16 глава

— Итак, кто вы такой и что вам нужно от хозяина этого дома?

Ствол револьвера холодил кожу виска, и Эден, взяв себя в руки, как можно спокойнее произнес:

— Поговорить. Всего лишь поговорить и передать ему это! — Он потянул руку к карману своего сюртука, но угрожавший ему мужчина дернул оружием.

— Не шевелись, — велел он и сам нырнул пальцами в карман его сюртука. Вынул тетрадь в красной обложке и даже на шаг отступил, настолько был удивлен. Эден понял это по его быстрому выдоху и опустившемуся револьверному дулу, более не нацеленному в висок. — Но как? — И еще более удивленно, но с мрачным видом: — Кто ты такой?

Эден, наконец, повернулся и рассмотрел говорившего: молодого мужчину, должно быть, немного за тридцать, с проницательными глазами серого цвета и гладко выбритым подбородком. Круги под глазами выдавали в нем то ли внутреннюю усталость, то ли что-то нервическое… Он глядел холодно, с подозрением, но хотя бы опустил револьвер.

— Я — Эден Аддингтон, — представился Эден. — По случайному стечению обстоятельств, мисс Стаффорд — полагаю, вы знаете эту юную мисс? — попросила меня поспособствовать ей в поиске этого дневника. — Он кивнул на тетрадь в руках собеседника. — Но сама, к сожалению, не смогла его принести — я делаю это вместо нее.

— Мисс Стаффорд, Грейс? — удивился мужчина, но от этого не стал менее мрачным. — Где она?

— Полагаю, в стенах пансиона. Миссис Чемберс, их директриса, выловила ее на Чемберс-плейс, близ квартиры ее дяди Магнуса.

— Что вы там делали?

— Добывали эту тетрадь. — Эден видел, как мужчина стиснул пальцы на красной обложке. — И мисс Стаффорд велела мне ехать сюда и отдать тетрадь некому Терренсу Марлоу. Верно я понимаю, речь шла о вас?

Не сразу, но тот кивнул.

— Вы правильно полагаете, — произнес он.

И Эден позволил себе быть откровенным:

— Однако, мне думается, это ваше не настоящее имя, — сказал он, как будто забыв про оружие в руках собеседника. И смело поглядел мужчине в глаза… Тот выдержал взгляд, не смутившись ни на секунду, только спросил вдруг:

— И что же вас заставляет так думать?

— Подслушанный разговор в доме Магнуса Стаффорда. — Они снова смерились взглядами.

— И о чем же в нем говорилось?

— Скорее, о ком, — поправил его молодой человек. И со значением: — Они говорили о мистере Андервуде, желающем заполучить тетрадь в красной обложке. Он якобы ни перед чем не остановится, и это их не на шутку пугало…

— Мерзавцы и подлецы! — В сердцах выругался мнимый Терренс Марлоу, метнувшись по крохотному помещению прихожей. — Значит, это все правда, им есть что скрывать. И раз тетрадь у меня… — Он направился по коридору к ближайшей двери, за ней оказалась гостиная, Эден вошел в нее за ним следом.

— Расскажите мне, что находится в этой тетради, — попросил он мужчину, ощущая себя не в силах отступиться так просто, когда судьба буквально толкнула его в эту историю с головой, как толкают в воду некоторых несчастных. — Почему она так важна? И кому из друзей вы хотите помочь? Мисс Стаффорд сказала…

— Я солгал ей, — прервал его Андервуд такими словами. — И да, я не горжусь этим поступком. Вижу, что вы меня осуждаете, вижу по взгляду, но, видит бог, я не знал, как сделать иначе. И вы поймете меня, если только узнаете всю подоплеку…

— Так расскажите мне. Я хочу знать, что случилось! Тем более, что мне есть что добавить к своим словам…

Андервуд глянул на него с любопытством, но допытываться не стал, лишь указал Эдену на кресло рядом с диваном. Оба сели. После небольшого молчания, в течение которого мужчина, казалось, собирался с мыслями, начал он так:

— Это старая, очень давняя история, случившаяся еще тогда, когда ни вас, ни меня не было даже на свете. — Эден искренне удивился, что и выразил, вскинув брови. — Да-да, прошло больше сорока лет, — подтвердил его собеседник. — И, казалось бы, что бы тогда ни случилось, должно забыться, уйти в небытие, но то, что случилось в Кедартоп-хаус сорок три года назад, слишком сильно затронуло моего отца и семью нашу в целом, так что я, едва мне попались бумаги отца, не смог жить и дальше так же, как жил…

— Что за бумаги? — спросил его Эден.

— Бумаги отца, собранные по делу Стаффорда. Я нашел их в тайнике в его кабинете и, едва прочитав их, сразу же понял, что должен сделать: завершить начатое им когда-то расследование.

— Я пока мало что понимаю, расскажите подробнее, о чем идет речь, — вынужден был признать Эден.

Андервуд молча кивнул, признавая за юношей право теряться в догадках, и казалось, сам был только рад поделиться тяготившей его тяжкой ношей, настолько охотно он продолжил рассказ.

— Как я уже и сказал, событие, о котором пойдет сейчас речь, совершилось в Кедартоп-хаус сорок три года назад. Отцу моему тогда было двадцать два года, он был молод, влюблен и ждал от жизни только самого лучшего. Но убийство на званом приеме перечеркнуло все его планы…

Эден даже дыхание затаил, настолько был увлечен рассказом своего собеседника. Он представил, с каким любопытством внимала бы ему сейчас Кэтрин, и даже сдержанно улыбнулся. К счастью, Андервуд этого не заметил: был глубоко погружен внутрь себя.

— Вы говорите, убийство? Кто был убит?

— Редьярд Стаффорд, близкий друг моего отца.

— Родственник мисс Стаффорд?! — удивился молодой человек.

— Ее родной дядя, если точнее. Он был старший в семье, двум его братьям было тогда много меньше, в свет они, ясное дело, не выходили.

— Мы говорим о Магнусе и Джоне Стаффордах?

— Именно так. На том злополучном приеме отец присутствовал из-за девушки, на которой собирался жениться, они с Редьярдом Стаффорда пришли туда вместе. Потом, насколько я знаю, между ними случилась некая ссора, причины которой мне до сих пор не известны, они разошлись сильно не в духе, а несколько позже Стаффорда нашли в курительной комнате мертвым. — Андервуд замолчал, стиснув зубы так крепко, что они даже скрипнули. — Гости сразу припомнили произошедшую ссору, зашептались между собой, и отца обвинили заочно, без единой улики, и слова отца Стаффорда лишь дополнили общее мнение: он прилюдно сказал, что винит моего отца в смерти сына.

— Почему он это сказал?

— Я не знаю. Отец тоже не знал… Полагаю, то были слова убитого горем отца, потерявшего старшего сына, наследника и гордость семьи. Говорят, он был не в себе… Обезумел от горя. Но отец мой был не виновен… Он не трогал Редьярда Стаффорда даже пальцем.

Говоривший поглядел молодому человеку в глаза, как бы желая убедить его в своей правоте. И тот отчего-то верил ему…

— Я верю вам. Но как же расследование, оно проводилось? — спросил его Эден. — Неужели найти истинного виновника так и не получилось?

— Приезжал инспектор из самого Лондона, — чуть презрительно вскинулся Андервуд. — Как же, расспрашивал всех и вся, особенно моего отца, но, как бы он ни старался, найти подтверждение обвинениям Стаффорда-старшего он не сумел. Отца, в конце концов, оставили в покое, но урон его репутации уже был нанесен, и серьезный. Ему многие отказали от дома, а отец девушки, которую он любил и о браке с которой давно было сговорено, отозвал свое благословение. И девушку выдали за другого… Долгие года отец жил под гнетом несправедливого обвинения, лишенный любви, друзей и простого человеческого участия. Пока не женился на моей матери… Но и тогда он не смог жить спокойно: смерть друга постоянно нависала над ним темной тенью, отравляя каждое мгновение жизни. И, как я узнал месяц назад, все это время он вел свое собственное расследование…

— Вы говорите про те самые найденные в тайнике бумаги отца?

— Да, я нашел их совершенно случайно. Один из шкафчиков его секретера перестал закрываться, словно ему что-то мешало, и я, пытаясь понять причину, заметил нишу за задней стенкой. В ней находились тонкая папка и записная книжка отца…

— Что было в тех документах?

— В частности список гостей на званом приеме в Кедартоп-хаус и его собственные пометки по каждому из них.

— Он выяснил что-то конкретное?

— Сложно сказать, но сам факт его исчезновения наводит на определенные мысли.

Эден, казалось, был готов ко всему, но здесь опять удивился, и не на шутку.

— Ваш отец исчез?!

— Да, тридцать пять лет назад. Я тогда был ребенком, но до сих пор помню, как он зашел проститься со мной. Крепко обнял, сказал, что скоро вернется… И что любит меня. — Андервуд помолчал, как бы заново переживая воспоминание детства, и заключил с грустной улыбкой: — Но он не вернулся. Его искали, но опять же безрезультатно! Мама не знала, куда он поехал — он не сказал ей ни слова. Лишь только упомянул, что однажды надеется обелить свое имя… Больше отца я не видел.

Эден кивнул:

— Мне очень жаль, мистер Андервуд. Это грустный рассказ. Но что вы надеялись отыскать в дневнике Огастеса Стаффорда, отца убитого?

— Правду, — последовал быстрый ответ. — Правду о том, что случилось с отцом. — И пояснил, заметив недоумение на лице собеседника: — Дело в том, что после смерти Огастеса Стаффорда поползли слухи о том, что бывший судья на смертном одре признался своим сыновьям в чем-то неблаговидном, даже порочном. Якобы в тонкой тетрадке под обложкой из красной кожи таятся некие тайны, записанные его же рукой…

Рассказчик умолк — Эден невольно поглядел на тетрадь в красной обложке, лежавшую у него на коленях. Андервуд прижимал ее полной ладонью, словно боясь отпустить хоть на миг.

— Вы полагаете, что судья признался своим сыновьям в преступлении против мистера Андервуда, вашего отца? — осведомился он у мужчины. — Вам кажется, это он виноват в его исчезновении?

— Я почти в этом уверен, — вскинулся говоривший и, сорвавшись с дивана, заходил по гостиной, не в силах унять свои чувства. — Уверен, что он отомстил, как он, верно, считал, убийце своего сына. И отец, невиновный, оклеветанный человек, понес наказание за чужое преступление!

— Вы желаете его оправдать?

— И сделаю это, чего бы мне это ни стоило.

Эден подумал, что это «во что бы то ни стоило» касалось и Грейс Стаффорд, обманутой им в своих целях.

Как раз в этот момент кто-то постучал в дверь, и экономка прошелестела ногами по полу. Эден и Андервуд не успели даже понять, что происходит, как под вскрик миссис Бетель в комнату ворвались двое мужчин с нахлобученными до самых глаз шляпами.