Глава 4

Мирта согласилась остаться на постоянную работу, включающую уборку и готовку в доме.

Март предлагал ей направить усилия только на кухню и подыскать новую уборщицу, особенно учитывая нынешнее состояние дома и объем работы, который потребуется для приведения его в должный вид. Но женщина отказалась наотрез, сказала, что справится со всем сама и его сомнения – лишь вызов ее способностям. Мартин не стал спорить, а про себя решил, что просто удвоит плату.

Вероятно, на положительное решение Мирты повлияло предложение мага разделить с ним прошлый ужин. Она ничего не сказала вслух, но Мартин видел, что ей было приятно. Не менее приятно ее поразило его решение позвать к столу бывшего раба.

Марту это представлялось естественным. Долгие годы у него не было слуг, а до этого… Викандеры всегда славились своими демократичными взглядами. Обслуживающий персонал обычно задерживался в их доме на долгие годы, слуги становились едва ли не членами семьи. Та же Эльза появилась в имении Викандеров задолго до рождения близнецов и, как Мартин подозревал, не случись того, что случилось, служила бы там до самой старости.

Так же конюх, дворецкий, няня, принятая на работу с появлением в доме детей.

Лорд Викандер часто говорил детям, что высокое положение – это не только имя и счет в банке на крупную сумму. Это прежде всего люди, которые тебя окружают. Верные люди. А еще говорил, что быть Викандером – это ответственность, а верностью не разбрасываются.

Март давно не был и не считал себя Викандером, но есть понятия, которые впитываются с молоком матери. Видимо, это тот самый случай.

Мартин отчетливо помнил момент, когда однажды Вита застала его на кухне болтающим с кухаркой и уплетающим свежеиспеченные пирожки. Мальчик часто так делал, пока сестра была занята играми в куклы и сооружением им трехэтажных причесок – действом, от которого он начинал зевать.

Когда Вита застала их с Эльзой едва ли не в обнимку, да еще и попивающими вместе чай, задрала нос и высмеяла брата. Он даже до сих пор помнил, что она ляпнула: «Так и женишься потом на прачке». Тогда мальчика это задело. Теперь его, скорее, удивляло, откуда у семилетней девочки могли появиться в голове подобные мысли и формулировки. Не иначе от гостей – не от родителей точно.

Эльза тогда едва не провалилась от стыда сквозь землю.

А близнецы чуть не подрались, пока громко и долго выясняли, кто прав. Брат требовал извиниться перед кухаркой. Сестра настаивала на своем и сыпала явно чужими заносчивыми фразами. Эльза пыталась их утихомирить и даже позвала няньку Агату, чтобы та вразумила воспитанников. Но не тут-то было: когда младшие Викандеры входили в раж, их могли остановить лишь родители – обычно отец.

Так случилось и в тот раз. На крики в кухню ворвался сам лорд Викандер и, выслушав посыпавшиеся на него со всех сторон версии произошедшего, впервые на памяти сына страшно при всех отчитал дочь, заставив теперь и ее покраснеть до корней волос и все-таки извиниться перед ни за что обиженной Эльзой.

Мальчику, конечно, тоже досталось – за скандал и раскиданную кухонную утварь.

А лорд Викандер в назидание глупой дочери сам целую неделю завтракал исключительно за кухонным столом, а не в столовой, как это было принято.

Разумеется, в доме Викандеров господа и слуги не находились на равных – и те, и другие четко понимали свое положение. Но отец требовал взаимного уважения и пытался научить этому своих детей.

Заставлять Мирту срочно наводить порядок в еще не готовой столовой, чтобы организовать «господину» индивидуальное место для приема пищи, в тот момент Мартин посчитал как раз неуважением и даже злоупотреблением. Оставить женщину и мальчика дожидаться, пока он сам поест, дабы соблюсти приличия, – вообще глупостью.

Лорд Викандер не стал наполовину лордом за ту неделю, что завтракал в компании Эльзы. Март не обеднел, разделив трапезу с Пьетро и Миртой.

Кухарка восприняла это как проявленное уважения к ней. Мальчик, похоже, насторожился еще больше, но Март не стал донимать его разговорами и отпустил в комнату, едва тот доел.

А для себя Мартин решил, что, может, он больше и не лорд Викандер, но порядки, принятые в родительском доме, ему определенно по душе. И плевать он хотел на правила поведения столичных господ – в своем доме он будет вести себя так, как ему нравится.

Пусть даже этот дом его – всего на полгода.

Встал Март, как всегда, поздно.

Полночи копался в бумагах в поисках информации о рабстве и правах и обязанностях рабовладельцев, но в кратком справочнике, который был в его распоряжении, не нашлось ничего, чего бы он не знал. Раб должен подчиняться и во всем слушать хозяина или другое лицо, уполномоченное этим самым хозяином давать рабу распоряжения. Раб является собственностью владельца до тех пор, пока не умрет или не будет перепродан другому лицу. В то же время нигде не говорилось о том, как хозяин обязан содержать невольников, и даже о том, обязан ли кормить их в принципе.

Март сильно подозревал, что не писали об этом как о само собой разумеющемся. Однако, похоже, владелец Пьетро решил, что если законом это не предусматривается, то можно не тратить средства на питание ребенка.

Кроме всего прочего, в конце статьи значились сноски на пункты, по которым права на собственность могли быть оспорены третьими лицами. Но в той копии, которая имелась у мага, данной информации не было. А это значило, что нужно или искать сведения дальше, или пустить все на самотек.

Пускать что-либо на самотек Мартин не любил.

Когда он спустился вниз, в доме пахло свежей сдобой. Закончившая готовить Мирта уже занималась уборкой гостиной; из холла доносился стук молотка продолжившего сегодня работу Себа.

Пьетро сидел на подлокотнике дивана неподалеку от натирающей лакированную поверхность стола женщины, о чем-то с ней негромко переговариваясь и болтая ногой в воздухе.

С появлением Мартина разговор мгновенно прервался. Мирта выпрямилась.

– Доброе утро, господин.

Пьетро сидел к лестнице спиной, поэтому среагировал позже: резко вскочил на ноги, будто ему дали пинок под зад.

– Доброе… утро, – повторил с запинкой. – Господин.

– Добрый день, – усмехнулся Март. – То, что я только что встал, не делает день утром.

Мирта робко улыбнулась. Пьетро отчего-то насупился.

– А чем это пахнет? – Маг решил оставить разбирательство с подозрительностью парнишки на потом и, ведомый запахом выпечки, двинулся в сторону кухни.

– Я напекла пирогов.

– Пахнет чудесно. Эл… Мирта, спасибо! – Мартин чуть было не назвал женщину Эльзой, но быстро спохватился.

С приездом в столицу воспоминания из детства стали лишь ярче, не хватало еще начать путать с ними реальность.

Март обернулся уже в дверях; строго взглянул на Пьетро, отчего тот втянул голову в плечи.

– А ты уже ел?

Мальчишка потупился.

– Ел, господин, – сказал с таким видом, будто ждал, что сейчас его попрекнут куском.

– Пока в доме нет гостей, можно без «господинов», – повторил Мартин то, что уже говорил вчера. Перевел взгляд на кухарку. – Мирта, к вам это тоже относится. – Несмотря на то что теперь Мирта совмещала обязанности по приготовлению пищи и уборке в доме, про себя Март все же называл ее именно кухаркой, должно быть, из-за прочной ассоциации с Эльзой. Та в ответ неуверенно кивнула. – А раз ел… – Маг снова обратился к Пьетро. – То не стыдно сидеть, пока женщина работает? Помог бы, что ли. Или без приказа никак?

Пьетро покраснел так резко, будто ему в лицо плеснули кипятка.

– Простите, господин, – пробормотал, обращаясь куда-то к своим ботинкам.

Март дернул плечом, отбрасывая извинения, а заодно и обращение.

– Мне-то за что прощать? Не я гнул спину, пока ты восседал на диване.

– Госпожа Мирта, простите, – покорно переадресовал извинения Пьетро.

Женщина даже дар речи потеряла от возмущения.

– Какая я тебе госпожа! – ахнула затем, уперев руки в бока. – Нашел госпожу, бесстыдник! Вот я тебе!..

Март улыбнулся и скрылся за дверью, ведущей на кухню.

Ожидаемо пропуск в здание Главного архива стоил недешево. Однако там даже не заикнулись о том, что у посетителя в ухе серьга, и не попытались содрать втридорога. Возможно, потому, что цена и так была заоблачной.

Тем не менее оплата пропуска себя окупила: Март быстро нашел документ, на который ссылался его личный краткий справочник и который освещал сведения о рабстве в Реонерии наиболее полно.

Заодно маг покопался в новостной ленте за последние месяцы – раз уж оплатил посещение. И только потом покинул здание архива с чувством выполненного долга.

Планы, планы – на этот день их было еще много.

Время в столице Март не провел даром – он наблюдал.

Недовольные режимом были всегда. Правду ли говорили власти, усилив контроль над улицами, что у сопротивления недавно появился новый лидер, или же просто придумали удачное оправдание своим действиям, но сопротивление, состоящее из черных магов, существовало. И новым ли был у них главный, старым ли, он тоже существовал – не бывает движения без руководителя.

Кем бы этот человек ни оказался, Мартин планировал его найти.

Столичные темные маги не проявляли дружелюбия даже к коллегам по ремеслу, и Марту пришлось пытаться завести разговор со многими, прежде чем он выяснил, какое место в городе является излюбленным у их братии. «Полумесяц» – трактир на окраине города, открывающийся на закате и не закрывающий свои двери для посетителей до самого рассвета. От заката до рассвета – любимое время черных. Время, когда все остальные горожане мирно спят в своих кроватях. Время темных дел.

Именно в «Полумесяц» тем вечером Мартин и направился.

Первой причиной его переезда в столицу по-прежнему были поиски сестры. Но о второй причине Март тоже не забывал.

Он незнакомец, приезжий – никто в этом городе. Ему не станут доверять, ему не откроют секреты. А значит, нужно стать здесь своим.

Март велел вознице остановиться и выглянул в окно эки-пажа.

Снаружи было темно и ничего толком не разобрать. Магические накопители, установленные на фонарных столбах вдоль дороги, едва тлели, освещая лишь ограниченное пространство непосредственно под ними. Располагались же столбы на расстоянии в три человеческих роста друг от друга.

Март приоткрыл дверцу, и в нос тут же ударил запах нечистот.

– Это точно здесь?! – крикнул вознице.

– Не нравится? – не удержался тот от подколки. – Плати еще столько же, и я увезу тебя в место поприличнее.

Учитывая сумму, которую маг уже заплатил за то, чтобы его привезли на самую окраину города в такое время суток, возница не на шутку обнаглел.

– Нравится, – огрызнулся Мартин, не испытывая желания и дальше продолжать путь в душном экипаже; открыл дверцу шире и вышел на улицу. – Свободен, – махнул рукой, не оборачиваясь – с местными ценами, если попросить извозчика подождать, в итоге тот выставит счет больше, чем обойдется полугодовая аренда дома.

Возница пробормотал в ответ нечто неразборчивое, скорее всего, ругательство, и тронул коня. Колеса скрипнули и застучали по неровной мостовой с выбоинами и трещинами в стертых от времени каменных плитах.

Март проводил экипаж взглядом и чуть было не упал, зацепившись носком сапога за скол камня под ногами. Выругался в наступившей тишине куда отчетливее возницы.

В ответ заголосила собака, а затем раздалась человеческая брань: животное красочно отругали и велели заткнуться.

– Мило тут, – пробурчал Мартин себе под нос. – По-домашнему…

Видимо, заправляющие в городе белые решили, что самый бедный квартал с минимумом удобств – подходящее место для размещения заведения для их оппонентов.

Теперь внимательно смотря под ноги, Март двинулся вдоль по улице, ища пресловутый «Полумесяц». Пока вокруг виднелись лишь едва светящие фонари и одноэтажные домики из темного, кое-где покрытого мхом и плесенью камня. Некоторые успели обзавестись трещинами в стенах, как и каменные плиты дороги.

Не выезжая за пределы столицы, Мартин будто попал в другой мир, в котором не было ни нормального освещения, ни нормальной дороги. Вероятно, нормальной канализации тут тоже не было – из канав отчетливо тянуло запахом помоев. Магически подсвеченные рекламные вывески, запах сдобы и благовоний, а также яркое освещение и ровная мостовая – все это предназначалось лишь для центральных улиц.

Март вынужден был признать, что по сравнению с южной окраиной столицы даже крохотное Прибрежье выглядело благороднее и ухоженнее. Единственный плюс, который он пока обнаружил, – отсутствие патрулей. Впрочем, шатайся они тут в темноте, непременно свернули бы шеи.

Мартин медленно следовал вдоль улицы, внимательно смотря по сторонам. Кое-где в домах виднелось пламя свечей или таких же дешевых, еле светящих накопителей, какие были установлены на столбах. Людей магу не встретилось. Только еще пару раз где-то вдалеке затявкала собака.

Скопление черных магов ощущалось впереди и левее.

Далеко же они забрались: Мартину понадобилось около четверти часа, чтобы добраться до места. Здание, которое ему было нужно, снаружи ничем не отличалось от своих соседей – такое же темное и одноэтажное. Ставни плотно закрыты, удерживают свет внутри и не позволяют пролиться на улицу даже тонкому лучику. Ни вывески, ни названия. Имелся лишь один опознавательный знак – тускло светящийся в темноте полумесяц посреди двери, сложенный из одиночных точек.

Март направился туда.

Толкнул дверь и тут же на мгновение зажмурился от яркого света, неприятно ударившего по глазам; переступил порог.

Внутри было довольно душно, пахло алкоголем и жареным мясом. А еще тут было много людей, человек тридцать, не меньше, и все они ели, пили и громко разговаривали, рассевшись за плотно расставленными по всему пространству помещения столиками. Однако стоило двери открыться, впуская незваного гостя, разговоры мгновенно стихли и все три десятка пар глаз уставились на вошедшего.

Мартин натянуто улыбнулся (не махать же им в знак приветствия!), заправил упавшие на лицо волосы за ухо.

Разговоры тут же возобновились, а посетители потеряли к новичку интерес – серьга была пропуском, в то время как почувствовать ауру мага на расстоянии могли далеко не все.

– Присаживайтесь, дорогой гость, – из-за стойки выплыл плотный мужчина с черной окладистой бородой и двумя звеньями серьги в ухе. Судя по ауре, магический дар в нем едва теплился. В отличие от деловой жилки, учитывая популярность данного места среди черных магов. – Сегодня у нас многолюдно. Пожалуйте за крайний столик, он пока свободен. – Бородач указал направление, пропуская гостя вперед. – Меня зовут Кард… – Март резко обернулся через плечо. – Кардиан, – закончил хозяин трактира, вопросительно приподняв брови.

– Мартин Халистер, – представился Март, внутренне отругав себя за бурную реакцию; прошел к указанному пустому столу.

– Надолго к нам в город, господин Халистер? – продолжал Кардиан. Март так и чувствовал на себе его взгляд, скользящий с головы до ног в попытке определить платежеспособность нового посетителя.

Мартин отодвинул стул от стола и подарил бородачу многообещающую улыбку.

– Навсегда.

Домой Март вернулся глубоко за полночь.

Завел несколько ничего не значащих знакомств, зарекомендовал себя трактирщику Кардиану как будущий постоянный посетитель, оставил щедрые чаевые. Вроде бы ничего примечательного, но маг был доволен: за последние несколько дней он сделал больше, чем за две недели, которые до этого провел в городе.

Должно быть, он задержался бы в «Полумесяце» дольше, если бы не нагрянула проверка в лице трех стражников и двух белых магов. Кардиан, извиняясь за неудобства, пояснил, что такие визиты – еженощная практика. Умно: зная, где обретаются черные, патрули не прочесывали улицы в поисках невидимых врагов, а следовали точно по адресу. А там – проверка документов и регистрации.

Все шло мирно и уже привычно даже для Мартина, пока один из посетителей, совсем еще мальчишка, вдруг не вскочил и не попытался бежать. Его, естественно, скрутили и увели с собой. Остальные не двинулись с места, молча признавая полномочия стражей порядка.

– Наверное, не регистрировался в гильдии, – пробормотал кто-то.

«Или замешан еще в чем-то, отчего сдали нервы», – подумал про себя Мартин. Однако задавать вопросы сразу после инцидента было бы опасно. Ему требовалось вписаться в местное общество, а не вызвать подозрения.

После визита стражи и внезапного ареста оставшиеся посетители нестройным потоком направились к выходу, опасаясь, что патруль вернется большим составом и начнет допрашивать свидетелей уже с пристрастием. Осталось несколько то ли самых смелых, то ли тех, кому действительно нечего было бояться.

Март решил не искушать судьбу и тоже отправился домой. Его даже подвезли.

Дом впервые встретил нового хозяина бесшумно открывшимися воротами и уже не скрипящими половицами в холле. Внутри пахло чистотой и свежестью – Мирта и Себ расстарались.

Кухарка давно ушла домой. Пьетро никуда не сбежал – находился в комнате на втором этаже.

Лестница, до которой еще не успели добраться умелые руки Себа, протяжно скрипнула под сапогами.

Март поднялся наверх, не спеша прошел мимо комнаты Пьетро, прислушиваясь.

Было совсем тихо. Аура мальчишки светилась ровным светом: парнишка спал. Рваная аура человека, истощенного как физически, так и морально, – большего Мартин сказать не смог бы. Определение здоровья по ауре – удел белых.

И все-таки Пьетро не сбежал.

Март подумал, что на его месте, скорее всего, дал бы деру еще в первый день, едва получил одежду.

То, что мальчишка не сбежал, давало надежду, что он умнее его.