Глава 5

Следующие две недели пролетели незаметно.

Себ закончил работы по ремонту дома. Мирта перемыла оба этажа, перестирала шторы и покрывала. Садовник, которого каким-то мистическим образом Мартин ни разу не застал на территории дома и даже не знал его имени, скосил траву и подстриг кусты.

Пьетро по-прежнему не делал попыток сбежать, но и на контакт не шел. Сидел в своей комнате все то время, что маг находился в доме. Выходил помочь по хозяйству Мирте исключительно тогда, когда Мартин уходил.

С кухаркой он общался охотно. С Мартом разговаривал односложно, и то, если тот настаивал на ответе.

Раны на его теле затянулись, синяки под глазами побледнели. Мальчишка регулярно питался и много спал – лучшее лекарство.

С совместными приемами пищи, не считая того, первого раза, не заладилось. Парнишка бледнел, краснел и прятал глаза, спешил скрыться в комнате, толком не поев, и Мартин отстал от него, предоставив относительную свободу.

Маг через день наведывался в «Полумесяц». Выяснил, что того юнца арестовали за нелегальный въезд в город, оштрафовали и отпустили.

Заезжал к сыскарю.

Еще раз посетил архив.

Наконец занялся изучением древнего фолианта, полученного от Гелены Роуг.

Договорился о покупке коня и теперь раздумывал, стоит ли нанимать конюха.

С этим вопросом он и пришел тем вечером к Пьетро.

Мальчишка опять прятался в комнате, что уже начинало Марту здорово надоедать. Если бы он спал, набираясь сил, маг бы понял. Но Пьетро часами сидел на подоконнике, смотря в окно, а порой и просто в темноту.

Март постучал, но не получил ответа.

– Пьетро, я войду?! – громко позвал через дверь.

В первые дни он пренебрегал стуком в дверь. Потом сообразил, что требовать не называть себя господином и при этом нарушать личное пространство – поступки, друг другу противоречащие. Теперь Мартин регулярно стучался.

Часто мальчишка не отвечал, притворяясь спящим, и Март не настаивал. Но сегодня он решил, что пришло время серьезно поговорить. Тем более, черт возьми, что ему на самом деле требовался конюх.

– Пьетро! – позвал маг строже. – У тебя аура колеблется! Я знаю, что ты не спишь!

Аура колебалась от страха всякий раз, стоило Марту приблизиться хотя бы к двери, не говоря уже о том, чтобы подойти к самому мальчишке.

– Простите, господин. – Дверь быстро отворилась, а Пьетро замер в позе покорности: руки по швам, взгляд – в пол. – Я не расслышал вас. Простите…

Март пожелал себе терпения и смолчал. Снова напоминать о том, что он не «господин», было бессмысленно.

Маг шагнул внутрь, и Пьетро опасливо попятился, пропуская, втянул голову в плечи.

У Марта появилось непреодолимое желание рявкнуть на него и велеть смотреть наконец в глаза. «А еще можно его отлупить и посадить на цепь», – ехидно подсказал внутренний голос.

Мартин прошелся по комнате, усмиряя раздражение. Обратил внимание на то, что все вещи у пацана в идеальном порядке, даже на покрывале – ни складки. Сам Март никогда не обладал подобной аккуратностью.

Хмыкнул и обернулся. Пьетро все еще стоял возле двери, не шевелясь, с таким видом, будто ждал наказания.

– Слушай, Петь. – Мартин все-таки не выдержал. Ему категорически не хватало опыта общения с теми, кто младше него, а общаться с этим парнишкой по-взрослому пока что совсем не получалось. – Давай договоримся: ты скажешь мне, чего ты боишься, а я скажу тебе, собираюсь это делать или нет.

Мальчишка дернул головой, на мгновение подняв на него глаза, и тут же вновь уставился в пол. Март едва не заскрежетал зубами.

– Чем я тебя пугаю? – перефразировал вопрос.

С Миртой же тот общался. Кухарка называла его милым вежливым мальчиком. По ее словам, он уже познакомился и с Себом, и с садовником, которого сам Мартин так и не видел. Но его боялся до дрожи.

– Господин… – начал Пьетро, даже подбородок задрожал.

Март закатил глаза.

– Не «господин», – процедил сквозь зубы.

– Господин, вы – волшебник… – наконец мальчишка выдал нечто связное.

Волшебниками магов называли несведущие люди, год за годом таких становилось все меньше.

– Магия – не волшебство из сказок, – как можно терпеливее объяснил Март. – Это управление энергиями.

– Колдовство, – со священным трепетом пробормотал Пьетро.

– Туда же – к «волшебству», – огрызнулся Мартин. Тем не менее такой страх был ему понятен – уже что-то. – Если боишься магии, то не стоит. Ты уже успел убедиться, я стараюсь лишний раз не использовать магию в быту. Чего ты еще боишься, помимо того, что я маг?

– Того, что вы вернете меня хозяину, – признался глухо, все еще не поднимая глаз.

Март покачал головой.

– Не верну.

– Того, что выгоните. – Маг заметил, как мальчишка сжал кулаки – это признание далось ему труднее, чем предыдущее.

– Не выгоню.

– Того, что… – к щекам Пьетро прилила кровь, и он замолчал.

– Нет! – Мартин чертыхнулся. – Значит так, – заговорил, уже не сдерживая раздражения. – Глаза подними, – с заминкой, но тот послушался. – Отлично. Запомни, я не собираюсь тебе вредить и… э-э… как-то использовать.

Лицо Пьетро сделалось совсем несчастным.

– Тогда я не понимаю! – практически выкрикнул он, вновь сжав кулаки до такой степени, что побелели костяшки. – Зачем я вам?! Почему?!

В том-то и дело, что ни за чем.

– Да потому, что я не отдам тебя назад садисту! – рявкнул Март. Пьетро побледнел. – Может, у меня обостренное чувство справедливости. – Маг сбавил тон, понимая, что криком сделает только хуже. – Скажи мне, у тебя есть родные, кто-то, кто тебя ждет? Я попытаюсь отправить тебя домой.

Март еще сам слабо представлял, как этого добиться. Все документы у бывшего хозяина, а без них пограничная стража легально не выпустит. Впрочем, «нелегально» и «за деньги» еще никто не отменял. Однако на то, чтобы найти надежные контакты, может уйти много времени.

Мальчишка снова спрятал глаза; мотнул головой.

– Нет никого.

– Но ты хочешь вернуться?

– В Аленсию? – Голос Пьетро дрогнул. – Не хочу, – теперь он даже отвернулся и закусил губу. – Меня там опять поймают и отправят на рабский рынок.

В каждом королевстве свои «прелести» жизни. В Аленсии вот, если у тебя нет денег, тебя могут запросто продать в рабство.

Мартин устало потер переносицу.

– И что же мне с тобой делать? – пробормотал сам себе.

Может, удастся пристроить мальчишку в какой-нибудь приют? Ему там хотя бы дадут начальное образование.

Чем больше Март об этом думал, тем больше этот вариант ему нравился. Не оставлять же парнишку здесь! На месяц-другой, пока его организм полностью восстановится, но не дольше.

Все это время Пьетро терпеливо ждал приговора.

– Я найду приют, – окончательно определился Мартин. Мальчик вздрогнул, будто его хлестнули плетью. – Я сам вырос в приюте. Это не страшно, – заверил маг.

– Вы, господин?! – Пьетро наконец вскинул глаза без приказа.

– Как видишь. – Март в очередной раз проигнорировал «господина». – Вот что, я поищу приют, куда тебя смогут взять без документов, – как его самого когда-то, благодаря Ширадину. – А ты пока поработаешь у меня конюхом. За лошадьми ухаживать умеешь?

У Пьетро загорелись глаза.

– Умею, господин!

Март выдохнул с облегчением: по крайней мере, они достигли первой договоренности.

– Отлично. Завтра приведут коня, и у тебя появится работа. А теперь пойдешь со мной ужинать?

Договоренность договоренностью, но Пьетро вновь потупился.

– Господин, я же…

Март вздохнул.

– Дурак ты, Петька. Пошли, кому говорят. Мирта уже проболталась, что ты вечером не ел.

На следующий день при виде коня у мальчишки по-настоящему загорелись глаза. Март заметил, что вышедшая на крыльцо Мирта даже смахнула слезу от умиления.

А конь был прекрасен: вороной масти, с роскошной гривой и мощными мышцами, играющими под лоснящейся шкурой от каждого движения, – точная копия того жеребца, о котором Мартин мечтал, когда ему было восемь лет.

– Осторожно, – предупредил приведший его посредник продавца. – Он буйного нрава!

Но Пьетро уже подхватил коня под уздцы и, что-то ласково приговаривая, повел его в сторону расположенной на заднем дворе конюшни. Вчера Себ приготовил ее к приему нового жильца.

Как ни странно, жеребец не выразил и толики протеста. Пьетро не соврал: обращаться с лошадьми он умел.

– Ишь ты! – восхитился предупреждавший об осторожности мужчина.

Март передал ему деньги и последовал за скрывшейся за домом парочкой.

Когда Мартин подошел, Пьетро успел налить жеребцу воды и ласково поглаживал животное по шее, пока то утоляло жажду.

Со стороны конь выглядел более чем смирным.

– Как его зовут? – наверное, впервые за время их знакомства Пьетро обратился к Марту без страха.

– Мрак, – это имя вырвалось прежде, чем маг успел подумать.

Имя, которое он дал своему будущему коню в детстве.

– Ему идет! – и так искренне улыбался Пьетро тоже впервые.

И вообще улыбался.

Март тоже подошел к Мраку, коснулся холки. Конь недовольно дернул головой.

Маг усмехнулся.

– Ты нравишься ему больше.

Зря сказал: мальчишка смутился.

– Простите, господин.

– Меня зовут Мартин. И тебе не за что извиняться.

– Господин, – упрямо повторил Пьетро.

Март сходил в дом за сахаром, и конь охотнее пошел на контакт.

Пьетро отошел подальше, а маг оседлал Мрака. Жеребец не возражал, но следил за действиями нового владельца с немым осуждением. Тем не менее добровольно открыл рот и позволил себя взнуздать.

В седло тоже пустил, но позже показал характер – сразу попытался сбросить. Однако, учитывая то, что Мартина учили держаться в седле с трех лет, у коня ничего не вышло.

Попробовал пуститься в галоп, насколько позволяла площадь заднего двора. Напугал зазевавшегося Пьетро.

Они повоевали еще четверть часа, после чего конь признал седока, хотя все еще поглядывал на него с недовольством.

Март сам расседлал Мрака и передал подоспевшему Пьетро седло и уздечку. Конь оскорбленно фыркнул и отправился общипывать ближайший куст.

Пока помощник не вернулся, Мартин присел на ступени крыльца к задней двери дома и молча следил за животным.

Пятнадцать лет назад такой жеребец был его мечтой. Выбрав похожего коня, в глубине души он надеялся испытать тот самый детский восторг. Но в итоге это вызвало лишь поток ненужных воспоминаний и ностальгию. Восторга не было. Пожалуй, даже Пьетро обрадовался больше.

Март как раз раздумывал о том, в какой момент он разучился радоваться, когда вернулся мальчишка. Маг заметил его сразу, но не стал поворачиваться, предоставив тому самому решать, как поступить: уйти или забрать коня и отвести его в стойло.

К удивлению Мартина, Пьетро не сделал ни того, ни другого. Подошел и сел рядом – на расстоянии, но на ту же ступень. Маг покосился в его сторону и промолчал. Мрак с упоением ел какой-то колючий куст, названия которого Март не знал. Но, судя по всему, куст был невероятно вкусным.

– Они умерли, когда мне было пять. – Голос Пьетро прозвучал глухо, однако уверенно – без пауз и «господинов». – Мои родители. В городе была лихорадка. Многих скосило. – (Март сорвал травинку у своих ног, покрутил в пальцах, стараясь не смотреть на парнишку в упор, чтобы не спугнуть.) – А я не заболел. Родни не осталось. Я скитался, прибился к таким же беспризорникам. Еще через несколько лет нас поймала стража. Бродяжничество в Аленсии запрещено. Отпустят, если оплатят штраф. Если нет денег, то продадут, а деньги – в казну.

Травинка порвалась.

– Даже детей?

Пьетро покачал головой.

– У нас нет приютов, как у вас. Но и рабство другое – из него можно выкупиться. Часто хозяева отпускают в долг: заработаешь – заплатишь, и тебя освободят официально. Мне просто не повезло: мой хозяин решил подарить меня своему приятелю.

– Это не запрещено законом?

– За несовершеннолетнего налог за продажу выше.

Март помолчал.

– Давно?

– Два года назад.

– А сейчас тебе?..

– Четырнадцать, господин.

– Просто Мартин.

– Не могу, господин.

Март вздохнул, уступая. Повернулся к мальчишке вполоборота и оперся плечом о балясины крыльца. Пьетро сидел сгорбившись, опустив руки между коленей и склонив голову. Ветер играл его волосами, то и дело бросая рыжие пряди в лицо, но он будто этого не замечал.

– Ты читать умеешь? – огорошил маг мальчишку вопросом.

Тот изумленно вскинул голову.

– Нет, господин, – и часто заморгал, будто у него спросили неслыханную глупость.

Во всяком случае, это были эмоции, отличные от страха – живые эмоции.

Март улыбнулся.

– Хочешь – научу?

В глазах Пьетро что-то изменилось, влажно блеснуло. Он вскочил, торопливо отворачиваясь.

– Отведу Мрака, господин. Вдруг переест… кустов!

Мартин не стал его останавливать.