35 глава

— Не понимаю, — произнесла Кэтрин, — где же тогда дневник мистера Стаффорда? И кто были те люди, что отняли его у вас в Кардиффе?

— Если это были не люди Стаффордов… понятия не имею, — признался Андервуд, сбитый с толку не меньше прочих. — Ясно одно: они тоже хотели узнать, что в нем находится.

— И это наводит на мысль, что в нашей истории есть третья заинтересованная сторона… — сказал Эден.

И сестра ему возразила:

— Но если так, то зачем Стаффорды ее покрывают? Какой им резон? Видели, как дядя Грейс изменился в лице, когда стало ясно, что дневник забрал кто-то третий? Они, в самом деле, страшатся огласки.

— Я должен выяснить, чье преступление перечеркнуло жизнь отца, — твердо произнес Андервуд.

— Мы должны выяснить… — поправил товарища Эден. — И мы непременно сделаем это.

Теперь, когда неуловимый дневник мистера Стаффорда был утерян, попав в сторонние руки, мысли Андервуда и остальных обратились к записям Джарвиса Андервуда, его отца. Как-никак, разгадывая ту же загадку, он так или иначе нашел верный ответ… Именно потому и приехал в Уиллоу-холл: желал поделиться разгадкой с бывшей возлюбленной. Рассказать ей, что не виновен. А если смог Андервуд-старший, то и они тоже смогут…

Записи уже были извлечены, и пятеро человек сели за стол, готовые взяться за их просмотр и изучение, когда Мозли, нервный и дерганый, что совсем не соответствовало его статусу, сообщил о новом визите. Их было так много в последнее время, что несчастный дворецкий утратил свою привычную невозмутимость…

— Миссис Аддингтон и миссис Портер просят принять их, миледи, — сообщил он хозяйке, замерев на пороге.

— Миссис Портер? — удивилась Эвелин. — Мы с ней, кажется, не знакомы. Что скажешь, Гарри?

— Не припоминаю такой, — отозвался супруг.

— Но она прибыла с твоей мамой… — женщина поглядела на Кэтрин. — А это весьма интригует. Как и все остальное в последнее время! — добавила тише. И в сторону Мозли: — Пригласите обеих леди войти, Мозли.

Буквально через минуту миссис Аддингтон представила свою спутницу, как друга по Хартфордширу, с которой встретилась совершенно случайно и которая — здесь она многозначительно понизила голос — хотела бы кое-что рассказать. Кое-что важное по их делу…

— Миссис Портер жила по молодости в Уэльсе, тогда еще были живы ее родители, — взялась пояснить миссис Аддингтон, — после она переехала в Хартфордшир (там мы с ней и познакомились), но недавно она приехала в Конуэй навестить старых знакомых и услышала про мистера Андервуда…

— Да-да, — подхватила сама миссис Портер, — я гощу у Оливии Темблтон (о ней вы, конечно, не слышали), — с надеждой, противореча всем видом своим же словам добавила женщина, но не заметив и искры должного интереса в глазах слушателей, продолжала: — А Оливия Темблтон, чтобы вам было понятнее, знается с Мейси Гринуэй из Ремни, так вот, эта мисс Гринуэй рассказала миссис Оливии Темблтон, что некий интересный мужчина — вы мистер, Андервуд, без сомнения — приезжал в дом Френсиса Батли с расспросами о событии сорокалетней давности. — И шепотом: — Убийстве Редьярда Стаффорда на именинах злополучной миссис Таггерт.

— Вы что-то об этом известно? — встрепенулся, наконец, «интересный мужчина» в лице Лоуренса Андервуда, коего многословие миссис Портер как будто парализовало на время.

— Не то чтобы знаю, — не без жеманства откликнулась та, — просто заметила кое-что интересное, и так долго молчала об этом, что оно не кажется более важным, но ваш отец… он был в свое время так вдохновлен моими словами.

— Мой отец?

— Насколько я понимаю, — взялась ответить Элизабет Аддингтон, — миссис Портер говорила однажды с мистером Джарвисом Андервудом. Как раз перед тем, как он пропал…

И женщина продолжала:

— Да-да, именно так все и было. Он приехал к отцу с расспросами про события на именинах: мол, не заметил ли он чего-то особенного, показавшегося ему незначительным, но на самом деле имеющего значение. На тот момент прошло целых шесть лет, и отец, ясное дело, заявил, что Андервуд ведет себя глупо, копаясь в прошлом, к тому же, столь неприятном. На что собеседник ему возразил, что забыл бы прошлое в тот же момент, не будь оно для него столь трагично-несправедливым, а он желал бы это исправить. Отец был человеком прямым и правдивым, он заявил, и это меня удивило, сподвигнув тогда быть откровеннее с Андервудом, что никогда не верил в его виновность в убийстве Стаффорда. Мол, две внезапные смерти с интервалом в неделю наводят на странные мысли…

— Две смерти? — прервал ее Андервуд. — Кто еще умер тогда?

— О, это был молодой Энвилл Баттерси, сын мистера Баттерси, скончавшегося незадолго до этих событий от сердечного приступа. Молодой человек только-только стал лордом, унаследовав в числе прочего место в палате лордов; тогда как раз между мужчинами только и было что разговоров о скором голосовании против каперства, вот молодой мистер Баттерси, отправившись как-то дорогой в Лондон на заседание, до места так и не прибыл: два разбойника, если я правильно помню (а память редко подводит меня!) стащили беднягу с коня, отняли у него деньги и все украшения, а напоследок… очень серьезно ранили. — Женщина замолчала, прикусив в волнении палец левой руки. — Это был ужасный-ужасный удар для всего нашего общества. Мистер Баттерси был истинным душкой…. Что за изверги могли столь жестоко обойтись с ним?

— Вы упомянули две смерти, — решила уточнить Кэтрин. — Мистер Баттерси все-таки умер?

— Умер, деточка, сразу на третий день и скончался. Его сестра была безутешна! Бедная девушка, потерять за короткое время отца и брата, остаться с больной матерью на руках совершенно одной. О таком и помыслить непросто, а уж пережить…

— Так ваш отец полагал, что смерти Энвилла Баттерси и Редьярда Стаффорда могли быть каким-то образом взаимосвязаны? — спросил Андервуд.

— О, это была только догадка, дорогой мистер Андервуд, вряд ли он говорил это всерьез, но я… услышав тогда разговор между ними, — старая леди неожиданно покраснела, что наводило на мысль на ее явном подслушивании, — подумала, что должна рассказать, что заметила, прячась за пальмами близ курительной комнаты.

— И что же вы видели, миссис Портер? — Голос ее собеседника сделался почти угрожающим.

— О, не так много, на самом деле, но ваш отец…

— Что конкретно вы видели?

— Я видела тех, кто входил и выходил из курительной комнаты до обнаружения тела мистера Стаффорда-младшего.

— Говорите уже, — поторопил ее Андервуд, и тон его голоса смутил миссис Портер: она поглядела на миссис Аддингтон, не совсем понимая, чем вызвала оный. Та похлопала ее по руке и кивнула, побуждая продолжать свой рассказ, не обращая внимание на помрачневшее лицо ее слушателя.

— Мне тогда было то ли шестнадцать, то ли семнадцать — я только-только начала выходить в свет — и, как и прочие, была очарована молодыми людьми вроде Стаффорда и Андервуда, вашего батюшки. Они были веселыми, шумными — совершенно очаровательными. Джон Таггерт тоже был ничего, но в их компанию он не входил… — задумчиво добавила женщина. И поспешно продолжила, заметив мрачный взгляд Андервуда: — Так вот, я, как водится, увлеклась одним из джентльменов… Отец, ясное дело, ничего об этом не знал, тот джентльмен, конечно же, тоже: помню, как он танцевал с Корнелией Пимз, а у меня просто сердце от ревности разрывалось, — призналась и прижала руку к груди миссис Портер. — Вот я и убежала зализывать раны в тот самый угол у курительной комнаты. Там стоял милый диванчик, и там меня бы никто не нашел… по крайне мере, пока я сама этого не хотела.

— Миссис Портер, прошу вас, говорите по сути.

— Так я и делаю, молодой человек. Право слово, что за дерзкое нетерпение? — возмутилась она. И, наконец, продолжала: — Сначала в курительную ворвался взъерошенный мистер Стаффорд (позже мне рассказали, что между ним с миссис Стаффорд случился серьезный разлад. На глазах у друзей и знакомых он отчитал ее за общение с женой своего оппонента по партии: у них были разные взгляды на каперство, и мистер Стаффорд был так уязвлен данным фактом, что желал прервать с бывшим другом любые контакты, пусть даже они касались общения жен). Он был не в себе… Так грохнул дверью, что я подскочила на месте, только потому и заметила, как туда же, следом за ним, вошел Редьярд Стаффорд, его старший сын. Я подумала, что они, наверное, ссорятся (так мне в какой-то момент показалось)…

— Но вы не уверены?

Женщина возмутилась:

— По-вашему, я из тех, кто подслушивает под дверью? — И поспешила проигнорировать вздернутую бровь Андервуда, на это недвусмысленно намекавшую. — Так вот, я не подслушивала, — продолжала она. — Всего лишь хотела увериться, что Стаффорды не поубивают друг друга, — смущенно улыбнулась она, зажав рот ладонью. — Простите, невольно вырвалось: они так кричали.

— Так вы все-таки что-то слышали? — уточнил Андервуд.

— Так, сущую малость. Да и то не по собственной воле! Или я должна была зажать уши, как какой-то ребенок?

— Нет, конечно, вы все сделали правильно, — уверила ее миссис Аддингтон, снова похлопав женщину по руке и послав Андервуду укоряющий взгляд. — Расскажите, что было дальше.

— Стаффорды ссорились: кажется, сын укорял отца за грубость по отношению к матери. Мол, он не должен был делать это прилюдно… Мол, этот каперский билль совершенно лишил его разума и все в том же духе. В конце концов, стало тихо, и я подумала удалиться, но тут Стаффорд-старший вышел из комнаты так же стремительно, как и вошел. Я решила, что пора вернуться на бал, и почти уходила, когда в курительную вошли двое мужчин…

— Кто именно?

Миссис Портер замялась.

— Я не сумела их рассмотреть, ведь, как уже и сказала, я собиралась вернуться на бал, и место, с которого в тот момент наблюдала, затенено было пальмами в кадках. Могу сказать лишь одно, — пожала плечами рассказчица, — это были молодые мужчины, один из которых носил на руке золотой перстень старой чеканки.

— Перстень? — подпрыгнула Кэтрин. — Вы точно его рассмотрели? (3303c)

— Да что вы, юная мисс, только саааамую малость: перстень блеснул в неярком свете свечи, когда эти двое проходили по коридору. Я еще пожалела, что так рано ушла: хотела узнать, кто это такие, но возвращаться не стала… К тому же они говорили достаточно тихо. Вот все, что я знаю! И это же самое я поведала мистеру Андервуду после его беседы с отцом… Мы еще когда встретились после этого в городе, он меня очень благодарил, даже спросил, опознаю ли я то кольцо, если он привезет его мне… Я сказала, что попытаюсь, но мистер Андервуд больше не появился.

— Он хотел привезти вам кольцо?!

Андервуд переглянулся с друзьями. Каким образом Джарвис Андервуд узнал о кольце, спрятанном в стенах старого аббатства? Или он говорил о другом, том, что по словам Мэттью Такера, так и не покидало палец его хозяина, Джона Таггерта?