Глава 9

– Это все дурно попахивает…

Март, в очередной раз с задумчивым видом обходя по кругу сидящего на стуле посреди гостиной мужчину, остановился; бросил на Брэнигана недовольный взгляд: тот опять сбил его концентрацию.

– Проклятия не имеют запаха, – возразил и продолжил движение. – Будьте любезны, не вертитесь и не разговаривайте.

Проклятие действительно было, причем спрятанное так тщательно, что Мартин не только заметил его не сразу, но и сейчас терял из вида всякий раз, стоило отвлечься. А проклятый… не помогал.

В доме стояла звенящая тишина. Пьетро было велено уйти во двор и заниматься Мраком, пока не позовут. Мирта ушла домой, чтобы не мешать.

Мешал только тот, кому данное мероприятие было нужнее всего.

– Если оно есть, – буркнул уполномоченный.

Март скрипнул зубами и остановился снова – на сей раз прямо напротив мужчины, а не за его спиной.

– Так, ну хватит. – Маг сложил руки на груди и грозно взглянул на сидящего. – Если есть какие-то сомнения по поводу наличия у вас черной дряни прямехонько посреди груди, можете сейчас же выметаться, – для доходчивости вытянул руку, указывая направление. – Дверь – вон там. Уж поверьте, мне будет чем заняться, когда вы лишите меня своего присутствия.

Брэниган нахмурился и остался сидеть. Пожевал губами, будто собирался что-то сказать, но никак не мог подобрать слов.

Март так и стоял, скрестив руки, и ждал. Убеждать кого-либо принять свою помощь – увольте.

– Вы узнали меня. – Наконец проклятый выбрал, по его мнению, самый важный аспект.

– Если не хотите быть узнанным, возьмите себе псевдоним, – огрызнулся Мартин.

Теперь Брэниган помрачнел.

– Мой отец в гробу перевернется, если я откажусь от его имени, – произнес одновременно с оттенками пафоса и досады, что говорило о том, что подобный способ «спрятаться» приходил и ему в голову.

Значит, принципиальный. И просьба лишний раз не называть его лордом была не более чем попыткой втереться в доверие.

Мартин разочарованно вздохнул и поморщился.

– Мертвые не ворочаются в гробах, – сообщил назидательно. – Если дух вашего отца упокоился, ему все равно. – (Теперь Брэниган скрипнул зубами.) – Но мы сейчас не о ваших корнях, а о проклятии. Если хотите от него избавиться, я помогу. Но уговаривать вас я не намерен. Это понятно?

– Понятно, – буркнул проклятый.

Март помолчал и все же счел должным уточнить:

– Мне нет резона вам вредить. Во-первых, вы не сделали мне ничего плохого. А во-вторых, вам еще нужно побеседовать с садистом Шельесом и сообщить ему, что своего бывшего раба он получит только через мой труп.

У Брэнигана дрогнул уголок губ.

– А вы прямолинейны.

– Я не выспался, – огрызнулся Мартин. – Так что? Работаем?

Плечи брюнета опустились.

– Работаем, – сдался он наконец.

– Тогда не дергайтесь. Не могу разобраться в плетении.

И маг снова пошел по кругу. Черная гадость внутри молодого человека то пульсировала, притягивая взгляд, то пряталась и замирала, словно была разумна.

– Откуда на мне могло взяться проклятие? Серьга ведь не позволяет черным магам применять дар против простых людей.

Март вновь остановился; бессильно воздел глаза к потолку.

Нашелся «простой» – кровный брат короля.

– Знаете что. – Он опять обошел «подопытного», чтобы не разговаривать с его затылком. Видимо, выражение его лица разительно переменилось, потому как Брэниган удивленно вскинул брови. – Главная трагедия введения серег даже не в том, что черные маги лишились половины своих прав и большей частью превратились в изгоев общества, – продолжил Март жестко. – А в том, что из-за ограничительных артефактов мир утратил знания. Сегодня я рассказывал заместителю главы Гильдии магов то, чему меня учили, когда мне было семь. Теперь вы спрашиваете меня о том, что я знал еще раньше. Нет, проклятия – не всегда дело рук черных. И нет, их не обязательно ставить напрямую. Достаточно зачарованного предмета.

Уполномоченный Королевского сыска моргнул и крепко задумался, видимо вспоминая все вещи, к которым он прикасался в последнее время.

– Две-три недели, – сжалился и подсказал маг. – Либо кто-то без дара, но с мощным энергетическим потенциалом от души пожелал вам сдохнуть. Либо кто-то подарил вам вещицу, предварительно обработанную черным магом.

При упоминании пожелания сдохнуть Брэниган окончательно расстроился. Похоже, таких за пару недель он получил немало.

– Сядьте вы уже ровно и молчите, – почти взмолился Март. – На улице сегодня прохладно, я не могу держать Пьетро в конюшне весь день.

Тот мало что понял о связи мальчика и проклятия, но наконец замолчал, выпрямил спину.

Снятие проклятия – процесс творческий и непредсказуемый: может пройти быстро и без сюрпризов, а может шарахнуть энергетической отдачей по всему дому. Не смертельно, конечно, но рвоту и головокружение на ближайшие сутки обеспечит. Март не хотел рисковать.

В очередной раз оказавшись за спиной мужчины, маг прищурился, а затем широко распахнул глаза.

– Умно, – пробормотал сам себе.

– Что? Что там? – Брэниган заерзал и попытался заглянуть себе за спину.

Март даже не стал на него шикать. Проклятие, завязанное на жизненной энергии своей жертвы, он еще не встречал. Бесспорно, все они были связаны с энергопотоком, истончали его и медленно убивали носителя. Но это отличалось тем, что имело «предохранитель», точь-в-точь как серьги черных магов: попробуешь неправильно снять – жертве конец.

Если бы Мартин не знал, что белые не способны создавать проклятия, то, по аналогии с серьгами, решил бы, что это дело рук светлых.

– Вы кому-то крепко насолили, – ответил… обреченному?

Самым умным следующим поступком было бы извиниться за отнятое время и сказать, что ничем не сможет помочь. Но Март не кривил душой, когда сказал, что Брэниган не сделал ему ничего плохого и ему незачем желать тому смерти.

Рисковать и снимать подобное проклятие с человека из ближнего окружения короля было чревато. Но в то же время незнание окружающими законов черной материи в данный момент как нельзя кстати играло Мартину на руку – не понимая, как это делается, никто не свяжет его действия с серьгами.

Колебался Март недолго. Да и не колебался, в общем-то, скорее выдумывал сам себе оправдания, чтобы опять поступить безрассудно.

Отошел от проклятого, прошел к столику, плеснул себе в бокал вина.

Брэниган следил за каждым его движением с выражением непонимания и удивления на лице.

– Вам следует раздеться до пояса и лечь на диван, – бросил Мартин через плечо. – Кто-то очень сильно желает вам смерти, господин старший уполномоченный. И если вы все еще полагаете, что это я, то мы оба помним, где дверь.

Брэниган за его спиной зашуршал одеждой.

– Мой брат часто говорит мне, что я идиот. Но отчего-то я вам верю.

Упоминание брата неприятно резануло. По матери у лорда Брэнигана должна была быть лишь младшая сестра. А вот брат у него один – старший, по отцу, его величество Лионар Первый.

До Мартина запоздало дошло, что он собирается спасти от верной смерти брата того, кто погубил всю его семью. Он мысленно выругался; поставил бокал на столик.

– Подождите несколько минут, я сейчас приду, – сказал Брэнигану, не глядя в его сторону, и направился вверх по лестнице.

Когда Мартин вернулся, нацепив на пальцы кольца-накопители, Брэниган никуда не сбежал; сидел на диване в одной рубашке, уперев локти в колени, и терпеливо ждал.

– Ложитесь, – велел Март без лишних предисловий. – Лицом вверх.

Заряженных накопителей нашлось три. Он взял их все. Ночная нежить была не самой сильной, но частично истрепала резерв, и Мартин решил перестраховаться. Если брат короля умрет на его диване, это будет то еще… приключение.

Брэниган скинул с себя рубаху и лег, завел руку за голову.

– Одна женщина… – глухо произнес он, смотря в потолок, пока Мартин закатывал рукава. – В конце прошлого месяца она сделала мне подарок. – Март прикинул: по сроку подходит. – Деревянную шкатулку.

Маг посмотрел на него осуждающе.

– Наговариваете. Дерево не проводит черную магию.

– С металлическими бляхами и замком…

– О! Другое дело, – одобрил Март. – Металл – самое то… Что? – не понял, когда поднял глаза и увидел вытянувшееся лицо «гостя». – А, это, – догадался по направлению взгляда прежде, чем получил ответ: Брэниган во все глаза смотрел на шрамы на его предплечьях. – Это издержки профессии.

Тот нахмурился.

– Вы себя… режете?

А еще протыкает и порой рвет кожу зубами. Но это Мартин озвучивать не стал – по форме шрамов все можно было понять и так.

– Тело черного мага – само по себе оружие против многих заклятий, нежити и нечисти в том числе, – пояснил, сам не зная зачем. – Кто-то рвет на себе волосы, – усмехнулся, припомнив известную байку, впрочем не лишенную смысла. – Кто-то мочится на могилы, чтобы упокоить их обитателей. – Глаза Брэнигана стали размером с плошки. – Самые разумные запасаются артефактами-накопителями. – Март приподнял руку и поиграл пальцами, на которых красовались целых три массивных перстня. – С кровью проще: она всегда под рукой, и это значительно экономит время.

Брэниган сглотнул. Перевел взгляд на свою обнаженную грудь с редкой порослью темных волос и, казалось, вовсе позеленел.

– У вас не тот случай, – утешил его Мартин. – Я не собираюсь ни протыкать вас острыми предметами, ни поить своей кровью.

Смешать свою кровь с королевской – этого еще не хватало. Не то чтобы королевская кровь отличалась от других, но это было бы слишком символично.

Брэнигана от подобной перспективы тоже передернуло.

Март подошел к дивану ближе, сосредоточенно глядя на хитрое нечто в груди лежащего на нем мужчины.

– Только не дергайтесь, что бы ни произошло, – предупредил серьезно.

Если процесс действительно окажется схож с извлечением серьги, то уполномоченному придется несладко. Мартин ни разу не проводил подобные манипуляции один, и сейчас ему вновь мучительно не хватало Карда.

Маг распростер руки над проклятым, потянулся к проклятию. То шарахнулось, скорчилось, затаилось, почти полностью пропав из виду. Однако было поздно, Март уже понял, как и за что оно держится; продолжил.

О да, он не ошибся: это было очень похоже на извлечение серьги. Брэниган – везунчик: не зайди он к Марту, никто не смог бы ему помочь, даже если бы заметил проклятие вовремя.

От напряжения на лбу мага появилась испарина.

Первое кольцо разрядилось…

Второе…

Брэнигана выгнуло дугой. Он до скрежета сжал зубы, замычал, сдерживаясь, чтобы не заорать, и Март запоздало сообразил, что следовало дать ему что-нибудь, чтобы зажал в зубах. Понятная оплошность – приготовлениями всегда занимался Кард.

По лбу уполномоченного градом покатился пот, лицо покраснело.

Мартин усилил напор, мысленно поблагодарив «испытуемого» за терпение: реши он вскочить или хотя бы рвануться в сторону, у мага были бы все шансы выдернуть из него проклятие вместе с жизнью.

Третье кольцо…

К проклятию потекли остатки собственного резерва, и только тогда оно наконец задрожало и покинуло тело. Март протянул руку, и черное нечто перетекло ему в ладонь. Маленькое и безобидное на вид – словно чернильная клякса.

Мартин сжал кулак, направив в него магический поток. «Клякса» истлела.

Грудная клетка Брэнигана бешено вздымалась, а сам он был таким мокрым, будто его облили водой.

Март тыльной стороной ладони смахнул пот с собственного лба; отступил.

– Если вас тошнит, то идите в уборную. Не вздумайте портить мой ковер.

Ковер в его гостиной конечно же не шел ни в какое сравнение с тем пушистым безобразием, которое лежало на полу главы столичной Гильдии магов. Тем не менее Март не собирался обрекать Мирту на подобную уборку.

– С-сдержусь, – выдохнул Брэниган.

Март кивнул и отошел к столику с недопитым бокалом вина. Осушил залпом.

Отец отругал бы его за подобное отношение к благородному напитку: вино следовало пить не спеша, чтобы оценить букет по достоинству, а не глотать, как дешевый самогон.

Брэниган сел на диване, потер лицо ладонями. Затем потянулся к рубашке, накинул ее на плечи и встал.

– И мне налей, – буркнул, подходя к столу, чуть пошатываясь и на ходу застегивая рубашку.

Март приподнял брови.

– Мы уже на «ты»?

Брэниган только отмахнулся.

Еще через полчаса вновь облачившийся в свои вещи старший уполномоченный Королевского сыска и Мартин сидели за столиком и доедали давно остывшие пирожки Мирты. Пьетро, которому маг разрешил вернуться, галопом пронесся по первому этажу и скрылся в своей комнате.

– В какой-то момент я подумал, что тебя подослали, чтобы меня убить, – признался Брэниган.

Март дернул плечом.

– Весьма оригинальный способ.

– Некоторые убийцы очень… э-э… творчески подходят к своей профессии, – доверительно сообщил собеседник, подлив себе в бокал вина.

Так недолго и напиться. Мартин до сих пор сидел со вторым бокалом, не выпив его содержимое и наполовину.

– Часто проверял на своей шкуре? – поинтересовался маг, наблюдая за игрой льющегося из окна солнечного света в пурпурной жидкости в своем бокале.

– Частенько, – хмуро отозвался Брэниган.

– Из-за брата?

– Из-за брата, из-за отца, из-за службы… – усмехнулся. – Из-за своего скверного характера, как говорит моя сестрица.

Мартин лишь улыбнулся. Сестры – они такие, острые на язык.

– Ну, так сначала подумал, что я убийца, а потом? – Маг вспомнил, что, отвлекшись, тот так и не закончил мысль. Ему было любопытно, прежде всего с профессиональной точки зрения, что испытывал человек, только что лишившийся проклятия на смерть.

– Я почувствовал легкость, – признался Брэниган.

– Это от вина.

– Другую легкость, – уверенно возразил тот. – Меня действительно что-то давило, угнетало все последние недели. Нежелание вставать по утрам, отсутствие аппетита, отсутствие каких-либо желаний, кроме желания лечь и закрыть глаза.

– И больше никогда их не открывать, – согласился Март. – Почти исполнилось.

Они помолчали, каждый думал о своем. Мартин думал о том, чем для него обернется импульсивный поступок, и пока все приходящие на ум варианты его не радовали.

– Так чем я могу тебе отплатить? – вдруг заговорил Брэниган, вырывая его из водоворота нерадужных мыслей. – Ты не назвал цену.

Март сделал вид, что задумался.

– Как насчет того, чтобы покинуть мой дом и никогда не возвращаться? – предложил, выдержав паузу. – И не распространяться о том, что произошло, ни своему брату, ни коллегам.

– И все? – не поверил гость.

– И все.

– Но почему? – На его лице появилось искреннее недоумение.

– Скромность мне к лицу, – съязвил Мартин.

Учитывая изначальный интерес Гильдии магов к его дару по приезде в столицу и пристальное внимание ее руководства после вчерашнего инцидента, последнее, что было нужно Марту, так это слава вследствие того, что спас брата короля.

Ему требовалось выйти на Шкипера, а вместо этого он засветился как только мог.

– Хорошо. – Брэниган медленно кивнул. – Моего слова будет достаточно?

Если бы Мартин мог, он взял бы с него еще и магическую клятву, но, к сожалению, дара у уполномоченного не было.

– Достаточно, – ответил за неимением альтернативы.

– А та женщина? – вновь заговорил Брэниган. Он подобрался и стал донельзя серьезен. – Можно как-то проверить, причастна ли она к проклятию?

– Только если допросить с пристрастием. – (Брэниган посмотрел с осуждением.) – Никак. – Мартин посерьезнел и вернул свой бокал на стол. Он нуждался в сне, а не в алкоголе. – Шкатулка, если это она, сделала свое дело и теперь не более чем безделушка. Проклятие мог нанести любой, даже самый посредственный маг – дело во времени: можно годами накладывать слабые заклятия и в итоге сделать нечто по-настоящему смертоносное.

Уполномоченный помолчал.

– Она могла… не знать?

Видимо, с этой женщиной его связывали довольно близкие отношения, раз ему хотелось ее оправдать.

– Были ли на ней перчатки, когда она передавала подарок?

– Да, – твердо ответил тот.

Мартин развел руками.

– Вот тебе и ответ.

Брэниган помрачнел.

– И найти след?..

– Нет, – отрезал Март сразу, чтобы не давать лишних надежд. – В тот же день – возможно. За пару недель магические следы давно испарились.

Уполномоченный серьезно кивнул, придя к единственным верным в данной ситуации выводам.

– Значит, буду выяснять, кто, как и зачем, старыми добрыми методами, – сказал решительно.

– Удачи, – равнодушно отозвался Мартин, сползая по спинке кресла вниз и принимая еще более расслабленную позу.

Дела брата короля его мало волновали.