Глава 12

Проспал Март всего несколько часов и с рассветом впервые за долгое время уже был на ногах. Во дворе все еще оставалось кровавое пятно, от которого следовало избавиться до пробуждения Пьетро и до прихода Мирты. К тому же женщину нужно было ввести в курс дела и поговорить с ней наедине, чтобы мальчик не слышал.

Проснуться в такую рань было непросто. Уснул он вчера, даже не потрудившись полностью раздеться. Манжеты рубашки присохли к ранам на запястьях, и теперь пришлось отмачивать их под краном, чтобы не повредить только начавшие образовываться свежие шрамы.

Рубашку он в итоге выбросил. Умылся ледяной водой и переоделся в чистое. Физиономия все еще хранила следы бессонной ночи, но тут ничего не поделаешь.

Март уже хотел было выйти из комнаты, как вдруг почувствовал то, на что из-за других переживаний не обратил внимания ночью: на тайнике отсутствовал «щит». Он подлетел к тумбочке, отодвинул, приподнял половицу…

Книги не было.

Перерытые бумаги, которых за годы поисков сестры скопилась целая стопка, документы – а вот книги не было.

Он выпрямился, запустив руку в волосы, судорожно соображая. О том, что у него имелась книга, догадывался лишь один человек. И только у этого человека хватило бы сил, знаний и умений снять «щиты» с тайника и вообще почувствовать его местонахождение.

Но этот человек приходил именно прошлой ночью не просто так: он наверняка знал, что в доме никого не будет. Ни единой души, потому что вступил в сговор с Шельесом и подтолкнул его к нужным действиям, чтобы отвлечь хозяина дома. Вот почему рабовладелец так долго, как трусливая шавка, тявкал из-за угла, а теперь решил напасть – ему подсказали, его вдохновили, а возможно, и приплатили за бесстрашие.

Это мог сделать лишь один человек… Одна…

Март покачнулся, уперся ладонью вытянутой руки в стену; опустил голову, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

«…Больше никогда не попытаюсь причинить вред кому-то, кто тебе дорог», – отчетливо прозвучал в его голове голос Виты, только теперь он звучал насмешливо.

Дурак, наивный идиот, который и правда всегда думал о людях лучше, чем они есть. Во всяком случае, о родной сестре.

Раннее утро, светло… Плевать, ему нужно поговорить с Витой прямо сейчас.

Март уже шагнул к выходу, но замер: его взгляд уперся в скомканный листок, отлетевший к ножке кровати у стены. Маг нагнулся и поднял бумагу; развернул. Это оказался договор с конторой Шелли. Подписи, даты, адрес…

Он подхватил со стула плащ и бегом бросился из комнаты.

Кровавое пятно на брусчатке он смыл одним движением, сорвав магией утреннюю росу с листьев деревьев и обрушив ее на землю.

– Мартин, вот это сюрприз! – изумилась вошедшая во двор Мирта.

Еще бы: раннее утро, а маг не спит, полностью одет и ведет запряженного коня к воротам.

Времени на долгие объяснения не было. Поэтому Мартин выпалил все как есть, разом:

– Мирта, Густав погиб. Пьетро пытались похитить. Он испытал огромное потрясение и сейчас спит. Будьте, пожалуйста, рядом, когда он проснется.

– Да как же?.. – ахнула шокированная женщина и даже отступила, смотря на Марта огромными испуганными глазами.

Маг помедлил несколько секунд, чтобы убедиться, что она не станет падать в обморок, после чего вскочил в седло.

Улица у конторы Шелли была полна народа. Стража и множество людей в штатском – Королевский сыск.

На крыльце здания, закрыв лицо руками, сидела щуплая женщина в темном платье. Время от времени ее плечи сотрясались. Сновавшие туда-сюда служители закона вежливо обходили женщину, не трогая и не беспокоя.

Март узнал секретаря Шелли, которую он всегда видел в платье с воротником-стойкой, застегнутом на все пуговицы, и прической – тугим узлом, собранным волосок к волоску. Теперь же волосы женщины были растрепаны, а платье измято и по подолу перепачкано кровью.

– Март? – с крыльца сбежал Брэниган, как всегда на службе серьезный, собранный и без малейшего следа прошедшей бессонной ночи. – Ты что здесь делаешь?

– Гуляю, – огрызнулся маг. А что еще он мог сказать? Что случайно встал на рассвете и проезжал мимо места преступления? Рикхард же не дурак, в самом-то деле. – Он мертв? – кивнул в сторону беспрестанно открывающихся и закрывающихся дверей со скромной табличкой «К. Ш».

– Вы были знакомы?

Март скрипнул зубами, с трудом поборов желание взять друга за грудки и хорошенько встряхнуть.

– Рик, он мертв?

Между бровей Брэнигана залегла глубокая морщинка.

– Жив. – Мартин едва не потерял равновесие от облегчения. – Секретарь господина Шелли пришла утром на работу и увидела своего начальника в луже крови. Молодец, не растерялась и не стала мелочиться: тут же вызвала гильдию, а уже потом стражу и сыск. Белые его подлатали. – Рикхард нахмурился еще больше. – Но говорят, возможно, ходить он больше не сможет: слишком сильно поврежден позвоночник.

Верно: позвоночник напрямую связан с мозгом. Вмешательство может стоить пациенту рассудка – не каждый белый рискнет связываться.

Мартин тихо выругался. Крутанулся, осматривая место происшествия: серьезные лица блюстителей закона, плачущая женщина на крыльце, чуть в отдалении уже начала собираться толпа зевак…

– Март, нам нужно серьезно поговорить. – Строгий голос Брэнигана отвлек мага от созерцания окрестностей. Тот рассеянно кивнул. – Так вы были знакомы? Не ври мне. Мы еще не успели поднять все документы конторы, но…

– Я был его клиентом, – перебил Мартин. – Какое-то время назад.

– И ты… – Рикхард запнулся, подбирая подходящие слова. – Как-то связан со случившимся?

Маг вскинул на друга глаза.

– Тебе ли не знать, что у меня стопроцентное алиби на прошлую ночь: я убивал кое-кого другого, – прошипел сквозь зубы.

– Март, осади. – Ладонь Брэнигана успокаивающе легла на его плечо, но Мартин нетерпеливо ее сбросил. – Я знаю, что ты этого не делал, но полагаю, что с утра ты здесь тоже не просто так. Ты знаешь, кто это был? – Март промолчал. – Его пытали, – продолжил Брэниган. – Долго и жестоко, перебивая позвонок за позвонком, вырывая ноготь за ногтем.

У Мартина к горлу подступил ком.

Он знал, что Вита способна на убийства, убивала, и не раз. Но когда она убила того же Глу, погубившего множество невинных жизней, в нем ничего не зашевелилось. Он принял это как данность и в какой-то мере как необходимую меру. Его тогда больше беспокоило, что сестра чуть не подставила этим его самого, и только.

Теперь же… Страшная жестокость, исковерканная жизнь… Зачем? Чтобы Шелли раньше времени не проболтался о том, что они Викандеры? В то время как она сама собиралась объявить об этом во всеуслышание в самое ближайшее время?

– Март, ты меня слышишь? – снова позвал Брэниган, видя, что друг погрузился в свои мысли.

Маг отмахнулся, кивнул в сторону конторы.

– Он в сознании? Вы говорили?

– Нет, белые велели не трогать его ближайшие три-четыре дня. Он будет спать, пока организм восстанавливается.

А придет в себя и расскажет. Вот теперь непременно расскажет и о Викандерах, и о девушке, похожей на мужчину, велевшей его истязать. Несмотря ни на что Март не мог представить, что Вита сама пытала жертву. Для этого у нее были люди, готовые делать за нее грязную работу. Вот, например, Жиль, медленно режущую чужую плоть и смакующую каждую каплю крови, он представил с легкостью.

– Рик. – Март наконец посмотрел на друга. – Я обещаю, что всё тебе расскажу в ближайшую пару дней. Всё. – Он выделил это слово интонацией. – Но дай мне самому во всем разобраться. – Брэниган смотрел на него, поджав губы, и молчал. – Я обещаю, – повторил Мартин с нажимом. – А сейчас мне нужно на кладбище. Если хочешь, поехали со мной.

Рикхард вздохнул.

– Да куда я? – кивнул в сторону своих людей.

Март уже хотел было отойти, но задержался.

– Как Нелл?

– Когда я вчера вернулся, она еще провожала гостей. Волнуется за тебя.

– А ты?

– Сказал, чтобы не волновалась.

– Хорошо, – кивнул маг и отправился к ждущему его неподалеку Мраку.

– Что мы тут ищем, черный? – презрительно сморщил нос Гилберт, осматриваясь. Только что, слезая с лошади, он едва не убился из-за зацепившейся за стремена необъятной хламиды.

– Мы – ничего, – отрезал Мартин, оттеснив того плечом. – Ничего не трогай, ни во что не лезь. Твоя задача: проследить и потом отчитаться, что я не проводил тут никаких ритуалов и не поднимал из могил мертвецов, ясно?

У белого даже ноздри раздулись от возмущения.

– А чего это ты раскомандовался?

Март воздел глаза к пасмурному небу, сплошь затянутому облаками. Успеть бы до дождя…

Он бросил короткий взгляд на все еще негодующего Гилберта и шагнул через спящий в дневное время суток защитный контур кладбища. К счастью, прошлая встреча не прошла для белого бесследно: несмотря на возмущение, следом он не отправился.

Март подумал, что слабо представляет, как Гилберт раньше выезжал на задания с черными. Если Ризалю не единожды ломали пальцы, то этому за его длинный язык уже давно должны были свернуть шею.

А еще он начинал понимать, почему Приуз бесстрашно отправлял Гилберта с ним: знал, что Мартин не станет его калечить. Он вздохнул: не станет, конечно, но хочется безумно.

Под ногами перекатывались рыжие глиняные комья, и не хотелось представлять, во что тут превратится земля, как только пойдет дождь. Нужно было поторапливаться.

Кладбище и правда напоминало Прибрежье: тишина и пустота, будто всю его энергию вычистили, выкачали. Кто-то и для чего-то. Зная, что искать, Мартин быстро обнаружил начертанные на могильных камнях и столбиках ограды запретные руны.

Он не ошибся, и тем горше было это осознавать. Сначала Вита помогла белому магу Деллоусису отравить королеву, планируя таким образом развязать войну короля с черными, а затем воспылать «праведным» гневом и встать во главе своего доморощенного войска. Когда не получилось, она попыталась убить Брэнигана руками посла Аленсии и развязать не гражданскую, так внешнюю войну. Снова не вышло – активировала нежить, чтобы король либо первым пошел на конфликт с черными, обвинив их во всех грехах, либо, наоборот, одумался и понял их полезность. И так, и так Вита оставалась в выигрыше.

А теперь у нее была книга. И ее не волновало то, что, чтобы ее заполучить, она натравила садиста на подростка, поспособствовав тем самым убийству одноногого инвалида. А походя еще и выяснила имя сыскаря, которому не повезло узнать больше, чем следовало, и решила разделаться с ним.

Намеренно ли сестра оставила Шелли живым? В случайности Март уже слабо верил. Что, если в ее извращенном мозгу именно так выглядело возвращение Викандеров? Поверила, что сыскарь никому не скажет, раз до сих пор не проболтался, и решила подтолкнуть события?..

Мартин потер носком сапога ближайшую руну, нарушая замкнутый контур.

– Что ты там нашел?! – выкрикнул от ворот кладбища Гилберт, с любопытством вытягивая шею.

Гораздо больше, чем искал.

– Ничего. – Март покачал головой и направился к белому. – Поехали отсюда.

Тот посмотрел на него как на сумасшедшего.

– Тащились в такую даль, – закатил глаза и тут же выругался, потому что ему на лицо упали первые капли начинающегося дождя.

Когда они выехали с кладбища, дождь лил как из ведра.

После кладбища Март имел весьма занимательную беседу с Приузом.

Глава гильдии ни разу не сказал прямо, что знает о том, что произошедшее прошлой ночью в доме Шельеса целиком и полностью дело рук Мартина, а не Брэнигана. Тем не менее четко дал это понять. Впрочем, Март не сомневался в том, что белый сразу обо всем догадался.

– Лорду Брэнигану, разумеется, не будет никакого наказания, – только и сказал глава гильдии. – Он дал показания, что велел слугам Шельеса открыть ворота и пустить вас в дом именем его величества, но те отказались, и тогда лорд Брэниган прибегнул к твоей помощи. Как должностному лицу ему это позволено. – Приуз помолчал, пристально глядя на Мартина, но так и не дождался признания. – Дело замнут, – продолжил со вздохом, когда понял, что ничего не услышит. – А я замну, что мой подчиненный разнес магией дом уважаемого господина в самом центре столицы. – Март вскинулся на «уважаемого», но Приуз приподнял руку, веля молчать. – Не ради тебя, не думай. А ради всеобщего спокойствия. Но учти, если еще хоть раз…

– Учел, – хмуро отозвался Мартин.

Повторения вчерашних событий ему и правда не хотелось.

Он поспешно покинул здание гильдии и выехал под проливной дождь.

Желание отправиться к сестре и выслушать признание во всем содеянном прямо сейчас было велико, однако, несмотря на ливень и отсутствие солнца, до темноты еще требовалось подождать. Утром он едва не сорвался и не кинулся к ней немедленно, не боясь быть замеченным. По здравому же рассуждению Март понял, что не готов подвергнуть опасности весь лагерь подполья.

Поэтому он поехал домой.

Когда он вошел, Мирта с Пьетро сидели на кухне и о чем-то негромко разговаривали. У обоих были опухшие лица – плакали. Март сделал вид, что ничего не заметил.

– Как дела? – спросил, сбрасывая с плеч промокший насквозь плащ.

Хотел было повесить на спинку стула, но кухарка тут же выхватила его из рук.

– Куда вы? Просушить же надо как положено.

Он мог бы высушить его магией, но не стал. После вчерашнего резерв еще восстанавливался. Запястья неприятно чесались, заживали медленно.

Мирта с плащом в руках покинула кухню, вероятно, ушла в прачечную. Март с Пьетро остались вдвоем.

– Как ты? – Маг присел на освободившийся стул.

Мальчик глянул на него исподлобья.

– Хорошо, господин.

– Так и будешь звать меня господином?

– Так и буду, – упрямо повторил Пьетро и закусил губу, потупился.

Март помолчал, изучая свои сложенные на столе руки и толком не зная, что сказать. Посочувствовать? Маг не слишком разбирался в лечении моральных травм, но все же полагал, что Пьетро не станет с ним обсуждать то, что происходило в спальне Шельеса, пока тот был его хозяином. А может, Март просто сам малодушно не хотел знать подробностей? Он только надеялся, что мальчик справится.

– Петь, – сказал наконец. – Я вчера не солгал. Во всем, что случилось прошлой ночью, моя вина.

– Скажете тоже, – буркнул Пьетро, пряча глаза.

– Петь, посмотри на меня. – Мальчик не шелохнулся. – Петь?

Март терпеливо ждал. Подросток несколько минут не шевелился, смотря в одну точку и даже не моргая, потом все же поднял голову. Мартин улыбнулся краем губ.

– Петь, я не могу изменить прошлое. И не могу обещать, что всегда буду рядом. Но если это будет зависеть от меня, я тебя не брошу. И сейчас я здесь. Если тебе понадобится поговорить, то ты знаешь, где меня искать. Если нет – твое дело. Только не закрывайся, ладно?

Пьетро смотрел на него бесконечно долгую минуту, затем резко отвернулся; уставился куда-то в угол кухни.

– Я вас не заслуживаю, – буркнул, мучительно покраснев.

Март вздохнул и по-отечески потрепал подростка по перепутанной рыжей шевелюре.

– Балбес ты, Петька.

Дождь продолжал лить как из ведра. Стучал по подоконникам и карнизам. К вечеру еще поднялся шквальный ветер, который теперь бил водными струями в стекла и протяжно завывал в дымоходе.

Март разжег камин и устроился на диване в гостиной с книгой. Обычной книгой, художественной, которая нашлась на полке в наследство от хозяина дома. Думать не хотелось, спать было нельзя – не проснется. Стоит расслабиться – уснет до следующего обеда. А он ждал ночи, чтобы, несмотря на буйство стихии, оседлать коня и отправиться в лес.

До полуночи оставалось два часа. Мирта уже попрощалась и ушла. Пьетро закрылся у себя наверху, и маг не стал докучать ему своим присутствием. Оставшись в одиночестве, Март восстановил сигнальные руны и по памяти, из того, что успел прочесть в книге, добавил несколько боевых.

Почему он не сделал этого раньше? Не хотел рисковать, чтобы под удар попала какая-нибудь соседская служанка, зашедшая к Мирте одолжить муки, вот почему. Сейчас же, пока не обзаведется наемной охраной, Мартин хотел принять всевозможные магические предосторожности. Кухарку он уже предупредил, что посторонних в доме быть не должно – для их же блага.

Март отложил книгу и уставился на огонь. Подождать еще полчаса, и можно ехать. Он уже знал расписание всех патрулей и какими дорогами проехать, чтобы на них не наткнуться. Впрочем, в такую погоду сомнительно, что они вышли на улицы, но он опасался не предусмотреть чего-то вновь.

Водрузил ноги на столик и прикрыл глаза с книгой на животе. С непреодолимой силой клонило в сон, но поддаваться было нельзя. Поэтому, чтобы потянуть время, он принялся «осматривать» даром окрестности, заинтересовавшись, насколько далеко сможет увидеть.

Наверху спал Пьетро, его аура была спокойной и ровной; еще оставались темные пятна недавно пережитого потрясения, но они не выглядели опасными. В конюшне – тоже крепко спал Мрак. Соседний дом: внутри четверо взрослых и трое детей, крупная домашняя собака у кровати одного из младших хозяев; две лошади в стойлах. Следующий дом по улице: двое взрослых, кажется, одна энергия женская, аура неровная – женщина не спала, из-за чего-то переживала. Соседи с другой стороны…

Март отвлекся, заметив движение на улице. Лошадь, мужчина и женщина. Аура женщины показалась магу знакомой, но не успел он толком задуматься, кого она ему напоминала, как экипаж остановился прямо у его ворот.

Мартин вскочил на ноги.