25 глава.

— Похищена на корабль?! — буквально простенала пораженная до глубины души директриса и обмахнулась рукой. — Как такое возможно?

— Перед походом в деревню, — призналась ей робко мисс Грейс, — Кэтрин переоделась мальчишкой.

Вот тут у обычно крепкой на нервы драконицы миссис Чемберс по-настоящему сбилось дыхание и сперло в груди: она охнула и повалилась на спинку дивана, как делала давеча, только уже без наигранных ужаса и отчаяния. Она, в самом деле, их испытала и простенала чуть слышно:

— Мальчишкой? Боже мой, я пойду по миру из-за этой девчонки. — И еще горше: — Как только об этом станет известно, никто не доверит мне своей дочери… Моя репутация будет погублена. Пансион разорен, и все из-за этой… несносной… дерзкой… абсолютно неуправляемой…

— Я уверена, об этом никто не узнает, — вступилась за девушку миссис Джексон, пресекая поток нелестных эпитетов в ее адрес. — Совместно с вами мы сделаем так, чтобы ни репутация юной мисс Аддингтон, ни соответственно репутация вашего пансиона не пострадали бы от случившегося с вашей пансионеркой.

Миссис Чемберс, приоткрыв левый глаз, осведомилась трагически:

— Где сейчас эта несносна… мисс Аддингтон? Я хочу ее видеть. — И открыв оба глаза: — И вы правы, конечно, мы должны сделать все, чтобы защитить ее честь и достоинство. Итак, где она?

Мистер Джексон выглядел явно смущенным, когда признавался:

— Насколько я знаю, снова сбежала. — На этих словах директриса испустила отчаянный крик раненого животного, и он поспешил ее успокоить: — Но вам не о чем волноваться: Артур Флинн, тот самый молодой человек, о котором я вам уже говорил, обещал отыскать ее и привести в Уиллоу-холл. Я уверен, именно так и случится в скором времени! Он знал, куда Кэтрин направилась…

— И куда же она направлялась? — спросил Эден, которого причитания миссис Чемберс занимали меньше, чем очередное исчезновение Кэтрин.

— Я знаю немного — она сама расскажет точнее, как только доберется сюда — но, кажется, это связано с каким-то старым событием в Кедартоп-хаус. Ей рассказал о нем старый моряк на «Конвенте», и девушка собиралась отыскать что-то в руинах аббатства, что расположено на землях поместья.

Теперь уже встрепенулся сидевший с мрачным выражением на лице мистер Андервуд.

— Кедартоп-хаус? Какое странное совпадение: именно там был убит Редьярд Стаффорд, я рассказывал вам о нем.

— В самом деле, — согласился с ним мистер Джексон, — совпадение кажется удивительным. И что-то подсказывает мне, что оно неспроста…

Андервуд, крайне взволнованный, встал и прошелся по комнате. Он даже не замечал взглядов мисс Грейс, которыми она одаривала его, когда ей казалось, что никто этого не замечает. В любом случае она суетилась подле миссис Чемберс и отошла от нее лишь тогда, когда слуги внесли в комнату свечи. За окном действительно сильно стемнело…

— Итак, — спросила мисс Грейс, едва слуги вышли, — где дневник моего дедушки? — И посмотрела на Эдена с вызовом.

Тот стушевался — дорассказать об их с Андервудом безрадостном приключении они еще не успели — и, переглянувшись с товарищем по несчастью, признался:

— Его у нас больше нет.

— Как же так, куда же он делся?

— На самом деле, его у нас отняли, — включился в диалог Андервуд, и был награжден убийственным взглядом, так и кричавшим: «А с вами я вообще не разговариваю». Но он все же добавил: — Люди вашего дяди, смею предположить. — Казалось странным, что он не пал мертвым под тем же взглядом в тот же момент.

— О чем вы? Мой дядя отнял у вас дневник деда? Ваша дерзость не знает границ.

— И все-таки это так, — подтвердил Эден слова Андервуда. И рассказал, что последовало за их разговором на Глунуэй-стрит вплоть до их возвращения в Раглан со связанными руками.

Девушка слушала их внимательно, но с упрямым блеском в глазах, казалась дикой необузданной лошадью, рвущейся с поводка и готовой унестись прочь в любую минуту.

Она фыркнула, стоило ему замолчать:

— Мой дядя на такое никак не способен. Это явно был кто-то другой!

— И кто же? — спросил ее Андервуд. — Кто еще был сведущ о находке вашего друга? — Он кивком головы указал на молчавшего Эдена. — К тому же, мастер Аддингтон слышал, как ваш дядя Магнус давал указание некому мистеру Блохху следить за вами и доносить ему все.

Грейс казалась взволнованной не на шутку, но все-таки не убежденной. Или упрямо не желавшей становиться такой…

— И все-таки я не верю, — прошептала она.

А Джексон заметил:

— В любом случае, кто бы ни был виновен в похищении дневника и случившемся с вами, — он глядел на Эдена с Андервудом, — сам факт подобных усилий наводит на определенные мысли: в дневнике находится нечто важное. И кто-то готов сделать все, чтобы не предать это огласке!

— Я слышал собственными ушами, как братья Стаффорды, обсуждая вопрос с дневником, говорили, что он может их погубить, и не лучше ли было бы просто-напросто избавиться от него, — вынужден был вставить Эден, и мисс Грейс обошлась с ним не лучше, чем с Андервудом: полоснула убийственным взглядом.

Джексон в конце концов подытожил:

— Значит, сомнений нет: именно Стаффорды напали на вас и отобрали дневник. Весь вопрос в том, что вы станете делать дальше… — посмотрел он на Андервуда, а после с толикой извинения — на Грейс.

Та, насупленная, несчастная, сидела подле своей директрисы и нет-нет да взмахивала над ней распахнутым веером. Сама миссис Чемберс, как будто впавшая в транс, наблюдала за происходящим в гостиной невидящим взглядом… Должно быть, еще никогда в жизни на нее разом не выливали столько шокирующей информации, и это выбило женщину из колеи.

Андервуд произнес:

— Аддингтон предлагал пройтись по списку отца и поговорить с означенными в нем лицами. С некоторыми из них я уже беседовал сам, но другие… такие, как ваш отец, например, уже не способны ответить на наши вопросы.

Джексон кивнул — прошло так много лет, и найти подсказки будет непросто, особенно без дневника.

Но Эден добавил:

— Мистер Джексон, мы потому и приехали, что подумали, вы можете помнить что-то полезное. Возможно, отец ваш когда-либо упоминал о случившемся в Кедартоп-хаус…

Мужчина задумался, но Андервуд с Эденом видели, что сказать ему нечего.

— Боюсь, нет, отец был не из тех, кто делится мыслями с окружающими. Он даже с Мартой, своей гончей, общался охотнее, чем с супругой… Да и нас не сказать, чтобы жаловал. Увы, мне нечего вам сказать!

Затянувшееся после сказанного молчания, прервал Эден, сказав:

— Я очень надеюсь, что Артур привезет Кэтрин, как и обещал, но сейчас мне нужно возвращаться в Раглан, чтобы успокоить родителей. Они все еще пребывают в неведении и сильно волнуются! — Он посмотрел на Эвелин Джексон: — Могу я рассчитывать, что вы сообщите нам сразу, как только получите хоть какую-то весточку о сестре?

Эвелин улыбнулась.

— Конечно, ты мог и не спрашивать о таком. Я отправлю слугу сразу же, как станет что-то известно.

— Спасибо! — Эден кивнул хозяевам дома и несмело покосился в сторону юной Грейс Стаффорд. Она вежливо, но достаточно холодно с ним простилась… Как и с Андервудом.

Стоило им удалиться, как подала голос будто очнувшаяся миссис Чемберс:

— И нам пора честь знать. Мы засиделись непозволительно долго! Миссис Джексон, — обратилась к хозяйке, — могу я рассчитывать, что и нам вы отправите весточку, стоит только мисс Аддингтон переступить порог вашего дома?

Та кивнула и собиралась было ответить, но юная Грейс, поднявшись, решительно заявила:

— Я никуда не уеду, пока не увижу подругу своими глазами. — И тоже обращаясь к хозяйке: — Миссис Джексон, не будете ли вы так добры, приютить меня на какое-то время?

Миссис Чемберс едва не задохнулась от возмущения.

— Вы полагаете, я оставлю вас совершенно одну в доме незнакомых людей?! — И извиняющееся поглядела на обоих хозяев. — Я, право слово, не имею ничего против вас, но это совершенно немыслимо. — И заключила столь же категорично, как и ее подопечная: — Я никуда не поеду без вас, мисс Стаффорд. Вы — моя подопечная, и я за вас отвечаю!

Эвелин, наблюдавшая эту сцену, поглядела на мужа, и тот молча кивнул, отвечая на ее безмолвный вопрос.

— Почему бы вам, в самом деле, не остаться в Уиллоу-холл, — сказала она. — По крайней мере, на эту ночь, пока не выяснится что-то про Кэтрин. Мы будем рады принять вас обеих! — И она, позвонив в колокольчик, обратилась к дворецкому: — Мозли, не могли бы вы позаботиться о двух комнатах для наших гостей? Они останутся ночевать и будут ужинать с нами.

Полыхнув яркой улыбкой, Грейс Стаффорд от души поблагодарила приютившую их хозяйку. Только строгая миссис Чемберс хмурила брови и всем видом пыталась сказать, что ничуть такому не рада и совсем не довольна.

Посреди ночи или, вернее, в первых предрассветных лучах в двери поместья кто-то решительно загрохотал. Дворецкий Мозли, крайне этим обстоятельством удивленный и одновременно оскорбленный (что за бестактность так грохотать в двери приличного дома!), отпер ее с постным видом, но мгновенно изменился в лице, увидев странную пару: молодого Артура Флинна (мальчишку он знал долгие годы) с… мальчиком на руках.

— Мозли, прошу вас, мисс Кэтрин нуждается в докторе. Пошлите кого-нибудь в город да поскорее! — кинул тот на ходу, входя в дом и направляясь в гостиную, дверь которой (Мозли поперхнулся словами) отпер с ноги, словно какой-то дикарь.

Только минутою позже дворецкий, обретя снова дар речи, сумел произнести:

— Посылать за доктором ни к чему: доктор Брент как раз гостит в нашем доме. Сейчас я велю его разбудить! Но мисс Кэтрин… — он в крайнем волнении поглядел на бесчувственную юную леди (да уж, на леди она была мало похожа), — что с ней случилось?

— Она ударилась головой. Мозли, зовите доктора! — почти выкрикнул Артур, и слуга, утратив повадки важного господина, так долго взращиваемые в себе, выскочил прочь, словно нашкодивший сорванец.

Артур, опустив Кэтрин на оттоманку, отвел ее волосы от лица и задержался пальцами на бледной щеке. Кожа под пальцами была мягкой и нежной — у него защемило в груди. Только бы с ней все было в порядке! Только бы…

— Артур, боже мой, мы так волновались! — раздался голос от двери, и молодой человек вскочил так поспешно, что едва не снес книжный столик, стоявший сразу за ним.

На пороге гостиной стояла Эвелин Джексон в домашнем халате. Она глядела на него таким понимающим взглядом, с таким сочувствием и добротой, что он неожиданно ощутил слабость в ногах…

Покачнулся и произнес:

— Миссис Джексон, нам нужен доктор, Мозли обещал его привести.

Он произнес это «нам» с такой интонацией и так просто, как будто Кэтрин являлась его второй, неделимою половиной, и сам же смутился от собственных слов, но в гостиную набежали какие-то люди (высокий незнакомый мужчина, должно быть, доктор, юная девушка со строгою женщиной и толпа слуг), и Артур, взяв себя в руки, принялся отвечать на вопросы, сыпавшиеся на него со всех сторон с удивительной скоростью.