22 глава.

Миссис Эвелин Джексон получила письмо нарочным из Кардиффа как раз перед обедом. Удивившись поначалу незнакомому почерку, она удивилась сильнее, ознакомившись с его содержимым… Молодой Артур Флинн, тот, кого она помнила тощим подростком, писал, что Кэт Аддингтон попала в беду: сбежала из пансиона на сельский праздник, где, будучи похищенной моряками, два дня провела на торговой шхуне переодетой мальчишкой. Рукой самой Кэтрин было дополнено, что она очень надеется на поддержку и помощь своей дорогой «мисс Уоттс»…

Эвелин, поначалу сбитая с толку нагромождением невероятных событий, в конце концов разволновавшись, отправилась побеседовать с мужем: он как раз собирался в Кардифф за доктором Брентом (тот должен был помочь в ее родах, которые, как ей виделось, должны были скоро случиться), а значит, мог привезти в Уиллоу-холл и саму Кэтрин. После они бы решили, что делать дальше…

Ясное дело, она бы желала скрыть факт похищения — такое просто в голове не укладывалось! — и представить свое отсутствие в пансионе, скажем, ее бегством в Уиллоу-холл, что, конечно, само по себе предосудительно, но менее тяжко для репутации юной леди. Эвелин, ясное дело, обвинят в безответственности, скажут, что она приютила беглянку, зная, что директриса и оба родителя места себе не находят от беспокойства, но проявят толику снисхождения к ее положению. Женщины в тягости, как известно, подчас поступают совершенно иррационально!

К Эвелин это, впрочем, не относилось, но людям необязательно знать все подробности. В конце концов, она в долгу перед Кэтрин! Муж, как и всегда, ее поддержал, сказал, что помочь «непоседе мисс Аддингтон» — их прямые долг и задача. С этим и отбыл, оставив супругу дожидаться своего возвращения в видимом нетерпении…

Она как раз прогуливалась в саду, подперев рукой поясницу, когда слуга доложил о визите двух леди, миссис Патрисии Чемберс и мисс Грейс Стаффорд. Эвелин не была знакома ни с одной, ни с другой, но, распорядившись о чае, поспешила в гостиную так быстро, как только могла в своем положении.

— Миссис Чемберс… мисс Стаффорд… — поздоровалась она с обеими леди и замерла в неловком молчании. — Прошу вас, садитесь! Чем могу быть полезна?

Было совершенно не ясно, что привело эту строгую женщину и смущенную девочку в ее дом, вопреки правилам этикета, и Эвелин несколько растерялась. Она заметила только, как та, что звалась миссис Чемберс, окинула ее быстрым взглядом, задержавшись особым образом на ее животе, и как после этого зыркнула на свою юную спутницу осуждающим взглядом. Та совсем стушевалась, опустив низко голову…

Что, в конце концов, происходит?

— Миссис Джексон, не так ли? — уточнила строгая леди.

— Да, это я.

— Нас привело к вам одно щекотливое дело, крайне неловкое, если быть точной, и очень скандальное.

— Скандальное? — Брови Эвелин вскинулись против воли. — Я вас слушаю, можете говорить совершенно свободно.

— Рада, что вы позволяете, — как показалось хозяйке, с особым акцентом выдала ее собеседница. И, поерзав на месте, что, казалось, совсем ей не свойственно, продолжала: — Эта юная мисс, миссис Джексон, уверяет, что…

Юная мисс вскочила на ноги и прервала ее вкрадчивый голос своим звонким контральто:

— Пожалуйста, миссис Чемберс, я все это выдумала. Я вас обманула! — повторила более твердо.

Но было заметно, что слова ее миссис Чемберс не убедили, та как была, так и осталась при своем мнении.

Еще и велела спокойным голосом:

— Грейс, сядьте, прошу вас. Наш разговор еще не окончен!

— Но я вам сказала…

— О, вы много, о чем говорили, и я, право слово, больше не склонна верить ни одному вашему слову! — чуть повысила она голос. — Из-за вас и особы, имя которой я не стану здесь называть, мой пансион станет притчею во языцех. Никто более не захочет отправить ко мне своих дочерей! Итак, миссис Джексон, — обернулась она к другой собеседнице и в том же тоне спросила, — скажите мне честно, как на духу: был ли ваш муж в Кардиффе позапрошлым днем? И наезжает ли он в город периодически, так что…

— Прошу вас! — снова взмолилась мисс Стаффорд. — Я абсолютно уверена, что речь идет о другом человеке, не о муже миссис Джексон. Мистер Джексон, с которым я познакомилась, был много младше… Моего возраста, я полагаю.

Но миссис Чемберс только губы поджала, а Эвелин, растревоженная их недомолвками, чуть повысила голос:

— Я совершенно не понимаю, что здесь сейчас происходит, но могу вас уверить, мой супруг — достойнейший человек, что бы вы себе там ни думали. И да, он часто ездит в Кардифф по делам, но при чем здесь все это? Говорите без обиняков.

В миссис Чемберс после признания собеседницы словно лампочка вспыхнула: кажется, женщина ни на секунду не сомневалась в том, что хотела сказать.

— Эта юная леди, — сказала она, игнорируя слезы в глазах своей юной спутницы, — уверяет… уверяет, что «познакомилась» с вашим мужем какое-то время назад. Встречалась с ним тайно, убегая для этого из пансиона… И, как призналась мне этим днем… — говорившая хмыкнула в руку.

— Миссис Чемберс, это неправда! Прошу вас молчать. Умоляю!

Ни миссис Чемберс, ни Эвелин на девушку даже не посмотрели.

— Продолжайте, — велела хозяйка ледяным тоном.

И женщина, наконец, заключила:

— … имела неосторожность опорочить себя этой связью с такими последствиями, что способны проявить себя несколько позже. — Миссис Чемберс зыркнула на живот собеседницы весьма говорящим, многозначительным взглядом.

Эти слова погрузили гостиную в тишину настолько глубокую и тяжелую, что, казалось, в комнате кто-то умер, и этот кто-то испустил дух в этот самый момент. Правда, длилась она не дольше секунды, так как слезы мисс Стаффорд разрезали ее пополам…

— Я в-ведь с-сказала, что это н-неправда, — через слезы заговорила она. — Я в-все п-придумала, ч-чтобы н-найти мистера Д-джексона. Но не вашего мистера Джексона, — поглядела она на словно заледеневшую Эвелин, даже ресницы которой перестали моргать, — а совершенно другого. Тот был моего возраста, и он помогал мне достать одну вещь…

— Какую вещь? — строго вскинулась миссис Чемберс. — Вы об этом прежде не говорили.

Голубые глаза мисс Стаффорд блестели слезами, и сама она шмыгала носом весьма несимпатично, и нос тот был красным. Но ее это мало сейчас волновало: она поняла, что устроила бурю в стакане воды, и ей следует объясниться начистоту.

— Не говорила, — призналась она, — но теперь скажу все, как есть. Миссис Джексон, — обратилась она к женщине с заледеневшим лицом, — простите меня за то, что сказала вам миссис Чемберс. Я ввела ее в заблуждение в своих целях, — на этих словах драконица засопела совсем по-драконьи, — но я вовсе не думала, что всё получится так. Я лишь хотела отыскать того юного джентльмена, что помогал мне добыть одну важную вещь… Он представился мне Гарри Джексоном, именно потому я хотела его отыскать. Я не думала, что…

— … Он назвал вам ненастоящее имя, — произнесла Эвелин дрогнувшим голосом. И как будто выдохнула осколок засевшего в сердце стекла… Она ни на йоту не сомневалась в собственном муже, но навет в его адрес напугал ее не на шутку. Она было даже решила, что эти Чемберс и Стаффорд какие-то аферистки, промышляющие скандалами…

— Именно так, — с горячностью подтвердила юная девушка. — Он всего лишь помог мне, но мы ни в коем случае не…

— Зачем вы тогда сказали мне эту страшную вещь про… — миссис Чемберс подавилась гаденьким словом «бесчестие». — Про ваши чувства к этому джентльмену? Про то что, что вы с ним…

— Ничего этого не было! — почти выкрикнула мисс Грейс. — Я ни за что не позволила бы себе поцелуи до брака.

— Поцелуи?! — Миссис Чемберс схватилась за сердце. — Но вы мне сказали, что этот мужчина вас… обесчестил, — почти прошептала она.

Девушка опустила глаза, совершенно пунцовая от стыда.

— Я просто подумала, что только тогда вы станете мне помогать, — призналась она. — Побоитесь огласки свершившегося в стенах пансиона и поможете мне отыскать мистера Джексона, чтобы решить все, так сказать, полюбовно. — Миссис Чемберс откинулась на спинку дивана с побледневшим до неестественности лицом, и мисс Стаффорд обмахнула ее веером несколько раз. — И вы помогли. Вы узнали, где найти мистера Джексона — в Уиллоу-холл, в Долине папоротников. Но я не могла и представить, что это окажется другой человек. Я уверена, что другой… — добавила она тише, поглядев на хозяйку гостиной.

И та спросила:

— Так зачем вы искали СВОЕГО мистера Джексона?

— Я надеялась, он мне подскажет, где найти мистера Марлоу… — нерешительно выдала девушка.

И директриса в сердцах простенала:

— А он кто такой, этот Марлоу?

— Мужчина, которого я, как мне казалось, люблю.

Миссис Чемберс сдавленно вскрикнула и опять повалилась на спинку дивана.

Эвелин вскинула брови:

— Полагаю, тебе следует рассказать все, как есть, — сказала она. — Но для начала мы выпьем чашечку чая!

В этот момент как раз принесли поднос с чаем и шоколадным бисквитом. И Эвелин, разлив каждому ароматного чая, пригласила своих посетительниц вернуть бодрость духа этим нехитрым напитком. Стоило миссис Чемберс отпить первый глоток, как к щекам ее прилила сбежавшая было краска, а разбушевавшееся дыхание успокоилось. И только после того, как она допила чашечку до конца, смогла произнести:

— А теперь говорите, мисс Стаффорд. Говорите или я за себя не ручаюсь!

Грейс им и рассказала, как познакомилась с Терренсом Марлоу, клерком нотариальной конторы (мученический вздох миссис Чемберс), гуляя в парке Виктории, и как он рассказал ей о своем близком друге, отец которого, обвиненный в чужом преступлении (еще один мученический вздох директрисы), был изгоем всю свою жизнь, и сын его, друг мистера Марлоу, хотел бы эту несправедливость исправить. И для этого ему нужен дневник ее дедушки, Огастеса Стаффорда, который якобы к этой несправедливости был причастен. Вот мисс Стаффорд и решила выкрасть дневник, то есть не выкрасть, конечно (смущенный смешок юной леди), а только лишь одолжить на короткое время, и мистер Джексон, встреченный ей случайно у пансиона, вызвался ей помочь (почти вызвался! Его заставили лишь самую малость). Правда, миссис Чемберс увела ее раньше, чем они добрались до дневника, и мисс Стаффорд, назвав Джексону адрес, просила его этот дневник отнести по адресу мистера Марлоу. Но… прошлым вечером девушка вдруг узнала (миссис Чемберс выпучила глаза), что мистер Марлоу, обитавший на улице Гленуэй-стрит, 18, куда-то пропал. Уехал, как сказала хозяйка квартиры, и мисс Стаффорд, не зная, где его отыскать и как вообще выяснить что-то о событиях прошлого дня, придумала только одно: нажаловаться директрисе на юного мистера Джексона и убедить ее отыскать его с целью решить их деликатный вопрос полюбовно, не привлекая родителей миссис Стаффорд. Все-таки миссис Чемберс всегда пеклась о респектабельности своего заведения! И скандал ей был ни к чему.

Как раз в этот момент, когда рассказ девушки был закончен, но леди, выслушавшие его, все еще пребывали в некой прострации от услышанного, лакей, распахнув дверь, доложил:

— Мистер Джексон, мистер Андервуд и мастер Аддингтон, госпожа.