ГЛАВА 1

— Держись!

Я пыталась вытащить Лили на крышу, но рука дрожала от напряжения. Хрупкая подруга оказалась не такой уж лёгкой, а я не до конца оправилась, чтобы без проблем поднимать тяжести. Если честно, я и ходить-то, не спотыкаясь, начала всего неделю назад, не говоря уж о занятиях спортом.

Ноги сдвинулись к краю. Я упёрлась в парапет, искренне надеясь, что он выдержит, и мы не грохнемся вниз.

— Отпусти, свалишься! — Лили хотела разжать руку, но я успела перехватить её запястье, чуть не вывихнув себе сустав.

Или всё-таки вывихнула? Боль отдала в плечо, в глазах потемнело. Ч-черт! Когда я была куклой, ощущения не были такими мучительными.

— Не глупи, — прошипела я сквозь зубы, пытаясь если не вытянуть Лили, то хотя бы удержать.

Оставалось надеяться, что кто-то из десятки освободится и поможет. Правда, у них своих проблем хватало: три атакующих духа для четверых ребят непростая задача. И почему сложности выпадают именно тогда, когда десятка не в полном составе?

Послышался свист рассекаемого воздуха, и сверху спикировала химера с коротким телом, лобастой кошачьей головой и крыльями летучей мыши. На ее вихляющем хвосте покачивалось скорпионье жало. Я пригнулась, пропуская химеру над головой, и тварь пошла на второй круг, целя в мою незащищённую спину.

Хороший выбор: или отпустить Лили и увернуться, или оказаться пришпиленной к крыше! От взмаха кожистых крыльев в спину ударил ветер и донес до нас перезвон колокольчиков.

Тварь настороженно замерла, затем плавно опустилась рядом со мной, разом потеряв интерес к происходящему, и начала совсем по-кошачьи вылизывать бок.

— Стоп, закончили! Вытаскивайте Лили и спускайтесь. Это никуда не годится! — раздался из динамика резкий окрик капитана Генри Уоррена, моего нынешнего опекуна и нашего неизменного куратора в Лабиринте.

Третья комната Лабиринта занимала два этажа, нижний изображал городскую улицу, а верхний — модель здания. Без страховки ловцов не оставляли, внизу была растянута сетка батута. Но если упал, автоматически считался выбывшим. Да и падать больно, в чем я убедилась в первый же вечер.

Подскочили мальчишки — кузены Крис и Джошуа, и помогли вытянуть Лили. Я выдохнула, без сил повалившись прямо на крышу и раскинув руки в сторону. Тело горело огнём: я устала считать, сколько ссадин и синяков получила на тренировках. Но определенно меньше, чем ругани от Генри.

— По-вашему, это охота? — раздражённо уточнил он через динамик.

Мы проваливали задание третий день подряд. Понятно, что капитан был недоволен. Он специально разбил наши устоявшиеся тройки, чтобы мы попробовали работать с другой командой. Пока что результат был нулевой.

— Лили, что за неуклюжесть? Я тебе сколько раз про координацию напоминал?

Девушка понурилась. Пытаясь пристрелить духа, она оступилась и не сумела восстановить равновесие.

— Крис, я назначил тебя старшим. Почему ты не следил за ситуацией?

— Моя ошибка, сэр! — Парень вытянулся по струнке.

— Мэг!

— Да, — вяло откликнулась я.

Сражения в Лабиринте всегда проходили максимально приближённо к реальности, и после тренировок я чувствовала себя как выжатый лимон.

— Хватит валяться на крыше квёлой рыбой! У меня нет слов! — Судя по вздоху и затянувшемуся молчанию, слова у Генри были, но в основном неприличные. — Что ты должна была сделать в первую очередь?

— Обеспечить безопасность, — заученно отозвалась я.

— Вот именно. Стоять в сторонке и контролировать духов. А не подставляться под удар! — от моей покладистости разъярился Уоррен. — В первую очередь вы должны помнить свои прямые обязанности. Чтобы я снова вызвался обучать десятку! — последнюю фразу он произнёс в сторону, но динамик убрать не успел. — Идите на обед. К завтрашнему дню подготовьте разбор ошибок. Письменно.

Мелодичный перезвон, и химера, грациозно поднявшись, спланировала на первый этаж к клетке, где у неё было устроено логово.

— Мэгги, а ты поднимись ко мне, — окликнул меня капитан, когда мы с Лили были у дверей Лабиринта. Крис с Джошуа, о чём-то споря, давно ушли вперёд.

— Ругать будет, — понимающе вздохнула Лили.

— Угу. Иди, я догоню.

Я с обреченным видом похромала к лестнице. Учёба в школе ловцов оказалась совсем не такой простой, как я ожидала.

* * *

Со дня моей смерти прошло два месяца. Новое имя, новое тело — мне всё было непривычно и чуждо. Мэгги Грейс умерла, а ее место заняла Маргарет Уоррен. Мы так и не узнали моей настоящей фамилии, и СОЛД забрал меня под крыло. Генри забрал. И даже согласился в качестве исключения заниматься с нашей десяткой в Лабиринте.

Комната управления, в которую я поднялась, была крохотной и душной, заставленной аппаратурой с кучей мониторов, чтобы следить за боем внизу. Пока капитан справлялся успешно — за время учебы никого из нас серьезно не ранили.

— Что с тобой? Ты вообще не слышишь, что я говорю. — Генри посмотрел с усталым видом отца, недовольного нерадивой дочуркой. Во всяком случае, мне казалось, что отец смотрел бы на меня именно так.

— Неправда. Я очень внимательно тебя слушаю, я…

— Слушаешь, но не слышишь, — перебил он меня.

Крыть было нечем. Последние дни я поступала как хочу. Наверное, это можно было объяснить посттравматическим синдромом. Я злилась на ловцов и Генри за то, что они пришли слишком поздно, на Ведьму, из-за которой случился Прорыв, на себя, что не смогла справиться со страхом. По ночам я просыпалась с криками от фантомной боли и долго не могла уснуть, сжимая одеяло у груди, всхлипывая и поскуливая, как побитый щенок.

После недели таких побудок, когда я приходила в себя в объятиях Роя, Дин осторожно предложил мне снова походить с остальными «куклами» в реабилитационный центр. Формально я и так числилась на контроле ЦИПа1, но насильно меня туда никто не загонял.

ЦИП я боялась, в первую очередь из-за того, что там держали Ведьму. Я видела ее всего раз, мельком и под конвоем, но этого хватило, чтобы меня накрыла неконтролируемая паника. После смерти я стала настоящей трусихой! Смешно сказать, но я испугалась даже своего отражения, когда впервые подошла к зеркалу. Два года в капсуле не пошли моему настоящему телу на пользу. Худая, высокая, с огромными кругами под серыми глазами и бледными губами — больше тень, а не человек. Поначалу я передвигалась по палате, спотыкаясь и держась за стену. Рой полушутя обхватил мою талию большим и указательным пальцами двух рук, когда я пожаловалась ему на слабость, и на следующий день притащил из столовой дополнительную порцию. Про толщину запястий и говорить не стоит. Браслет с колокольчиками на руке не держался, пришлось подгонять по размеру, а по выпирающим костям впору было изучать анатомию.

Единственным достоинством новоприобретённого тела стали длинные, ниже талии, волосы, но и те были тусклыми. Если раньше моя макушка полыхала, как огонь, то теперь цвет напоминал пожухлую осеннюю листву. Я и сама чувствовала себя высохшей. Отражением той Мэгги, к которой привыкла. Но я понятия не имела, как объяснить это Уоррену, а он не понимал, что должен делать и говорить. Ему роль отца тоже была в новинку.

Правда, кое-что из нашего нового положения я выгадала: уговорила его оставить нам Арчи. Уоррен пошел навстречу, обеспокоенный моим болезненным состоянием — а после отказывать стало поздно.

— Я разговаривал с Алисой. Она сказала, что к тебе нужен особый подход, и время, чтобы ты привыкла. — Эта беседа явно вызывала у Генри дискомфорт, и он нервно крутил в руках магнитный ключ от двери. — Но, Мэгги, у тебя нет времени. Вас в любой момент могут отправить на задание, и, если ты не соберешься, пострадают остальные. Понимаешь? Поэтому я спрошу по-другому: тебе нужна помощь?

От необходимости отвечать меня отвлёк вой сирены — сигнал об очередном Прорыве. Всем ловцам требовалось как можно скорее собраться на площади.

— После договорим, — бросил Уоррен, и мы выскочили в коридор.

Внизу рекруты сосредоточенными группками двигались к выходу из школы. С разных сторон раздавались чёткие команды, ловцы на ходу проверяли снаряжение и оружие. Я присоединилась к движущейся толпе, высматривая ребят из своей десятки. За последний месяц эта была третья тревога. Знать бы, учебная или боевая?

Наконец я нашла своих: не считая меня, десятка была в полном составе. Дин то и дело приподнимался на цыпочках и крутил головой, высматривая меня, и готов был отправиться на поиски. Прошмыгнув мимо строившихся в шеренгу рекрутов, я встала между ним и Роем, поправила растрепавшийся хвост и привычно вытянулась по струнке.

— Что хотел Уоррен? — наклонился ко мне Рой.

Его губы оказались так близко к моему уху, что я покраснела и тут же разозлилась на себя. Я слишком много краснела в его присутствии.

— Спросил, как справляюсь, — тихо ответила я, но продолжить не успела.

От группы капитанов отделился Картер, а болтать при нем стал бы разве что сумасшедший. Капитан замер перед шеренгами.

— Рекруты, смирно! — раздался громогласный оклик. — В доках Глуши зафиксировано два Прорыва. Отряды ловцов отправлены на устранение проблемы, но твари могли расползтись по окрестностям. Ваша задача — найти их и, по возможности, обезвредить. Никакого самоубийственного риска. Основную работу выполняют ловцы. Если сомневаетесь, что справитесь — вызываете капитанов. Саммерс и Маккарти?

— Тут!

Вперёд вышли Фред и командир другой десятки, альбинос с коротким ёжиком белых как снег волос. На занятиях мы не пересекались, а вот на стадионе встречались частенько. Его десятка вот-вот должна была выпуститься.

— Берите свои команды и выдвигайтесь в южные доки. С вами пойдёт капитан Уоррен, связь держите через него.

— Так точно!

— Выполняйте.

— Беккер и Пирс…

Уоррен махнул рукой, и, покинув строй, мы побежали следом за ним, не слушая дальнейших распоряжений для оставшихся рекрутов.

* * *

Глушь встретила промозглым ветром, криками чаек и запахом рыбы, который мы успели подзабыть. Было непривычно пусто: вместо мальчишек, громких и крикливых, на рыбных местах остались брошенные удочки, между приземистыми домишками мелькала черная форма ловцов.

Прохожих разогнали по домам, и это была лучшая новость за день! Я надеялась не встретить никого из знакомых. Единственными, кого мы навестили в Глуши за последний месяц, были Хлоя и Старик — я не хотела, чтобы до них дошли слухи о моей смерти. А еще опасалась, примут ли они новую меня, и почти четверть часа не решалась постучать в дверь — пока Хлоя не повисла на моей шее, как раньше висела на Рое. Старик мимоходом смахнул слезы.

Для остальных Мэган Грейс умерла. Даже для Ханны, хотя она приходила к братьям выразить соболезнования.

Фред остановился у лодочного склада на южном пирсе, где начинался длинный ряд амбаров, любой из которых мог стать прибежищем духа.

— Начинаем отсюда, идем навстречу команде Маккарти. Билл, твоя тройка берёт на себя охрану периметра, Рой — на вас внутренние помещения, тройка Софи на прикрытии. Будьте наготове — это всех касается. — Он обвёл притихшую компанию твёрдым взглядом. Остановился на мне. — Мэг, ты справишься?

— Да! — Я не сомневалась.

Фред кивнул.

— Тогда вперёд!

Первые амбары были пусты. Поскрипывали висящие на просушке рыболовные сети, свет фонариков выхватывал ящики и лодки. Мимо с шуршаньем сновали крысы — милое дело для доков. Я уже пожалела, что мы не снаружи: вонь на складе казалась невыносимой, и при этом мы ровным счетом ничего не делали. Впрочем, спокойствие нам мнилось: несколько минут — и его нарушил длинный протяжный присвист. Пока я разбиралась, откуда, Рой вскинул голову и выстрелил в распластавшуюся на потолке тварь.

Никого нельзя было жалеть!

Но одно дело, когда тебе грозит страшный дух, и совсем другое — найти ребенка. Тоненький всхлип я услышала первой и фонариком почти сразу выхватила из темноты источник. Мальчишка лет семи, скрючившись, прятался за ящиками. Когда мы подошли ближе, он чуть не завыл от страха и попытался забиться в угол.

— Эй, успокойся, мы тебя не обидим. — Рой поднял руки, показывая, что в них ничего нет, и неспешно двинулся к ребенку. Под его ногами хрустели осколки и щепки. Я держала наготове колокольчики, готовая в любой миг заиграть «холод». На одержимого мальчик не походил, но лучше перестраховаться. — Привет, ты кто? — Рой опустился на корточки, чтобы не возвышаться над ребёнком.

— В-вы ловцы? Вы не от-отдадите меня мистеру Харди? — дрожащим голосом спросил найденыш.

— Кто такой мистер Харди? И почему ты здесь прячешься? Ты не слышал сигнал тревоги?

— Мистер Харди — наш во-воспитатель с тех пор, как миссис Лори уволили. Она была хорошей, а ми-мистер Харди — н-нет! — худенькое лицо мальчишки исказилось от страха.

— Почему ты так думаешь? — уточнил Рой.

— Л-Люси. — Мальчик разжал кулак, показывая детский браслет из цветных бусинок. Глаза у него были на мокром месте. — Он вчера провожал ее домой, а се-сегодня она не пришла. И я нашел бра-браслет у склада. А Люси носила его и не снимала никогда! Ми-мистер Харди увидел, что я его нашел, и ударил меня, и притащил сюда. Я очнулся, и тут сирены как завыли! Мистер Харди на них от-отвлекся, и я убежал.

Мы переглянулись. Этот мистер Харди вполне мог быть связан с Прорывом.

— Постарайся вспомнить, где ты видел его в последний раз?

Мальчик указал на дальнюю стену, на дверь в подсобку.

— Зови Софи, пусть присмотрит за ребенком, — бросил мне Рой, выпрямляясь.

Прорыв рядом или нет, а похищение детей в любом случае дело серьёзное. Зацепки по нему лучше искать сейчас, по горячим следам.

Тройка Софи ждать себя не заставила. Не сказать, чтобы они пришли в восторг от необходимости возиться с мальчишкой, но спорить не стали.

— Надо увести его отсюда, — решила Софи. У нее, как и у всех нас, темные помещения не вызывали доверия.

В этот момент в подсобке раздался дикий нечеловеческий крик, треск и хруст. Дверь под напором неоформленной белесой массы разлетелась в щепки.

— Все назад! — закричал Рой, а сам развернулся, выхватывая из-за пояса пистолет.

Грохнул выстрел, затем второй. Изготовившись, я подняла руку с колокольчиками и прозвонила первые ноты «холода».

— Назад, я сказал! — рявкнул Рой так, что я поспешно отпрыгнула и отступила.

Раздался выстрел со стороны Дина, а кузены отправили в выползающую из комнаты тварь по тяжёлому арбалетному болту. Огромная клякса пронзительно завизжала, дёрнулась и застыла белесой субстанцией.

На всякий случай Крис и Джошуа накинули на кляксу металлическую сеть, но признаков жизни она не подавала. Всё равно подходить было жутко: покрытая непонятной слизью и чужой кровью тварь растеклась на полу, заняв более полутора ярдов в диаметре и источая резкую вонь. Глаз у нее не было, а рот на шишкообразной голове с пластинами вместо зубов вызывал омерзение.

— А или Б-класс, — не смог сходу определить подоспевший Фред.

Пришлось связаться через рацию с Генри: если в доках есть духи А-класса, ситуация становится в разы опаснее. Капитан обещал подойти, как освободится: десятка Маккарти наткнулась на «бэшек», и им потребовалась помощь. С духами-то они справились, но у одного рекрута случился срыв, и Генри пришлось возвращать одержимого в норму.

Заглянув в подсобку, Рой выскочил оттуда через секунду с перекошенным лицом.

Я подбежала к нему.

— Что случилось?

— Не ходи. — Парень качнул головой и развернул меня, до боли сжав плечи.

Уж если его проняло!.. Я успела заметить пентаграмму на полу и брызги крови по всей комнате: на стенах, на потолке, на полу. Прорыв отливал в воздухе изогнутой трещиной.

Фред тоже заглянул в комнату, зажимая нос. По сравнению с тошнотворным запахом из подсобки рыбья вонь казалась изысканным ароматом.

— Мэг, у тебя как с желудком? Всё в порядке? — окликнул он меня сдавленным голосом.

— Да, а что?

— Подержи Прорыв до прихода ловцов. Нельзя, чтобы из него вылезло что-то еще.

Вздохнув и сжав руку Роя — да, идти неприятно, но ничего не поделать, — я поправила браслет и следом за Фредом зашла в подсобку.

* * *

Прорыв мы закрывали втроем. В основном отдувался Уоррен, а мы с Биллом были на поддержке. Капитан прибыл почти сразу, как мы доложили о Прорыве. Вымок до нитки, пока перебирался со склада на склад, и не переставая ворчал. На найденного нами мальчишку он посмотрел мельком, и попросил Софи передать его местным добровольцам — они доведут до дома.

Погода испортилась окончательно. К вою ветра и тоскливым птичьим крикам добавился шум ливня, барабанной дробью стуча по прохудившейся крыше. В нескольких местах вода просачивалась сквозь нее и с глухим перестуком разбивалась о пол, заливала пентаграмму, размывала четко очерченные линии. От омерзительной картины смерти комок застрял в горле. Бедная Люси стала жертвой, но что-то пошло не так, и мистеру Харди не удалось довести ритуал до конца. Смерть Харди усилила Прорыв, и если бы не клякса, закупорившая телом проход, то духов могло быть куда больше.

— Какой крупный экземпляр! — закончив с Прорывом, Генри обошёл кляксу. — Б-класс. Размер в два раз больше обычного, туша довольно плотная. — Генри потыкал неподвижную массу длинным железным прутом, и от духа пошёл лёгкий дымок. — Вы знаете, что клякса не мертва?

Сгрудившиеся вокруг монстра, мы тут же отпрянули.

— Похоже, от тяжёлого ранения дух впал в анабиоз, где старательно лечится. Думаю, полчаса, — Генри посмотрел на наручные часы, — и клякса сможет двигаться.

— Но мы в неё стреляли. И попали, — заметил Рой.

— Тем не менее гарантирую, что вскоре тварь очнётся. Убедитесь сами.

— Мы её не уничтожим? — первым уловил смысл сказанного Фред.

— Нет. Передадим в ЦИП, пусть изучат. Главное, не выпускать из виду и хорошо закрепить, чтобы не сбежала. Сети остались?

— У меня одна, — подал голос Дин.

— Неси.

Вторую сеть мы закрепили поверх первой, полностью накрыв духа металлом. Клякса под ними будто скукожилась, стараясь уменьшить площадь соприкосновения.

— Дальше пусть цыплята разбираются, — выпрямился Генри, передавая сообщение в штаб.

— А нам что делать? Бросить ее без присмотра нельзя, — напомнил Фред.

— Оставь кого-нибудь сторожить. Остальным — продолжать осмотр доков. — Генри вытащил сигарету и, щелкнув зажигалкой, закурил. — Вы молодцы, но не расслабляйтесь.

Расслабляться было некогда. Не знаю точно, сколько духов расползлось из Прорыва, но явно множество. Нам встретилась тварь, которая умела сливаться с цветом стен; очередная банши, оглушившая воем; целая колония мелких гудящих насекомых. Последних я ненавидела сильнее всего — они обладали единым разумом, их было практически невозможно уничтожить. Вскоре к нам присоединилась тройка Билла: одни мы попросту не справлялись.

После очередной встречи с духами я споткнулась и чудом не пропахала носом землю. Лили подхватила меня под локоть.

— Ты не устала?

Мы крепко сдружились за последний месяц. Лили первая из десятки навестила меня в больничном крыле, помогала мне заново учиться ходить, пока я неуклюже переваливалась из-за непривычного роста, и часами болтала, чтобы я свыклась со звуком собственного голоса. Она сразу не поверила, что я сестра Мэгги. Завалила меня вопросами и с лёгкостью вывела на чистую воду. А после обняла и сказала, что главное — я выжила. А как — неважно.

— Устала, конечно, — не стала я врать. Кончики пальцев так замерзли, что дуй — не дуй, не помогает, а каждая последующая мелодия давалась тяжелее. — Но мы почти у Моста, и, если десятка Маккарти движется примерно с той же скоростью, скоро пересечемся. Ты сама как?

Лили ткнулась лбом мне в плечо.

— Хочу домой.

— Держись. Скоро вернемся.

Следующую — и последнюю — тварь мы обнаружили вместе с Маккарти. Вернее, они нашли ее на минуту раньше и благополучно справились без нас. Мы успели к финалу, призрачный пёс даже добежать до ловцов не сумел.

— Северная зона чиста, — сообщил по рации Маккарти, убирая пистолет.

Фред доложил о южной.

Мы собрались под небольшим навесом, прячась от проливного дождя. Дождавшись ответа, что можно возвращаться к Мосту, Маккарти дал отмашку помочь раненым. Его последняя тройка еле держалась на ногах, а один ловец и вовсе был в полуобморочном состоянии.

Я тоже едва держалась, хоть старалась не подавать виду. Ребята из нашей десятки не впервые выходили на боевое задание, но я всё пропустила, пока отлёживалась в медицинском крыле, а после пробуждения боялась надеть браслет. Я не могла избавиться от мысли, что стану подчиняться колокольчикам, как и любой альт. Братьям пришлось уговаривать меня несколько дней, пока не пришел Генри и не заиграл сам. Только тогда я убедилась, что музыка мертвых никак на меня не влияет.

Тройка Софи не вернулась, и мы решили подождать их здесь. Примостились на ящиках. Лили перешнуровывала ботинки, я привалилась к плечу Роя, наблюдая, как Фред бинтует Билла: его приложило во время драки, рассадив лопатку. Мелочь, если подумать. Главное, мы провели операцию и остались живы. Кажется, всё обошлось.

Или нет?..

От взрыва заложило уши. Лодочный амбар с запертой в нём кляксой осел, как карточный домик, оставляя в воздухе столб дыма и пыли. Несколько секунд мы, потрясенные, смотрели.

Но… но ведь наши ребята там!

Лили первая рванула к развалинам. Мертвенно бледная, вся краска схлынула с лица.

— Стоять! — Фред едва успел ее перехватить. Он никогда не показывал привязанность к десятке, но заботился о каждом из нас. — Без глупостей. Сначала попробуем связаться с Уорреном.

Он пытался сохранять невозмутимость, но все мы видели, как дрожат его пальцы. Рация отозвалась громким треском, а затем заглохла. Маккарти, выругавшись сквозь зубы, тоже попытался, но без толку.

— Выдвигаемся к месту взрыва, — больше не стал медлить Фред. — Будьте внимательнее. Неизвестно, что стало его причиной и не рванёт ли еще. Маккарти…

— Понял, сейчас. — Мужчина кивнул своим, чтобы присоединились.

Те, кто стоял на ногах, были нужны там, разгребать завалы. Никто не отказался. Все знали, каково это — терять близких.

Обломки досок и вывороченные камни валялись даже за десятки ярдов до разрушенного здания. От амбара остался дымящийся остов: одна надежда, что на момент взрыва ребят там уже не было.

Пыль забивалась в горло, вызывая нестерпимый кашель, и я натянула шейный платок до носа.

— Сюда, скорее! — Дин первым заметил неподвижно лежащую у входа фигуру.

Когда раздался взрыв, Уоррен выходил из здания, его откинуло взрывной волной и оглушило. Глубокий порез рассекал лоб, кровь успела впитаться в землю. Руку вывернуло под неестественным углом — перелом и, скорее всего, не один. Но Генри был жив, а это главное. Парни взялись перенести Уоррена от амбара, а мы заскочили внутрь.

На хаос разрухи страшно было смотреть. Камни и обгорелые доски смешались, часть стен обрушилась, а где-то пол ушел под землю. На развалинах несколько человек в форме ЦИПа звали пропавших и пытались разобрать завалы.

Мы молча присоединились к поискам, осторожно разгребая обломки, чтобы остов амбара не обвалился. Первым нашли тело молодого незнакомого парня, затем, чуть подальше от него, пожилую сотрудницу ЦИПа — она была ранена, но жива. Ни Софи, ни кузенов видно не было.

Я не помню, кто первым услышал крики о помощи, но кажется, кто-то из десятки Маккарти. Завал глушил звуки, грохот ливня и шипение заливаемого им огня тоже. Растаскивая доски в стороны, мы боялись, что выдаём желаемое за действительное, но все-таки надеялись, что нам не показалось.

Вскоре голоса стали чётче. При взрыве ребята и несколько цыплят провалились в подвал, их чудом не засыпало заживо. Теперь мы точно знали, куда копать, но расслабляться все же не стоило: вход замуровало, а запас кислорода в подвале был ограничен. Связавшись по рации со школой и запросив помощи, мы по очереди оттаскивали тяжёлые доски и арматуру, изредка давая себе минутную передышку, чтобы не свалиться с ног. Холод на улице не помешал вспотеть от постоянной беготни и тяжелой работы. Я то и дело подмечала, как взгляды ловцов, разгребающих завал, становятся все более отстранёнными: они попросили помощи альтов.

Пришёл в сознание Генри. Устроенный Маккарти самодельный навес укрыл его от дождя, и покидать его капитан не спешил. В любом случае работать на завале со сломанной рукой он не мог, зато помогал советами, скрипя зубами от боли — обезболивающего, взятого с собой, хватало на две порции, и капитан волевым решением приказал его придержать.

Пока мы разбирали завал, Генри рассказал, что произошло. Источника взрыва он не видел, но предполагал, что это сама пентаграмма. Пока мы зачищали доки, пентаграмма накапливала энергию, высасывая её то ли из кляксы, то ли из крови убитой жертвы. Прорыва, куда уходила энергия, больше не было — вот и рвануло.

Под завалом нашли еще одного погибшего, на этот раз ловца. Генри, и без того угрюмый, стал мрачнее тучи. Он считал себя виновным, что не уследил. Все каждую вылазку надеялись, что обойдётся без жертв.

Наконец мы разобрали доски и арматуру и сделали достаточно широкую дыру, чтобы в неё пролезли застрявшие в подвале. Скинули верёвку. Первым вскарабкался пожилой мужчина с ободранными ладонями. Сухо поблагодарил за помощь и с жадностью осмотрелся, выискивая среди нас кого-то. Не нашёл, зато заметил тела в отдалении и, сгорбившись, поковылял к погибшим. Узнав одного из них, мужчина глухо застонал, закрыл руками лицо и опустился на колени. Мы отвернулись. Погибшие близкие и друзья порой становились слишком тяжёлой ношей, чтобы выдержать её в одиночку. Чем сильнее привязываешься, тем больнее терять.

Крис отделался лёгким испугом и рассечённой губой. Джошуа вылезать не спешил. Он стоял внизу, запрокинув голову, а потом дёрнул за верёвку, привлекая внимание.

— У Софи вывих, сама не выберется! — крикнул он, прикрыв глаза от сыпавшейся сверху пыли. — Скиньте кто-нибудь куртку или свитер, я обвяжу ее вокруг пояса, а вы подтянете.

— Двойной булинь вяжи! — скомандовал Маккарти.

Фред сбросил куртку вниз, и вскоре мы подтянули Софи, прижимающую к груди кисть на самодельной повязке. Повезло, если действительно вывих, а не закрытый перелом. Рука распухла и не двигалась, но Софи будто не замечала, вцепившись в Криса и глядя в яму.

Джошуа последним взлетел по верёвке и тут же вместе с братом оказался в объятиях заплаканной напарницы. Смущаясь, парни пытались отцепить ее от себя, но Софи чихала на чужое мнение. Я её понимала. Окажись на месте кузенов Дин и Рой, сама вела бы себя не лучше.

* * *

В город мы возвращались в подавленном настроении: реальность отличалась от Лабиринта. Здесь гибли по-настоящему, и переиграть ничего было нельзя. Привычный гул общежития, оживленный и веселый, показался злой насмешкой над случившемся. Мы выжили, а кто-то — нет.

Усталость валила с ног. Я едва доползла до комнаты братьев и, отпихнув путающегося в ногах Арчи, упала на диван. Запоздало вспомнила, что надо бы спуститься к себе — с тех пор, как я вернулась в общежитие, мне выделили комнату в женском крыле, но сил не было.

— Мэгги, ты так простудишься. Иди в душ и переоденься в сухое.

Рой склонился надо мной, положив рядом стопку одежды. Похоже, собрал всё необходимое. Представив, что меня ожидает лестница до первого этажа, чтобы попасть в девичью душевую, я застонала в голос:

— Не хочу!

— Покрывало намокнет, и будешь спать на сыром, — пригрозил он и потянул меня на себя, заставив приподняться. — Вставай. До ужина час, как раз успеешь ополоснуться и поваляться в постели.

Я покачала головой и демонстративно отвернулась к стене, показывая, что никакой силой меня с дивана не выгнать, мне и тут отлично валяется.

Рой не стал выгонять. Наклонился, уткнулся носом в шею. Теплое дыхание защекотало кожу, а руки легли на живот, притягивая меня ближе. Мокрая куртка ему ничуть не мешала.

— Пообещай, что я не буду плакать из-за вас, — попросила я, не поворачиваясь. Сегодня я не первый раз видела смерть, жизнь в Глуши и не такому учила, но представив под завалом братьев…

— Не думай о таком. — Уловив настроение, Рой развернул меня к себе и пальцем разгладил морщинку между бровями. — Мы всегда будем рядом, обещаю. А теперь иди в душ. Или тебя донести?

— Чтобы парни опять на смех подняли? Не надо, я сама спущусь и пойду к себе.

Я с ворчанием вывернулась из объятий. Одно дело, когда с братьями ночевала мелкая девчонка, больше напоминавшая мальчика, и совсем другое — молодая девушка. Скабрезных слухов по общежитию ходило немало. Не то чтобы они меня волновали, но зачем давать лишние поводы для пересудов?