15 глава

Кэтрин шагала по улице размашистым шагом, как настоящий мальчишка. Впервые в жизни не сдерживала себя ни правилами, ни ненавистным корсетом… К тому же, она была страшно расстроена, и, не понимая причин, злилась только сильнее. Ей казалось, она ведет себя глупо.

«Я собираюсь жениться».

Подумаешь, удивил! Пусть женится на ком хочет, она-то при чем…

«Я и тебя бы свозил, да ты не шибко хотела общаться».

Ага, так бы она с ним и поехала… Нет, поехала бы, конечно, да ведь он не позвал. Заявился весь такой… взрослый, такой… не такой, каким она его помнила. Еще и горничные шептались, она их как-то подслушала: «Артур Флинн — настоящий красавчик. Видела, его плечи? А эти голубые глаза…» Кэтрин тогда и не думала о мальчишке Артуре Флинне, как о каком-то «красавце» — они вместе росли, она видела его босоногим, с разбитыми в кровь коленями и руками, с волосами, стоявшими дыбом со сна, однажды даже заплакавшим от обиды — но слова глупых горничных побудили ее посмотреть на него по-другому. И Кэтрин как будто прозрела: а ведь и правда, хорош. И с ним она в первый раз целовалась…

В первый и, по сути, последний, так как больше желающих не нашлось. Да и не хотелось особо…

Но если бы он опять позвал ее в ту пещеру…

Но он не звал.

Зато повез Анну Беддерт на Остров. А всем известно, зачем парочки туда ездят: чтобы вдоволь нацеловаться.

Кэтрин тогда не на шутку на него обозлилась, на него и на эту глупую Беддерт. Она с тех пор даже ходит мимо мельницы с кислым лицом и с трудом перебарывает желание подхватить с земли камень и запустить им в одно из окон. Пусть бы разбилось, как разбилось в тот день ее…

Кэтрин дернула головой.

Женится он… Ну и счастья тебе, Артур-противный-ты-Флинн, подумаешь спас он ее… ручки ей гладил… От самого этого воспоминания девушку бросило в жар. Ничего это не значит! Ни свадьба твоя, ни забота эта… горячая — все это не значит для нее НИ-ЧЕ-ГО.

А вот загадки она всегда любила разгадывать…

И ради этой расстарается, будь уверен. Никто не остановит ее! Даже сам Артур Флинн.

Она дернула головой, проклиная ненавистного моряка, упрямо занимавшего все ее мысли, и, перебежав через дорогу, вошла в здание полицейского департамента.

Внутри было людно и шумно, сновали констебли кто с папкой бумаг, кто в компании странных мужчин и не менее странных женщин, кто и вовсе, казалось, дремал с папиросой в зубах. На парнишку в картузе и рваных штанах никто и внимания не обратил.

Кэтрин постояла немного присматриваясь, а потом направилась к стойке и как можно уверенней попросила:

— Подскажите, пожалуйста, с кем я могу поговорить по важному делу.

Дежурный констебль, ушастый парень с еще не успевшей заматереть высокомерной ухмылкой, оглядел ее, словно мерку снял, с ног до головы.

— И что это за важное дело? — спросил он, растянув губы шире. — Потерянный пенс в сточной канаве или… постой, тебе заехали в нос где-нибудь в доках, и ты хотел бы на обидчика заявить. — И сам же заржал, схватившись за стойку, вроде как чтобы на ногах удержаться, так его разобрало.

Кэтрин дождалась пока его приступ веселья сойдет на нет, а потом очень серьезно повторила все ту же фразу:

— Не сочтите за труд подсказать, с кем из инспекторов я могу поговорить по важному делу.

Дежурный констебль уже без улыбки сказал:

— Может, сразу тогда к комиссару? Что мелочиться-то.

— Можно и к комиссару. Вы, главное, подскажите, куда мне идти.

— Да вон в ту самую дверь, — ткнул он пальцем за ее спину. Это был выход на улицу. — Туда и иди. — И гаркнул, так что Кэтрин подпрыгнула: — Вали отсюда, шантрапа уличная! Ишь, ушлый какой, комиссара ему подавай!

На Кэтрин прежде никогда не кричала, никогда до службы на корабле, и этот краткий, но весьма поучительный опыт, как будто заранее подготовил ее для общения с такими вот… лопоухими варварами.

— У меня важные сведения по делу, — твердо заявила она, не дрогнув под убийственным взглядом констебля.

— Вон пошел…

— Эй, Боб, чего кричишь-то? — подошел к стойке седовласый констебль.

— Да вот малец шалит.

— Чего хочет?

— Комиссара увидеть, — ухмыльнулся лопоухий Боб. — Что сразу не королеву, а?! — зыркнул он на нее.

Но Кэтрин, обратившись ко второму констеблю, произнесла:

— У меня важные сведения по делу убитого Редьярда Стаффорда. Я хотела бы ими поделиться!

— Редьярд Стаффорда? — удивился седовласый констебль. — Не припоминаю такого. Эй, Боб, кто ведет дело Стаффорда? — обратился он к лопоухому.

И тот был рад отозваться:

— Нет такого у нас. Говорю же, парень придумал все, издевается, гад!

— Ничего я не издеваюсь. Дело в архиве. Мистер Стаффорд был убит в девяносто восьмом!

— Когда-когда? — поперхнулся старший констебль. — Самому-то тебе сколько, пацан? Лет пятнадцать-шестнадцать…

— Мне восемнадцать.

— Мало верится. — И махнул рукой, как бы отгоняя назойливую муху. — Шел бы ты, в самом деле, иначе запрем тебя за обман. Приятного мало, будь уверен, пацан, в камерах нынче кого только нет!

— Но я вовсе не лгу.

Но лопоухий уже выскочил из-за стойки, схватил ее за воротник и вышвырнул вон, как нашкодившего щенка. Дверь захлопнулась — Кэтрин осталась за порогом полицейского департамента вместе с той информацией, поделиться которой хотела от чистого сердца. Что ж, решила она, вам же хуже, мулы упрямые, и побрела по тротуару в еще более подавленном состоянии, чем до этого.

Противным оказался не только Артур-будь-ты-неладен-Флинн, но и все мужчины с ним в купе.

Кэтрин в очередной раз убедилась, что доверять можно только себе… и вообще… жениться он может на ком пожелает.

Чтобы вернуться, оставалось пройти буквально пару шагов — интересно вернулся ли Артур и заметил ли, что она уходила? — как по улице мимо Кэтрин прогрохотала карета и остановилась у дверей ее дома (временно ее дома). Дверца распахнулась через минуту, и из нее вышел Артур, улыбающийся и, как показалось выглядывающей из-за угла девушке, смущенный, он принял большую коробку из рук скрывающейся внутри женщины. Кэтрин увидела лишь ее ручки в ажурных перчатках и услышала приглушенный стенами кареты смешок… Слов Артура разобрать она не смогла — в ушах словно море разлилось, плескалось, набегая волнами на ее барабанные перепонки — и с трудом переборола желание убежать. Куда-нибудь, не имело значения направление… Она вдруг ощутила себя неожиданно преданной, пусть и не знала, каким именно образом. И кулаки странным образом сжались…

Дверца захлопнулась, карета поехала прочь.

Кэтрин выдохнула с усилием… И, заметив, что Артура нет на мостовой, должно быть, он вошел в дом, бесстрашно направилась следом. Пусть только попробует ей хоть слово сказать, она ему так ответит… так…

— Где ты была?

Они столкнулись в дверях. Артур с встревоженным видом, ничуть не похожий на себя минуту назад у кареты той незнакомки, схватил ее прямо за плечи и легонько встряхнул.

— Могу задать тот же вопрос, — огрызнулась мисс Аддингтон ему в тон.

— Кэт, я ведь просил. — Артур уронил руки вдоль тела. — Просил тебя не ходить никуда… ради твоего же собственного блага… Вдруг тебя кто-то узнает. Вдруг…

— В таком виде меня никто не узнает, можешь не волноваться. Так где ты все-таки был?

— Отправлял письмо миссис Джексон, как я тебе и сказал…

— А еще? — допытывалась Кэтрин, сощурив глаза. И глянула из-за плеча молодого человека, рассмотрев брошенную на пол коробку.

Он проследил ее взгляд.

— А еще искал тебе платье.

— Чье оно? — Девушка не могла удержаться, вопросы сами выстреливали как пули.

— Это имеет значение?

— Я хочу знать.

Они с Артуром встретились взглядами, мерились ими какое-то время — секунду-другую — а потом он сказал:

— Моей невесты.

Кэтрин с шумом выпустила весь воздух из легких. Ее как будто бы сдули, подобно воздушному шару…

— Я не стану надевать ее платье, — заявила она безапелляционно.

К Артуру, казалось, вернулось привычное спокойствие духа, он даже ей улыбнулся (вот ведь наглец!).

— Это еще почему? — спросил, как будто бы радуясь непонятно чему. — У вас похожее телосложение… — он окинул ее внимательным взглядом, скользнул от ключиц по торсу к ногам в узких бриджах, и девушка вспыхнула от смущения, захотелось прикрыться, — … и осанка. Это платье подойдет тебе идеально!

Кэтрин опустила глаза:

— Платье ТВОЕЙ невесты не может мне подойти, — процедила она. — Я не хочу его надевать.

— Ты имеешь что-то против мисс Флетчер? — продолжал веселиться ее собеседник.

О, много чего!

— Так вот, значит, как зовут эту несчастную. Кто она? — вопрос снова слетел с языка сам собой.

Артур ей улыбался, настолько самодовольно, что захотелось толкнуть его хорошенько, поступить так же, как в детстве, но теперь он был больше в два раза, и выше… И вообще, детство, как поняла она вдруг, давно миновало. Теперь если и бить, то только словами…

— Дочь капитана Флетчера. Он познакомил нас на одном из приемов у себя дома!

— И ты сразу влюбился, — презрительно кинула Кэтрин. — Как это похоже на Артура Флинна. Что ж, желаю совместного счастья! — Она развернулась, чтобы уйти, но Артур загородил ей входную дверь. Кэтрин поглядела на собеседника, вскинув голову, окатила его, как ей хотелось бы верить, горячим презрением, и добавила: — Платье я все равно не надену…

— Тогда я сделаю это насильно, — пообещал молодой человек. — Ты не можешь выходить на улицу в этом. — Он снова пробежал взглядом по ее стройной фигурке в мальчишеском одеянии. — Слишком много соблазна…

— Для кого? — воинственно кинула Кэтрин просто чтобы что-то сказать.

И удивилась, когда Артур смутился:

— Для всех, Кэт. Ты очень красивая…

Вот теперь смутилась она. И попыталась скрыть это за привычной ей дерзостью:

— Рассыпай комплименты перед своей невестой — не передо мной. Терпеть не могу льстивых слов! — С такими словами она подхватила коробку с заочно ненавистным ей платьем и хлопнула дверью спальни.

Там, уткнувшись в подушку, отчего-то расплакалась — вот незадача! — и пораженная этой слабостью больше, чем всем остальным, возненавидела мисс Флетчер только сильнее. Это ее уродливое платье выбило Кэтрин из колеи… Ее платье и этот несносный Артур со своими замашками заботливого родителя. Ей не нужен ни еще один брат, ни отец — у нее есть и тот, и другой — ей нужен был друг, но друг… этот скорее, недруг разочаровал ее до глубины души.

Особенно, когда сообщил, что ради приличия ночевать будет у друга…

У друга, как же, наверное, пойдет к Флетчерам, там его с радостью примут.

— Мне все равно, — кинула она через дверь. — И передай «другу» мой горячий привет!

Артур ничего не сказал, просто взял и ушел. Просто взял и ушел, словно был рад избавиться от капризной девчонки хотя бы на время!

Что ж, она не будет обузой, не тот у Кэтрин характер, чтобы от мужчины зависеть, особенно от такого… ей ненавистного.

И, подумав так, она подхватила картуз и вышла из дома, в сердцах хлопнув дверью.