Глава 10

Письмо от сыскаря Шелли пришло через два дня.

Март успел только позавтракать (как всегда за полдень) и поднялся в свою комнату, чтобы продолжить изучение старого магического фолианта, когда перед ним материализовался конверт.

Он оценил: в прошлый раз Шелли приглашал его к себе обычным курьером. Впрочем, учитывая, сколько Мартин ему платил, сыскарь мог потратить некоторую часть денег для оплаты услуг магпочты.

Ожидаемо, в послании, находившемся в конверте, не оказалось ничего, кроме времени встречи и инициалов отправителя.

Март написал на обратной стороне листка короткое: «Буду», – и щелчком пальцев отослал письмо обратно.

Он стоял перед зеркалом, хмурясь и критически себя рассматривая.

В последнее время волосы отросли и стали мешать. Можно было подстричься, а можно было собрать их сзади. Март попробовал последний вариант, это и правда оказалось довольно удобным. К тому же полностью соответствовало негласному правилу столицы – серьга всегда оставалась на виду.

Что и вызывало внутренний протест.

Мартин сорвал шнурок с волос и скомкал в кулаке.

Вдохнул, выдохнул.

Завязал шнурок обратно.

Сжал губы в прямую линию и снова вгляделся в свое отражение.

Покоя не давало и еще кое-что. Распущенные вьющиеся волосы придавали ему чуть неряшливый вид, полностью подходящий для безродного черного мага. Причесанные и собранные сзади – они сразу создавали совсем другое впечатление.

«Происхождение не пропьешь, – сказал ему однажды Кард. – Я не знаю, кто ты на самом деле, и не спрашиваю, не мое это дело. Но в том, что кто-то из твоих предков из благородных, написано у тебя на роже».

Друг, как всегда, оказался прав, и именно это в своей «роже» Марту теперь не нравилось.

В последние годы жизни его отец носил такую же прическу. Мартин пошел в мать тонкой костью, а от отца унаследовал темно-синие глаза, каштановые волосы и форму носа. Все это вместе как никогда делало его теперь похожим на аристократа.

В дверь постучали.

– Открыто, – отозвался он, не оборачиваясь.

– Господин, вот, я прописал буквы, как вы сказали…

На самом деле Март дал мальчишке задание всего час назад и думал проверить, что у него вышло, не раньше следующего обеда. Но Пьетро так жаждал учиться, что не желал терять ни одной драгоценной минуты.

Если бы Мартин уделял обучению столько же времени, он бы уже давно знал содержимое магической книги, хранящейся у него в тайнике, от корки до корки. Вместо этого маг застрял на первой трети, постоянно отвлекаясь или ища отговорки, чтобы перестать учить древние знаки, от долгого вглядывания в которые у него начиналась мигрень.

– Хорошо, давай посмотрю. – Март повернулся и протянул руку.

Пьетро же, наоборот, сделал шаг назад, широко распахнув глазищи.

– Вы как какой-нибудь лорд из замка! – пробормотал восхищенно.

Март поморщился. Вот об этом он и думал несколько минут назад. Может, все-таки подстричься?

– Не у всех лордов есть замки, – назидательно сообщил подростку.

У Викандеров, кстати, не было замка уже четыре поколения.

Мартин тряхнул головой, отбрасывая от себя эти мысли.

Он больше не Викандер – точка.

Забрав у Пьетро тетрадь, Март совсем не по-аристократически плюхнулся на край кровати, пролистал исписанные страницы, пока мальчишка стоял, замерев в ожидании приговора.

– Сядь, что ли, – бросил маг, не отрываясь от своего занятия. – Я не собираюсь тебя убивать, даже если ты где-то ошибся.

– Да, господин!

– И не ори так.

– Да, господин. – Теперь Пьетро перешел на шепот, что заставило Мартина рассмеяться.

Он все же оторвал взгляд от тетради.

– Может, хватит воспринимать все мои слова столь буквально? – поинтересовался с улыбкой.

– Нет, господин. – Мальчик так уверенно замотал головой, что у мага отпала всякая охота спорить.

Рано. Конечно, всего месяц прошел. Рано требовать от подростка мгновенного преображения из раба в свободного человека. Но Марту очень хотелось, чтобы Пьетро поскорее избавился от вбитых болью и страхом привычек прошлой жизни.

– Так сложно звать меня по имени? – спросил со вздохом.

– Сложно, господин.

Мартин заметил, как кулаки Пьетро сжались, а ногти вонзились в ладони, и перестал давить.

– Очень хорошо. – Он вернул мальчику тетрадь. – Правда хорошо, – добавил, когда тот недоверчиво прищурился. – Но постарайся писать так, чтобы все буквы были на одной линии. Особенно под конец – ты, видимо, устал, и они начали у тебя прыгать, какая где.

Пьетро погрустнел, прижал тетрадь к груди.

– Я просто хотел поскорее, – виновато признался, изучая носки своих ботинок. – Вы же сами говорили, что научите меня начальной грамоте и после этого отправите в приют. И я подумал: чем скорее выучусь, тем проще вам…

– Проще будет от тебя избавиться?

– Угу. – К щекам Пьетро прилила кровь, и он смущенно потупился.

Увы, дело было вовсе не в безграмотности мальчика. Во-первых, Мартин до сих пор не получил документы об отказе бывшего хозяина от раба. Во-вторых, после этого потребуется еще оформить ему вольную. В-третьих – самое важное! – он уже переговорил с несколькими сведущими в этом деле людьми, и ни один из них не взялся пристроить куда-либо на воспитание бывшего раба. А шрамы на запястьях Пьетро были слишком заметны. Не говоря уже о спине и о клейме внизу живота. Если тот разденется при свидетелях, следы систематических избиений и рабский знак обнаружатся.

Март покачал головой.

– Не выдумывай, я не спешу от тебя избавляться, – усмехнулся. – И мне все еще нужен конюх, ты же помнишь.

Шутка про конюха не прошла. Хотя это и было полуправдой: Мрак привязался к Пьетро и порой слушался его больше, чем самого Мартина. Марту умный конь подчинялся, а вот мальчишку, кажется, по-настоящему полюбил.

Пьетро неловко переступил с ноги на ногу, прижимая к груди тетрадь как самую великую ценность.

– Тогда я пойду?

– Беги, я тебя не держу.

– Я к вечеру напишу еще. Ровно-преровно.

– Удачи, – пожелал Мартин, с улыбкой глядя в спину уносящемуся прочь подростку.

Он и сам не знал, зачем возился с ним.

Может быть, потому, что его отец никогда не бросил бы в беде человека, помочь которому было в его силах?

Или все дело в одиночестве?

Люди заводят себе домашних питомцев, а он завел себе… Пьетро.

Когда он вошел, Шелли вежливо сдвинул очки на нос, смотря на посетителя поверх оправы.

– Что-то в вас изменилось, – изрек сыскарь задумчиво.

Март скривился.

– Стал похож на лорда с замком, мне сегодня сказали.

– Точно! – Шелли выставил самописное перо на манер указки. – Как с языка сняли. Вам следует найти себе богатую невесту – без проблем впишетесь в высшее общество.

Мартин одарил зарвавшегося сыскаря самым что ни на есть откровенным взглядом лорда, обращенным к плебею.

– Непременно воспользуюсь вашим советом, – ответил с ледяной улыбкой.

Шелли даже смутился; подвинул очки к глазам и начал увлеченно перекладывать бумаги на своем столе.

– Что-то мы отвлеклись. Присаживайтесь, Мартин. У меня кое-что для вас есть.

Март тут же отодвинул стул и сел.

Очень хотелось верить тому, что меньше чем за месяц Шелли сумел выяснить то, что другим не удавалось годами. Но Мартин уже столько раз надеялся и ошибался, поэтому не спешил радоваться.

– Те, кто работал на вас до меня, – продолжал Шелли, не глядя на гостя и продолжая перебирать бумаги перед собой, – значительно облегчили мне задачу и сэкономили время. – Не поспоришь: за спиной пять лет безрезультатных поисков. – Знаете, в чем была ошибка моих предшественников? – Сыскарь наконец поднял голову.

Мартин напрягся, душа в себе вспыхнувшую надежду.

– Нет, – ответил сухо.

Шелли чуть улыбнулся, явно гордясь собой.

Неужели?..

– В том, что они кружились вокруг указанной вами даты, не обратив внимание на то, что за деньги любая дата без проблем исправляется задним числом.

Март нахмурился.

– То есть девочка, которую вы ищете, согласно документам была принята в приют Слепой Марии не пятнадцать лет назад, а восемнадцать – в возрасте пяти лет, а не восьми, как случилось на самом деле.

Мартин почувствовал, как сердце забилось быстрее.

– Вы ее нашли? – спросил, не веря и коря себя за то, что проявил эмоции, и Шелли их заметил.

Однако сам сыскарь остался предельно серьезным.

– Нашел, – ответил осторожно и тут же добавил, чтобы не давать ложных надежд: – Тогда, но не сейчас.

– То есть?

– Девочка по имени Марта… – Маг моргнул, не веря, что все было так просто – все лежало на поверхности. Их звали Вит и Вита – а Ширадин, недолго думая, назвал Март и Марта! – …Жила в приюте Слепой Марии до тринадцати лет. Описание полностью совпадает. Расположение приюта также входит в радиус вероятного поиска. Отсутствие документов о происхождении – подходит. Однако в тринадцать она бесследно пропала. Вероятно, сбежала сама. – Шелли потянулся к одному из листков на своем столе, сверился с записями. Мартин напряженно ждал, пока он продолжит. – Ее след через год появился в отчетных документах королевской стражи, которая поймала на улице беспризорницу, подходящую по возрасту и описанию. А еще через год завели дело об убийстве двух человек. По показаниям свидетелей, к делу была причастна девушка, опять же подходящая по возрасту и описанию. К сожалению, ее так и не нашли. Дело осталось открытым.

– Убийство? – пораженно переспросил Март. – В пятнадцать лет? – Он ведь правильно посчитал? – С помощью черной магии?

Он сам в пятнадцать стал причиной смерти Бориша. Неужели судьбы близнецов настолько связаны, что и трупы за собой они оставляют в один и тот же период времени?

– Нет. – Шелли уверенно покачал головой, на этот раз не сверяясь с бумагами. – Перерезанные глотки. Свидетели утверждают, что, кроме девчонки – белокурого ангелочка, – никто в комнату к жертвам не входил.

Вита и хладнокровное убийство в подростковом возрасте?

Марту хотелось заявить, что это бред, но он сдержался. Эмоции – он и так проявил их больше, чем следовало перед посторонним человеком. Кто знает, как сложились обстоятельства. Она ли убила (да и Вита ли это вообще?), добровольно ли или ее заставили – за эти годы могло произойти все что угодно, глупо пытаться судить по таким обрывочным данным.

Шелли, как назло, внимательно следил за его лицом.

– Мартин и Марта, – произнес задумчиво. – Вы не сообщили, кем вам приходится эта девочка. Но возраст и имя… Сестра? – Март не стал отпираться; кивнул. – Тогда почему вы сказали, что вам не известно ее имя?

Все-то он подмечает…

– Я думал, ее могли назвать по-другому. Человек, который ее увез.

– Тот, чье имя вам якобы тоже не известно.

– Не известно, – отрезал Мартин.

Шелли уже слишком хорошо себя проявил: стоит заикнуться по Ширадина, наверняка дойдет до конца клубка и истории Викандеров.

– Хорошо, – видя настрой клиента, сыскарь мудро сдал назад. – Я вас понял. Но не сочтите за дерзость, можно вопрос? – Март кивнул. – При подделке документов о приеме в приют, заметании следов и прочем глупо было бы оставлять девочке ее настоящее имя. И тем не менее Марта… – Маг предупреждающе посмотрел на сыскаря, догадавшись, к чему он клонит, но тот сделал вид, что не понял намека. – Это дает мне основания полагать, что и Мартин – не ваше настоящее имя.

Да уж, в Шелли Март не ошибся.

Отрицать логичные выводы не стал, но и откровенничать не собирался.

– Это не имеет отношения к делу, – ответил спокойно. – Мы с сестрой не виделись с восьми лет. Поэтому вам нет смысла опираться на факты, связанные с моей биографией.

Сыскарь поднял руки, признавая капитуляцию.

– Это ваше право, – сказал с видимой неохотой. – Но признаюсь, вы как шкатулка с секретом. Давно никто так не разжигал мое любопытство, – и посмотрел на Мартина едва ли не влюбленными глазами.

Фанатик. Профессионал в своем деле, для которого люди – лишь фигуры, которые нужно переставить местами, чтобы разгадать ребус.

– Так где она теперь? Марта или как там ее?

Шелли вздохнул, признавая поражение.

– Нет следов. – (Мартин скрипнул зубами.) – И неспроста. Следы затирали, я уверен.

– Еще лучше, – проворчал Март, прощаясь с очередной надеждой.

Кто? Зачем? Снова Ширадин? Или уже сама повзрослевшая Вита?

– Если у вас есть еще что-то – зацепка, информация, люди из вашего общего прошлого, к кому девочка могла податься… – попытался выудить из него новые данные сыскарь.

– Нет. – Маг уверенно покачал головой. – Если бы она могла, то искала бы меня. У нас больше никого не осталось.

К кому из знакомых спустя пять лет после гибели родителей могла бы обратиться за помощью Вита? У них не осталось родных. К няне? К кому-то из служащих? Возможно, сразу, но не по прошествии стольких лет.

Шелли помолчал, очевидно надеясь, что Март передумает, но так больше ничего и не услышал.

– Давайте так, – предложил сыскарь. – Я попрошу у вас максимум еще месяц. Если ничего больше не найду, денег за зря потраченное время с вас не возьму.

И будет считать это добровольной помощью, а себя – имеющим право поделиться подробностями с друзьями за бокалом вина?

– Возьмете, – отказался Мартин. – Возьмете и добросовестно отработаете. Если ничего не найдете, то так тому и быть.

Марта… Приют Слепой Марии…

Чертов Ширадин. Это заведение находилось в четырех часах езды от приюта Халистера. Так близко! Вита была совсем близко…

Мартин встал.

– Что касается вашей серьги… – напомнил Шелли, тоже вежливо привстав, чтобы попрощаться.

Март помнил о своем легкомысленном обещании рассказать, куда делось второе звено из его уха, когда сыскарь сообщит ему о первых результатах своих поисков. Впрочем, факты и подробности – понятия разные.

– Я убил двоих, – сказал маг. – В городе. На ярмарке. Мне не понравилось, как они себя вели.

Шелли нахмурился: не поверил.

– Хладнокровное убийство категорически не вписывается в ваш психологический портрет.

Мартин пожал плечами, давая понять, что откровенностей на сегодня хватит, и направился к двери.

Сыскарь проводил его разочарованным взглядом.

Четыре часа езды, чтоб их!

Четыре часа…

– Пятнадцать лет? Бывший раб? Иностранец? – перечислил собеседник, цокнул языком и покачал давно не стриженной и не мытой головой. – Даже за деньги не устрою. Был бы мелкий, как-нибудь придумали бы. Но с таким дылдой возникнут вопросы. Тут только по закону: прошение в магистрат, распределение…

Годы в распределителе, бесплатные работы за кусок хлеба – то же рабство.

Март уже ознакомился с законами, касающимися сирот-иностранцев: или вышлют на родину, выставив счет за траты на транспортировку, или примут прошение о том, чтобы остаться, и будут мурыжить еще несколько лет. Он не для того отвоевывал Пьетро у хозяина, чтобы обрекать его на подобное будущее.

Человек, с которым Мартин сегодня встретился в «Полумесяце» по рекомендации Кардиана, был одним из самых ушлых дельцов в данной отрасли. По заверению трактирщика – если не он, то никто. А до этого Март уже разговаривал с тремя, и все дали такой же ответ.

– А если мы уберем из документов графу о месте рождения? – уточнил маг.

Если нужно, он был готов выложить большую сумму, лишь бы все устроить.

Мужчина, сидящий напротив, крепко задумался; потер немытой пятерней затылок, взъерошив сальные волосы.

– Поможет пацаненку в жизни после совершеннолетия. Но приюты – вряд ли. Тогда нужен белый маг, чтобы убрать шрамы и клеймо. Без подозрительных отметин – легенда не проблема.

Еще бы где-то найти нечистого на руку белого. Те и без того хорошо устроились, чтобы искать себе нелегальный заработок. Разумеется, таких белых в городе не могло не быть, но, чтобы найти их, придется постараться. А заодно очень серьезно рискнуть. В том числе и жизнью Пьетро.

– Вы можете оформить опекунство, – предложил делец. – Если подделаем родословную, сделаете это уже легально. Мол, дальний родственник-сиротка.

И если Март умрет раньше, чем Пьетро достигнет совершеннолетия, то у него, по крайней мере, останется совершенно легальное, документально оформленное наследство.

Вариант Мартину понравился. Однако он подразумевал, что мальчишка останется у Марта на три с лишним года – слишком большая ответственность. В то же время – а как он хотел иначе, когда вмешивался в чужую жизнь?

– Хорошо. – Мартин кивнул. – Исправим место рождения на Реонерию. Сколько это будет стоить?

– Десятка, – не раздумывая, заявил собеседник.

Десять золотых – чудовищно много.

Мартин прищурился.

– Думаю, я найду умельца за трешку.

Глаза мужчины алчно блеснули.

– Шесть – и все сделаю в лучшем виде.

Март бы отказался: уж очень подозрительно выглядел этот тип. Но Кардиан клялся, что тот молчит как могила и во всем, что делают он и его помощники, невозможно распознать подделку.

– Идет, – согласился маг. – Как только получу его документы, я к вам обращусь.

– Бывай, – без лишних слов отозвался собеседник и встал; кивнул суетящемуся за стойкой трактирщику и сразу покинул заведение.

Март махнул Кардиану рукой.

– Ему точно можно верить? – спросил, когда тот присел напротив, вытирая влажные руки о фартук.

– Свой, – серьезно кивнул трактирщик. – Ручаюсь.

Хотел вернуться за стойку, но Мартин остановил.

– Постой. – Тот успел приподняться; вновь уселся на стул и повернулся к магу. – Ханна не объявлялась?

– Ханна? – уставился на мага непонимающе.

Так Март и думал: никакая она не Ханна.

– Охотница, с которой мы арендовали у тебя комнату.

– А-а. – Кардиан расплылся в хитрой улыбке. – Ханна – как же. Ее зовут Жиль. То ли Жилена, то ли еще как.

Март кивнул. Имя «Жиль» девушке с волосами-спиральками шло, чего нельзя было сказать о «Ханне».

– Так не было?

Кардиан посмотрел на него в ответ как на несмышленыша.

– Я же тебе говорил: ближайший год не жди – унеслась.

– Выполнять задания Шкипера?

Март сказал наобум, но результат превзошел все его ожидания: у трактирщика буквально отвисла челюсть.

Сначала он посмотрел по сторонам, не подслушивают ли их, а затем наклонился над столешницей и заговорщически произнес:

– Откуда ты знаешь о Шкипере?

– Так Ханна, то есть Жиль, и сказала, – с самым честным видом ответил Мартин, пользуясь эффектом внезапности и растерянностью трактирщика.

– Глупая баба, – зло проворчал Кардиан и замолчал.

Даже так? Все становилось интереснее и интереснее.

Мартин тоже склонился над столом.

– Познакомишь?

– Размечтался. – Март вопросительно приподнял брови, а Кардиан снова посмотрел вокруг, прежде чем ответить. – Со Шкипером не знакомятся, – прошептал, почти распластавшись по столу. – Вернее, только если Шкипер захочет.

– Передай, что мне есть что ему предложить, – не сдавался Мартин.

– Слушай, ты вроде неплохой парень…

– Передай.

Кардиан закатил глаза.

– Да знает Шкипер о тебе. Обо всех вновь прибывших знает.

– И?

– Шкипер передо мной не отчитывается, – то, как трактирщик пожал плечами, выглядело искренне.

Однако и то, что они со Шкипером близко знакомы, не вызывало сомнений.

– И все же передай, – настойчиво попросил Мартин.

– При случае, – неопределенно пообещал тот. – При случае.

После чего выпрямился, встал, одернул сбившийся на животе фартук и отправился к стойке.

«Шкипер», – мысленно повторил Март.

Что за имя вообще такое?