шумиху посерьёзнее.

— Здесь ты права. Джон парень себе на уме, но без дела обычно не задирает, — согласился Рой, не первый год знакомый с местным заводилой.

— Может, его поблагодарить еще? — обиженно пробурчал Дин, невольно потирая щеку. Дома для таких случаев лежала хорошая, приготовленная мною мазь. Пощиплет немного кожу, зато на другой день отёка не будет.

— Может, и поблагодарить, — согласился Рой. — Тебе легко прилетело. У Джона удар поставлен. Если бы он хотел драки, переломал бы все кости.

— И зачем он тогда это устроил?

— Показательная порка. Джон вас вроде как прищучил, и в глазах ребят контрактники стали менее опасны. Понял? Наверняка среди его приятелей тоже нашлись парни с браслетами. И Джону не нравится, что их сторонятся.

— Короче, неудачно под руку попались, — закончила я за Роя, и мы стукнулись ладонями, подтверждая, что на одной волне. Дин пробурчал что-то вроде «Эрнесто предупреждал», но вскоре забыл и о синяке, и о Джоне.

В маленьком озерце в лесу за Глушью тоже можно было половить рыбу.

Вечер прошёл в домашних хлопотах. Хорошо, что никуда не нужно было торопиться. Я потушила пойманных карасей и приготовила гречневую крупу из запасов. Поужинав, мы уселись на полу, дружно доплетая сетку. Сразу всплыла масса связанных с ней воспоминаний — от забавных до бросающих в дрожь вроде первого изгнания духа. Торопиться было некуда, и мы болтали, вспоминая прошлые страхи и разбирая ошибки, чтобы не повторить их в будущем. Иначе говоря, вечер удался. Я любила такие посиделки в семейном кругу, понимая, что действительно стала для Грейсов родной. И никто другой мне был не нужен.

Утром Рой смылся ни свет ни заря, оставив короткую записку и завтрак на столе. Я обнаружила это безобразие, будучи в полусонном состоянии, возмутилась, что он ушёл, не попрощавшись, и отправилась досыпать. Благодаря его стараниям я могла позволить себе поваляться на полчаса больше.

На завтрак была ненавистная овсянка, приправленная яблоками. Судя по тощему мешочку в шкафу, крупы хватит до следующей среды, а затем нужно будет снова пополнить запасы. Хотелось надеяться, что Рой отыщет к тому времени работу.

На улице моросил дождь. Холодно, промозгло. Несмотря на это, я вызвалась работать в парк, утащив с собой Дина — слишком недоброжелательно посматривали на него погодки. Накинув ветровки, пошитые нами из найденного в одном доме куска лёгкого брезента, мы бодренько пробежались по парку, убирая мусор. К обеду заглянули к Старику на чай. Дин с ним разболтался, прислушиваясь к Эрнесто и впитывая его воспоминания. Было так хорошо и уютно, что я расслабилась и чуть не опоздала на уроки.

Знала бы, что там ждет, осталась бы дома. Я и без того не слишком-то хотела идти в школу, памятуя, что Ведьма может заявиться снова. Но Ведьмы не оказалось. Впрочем, в этот раз она была не главной проблемой.

Ловцы зашли в класс на втором уроке, на математике, как раз во время разбора задачек с контрольной. Вежливо извинившись перед учителем, они попросили девочек по одной проходить в соседний кабинет. Понятно, что продолжать занятие в такой обстановке стало невозможно. Мисс Хорн никто не слушал, и в конце концов она махнула на нас рукой.

Чтобы не вызвать суматоху, учениц вызывали в алфавитном порядке.

«Долго ждать не придётся», — невольно подумала я. Передо мной в списке стояло всего три девочки.

О том, как проходит проверка, я уточняла у Дина и сомневалась, что сейчас процедура будет в чем-то отличаться. Сначала проверят на одержимость, зададут несколько наводящих вопросов и напомнят о наказании при сокрытии сведений о контракте. Потом спросят, что ты видишь в комнате, и обычный человек опишет обстановку, а вот контрактник в любом случае отметит присутствие духа. Да и сложно его не заметить, а тем паче сохранить невозмутимое выражение, когда тот, как сказал Дин, буквально повиснет на тебе.

Первая девочка вышла из класса, дрожа как осиновый лист, и ее волнение передалось остальным. Кто-то из одноклассниц бравировал напускным спокойствием, другие, наоборот, откровенно боялись проверки, причём я не сомневалась, что контрактов у них не было. Но вдруг что-то пойдёт не так, и их заклеймят?

Когда первая «жертва» вернулась в класс буквально через пять минут, повеселевшая и спокойная, без браслета на руке, все заметно оживились. На неё набросились с вопросами, но ничего толком рассказать она не успела. Пусть мисс Хорн и не проводила занятие, но тишину в классе требовала соблюдать.

— Ну что, готова надеть браслетик? — с ехидцей спросила Ирма. Её немного потряхивало, но она не сомневалась, что всё обойдётся. В конце концов, у её семьи были связи. — Пойдёшь по стопам братьев?

— Тебя это не касается.

Если честно, я до сих пор не решила, что лучше — сделать вид, что контракт заключён, и надеть браслет, или же притвориться, что вокруг нет ничего сверхъестественного, и дрожать от страха, что как-то выдам себя.

Договорить нам не дали.

— Мэган, ты следующая, — напомнила учительница.

Я послушно встала и вышла в коридор, стараясь не обращать внимания на усмешку Ирмы. Расстояние до соседнего класса показалось непомерно большим. Я трусила до дрожи в коленках. Постучав, вошла в класс, быстро осматриваясь, но ни на чём не заостряя внимания.

— Мэган Грейс? — уточнил сидящий за учительским столом мужчина, сверившись с бумагами. Седина успела покрыть тёмные волосы паутиной, а глаза смотрели холодно и бесстрастно. — Проходите, встаньте в круг.

На полу лежала сделанная из металлической цепи окружность. Где-то ярд диаметром, особо не разбежишься. Первая проверка. Духи железо очень не любят и в непосредственной близости от него ведут себя беспокойно.

Я шагнула в круг, устроившись посередине, и выжидающе уставилась на инспектора. За спиной мужчины стоял призрак, словно в насмешку — в форме ловцов, и болтал без умолку. С того момента, как я зашла, он успел иронично проехаться и по моей внешности, и по одежде. Помимо них в классе оказался знакомый капитан, а у противоположной стены стояло двое молоденьких ловцов без знаков отличия. Все присутствующие внимательно наблюдали за моими действиями. Ну-ну, посмотрим, что вы там увидите…

— Судя по данным, предоставленным школой, вы были взяты под опеку в возрасте четырнадцати лет. Мэган Грейс ваше настоящее имя? — достав чистую анкету, спросил инспектор, пока я его разглядывала. Небольшие усы мышастого цвета смешно топорщились и совершенно ему не шли, портя впечатление сурового начальника. А может, так и было задумано.

— Имя — да, фамилию взяла от опекуна.

Напротив фамилии в анкете появилась жирная галочка.

«Имя — единственное, что я помню о себе», — подумала я, но добавлять не стала.

— Где ваши родственники?

— Я сирота. — Тут я не врала. Вряд ли мои родители были живы, раз не предприняли попыток найти дочь, хотя Рой в течение первого года тщательно следил за новостями. Да и Ведьма при живых родителях в школу не заявилась бы.

— Сколько вам полных лет?

— Шестнадцать, — спокойно ответила я, ведь стала отмечать своё рождение в тот день, когда встретила братьев. Так что получалось, будто мне как раз около шестнадцати.

— Вы вступали в контакт с духами? — всё тем же обманчиво-спокойным тоном продолжил инспектор, и я поняла, что ступила на скользкую дорожку.

— Отчасти, — согласилась я, и ловцы у стены мгновенно напряглись.

— В чём это было выражено? — заинтересовался мужчина и неодобрительно покосился на призрака: тот выдал пошлое, но лишенное логики предположение.

— Мои названные братья контрактники. Я не могу общаться с ними и ничего не знать о духах, — сделав вид, что ничего не услышала, ответила я.

— Прежде чем вы ответите на следующий вопрос, позвольте напомнить вам о наказании за сокрытие контракта с духами.

— Спасибо, я в курсе.

Он довольно кивнул и вернулся к протоколу, перейдя к главному.

— У вас заключён контракт?

— Нет.

На этих словах напускное спокойствие слетело со стоящего у окна капитана, и он насторожился, как гончая. Значит, подозревал иное. Придётся изворачиваться. Инспектор зашелестел бумагами на столе и, сверившись с ними, вернулся к разговору:

— Оба ваши брата контрактники. Насколько я знаю, Рой Грейс периодически охотится на духов. Вы участвуете в подобных вылазках? — Он прищурился.

— Я умею обращаться с оружием, — попробовала уклониться я, но не тут-то было.

— Ответьте чётко на поставленный вопрос, — несколько раздражённо уточнил инспектор.

— Мы охотимся вместе. — Я почувствовала, что начинаю паниковать, потому что понимала, к чему он ведёт. Охотиться на призрачных тварей без контракта — чистое безумие.

— Очень интересно… — Инспектор постучал ручкой по столу, и в тот же миг дух выскользнул из-за его спины и вплотную приблизился ко мне, остановившись у железного круга. От его близости по коже побежали мурашки, хотя границу призрак не переступал. — Вы сейчас заметили перемещение духа?

— А он здесь есть? — как можно спокойнее спросила я, и немного дрогнувшим голосом добавила: — Если да, позовите его назад.

От громкой болтовни призрака закладывало уши.

Какое-то время инспектор молча меня разглядывал, затем отметил в анкете что-то еще, отложил ее и жестом предложил покинуть круг.

— Спасибо за содействие, вы свободны, — скупо улыбнулся он, не делая попыток задержать или нацепить один из браслетов, горкой лежащих на столе как будто для устрашения. Недоумевая, почему меня так быстро отпустили, я пошла к двери.

— Последний вопрос, мисс Грейс, — раздался вкрадчивый оклик капитана, и я остановилась, оглянувшись. Ловец тряхнул браслетом на своей руке, вызывая знакомый перезвон колокольчиков. — Что вы слышите?

— Колокольчики.

Я осеклась и перевела взгляд на вновь подобравшихся ловцов. Кажется, это был неправильный ответ.

— Забавно. Поздравляю, мисс Грейс, вы — медиум.

* * *

Обратно в круг из цепи меня не загнали, но напряжённое молчание после реплики капитана говорило о том, что выходить из кабинета рановато. Даже призрак замолчал, зависнув за спиной инспектора дымчатым облаком. Я переминалась с ноги на ногу и не знала, что делать дальше. Предательские подвески на руке капитана мягко звенели, нарушая тишину.

— Медиум в Глуши. Кто бы мог подумать? По твоей части, Уоррен, — пробормотал инспектор и снова взял мою анкету. — Не волнуйтесь, мисс Грейс, в этом нет ничего страшного, — попытался он успокоить, заметив, видимо, как я судорожно сминаю рукав рубашки.

Ага, как же. Медиумы куда притягательнее для духов, чем обычные ловцы. По статистике выживает один из десяти.

Шелест бумаг отвлёк от раздумий.

— Что-нибудь умеете?

— Нет, — пробормотала я чуть слышно. Пусть считают, что дар слабый и ни на что не годный. Может, все-таки отпустят.

Переглянувшись с капитаном, инспектор махнул рукой и, черканув последнюю строчку, убрал анкету в одну из тёмно-синих неподписанных картонных папок.

— Можете идти, мисс Грейс. Будьте любезны, позовите следующую ученицу.

— А вы меня не арестуете? — я так растерялась, что ляпнула первую же свою мысль вслух.

— Не вижу причины. Может, сами назовете?

— Н-нет. До свидания, — быстро попрощалась я и, пока ловцы не передумали, выскочила в коридор.

Скрипнула дверь. Капитан вышел следом.

— Мой тебе совет, Мэгги. Подавай прошение в школу ловцов, — серьёзно, без тени недавней смешинки, сказал он. — Главное условие — собрать за полгода хорошую команду, а вы с братьями, насколько я понял, уже сработались. Придете в школу, скажете, что к капитану Уоррену, и я встречу. Учиться у нас непросто, за духами отправляют через месяц после начала учёбы, но вы и так охотитесь. А поступив учиться, будете получать стипендию и научитесь лучше понимать свои способности. И вот — изучи на досуге. — Капитан отцепил от своего браслета колокольчик и, наклонившись ко мне, одними губами прошептал: — Не надо бояться дара медиума. Он вовсе не плох. Уж я-то знаю.

Он хмыкнул, выпрямился и стремительной походкой вернулся в кабинет.

— Спасибо, — сказала я в пустоту, рассматривая странную подвеску. Переливы колокольчика, сопровождающие шаги капитана, утихли вместе с хлопком двери.

* * *

Класс встретил меня тишиной. По сравнению с другими девочками я слишком долго находилась в комнате допросов, и Ирма с предвкушающей ухмылкой уставилась на мою руку, в которой был зажат колокольчик. С трудом удержавшись от желания показать ей язык, я аккуратно прикрыла дверь и зашла в кабинет. Не увидев браслета, Ирма согнала с лица самодовольную улыбку и, фыркнув, отвернулась. Обольщаться не следовало — я не сомневалась, что она найдёт, чем досадить.

Вернувшись за парту, я раскрыла учебник и погрузилась в чтение, изредка поднимая голову на шум. Задания по сорванному уроку мисс Хорн написала на доске. Пропущенную тему предстояло изучить дома, выполняя упражнения на ее закрепление, и я решила не тратить время впустую.

Несколько раз ко мне шептали просьбу рассказать о проверке, но мисс Хорн резкими замечаниями прерывала болтовню.

Вот за соседнюю парту вернулась Ханна, без браслета, и стала быстро что-то записывать в тетради. На меня девочка не смотрела, увлечённая своим делом. Навязываться я не любила и, загнав любопытство подальше, продолжила чтение, заодно конспектируя формулы в тетради.

Скоро атмосфера улучшилась, ведь пока наш класс обходился без контрактников. Ирма, к моему сожалению, вернулась с высоко поднятой головой и свободным запястьем. Все расслабились, появились первые улыбки и шутливые замечания. Наверное, именно поэтому выявление первого контрактника вызвало такой переполох.

Признаться, я её почти не знала и имя помнила весьма смутно. То ли Ариса, то ли Мариса. Самая обычная девочка, невысокая худенькая шатенка, она приходила в школу в чистеньком платьице или отглаженном рабочем комбинезоне, смотря по погоде. Общалась с большей частью класса, неплохо училась и, к ее чести, не участвовала в травле других учениц. Странностей я за ней не замечала, да и не присматривалась особо. Поэтому, когда она вошла в класс белая как полотно, зажимая запястье с браслетом в глупой надежде его скрыть, я испытала тот же шок, что и остальные. Соседки ее моментально подняли шум, разбегаясь на свободные места, и вокруг девочки образовался пустой островок. Она словно стала меньше, сжавшись за своей партой и затравленно оглядывая подруг — неужели от неё все отвернутся?

Понаблюдав за ней с минуту, я невольно задумалась, как поступили с Дином? Он не рассказывал в подробностях, как отнеслись его одноклассники к новости о контракте, но вряд ли адекватнее.

Девочка попробовала говорить с подругами, но те её осадили, обозвав лгуньей и предательницей. Им явно неприятно было общаться с контрактницей, а вмешательство мисс Хорн, отругавшей их за грубость, все только усугубило. Вскоре узкие плечики девочки стали подрагивать, и я поняла, что еще немного, и она разревётся. Там и до потери контроля недалеко, а ведь любому контрактнику важно владеть своими эмоциями.

«Всё-таки Мариса», — подумала я, услышав ее имя от учительницы.

Резко захлопнув книгу, я подняла руку и указала на свободную парту рядом с девочкой:

— Простите, мисс Хорн, могу я пересесть вперёд, раз место освободилось? Мне плохо видно доску.

Учительница едва заметно кивнула, и я, подхватив сумку, уселась напротив Марисы. В руке хрустнул карандаш, впившись в ладонь, и я незаметно смахнула сломанный грифель на пол.

— Не одолжишь карандаш? У моего сломался грифель, — обратилась я к однокласснице.

Та посмотрела на меня со смесью удивления и недоверия, но, порывшись в сумке, протянула запасной. Карандаш был аккуратно и остро заточен и, в отличие от моего, не оставлял после себя толстых полос.

— Спасибо, — ровным тоном поблагодарила я.

— Изгои должны помогать друг другу, не так ли? — съязвила со своего места Ирма.

Шушуканье прервала учительница, постучав по доске и напомнив о задании. Пожалуй, впервые за долгое время я была ей благодарна.

* * *

Урок закончился на десять минут раньше, и нас отпустили по домам, милостиво разрешив пропустить литературу — все равно учителя никто не слушал. Вся школа гудела о контрактниках. Быстро расползлись слухи, что среди младшеклассниц контракты заключили двое. Про одну я ничего не слышала, а вот другая переехала из-за Моста недавно, когда умерли родители, а родственники не захотели содержать сироту. Она чуть не стала очередной жертвой школьной травли, но меня злить Ирме было веселее. Девочки и до того держались обособленно, а после раскрытия их тайны и вовсе отдалились от остальных учениц.

От происходящего становилось не по себе. На моих глазах привычный мир делился на части, и искусственно нагнетался страх перед контрактниками. Люди, которые вчера мирно беседовали с ними, сегодня смотрели агрессивно и разве что не шипели, завидев на руке знакомого тонкую полоску браслета. Будто контракт стал смертельным приговором, хотя одержимыми становились крайне редко.

По дороге домой я с возмущением пересказывала случившееся в школе, когда же упомянула о предложении капитана, Дин рассмеялся, но не слишком-то весело.

— Что случилось? — я недоуменно подняла брови. Конечно, предложение ловца звучало чересчур хорошо, но никак не забавно.

— Он тобой манипулировал, Мэгги, причем весьма грубо, — со смешком объяснил Дин. — Смотри сама. Сначала ловцы надевают на контрактников браслеты, лишают работы, друзей и средств к существованию. А затем предлагают поступить в школу, где, по статистике, из десятка набранных за полгода выпускают четверых. Остальные встреч с тварями не переживают. Ты всё еще веришь в бескорыстие этого Уоррена? — Дин посмотрел на меня с насмешкой. — Или поддалась его обаянию?

— Ну тебя! — Я обидчиво ткнула его кулаком в плечо.

— А я между тем считаю, что предложение не такое уж плохое, — задумчиво протянул Рой, подкидывая на ладони монетку. В другой руке он держал пакет с покупками. Наступала тёплая пора, Рой прикупил ниток и ткани, чтобы перешить и залатать прошлогодние летние вещи. — Судя по всему, нормальной работы нам теперь не видать. Почему бы не воспользоваться этим шансом? Стипендия лишней не будет.

Дин на слова Роя отреагировал ожидаемо. Насупился, прищурил глаза и глубоко вдохнул, набирая воздуха для длинной отповеди. Из-за хороших отношений с Эрнесто, Дин болезненно относился к уничтожению всех призраков без разбора.

— Ты же знаешь, как ловцы относятся к духам, — начал Дин громко, но договаривать пришлось почти шёпотом: мимо нас как раз проходил вечерний патруль из двух парней в форме. — Уничтожение или плен для исследований. Причём первое намного чаще, и без разницы, безобиден дух или опасен. А для работников они проводят еженедельные проверки, насколько хорошо ты контролируешь своего альта. Ты уверен, что сможешь выдержать такое отношение?

— Попытаться стоит, — вздохнул Рой. — Ты правильно подметил, что ловцы манипулируют и загнали нас в ловушку. Чем дольше будем трепыхаться, тем сильнее увязнем. Допустим, лето переживём, будем собирать ягоды и грибы, рыбачить, а дальше что? Останемся в холодной квартире на зиму? Цены, как обычно, поднимут, на что питаться будем? А лекарства? Одежда? Пусть Мэгги не растёт, но ты, к примеру, за полгода вытянулся и в плечах раздался: зимнюю куртку можно продавать, в нее ты не влезешь. А новая стоит дороже. На что мы ее купим?

Дин хотел было возразить, но под градом вопросов смутился и отвёл глаза. Я же не знала, что думать — с одной стороны, я понимала, что Рой прав, но ведь и Дин тоже говорил дельные вещи!

Я боялась перемен. В Глуши рядом с братьями было спокойно и надежно, пусть и не всегда сыто и тепло, а в школе ловцов ждало новое, неизвестное. Что же выбрать?

— Единственный вопрос — что станет с вашей учёбой? Как вам совмещать занятия? И придётся ли выходить на работу в Глуши? Пайки задарма никто не даст…

— В общем, вопросов предостаточно, — заключил Дин, замяв щекотливую тему.

В этом я его всецело поддерживала.

— Кстати, по поводу вопросов. — Я на ходу покопалась в сумке и достала колокольчик. Потрясла его, создавая переливчатую мелодию.

Рой, шедший по правую руку от меня, резко отшатнулся, а Дин, напротив, с любопытством подался вперёд.

— Что это?

— А вы звук слышали?

Братья одновременно кивнули, а Дин всё-таки умудрился выхватить колокольчик у меня из рук.

— Эрнесто попросил взглянуть поближе, — смущённо пояснил он, но подвеску вернул.

— Зато Охотник чуть не заставил меня выбить его из рук, — сказал Рой. — Где ты его взяла?

— Уоррен дал. Он предложил разобраться, как работает. Есть варианты?

— Альты его точно слышат. Неприятный звук, как железом по стеклу. — Рой передёрнул плечами, и Дин в подтверждение кивнул.

— Получается, колокольчик отпугивает духов. А если колокольчиков будет несколько? — Я вспомнила браслет капитана. Подвески на нем звучали по-разному.

— Видимо, не только отпугивает, — предположил Рой.

* * *

Дома ждал кошмарный сюрприз. В квартире кто-то похозяйничал, разбросав и испортив немногочисленные вещи и продукты, расписав стены чёрной краской. Слово «убирайтесь» было единственным приличным в этих фразах. Судя по варварски выломанному замку и разбитым стёклам, вандал не скрывался, а соседи предпочли не вмешиваться. Может, даже посодействовали. Думаю, им не хотелось жить рядом с контрактниками.

Так и не получив внятных ответов, мы взялись за уборку, спасая то немногое, что осталось. К счастью, нарушитель спешил и тайники не искал, оттого накопленные деньги в углу за расшатанным плинтусом остались нетронутыми. А вот от уютной обстановки не осталось и следа. Я бродила по разгромленной квартире, собирала разломанные предметы в мешок и пыталась справиться с мерзким ощущением — осознание, что кто-то рылся в наших вещах, давалось тяжело.

Арчи тоже пришлось несладко. Котенок перепугался посторонних, и хорошо, что успел спрятаться. Он терся о наши ноги, и мы то и дело брали его на руки, передавая друг другу — не хотелось бросать его, дрожащего и испуганного.

До слёз было жалко старательно выращиваемую на окне зелень — рассаду поломали и разбросали по полу. Из продуктов сильно пострадала крупа, её вытряхнули в раковину и залили водой. Сушёные яблоки высыпали на стол, смешав с моими запасами трав и ягод. Я аккуратно собрала всё в большой таз, чтобы потом перебрать и рассортировать.

К ночи я не чувствовала ни рук, ни ног. Шатаясь, пошла по коридору на кухню — и меня повело. Братья подхватили, отнесли на кровать, заботливо укрыли единственным оставшимся одеялом, а сами продолжили уборку.

Спала я урывками. Слышала, как почти до самого утра братья пытались отмыть стены от краски и перетряхивали коврики от осколков стекла. Большую часть вещей незваный гость облил какой-то вонючей гадостью, и их пришлось замочить в надежде, что очистятся. Легли братья за два часа до рассвета. Хотя легли — мягко сказано. Завалились на диван, не раздеваясь, и сразу уснули.

Зато мой сон как рукой сняло. Я полежала, прислушиваясь к их дыханию, поняла, что больше не усну, и стала тихонько собираться в темноте. Одежда, как назло, попадалась вся изрезанная или испачканная вандалом. Наконец под руку подвернулся старый залатанный комбинезон и футболка, и я ушла в ванную переодеться. Заодно прополоскала лежащие в тазу вещи — за несколько часов вода успела почернеть, а пятна посветлели, хоть и не сошли до конца. Я развесила вещи сушиться и стала выстраивать план на сегодня.

В первую очередь разобраться с остатками продуктов на кухне и приготовить завтрак. Хорошо, что Рой с вечера купил крупу, и мы не останемся голодными. Затем — закончить уборку и понять, что можно спасти.

При тусклом светильнике изуродованное помещение казалось еще ущербнее, и я прикусила губу от обиды. Мы столько сил тратили, чтобы содержать квартиру в чистоте и порядке! Кухня вообще была особым для нас местом, мы там даже обои поклеили, которые тётка выделила Рою на его прошлый день рождения. И шторки я самолично сшила. Теперь же кремовые стены были загвазданы чёрной краской, которую невозможно было отмыть до конца. Шторы я выбросила с вечера — нарушитель не поленился провести по ним краской из баллончика, а потом сдернул и смахнул вместе с горшками на пол.

В носу предательски защипало, и я отвесила себе мысленную оплеуху. Нашла когда раскисать! Взяв со стола таз с сушёными травами и яблоками, я достала пустые банки и принялась сортировать остатки запасов. Если неизвестный думал, что этим нападением лишит нас дома, то сильно заблуждался.

За пару часов я разложила травы в оставшиеся не расколотыми банки, банки поставила на полочки, приготовила кашу и лишь затем разбудила братьев. Те просыпались с трудом, но, взбодрённые моим энтузиазмом и запахами с кухни, отправились умываться.

— Ну что, есть идеи, кто мог проникнуть в квартиру?

Грязь со стола я тщательно соскребла до побудки братьев, и теперь на почти новой, чудом уцелевшей скатерти, стояли тарелки с горячей кашей и дымящиеся чашки с бодрящим отваром.

— Все делают вид, что ничего подозрительного не слышали, — с тоской пожаловался Дин.

Погода была под стать его настроению: серая, пасмурная, и дождь накрапывает. В щелях заунывно выл ветер, дул в квартиру сквозь разбитое окно, холодя босые ноги. Интерес Дина к погоде был неслучайным. От вандализма пострадали также книги и рисунки, и я подозревала, что Дин слишком сильно переживает из-за вторжения в личное пространство, потому и предпочитает не смотреть на разруху, царящую в доме.

— Из зацепок — следы мужских ботинок. Стандартная рабочая обувь. Не думаю, что это поможет, — вздохнул Рой, помешивая кружащиеся в настое кусочки яблок. — Соседи сказали, что весь день были на работе и ничего не слышали. Любезно предлагали переехать. Пришлось соврать, что у контрактников свои способы защиты дома. Может, передадут мои слова вандалам, и те больше не сунутся к нам.

— Не надейся. Скорее, навестят повторно в самое ближайшее время, — мрачно предрёк Дин, размазывая кашу по тарелке. — Здесь два варианта, либо ждать, пока шумиха поутихнет, либо поймать за руку и надавать по шее.

— Обращаться в полицию тем более бессмысленно. Заведут дело, потаскают в участок и вдобавок повторно перевернут дом вверх дном, — закончил за него Рой. — Жалко, что нельзя спросить у Арчи. Так бы хоть знали, кому мстить.

Котенок, услышав своё имя, ловко спрыгнул с подоконника и подбежал к Рою за порцией ласки. Тот привычно шикнул на него, отмахиваясь, за что получил от меня по лбу.

— Ну-ну, не трогай Арчи. Он и так напугался.

Я подхватила котенка на руки. Обычно он с утра пораньше носился по дому, а сегодня остался у нас — по-своему пытался поддержать в трудную минуту.

— Ладно, не раскисайте. Зато мы живы и здоровы. — Рой потрепал нас с Дином по голове и, быстро доев завтрак, встал из-за стола. — Я уйду пораньше, а вы не спешите.

— Ты куда? — запоздало спросила я, когда Рой вновь появился в дверях, на ходу застёгивая куртку.

— Проведаю этого капитана, что-то посмотреть на него захотелось, слишком своевременно он свое предложение сделал. Темнит наш ловец… Заодно узнаю подробнее об их школе.

— Спроси, как его зовут! — крикнула я Рою, когда он скрылся в прихожей. А то смешно, этот мистер Уоррен нас в школу позвал, а мы даже имени его не знаем.

До ухода мы убрались в прихожей и вытащили на улицу два мешка мусора. Скрипнула соседская дверь, но тут же закрылась, стоило соседям наткнуться на мою приветливую улыбку. Пусть не думают, что нас можно пронять нападением! В Глуши ни в коем случае нельзя показывать слабость: не пожалеют, а заклюют.

Согнав с лица доброжелательную маску, я спустилась вслед за Дином, таща здоровенный мешок на плече. Выкидывать вещи было жалко, но восстановлению они не подлежали. Из разломанных предметов я оставила на память фотографию, осторожно сняв потрескавшееся стекло. Рамку можно заменить со временем, а вот общий снимок был единственным. Мы сделали его в центре города, на ярмарке — отмечали первый год знакомства и истратили на фотографию почти все средства, скопленные за месяц. Я тогда очень удивилась, что Рой без колебаний выложил перед фотографом такую крупную сумму. А он улыбнулся и сказал, что счастливые моменты дороже денег.

По дороге нам с Дином никто не встретился, и мы пришли на распределение одними из первых. Сегодня я как никогда была благодарна непогоде. Вчерашняя сырость сыграла нам на руку, ветровки мы взяли с собой, и недоброжелатель не смог их испортить.

Пока выстраивалась шеренга из молодёжи, я старалась высмотреть, не проскользнёт ли у кого на лице удивление или опаска, но сегодня все косились друг на друга, выискивая браслеты.

Дождавшись окончания распределения и получив паёк, мы с Дином помчались к парку. Я хотела поговорить со Стариком — может, он слышал о нападениях на контрактников, — и заодно предупредить. К нему тоже могли наведаться незваные гости, и Хлое стоило присмотреть за дедом.

* * *

Дин заметил неладное издали и предупреждающе схватил меня за руку, чтобы не торопилась. Я присмотрелась. У дома Старика мерцающим облаком носилась Хлоя, но внутрь не заходила. Странно, она редко покидал свои владения днём, предпочитая проводить время с дедом.

— Да не беги ты, вдруг там ловушка? — яростно зашипел на меня Дин, с силой удерживая на месте.

От вида мечущегося духа в груди зародилось нехорошее предчувствие.

— Вдруг со Стариком что-то случилось? — Я всё-таки вырвала руку, но к словам прислушалась. — Ты оставайся тут, если что — беги за помощью. А я посмотрю, что произошло.

По лицу Дина ясно читалось, что он не прочь поменяться местами, но спорить было некогда. Хлоя, завидев меня, туманной дымкой помчалась навстречу.

— Быстрее! Дедушке плохо! — в ее голосе сквозила паника.

Я вбежала по ступенькам, толкнула дверь и влетела в комнату. Старик сидел на полу у стола, ощупывая ссадину на голове. В седых волосах запеклась кровь. Увидев меня, он попробовал подняться, но я его остановила и присела на корточки, чтобы осмотреть. Ссадину на затылке оставили валяющейся рядом скалкой. Похоже, нападавший просто схватил первый попавшийся под руку предмет. Хорошо, что череп не проломил, хотя после такого удара у Старика вполне могло быть сотрясение.

— Не суетись ты так. Бывало и хуже. — Старик сплюнул кровь и криво усмехнулся разбитым ртом. — Лучше помоги встать.

Я не позволила Старику делать резких движений. Напротив, заставила прилечь, подтянула с дивана покрывало и положила ему под голову.

— Лежите, пока мы не позовём врача.

Хозяин дома заворчал на меня, но сопротивляться не стал. Видимо, стало совсем худо.

— Кто-то из нападавших есть рядом? — спросила я у Хлои, повернувшись к дверям.

Горестный вздох оттуда раздался достаточно чётко.

— Нет. Впусти меня, пожалуйста.

Она стояла за порогом и раз за разом пробовала проникнуть внутрь, но натыкалась на невидимую стену. По воздуху в дверном проёме пробегали маленькие заряды, стоило Хлое подойти ближе. Кто-то предусмотрительно обложил комнату тонкой металлической цепью. Идеальная защита. Проваляйся дед без сознания чуть дольше, и связь с призраком внучки ослабла бы настолько, что Хлою можно было бы убить, как обычного духа.

— Сначала позови Дина, он на улице. Мне потребуется помощь, — попросила я призрака, и та скрылась из виду. Дин был мне нужен, как и разговор со Стариком без свидетелей.

— Что произошло?

Оценив мой манёвр с выпроваживанием внучки, дед не стал отмалчиваться. Хлоя и так винила себя в случившемся, не хватало еще, чтобы наделала глупостей.

— Они хотели разорвать контракт.

— Кто?

— Не знаю. Постучали в дверь, я открыл и сразу получил под дых. Их было трое, сильные, молодые, лица скрыты под масками. Сказали, что не дело духам в городе обитать и что мне следует избавиться от Хлои. Когда отказался — сама знаешь, что контракт просто так разорвать нельзя, — пообещали разобраться сами. Треснули меня по голове, и я вырубился. А когда очнулся, Хлоя была за дверью и в дом попасть не могла.

— Странно, что они не довели дело до конца.

— Спешили. Я слышал за окном голоса, кто-то проходил мимо, и они решили не рисковать. — Старик поморщился и прикрыл глаза. — Голова раскалывается.

— Потерпите. Сейчас Дин сгоняет за врачом.

Дин появился на пороге через минуту, и я тут же отправила его обратно в Глушь, с наставлением и частью денег из запасов Старика. Показав нам свои сбережения, дед оказал невиданное доверие. Я и не предполагала, что он скопил за годы в Глуши так много! Естественно, брать чужие деньги я не собиралась, и когда Дин убежал, спрятала банку в потайной шкафчик в стене, задумчиво проведя ладонью по шершавому дереву. Сколько раз в доме бывала, а ни разу не замечала, что там есть выемка.

Затем пошёл черёд цепей. Пристроили их на славу, зацепив железными скобами. Еле отодрала, хорошо, что у Старика нашлись инструменты. Хлоя тут же влетела в дом и бросилась к деду, захлёбываясь слезами. О чем они говорили, я не вслушивалась, но по его морщинистым щекам тоже потекли слезы.

Спустя полчаса приехала скорая. Выбравшийся из машины мужчина средних лет в белом халате, с сединой в волосах и небольшим брюшком, прошёл в дом. Врач не спешил — в Глуши частенько было легче дойти до больницы, чем дождаться помощи, но работу свою выполнял качественно. Он осмотрел Старика и, поставив подозрение на сотрясение, предложил поехать в больницу.

Счета за помощь и содержание там, конечно, были поднебесные. Однажды Дин попал в больницу с острым аппендицитом, и мы с Роем с трудом наскребли денег на операцию. В более легких случаях предпочитали лечиться дома, научившись готовить микстуры и компрессы. Поэтому неудивительно, что поначалу Старик сомневался. И деньги жалел, и внучку боялся оставить — она не могла проникнуть в защищённую от духов палату. Но Хлоя предупредила, что если дед откажется, ноги её в доме не будет. Пришлось ему согласиться.

Хлоя всё-таки увязалась за Стариком, надеясь хотя бы проводить его до больницы. Из-за контракта она не могла надолго расставаться с дедом, ведь альту нужна подпитка, чтобы оставаться в мире живых. Я мысленно порадовалась, что Эрнесто и Охотник на материальное присутствие не претендовали, иначе в квартире было бы жуткое перенаселение.

Дождавшись, пока машина отъедет, я закрыла дом. У Старика был запасной ключ, и я оставила этот у себя, чтобы не класть его в тайник над крыльцом. Дети отыщут за десять минут, а потом перевернут всё вверх дном.

— Пошли работать, — позвала я задремавшего на ступеньках Дина: сказывалась бессонная ночь.

Он сонно протёр глаза, посмотрел на хмурое небо, временно прекратившее моросить, и протянул мне метёлку, прислонённую к стене.

* * *

Как и ожидалось, работы было немного. В одном месте молодёжь набедокурила — видимо, решили развести костёр, да переусердствовали, подожгли половину поляны. Пока мы выгребали сгоревший мусор, надышались гарью и сами пропахли ею. Вот только этого нам не хватало для полного счастья!

— Как думаешь, кто напал на Старика? — спросил Дин, сгребая листья в одну кучу.

— Хлоя их не признала. Не думаю, что это те, кто у нас хозяйничал. Действовали здесь намного жёстче.

— Может, нас просто пожалели, — буркнул Дин

Я едва не расхохоталась.

— Пожалели? Мы не за Мостом живём, а в Глуши. Нас никто маленькими не считает.

Иногда я забывала, что братья лишились родителей относительно недавно и помнят другую, спокойную жизнь. Для меня же другой никогда не было.

— А если нападают городские?

— Ради чего? У них своих контрактников предостаточно, в Глушь ради этого заходить не надо. К тому же Старик живёт особняком, кто кроме местных знает о его контракте?

Дин почесал макушку, попутно стряхивая с волос мелкий сор. Напачкался, пока лазил по кустам и выгребал мусор.

— Но я тут неподалеку следы от мотоцикла нашёл. А на мотоцикле к нам обычно люди Ведьмы наведываются…

— На мотоциклах половина городских разъезжает, даже для них машины дороговаты, — резко возразила я. Не хотелось думать, что тут замешана Ведьма, мне и одного ее визита хватило. — И проезжают тут довольно часто, так быстрее добраться к окраине.

— В итоге мы опять в тупике, — вздохнул Дин, нагибаясь за окурком и отправляя его в общую кучу. — Подождём, когда Старик выздоровеет, и расспросим его и Хлою. Вдруг что упустили.

— А может, вам стоит забыть, что видели? — донесся от дороги прокуренный голос. — Деткам лучше не лезть во взрослые игры.

На поляну вышли трое мужчин в одинаково тёмной одежде, с глубоко надвинутыми капюшонами. Впрочем, рассмотреть мужчин всё равно не удалось бы, их лица прикрывали грубые тканевые маски.

Мозг лихорадочно работал, ища выход. Плохой расклад, как ни крути. Пусть оружия у незнакомцев не видно, это не означает, что кто-то из них в любой момент не вытащит нож. И проскочить не удастся: позади кусты и пруд, обегать который слишком долго.

Судя по манере поведения, главарём был тот, кто первый с нами заговорил. Остальные словно ждали команды. Один из мужчин наклонился и что-то шепнул главному, кивая на Дина. Тот, заметив взгляд, устремлённый на браслет, перехватил свою метёлку поудобнее. Я мысленно выругалась — в моей руке был совок с мусором, а наклоняться за лежащей на земле метлой казалось чересчур очевидным.

— Что ж, отлично. Раз мы не успели проверить нашу теорию там, — главарь указал на дом смотрителя, — то закончим здесь. Не обижайтесь, мы просто хотим помочь. — Он деловито огляделся и, не заметив посторонних, махнул рукой, отдавая команду к нападению. Тут же сам ринулся на Дина.

Тренировки с Роем и Охотником не прошли даром: Дин отпрыгнул и увернулся.

— Странные у вас понятия о помощи, — выдохнул он, принимая на метёлку удар второго мужчины. Дерево треснуло, но выдержало.

Выражение лица Дина изменилось, и я поняла, что он отдал контроль над телом Эрнесто, и сейчас за него сражается альт. Главное, чтобы дух не заигрался и дал Дину сбежать при первой возможности.

Один из мужчин, видимо, решил, что может вырубить меня ударом по голове, как Старика — обошёл сзади, но просчитался. Привычка прислушиваться никуда не делась, и крадущиеся шаги я услышала за несколько ярдов. Сыпанула назад и вверх песок из совка, кувырком ушла в сторону и одновременно подхватила с земли метёлку. Противник чертыхнулся и замешкался, яростно потирая глаза.

Не ожидавшие отпора мужчины опешили, и у нас появились драгоценные секунды, чтобы сбежать.

— Дин, быстро! — Я указала на освободившуюся дорогу и одновременно заорала. Голос у меня звонкий и громкий, слышный на всю округу.

Конечно, помощи ждать было неоткуда, но нападающие явно боялись разоблачения, поэтому должны были переключиться на меня, чтобы заткнуть. Я же собиралась воспользоваться припасённым на крайний случай козырем.

Призрака на краю поляны заметил Дин, когда мы пришли прибираться. Сгорбленный маленький ребёнок, вычерчивающий на земле невидимые знаки. Один из гостей Прорыва, судя по истончившейся оболочке. Он мало на что обращал внимание, готовый сгинуть прочь не то что от удара сталью, а от легчайшего её прикосновения.

Скользнувший в руку колокольчик своим звоном привлёк внимание духа. Ребёнок встал и, нелепо пошатываясь, двинулся на звук, оказавшись как раз между мной и бандитами. Догадавшись, что я собираюсь сделать, Дин, успев отбежать, зажал уши. И тогда я запела. Десять нот, простенький мотив, заученный до автомата, идеальная чистота звуков. Он пришёл ко мне из ниоткуда, я просто знала, что петь надо именно так.

— Издеваешься, мразь?! — выдохнул мужчина, одним ударом откидывая меня и прерывая песню.

Я машинально слизнула кровь с разбитой губы, защищая лицо руками от следующего удара.

Наши враги не поняли, что опоздали. Получивший новые силы призрак бросился на них, невидимым вихрем опрокидывая на землю. Тварь, вырвавшись из иного мира, могла принимать любые обличия, и видимость ребёнка была обманчива. Малышу просто легче оставаться без подпитки в мире живых, но если обеспечить ему открытый канал, то субтильный мальчик мог превратиться в сурового взрослого бойца.

Спустя пару минут на поляне разгорелось нешуточное сражение. Два человека отбивались от духа, разом поменявшись ролями. Бежать они и не думали, призрак с лёгкостью догнал бы их при попытке скрыться. К счастью для мужчин, ножи у них всё-таки были, как и тонкие металлические цепи, которыми они и наносили духу раны. От ударов он шипел, но без раздумий вытягивал из открытого мною канала нужную для восстановления энергию, а потому не разлетался клочьями тумана.

Не знаю, как долго продолжалось бы противостояние, не вмешайся третий мужчина. Сосредоточенная на призраке, я совсем про него забыла. Обратила внимание, лишь когда холодная сталь оказалась у моего горла.

— Эта сучка медиум! — прорычал он, царапая ножом кожу. — Отпустила духа, живо!

— Петь с ножом у горла немного неудобно, — ответила я, стараясь не дёргаться, чтобы ненароком не порезаться.

— А ты попробуй.

По моей шее стекла капелька крови. Естественно, я напугалась, ослабила контроль, и выпущенный из-под опеки дух растерялся. Этого мига смятения хватило, чтобы мужчины успели раскинуть вокруг него цепи.

— Неожиданный поворот, — выдохнул главарь и, оглянувшись на заточённого в ловушку призрака, подошёл ко мне. Бесцеремонно закатал оба рукава, ища браслет, но кроме колокольчика на толстой нитке, ничего не нашёл и осклабился сильнее. — Значит, медиум.

От резкого удара в живот я согнулась, ловя ртом воздух. Хорошо хоть нож от горла убрал, так ведь и убить недолго.

— Поиграть решила? Тварь натравить? Мы тебя от этого быстро отучим. Дура малолетняя! — Каждая фраза сопровождалась новым ударом, и мир поплыл кровавыми пятнами. Если бы я чувствовала боль, наверное, давно бы отключилась, а так будто со стороны наблюдала за собственным избиением.

— Не трогай её! — раздался мальчишеский голос, и я чуть не завыла от бессилия. Дин, недоделанный герой, вместо того чтобы бежать и звать на помощь, вернулся и решил вмешаться сам.

— Отлично, и парнишка вернулся. Значит, проверим теорию до конца. Говорят, если контрактник теряет сознание, то легче разрушить связь с альтом. Будешь убегать, или нам с твоей подружкой продолжить? — почти дружелюбно спросил главарь, очередным пинком откидывая меня на землю.

В ушах зазвенело. Или не в ушах? Я не сразу поняла, что громкий перезвон колокольчиков мне не показался.

— Даю вам три секунды, чтобы отойти от наших рекрутов и бросить оружие на землю, — как сквозь вату прозвучал голос капитана Уоррена.

Мужчины помедлили несколько мгновений, затем послушались приказа. Поляну плотным кольцом окружили ловцы, готовые выстрелить на поражение при малейшем неподчинении.

Рядом со мной плюхнулся Рой, пришедший вместе с капитаном.

— Как Дин? — выдохнула я.

— Он в порядке.

— Хорошо, — улыбнулась я разбитыми губами. — Духа освободите.

Перед тем как потерять сознание, я встретилась взглядом с Уорреном. Тот смотрел с любопытством, но одобрительно. Догадался, что я контролировала призрака.

К черту! То, что мы старательно скрывали, рано или поздно должно было выйти наружу.