Глава 2

Дино

– Черт, ты уверен? Что за сука? Откуда она взялась, вообще? – откинувшись в кожаном массивном кресле, раздраженно спросил Марк Доминник. Я опустил жалюзи, чтобы дубайское солнце так не слепило глаза и присел на край стола, складывая руки на груди.

– Не знаю, Марк. Это же Ривьера. Он не вылезал из Рима, вел Европейскую ветвь, и мы особо его не контролировали. Старик не глуп, но ему семьдесят пять, он одной ногой в могиле. Кто же мог подумать, что на старости лет ему взбредет влюбиться и жениться, – я повел плечами, рассеянно скользнув по напряженному лицу Марка. За последний год, он успешно влился в Изиду и освоил основные нюансы работы. Парень с мозгами, надо признать очевидное.

– И что думаешь делать с этой его сучкой?

– Время покажет, – задумчиво произношу я. – Может быть, она не примет его подарок. Не все готовы разгребать дерьмо, которым мы тут занимаемся.

– Это, так называемое, дерьмо, Орсини, приносит нам миллиарды. Нахер нам баба у руля? Старый козел может влюбляться и жениться сколько хочет, но какого хера делать ее наследницей?

– У него нет детей…

– Бл*дь, Дино. У меня их тоже нет, давай я сделаю наследником своего очередного фитнесс-тренера, которого сейчас пялю.

– Марк, не стоит вводить меня в курс дела твоей личной жизни, – неприязненно морщусь я. – Просто не стоит пока принимать опрометчивые, непродуманные решения.

– Я не предлагаю ее убрать. Давай надавим на Антонио.

– Ну-ну. Попробуй. Он меня на дух не переносит. И тебя, кстати, тоже, – напомнил я, насмешливо усмехнувшись.

– Может, трахнуть ее? Пусть он узнает?

Я ослышался? Прочистив горло, скептически смотрю на Доминника.

– Вперед, Марк. Давай…

– Нет. Я не могу. Это ты у нас на оба фронта.

– Завязывай нагнетать проблему, которая, возможно, сама разрешится. Соберем совет, проголосуем, – спокойно произношу я.

– Ривьера будет настаивать на том, что Изида основана Триадой, и у руля должно быть трое управляющих. Если Лайтвуд выбрал тебя, то почему бы ему не назначить свою сучку?

– Жену. Эмилия Ривьера. Она его официальная супруга, – сухо уточнил я. – К тому же, все три кресла будут заняты после ухода в мир иной старика Ривьеры.

– Ты уже смирился с тем, что придется согласовывать все решения с какой-то непонятной женщиной? Ты убрал Изабеллу Прайс, кровную наследницу Лайтвуда, чтобы освободить себе дорогу на верхушку лестницы, а теперь подвинешься и пустишь другую бабу?

– Я говорю не о ней. Не о жене Ривьеры, – поправляя галстук, будничным тоном поясняю я.

– А о ком?

– Твой брат вернулся и готов приступить к работе.

– Джейсон?

– Есть еще Брайан, но он, вроде, сейчас в наркологической клинике отдыхает от своей беспутной жизни. Да, Марк, я говорю о Джейсоне.

– Но… – Марк осекся, потрясенно глядя на меня. Я сдержанно улыбаюсь. Другой реакции я и не ожидал. Младший Доминник слишком удобно устроился, и не готов двигаться, чтобы пропустить брата.

– Он устал бегать и решил занять свое место, которое принадлежит ему по праву.

– Не могу поверить. – Растеряно качает головой Марк.

– Брось, ты же понимал, что он вернется. Джейсон не из тех, кто способен прятаться до конца жизни. Он слишком много всего носит в себе, что является последствиями психотравмы, полученной в детстве. В нем совмещаются несовместимые качества, которые, соприкасаясь, выдают бешеную энергию, и если он не будет ее использовать, то сгорит. По сути, в нем уживаются два человека, которые могли бы жить параллельными жизнями. От этого можно сойти с ума, не так ли? Джейсон понимает сам, что не может иначе. Ему необходима бурная деятельность и постоянная мозговая активность. И именно это делает его незаменимым для нашей работы, Марк.

– Джейсон всегда был ненормальным, но я не пытался его анализировать так, как это сделал сейчас ты. Вы два хреновых психопата, – выдохнул Марк, поднимая руки в знак своего поражения.

– Которые спалят дотла этот хреновый мир, – мрачно улыбаюсь я. Парень смотрит на меня с настороженным выражением в задумчивых глазах, не оценив мое чувство юмора.

***

Надо заметить, что Марк Доминник не в курсе моих истинных планов на Изиду. Он полагает, что мой основной мотив для всего, что я делаю – власть. Но это не так. Точнее, получив власть, я собираюсь ею распорядиться своеобразным способом, отличающимся от ожиданий членов международного конгломерата. Я стремился занять кресло Генри Лайтвуда не для того, чтобы править, а чтобы низвергнуть теневое королевство, которое создали Иза и Джон Лайтвуд, Пол Доминник и Антонио Ривьера. И для запуска программы глобального разрушения мне необходим такой безумец, как Джейсон Доминник. Он не остановится, потому что ему, как и мне, не свойственно чувство страха. То, чему нас научил Лайтвуд, в итоге, стало оружием против него самого. Теперь, когда главный враг повержен, я пойду дальше.

Я собираюсь уничтожить Изиду.

Раздавить эту гадину раз и навсегда.

Мир вздохнет с облегчением, когда это случится.

Андреа

Миранда уже второй раз притащила меня в самый модный клуб Нью-Йорка – CIELO. Не скажу, что мне понравилось это пафосное заведение с очередями у входа, очень дотошным фейсконтролем и бешеными ценами, но она умоляла составить ей компанию, и за все платила сама. Дело сугубо добровольное. Я не видела смысла тратить деньги на то, что мне не интересно. К тому же, лишних финансовых накоплений у меня не было. Но если подруга просит, а Джек сегодня подрабатывает в ночную смену в баре недалеко от дома, то почему бы нет?

Мира в первую очередь тащит меня к бару. Где тоже толпится очередь желающих разогреться перед танцами. Еще достаточно рано и танцпол пуст, но зато столики все заняты. Придется стоять, как двум идиоткам. Хотя, в прошлый раз, Мира быстро нашла к кому подсесть, точнее ее нашли, но сути этот факт не меняет.

Помещение небольшое, оформленное в стиле андеграунд, роскошь и новые технологии, все очень красиво, дорого. И мне, как будущему архитектору, который дополнительной профессией выбрал специальность «дизайн», должно быть интересно, но мне скучно. Мне не нравится. Не нравится, когда на меня смотрят, как на выставленный в витрине товар, потому что здесь, да и в любом другом клубе, я чувствую себя именно так. Не думаю, что дело во мне. Я одета вполне прилично: темно-синее платье свободного кроя с золотистым пояском и открытыми плечами, черные лодочки на шпильке и небольшая сумочка на ремешке через плечо. Волосы собраны в пучок на затылке. Макияж неброский, но серьги тяжелые, длинные. Бижутерию я люблю. Ну, чем не учительница? А вот подружка моя отжигает. Ярко красное платье, обтягивающее ее далеко не худосочное тело, держится на добром слове, подчеркивая каждый изгиб, не оставляя места воображению. Туфли с платформой и яркая помада, волосы с агрессивным рыжим окрасом, змеящиеся локонами вдоль округлых, молочного цвета, плеч. Миранда умеет привлечь внимание, и мужчины чувствуют в ней девушку, которая способна на первом же свидании сделать минет. Она не видит в сексе большой проблемы и заявляет при любом удобном случае, что любит «трахать» парней и отказывать себе в этом удовольствии из-за того, что кому-то ее поведение кажется неприличным, не намерена. Я с ней не вступаю в дискуссии, хотя не согласна с подобной точкой зрения, но не лезу с советами. Пусть делает все, что хочет. Кто я такая, чтобы учить ее?

– Ну что ты опять такая кислая? Словно не шампанского, а уксуса глотнула? – спросила Миранда, забираясь на высокий стул, который ей благородно уступил молодой мужчина, бросающий теперь в нашу сторону красноречивые взгляды. В благородство мужской половины человечества я давно не верю. И судя по тому, куда теперь смотрит этот «рыцарь», место он свое отдал Миранде лишь для того, чтобы иметь возможность заглянуть ей под юбку. Закатывая глаза, отворачиваюсь, когда парень проходится взглядом по мне, кладу локти на барную стойку и улыбаюсь бармену с табличкой «Томми» на груди. Я заметила некоторую закономерность с тех пор, как стала посещать клубы с Мирандой. Брутальных и сексуальных барменов, которых, кстати, моя подружка любила, как она выражается, «трахать», чаще всего зовут «Томми», или «Тони», или «Джонни». И, почему-то, мне кажется, что это ненастоящие имена и придумывают их для удобства клиентов. Проще запомнить имя «Тони», чем какой-нибудь «Бернард».

– Можно еще шампанского? – попросила я.

– Виски ей плесни туда, Томми, – проворковала Миранда, положив на столешницу свою объемную грудь. Томми заглянул в декольте, потом в голубые глаза Миры, а потом уже на меня. Я отрицательно качнула головой, что не укрылось от внимания подруги.

– Зануда. Вот почему ты такая зануда? – спросила она, театрально вскидывая руки. Я пожимаю плечами, поднося к губам бокал с шампанским. Пузырьки приятно щекочут нос. Обычно, я выпиваю не больше двух, и Мира постоянно отчитывает меня за то, что я страшная ханжа и она жалеет, что, вообще, со мной связалась. Конечно, это неправда. Кто бы еще вытаскивал ее, еле живую, из клубов и отвозил на такси до самого дома?

– Тот парень, – я киваю на «рыцаря», – глаз с тебя не сводит.

Миранда, проследив за моим взглядом, пренебрежительно фыркает, поправляя грудь.

– Какой-то лузер, – бросает она с сарказмом. – Я наметила другую цель. Видишь тех двоих мужчин? – она собирается показать пальцем, но я вовремя успеваю стукнуть ее по руке. Черт, мы в приличном обществе. Где ее воспитывали?

Я пытаюсь понять, о ком говорит подруга, но зал затемнен, и неоновое мигающее освещение не помогает мне в поисках будущей жертвы Миранды.

– Поняла? – раздраженно спросила она. – Выглядишь, как глупая курица. Смотри, вон там в нише, столик вдали от всех. Сто процентов, какие-то шишки.

– Где?

– Блин, – взрывается Мира, и, все-таки, тычет пальцем в объект нашего разговора. – Два мужика в шикарных шмотках. Видишь теперь?

– Да, – наконец, поняв о ком идет речь, киваю я, щуря глаза и пытаясь рассмотреть «шикарные» детали.

– Обычные, вроде. Даже в джинсах тот, что помоложе.

– На него не смотри даже. Это мой. Твой вон тот, постарше, – Мира снова тычет пальцем в сторону мужчин, и, к моему ужасу, тот парень, на которого она положила глаз, отвлекается от разговора с приятелем и смотрит прямо на нас.

– Черт, – вырывается у меня мучительно-смущенный стон. Я быстро отворачиваюсь, в отличии от расплывшейся в счастливой коварной улыбке Миранды.

– Дреа, он машет мне! – взвизгнула Мира, и от восторга ее грудь подпрыгнула, чем снова привлекла пристальное внимание со стороны бармена. – Пошли, – слезая со стула, она хватает меня за руку и тащит за собой.

Мне хочется провалиться под землю от позора, но, когда я рядом с Мирандой Блайт, это ощущение возникает крайне часто.

– Господи, ты видишь его пиджак? А часы? Неужели, настоящий миллиардер? Наконец-то, – шепчет мне в ухо взволнованная Миранда по мере приближения к выбранным ею объектам. Я ее восторга не разделяю. Скажу больше, мне они сразу не понравились. Смуглые темноволосые мужчины, один лет сорока, другой моложе, уставились на нас с нездоровым интересом. Мне, обычно, сложно различить похотливый взгляд от просто заинтересованного, но здесь, явно, был первый вариант.

– Какие красивые девочки! Окажите честь скромным итальянским мужчинам, скрасьте нашу одинокую холостяцкую компанию, – расплывшись в скабрезной улыбочке, произнес тот, что постарше.

– Как можно отказать таким галантным и привлекательным джентльменам, – почти пропела счастливая Миранда, усаживаясь рядом с молодым. – Я Миранда Блайт. Это моя подруга Андреа Памер.

– Джакомо Грассо, – представляется объект ее вожделения, окидывая ее сочное тело плотоядным взглядом. – Не путать с Казанова, – ухмыляется он. Миранда смеется низким гортанным смехом, от которого ее большая грудь ходит ходуном.

– Меня зовут Гаспаро Карбоне, – произносит сорокалетний итальянец, тоже уставившись в декольте Миранды. Она однозначно тот тип женщины, который предпочитают итальянцы и многие другие мужчины, для которых важен хмм… объем.

– Нам безумно приятно, познакомиться с вами, прекрасные леди. Чем мы можем вас угостить? – спрашивает тот, кто не Казанова, а Грассо.

– Мы доверяем вашему вкусу, – заявила Миранда, улыбаясь во весь рот, как полная идиотка. Внимание сразу двух мужчин ей явно льстит, в то время, как я вздыхаю с облегчением. Моя норма алкоголя на сегодня исчерпана, поэтому я прошу только сок.

Итальянские угодники не стали спорить. Миранде принесли коктейль, мне яблочный сок, чуть позже подали фрукты, сливки и десерты. Мужчины мыслили в верном направлении. Мира любит выпить и полакомиться. Разговор велся в шутливой манере. Мира и ее кавалеры смеялись, она задавала свои глупые вопросы, от которых мне хотелось спрятаться под стол. Но надо отдать должное мужчинам, они вели себя очень корректно, не допуская снисходительных уколов в ее адрес. Я в беседе почти не участвовала, поглядывая в сторону сцены, где потихоньку собирался народ, чтобы продемонстрировать свои акробатические способности. Некоторые девушки просто поражали своим стремлением привлечь внимание. Я откровенно скучала, ничего не ела и потягивала через соломинку сок. Время тянулось мучительно медленно. И я сама не поняла, в какой момент, вдруг, начала засыпать. Не так, как это бывает, если ты устала за день и твои биоритмы настроились на сон. Ощущение было странным, неестественным. Сцена с изгибающимися под музыку телами, на которую я неотрывно смотрела, начала медленно расплываться. Я пыталась отогнать сон, мотая головой, взяла со стола бутылку воды и сбрызнула лицо, но не помогло. Нужно выйти в туалет и умыться. А потом вызвать такси…

Это была последняя мысль, которую я запомнила.

***

– Гас, что ты ей дал? Она должна была завестись, а не отключиться, – ворвался в сознание смутно-знакомый мужской голос.

– На ее подружку подействовало, как надо. Видимо, индивидуальная реакция организма, – ответил ему второй.

Я еще плохо понимала, что происходит, и где я. Но инстинкт самосохранения говорит, что мне не стоит показывать, что я проснулась.

Мужчины продолжали переговариваться, но, судя по тому, как удалялись их голоса, они куда-то отошли, оставив меня без внимания. Я боюсь открыть глаза, и отчаянно прислушиваюсь к окружающим звукам. И, честно говоря, они весьма специфические и пугающие меня еще сильнее. То ли всхлипы, то ли стоны, вперемешку с хрипловатыми приглушенными мужскими голосами, хлопки или шлепки. Сложно понять, если не видишь. Я не разбираю слов, разговаривают на другом языке – итальянский, французский. В колледже я немного изучала французский, но не настолько хорошо, чтобы понять, о чем речь. Судя по наличию разных тембров и голосов, в помещении одни мужчины. Человек пять, вместе с теми двумя, которые только что говорили обо мне. Я пытаясь вспомнить, что произошло в клубе, но последний кадр, который остался в голове, это девушка в голубом, которая проходила мимо нашего столика, а я думала о том, что мне нужно пойти в дамскую комнату и умыться. Видимо, не дошла. Черт, я знала, что Миранда меня втянет в какую-нибудь авантюру. Внутри нарастает панический страх. Ладони потеют, по спине проходит холодок. Миранда тоже должна быть здесь… Знать бы еще, где «здесь»! И зачем эти итальянцы нас приволокли сюда. Судя по тем репликам, что они не так давно отпустили в мой адрес, сомневаться в их планах и надеяться сбежать, в крайней степени, наивно. Дура, сама виновата. Какого черта потащилась за идиоткой Блайт? Ей не привыкать рисковать своей задницей, она даже специально напрашивается… И я, видимо, тоже недалеко ушла.

А еще этот запах… Сладковато-приторный. Марихуана? Мы в притоне среди обдолбанных наркоманов? Но эти двое были не похожи на нариков, хотя, какая разница, по большому счету…

При любом раскладе, я в полном дерьме.

– Хотел дождаться, пока «тихоня» наша очухается, но задница у этой суки слишком зачетная, – слышу я хрипловатый смех и звонкий шлепок. Внутри все обрывается, когда до меня доходит, что за звуки все это время я слышала. От ужаса, все конечности леденеют. Нужно открыть глаза, но никогда еще не было так страшно это сделать.

Когда вслед за еще одним шлепком, раздается сдавленный женский стон, который принадлежит моей непутевой подружке, я, забыв о паническом страхе, распахиваю глаза…

Вокруг полумрак, темные стены, низкие длинные диваны, которые хаотично расставлены по большому залу. Если бы не столики возле каждого дивана и сцена на небольшом возвышении в центре помещения, я бы подумала, что нахожусь в гостиной большого дома, или ресторане для узкого круга избранных… Шестое чувство уже подсказало ответ на вопрос, что это за место – еще за секунду до того, как я нашла взглядом Миранду.

Возле одного из диванов в двадцати метрах от того, на котором бросили меня, в слабом розоватом освещении, бросающем блики на оголенные части тела, Миранда Блайт стояла на коленях, склонившись над пахом незнакомого молодого мужчины, который удерживал ее голову за волосы направляя так, как ему нужно. Второй, этот ублюдок Джакомо, который ей изначально понравился, пристроившись сзади, трахал ее в бешеном жестком ритме, время от времени щипая и шлепая бледную кожу. Платье Миранды разорванными лоскутами свешивалось с голого тела, ритмично раскучивающегося от одного члена к другому. Меня затошнило. Я закусила зубами кулак, чтобы не закричать. Мира не сопротивлялась, и, судя по тому, как со скучающим удовлетворением за сценой совокупления наблюдали другие присутствующие мужчины, они тоже не прочь воспользоваться услугами моей подруги.

Или моими…

Низ живота стянуло от отчаянного ужаса. Я смотрела как качается грудь Миры в такт толчкам итальянца и молилась о чуде. Не знаю, может это ужасно, но никакой жалости к Миранде я не испытывала. Хотя бы потому, что когда парень, у которого она сосала, встал, затягивая брюки и освободив ей рот, она начала громко постанывать, явно не от боли, пока ее трахал этот мерзкий, смазливый Грассо. Может быть, ее реакция и была вызвана подмешанным в напиток препаратом, о котором говорили эти ублюдки, но я и раньше слышала, что Мира не против участия в групповушках. Я думала, что все это слухи, что женщина не может хотеть подобного, но сейчас видела своими глазами. Развернув Миранду, Грассо посадил ее на диван, пристраиваясь между широко раздвинутых ног. Голова Миранды откинулась назад, когда он сделал движение бедрами, стискивая ее грудь.

– Идеальная сучка. Товар, что надо, – прокомментировал, ухмыльнувшись, его друг, наблюдая за происходящим. Я не смогла вспомнить имя, которое не имело никакого значения в сложившихся обстоятельствах, меня поразил смысл его фразы.

Товар…

Я снова прошлась взглядом по помещению, в котором находилась. Жалобный всхлип сорвался с моих губ, я еле сдержала рвотный позыв, когда, сдернув презерватив, Джакомо схватил Миранду за волосы, приподнимая свою мерзкую тощую задницу, чтобы заснуть ей в рот и спустить туда…

– А вот и еще одна курочка проснулась… – повернулся в мою сторону второй итальянец. Все мужчины, включая застегивающего джинсы Грассо, посмотрели на меня.

Черт…

Притвориться спящей, мертвой, что угодно, лишь бы выгадать время, чтобы свалить отсюда…

Но слишком поздно. Мерзко улыбаясь, Грассо, явно неудовлетворенный до конца усилиями Миранды, направился в мою сторону. Остальные расселись на дивны, приготовившись к новому шоу. Миранда лежала в той же позе, даже не удосужившись сдвинуть ноги. Выражение ее лица подтверждало мои догадки – наркотики имеют место.

– Готова поучаствовать в представлении, крошка? Или дальше будешь нос воротить? – спросил он.

Я нервно сглотнула, опуская ноги на пол.

– Пожалуйста, отпустите меня домой, – прошептала я. Грассо улыбнулся шире, явно наслаждаясь моим страхом.

– Ты уже дома, малышка. Тебе у нас понравится. Очень.

Вскочив, я побежала назад, но там была только стена, обитая черным бархатом. Вжавшись в нее спиной, я с ужасом смотрела на приближающегося ко мне итальянца, ничего не соображая от страха.

– Ну что же ты? Не бойся, крошка, я не буду грубым. Никто тут не хочет, чтобы тебе было больно. Только удовольствие. – Приблизившись, мужчина схватил меня за скулы, заставляя смотреть ему в глаза. – Твоей подружке явно пришлось по вкусу наше гостеприимство. Я помогу тебе расслабиться. Не нужно сопротивляться и все будет очень и очень приятно для тебя, нас, и тех, кто будет после. Затмить подругу у тебя не выйдет, она обречена быть звездой у нас, но найдутся любители и для тебя, крошка.

Грассо провел большим пальцем мне по губам, вызывая новую волну тошноты. Дернувшись, я сжала губы, с отвращением глядя в ухмыляющееся, самодовольное лицо.

– Какая злая. Люблю таких кошечек, – мягко улыбаясь, он неожиданно хватает меня за шею, и тащит за собой.

– Нет, не надо, – кричу я, срываясь на беспомощное рыдание, когда он толкает меня на диван, который стоял к нам ближе всего. Я неловко падаю, заваливаясь на бок. Резкая боль в плече пронзает все тело, и отчаянно всхлипываю.

– Может, ну ее? Визжать будет. Оставим любителям, – предложил смуглый парень в одних джинсах, с татуировками по всему торсу. Грассо смотрит на него, словно раздумывая над его предложением.

– Вколи ей что-нибудь, чтобы не рыпалась, когда снова очухается. Хочу попробовать. Есть в ней что-то… – повернув голову набок, мужчина пристально разглядывает меня, словно пытаясь подыскать нужное слово. – Зеленая совсем, – ухмыльнулся он, делая шаг в сторону. – Живи пока.

Когда Грассо исчезает из поля моего зрения, я с трудом осознаю, что мне только что сказочно повезло. Сомнительное везение, конечно. Скорее, отсрочка казни.

– Это бордель? Нас похитили? – спросила я у парня, который «спас» меня.

– Нет, зайчонок, вы сами приехали, – пожал он мускулистыми плечами. – Дай мне руку, – просит татуированный качок. Я испуганно жмусь к спинке дивана, прижимая колени к груди. Мотаю головой, глядя на шприц в его руке, захлебываясь от ужаса. Мои зубы стучат, и я даже не думаю, как жалко выгляжу со стороны.

– Просто дай руку. Это не больно, – мягко повторил парень. – Ты сразу почувствуешь себя лучше.

– Нет, – качаю головой, и, потеряв терпение, качок хватает меня за локоть, выворачивая руку так, чтобы получить доступ к вене. Я визжу и сопротивляюсь, но он все равно делает свое грязное дело. И отталкивает назад, когда я пытаюсь вцепиться зубами в его руку.

– Дикая, но это ненадолго, – неодобрительно качает головой, оставляя меня в одиночестве. Я не знаю, что было в шприце, но очень скоро я чувствую, как голова начинает кружиться, напряжение и страх уходят. Мне горячо и холодно одновременно, качает, как на волнах…

Я закрываю глаза и плыву…

Дино

Вечер обещает быть томным, точнее нудным, долгим, бесконечным. Я планировал устроить ежегодную корпоративную вечеринку в Цюрихе, но Ривьера выбрал местом проведения Нью-Йорк. Уверен, что до него дошли слухи о воскрешении Доминника, и он решил проверить лично, насколько они реальны, о чем и заявил мне во время наших последних онлайн-переговоров. Информаторы Антонио предоставили ему некоторые факты о том, что Джейсон устроил себе фиктивную смерть, чтобы убрать Лайтвуда и свалить из Изиды, и что недавние следы Доминника ведут в Нью-Йорк, и он предположил, что мне известно о его местоположении. Старик меня ненавидит и предполагает, что я собираюсь занять трон Изиды, убрав всех на своем пути. Он не раз намекал мне, что мои источники информации всегда на полшага впереди. Конечно, Ривьера недалек от истины, и я всегда знаю больше, чем все остальные. Скрыть от Риверы Доминика и его сучку не составит для меня большого труда. Я готовился к его возвращению, но Джейсон выдвинул ряд требований и пришлось внести некоторые коррективы в программу прикрытия. К тому же, от членов правления ему скрываться осталось недолго. Я не хочу сеять панику, а она начнется, если Антонио поймет, что его жене угрожает опасность. Появление Доминника автоматически ставит ее под удар. Для всего конгломерата Джейсон Доминник – убийца Лайтвуда. Он сам сфальсифицировал свою смерть, чтобы подобраться к своему врагу и нанести удар. Его скрипку с отпечатками пальцев нашли специальные агенты на месте гибели Лайтвуда. Не было ни одного единого следа, который соединял бы Доминника со мной. В исчезновении Изабеллы Прайс тоже заочно обвинили Джейсона, так как тело племянницы Лайтвуда так и не нашли. Но на самом деле, ее прах похоронили в могиле Марии Александры Памер. Сложная комбинация, в ходе которой мне пришлось купить хренову кучу чиновников и экспертиз. Однако, результат того стоил. Никто, ни одна живая душа, не должен сомневаться, что я занял свое кресло в правлении незаконно. Лайтвуд сделал мне прощальный подарок, переписав все на меня. Я узнал об этом слишком поздно. Изабелла могла бы жить… В ее смерти не было никакого смысла, но она слишком много знала.

Я не люблю толпу, и всегда наблюдаю за подобного рода мероприятиями с расстояния. Столик с удобными кожаными креслами находится на втором ярусе, где, кроме меня, моей спутницы – темноволосой азиатской красавицы, имя которой я забыл, и Марка Доминника, который сидит напротив, никого нет. Уединение дает мне перечень преимуществ. Я вижу весь зал, как на ладони, и, в то же время, защищен от любопытных взглядов. Марка явно раздражает моя подружка, и это чувство у них взаимно. Они перекидываются колкими репликами, пока я, прищурившись, пытаюсь рассмотреть жену Ривьеры. Вживую, так сказать. Я видел множество фотоотчетов, и знаю о ней предостаточно, но лично вижу впервые.

Эмилия Ривьера не производит впечатление глупышки, которая повелась на деньги старика. И она не так молода, как я представлял, когда впервые о ней услышал. Выглядит шикарно, но, тем не менее, ей сорок три года. Обладает идеальным вкусом, изящным телосложением и отличной родословной. Дед – потомок немецких аристократов, отец владеет крупным оружейным заводом, и тоже вхож в высшее общество. Все это факты, которые я знал ранее. В жизни же Эмилия очень красивая женщина с глубокими зелеными глазами. Отсюда мне не виден цвет, я просто знаю. Светлые волосы, скандинавские черты лица, не идеально правильные, немного резкие, но симметричные. Мне нравятся ее губы, полные, выдающие чувственность ее натуры. Я знаю, что у нее есть два постоянных любовника, о которых знает ее муж. Он давно уже не в том возрасте, чтобы ревновать или исполнять супружеский долг, и поэтому предпочитает наблюдать. Может быть, в этом есть доля извращенности, но меня их личная жизнь не касается. Мне просто нравится эта женщина, и жаль, что Ривьера выбрал именно ее своей наследницей.

Я слежу за ней пристальным взглядом, провожая стройную фигуру в серебристом длинном платье с открытой спиной к бару. Она берет бокал шампанского и поворачивается, окидывая ленивым, скучающим взглядом переполненный гостями зал, потом понимает голову и смотрит прямо на меня. На вишневых губах появляется улыбка, обнажая белоснежные зубы. Эмилия поднимает бокал, приветственно салютуя мне. Сила этой улыбки просто невероятна. Фантастическая женщина, признаю я с досадой. Чувствую себя околдованным и возбужденным, что никак не входило в мои планы.

– Ничего сохранилась для старушки, – хмыкнул Марк, проследив за моим взглядом.

– Вы о ком? – тут же встряла моя спутница. Черт, как же ее зовут? Мы познакомились вчера в Праге, где я был по срочному делу. Провели ночь в отеле. Было неплохо, семь по десятибалльной шкале. Видимо, я был сильно пьян, но совершенно не помню, зачем взял ее собой в Нью-Йорк. Если было бы десять баллов, еще можно понять, но семь…

– Свалила бы ты, а? – грубо обратился Марк к моей «семерке». Девушка вздернула немного приплюснутый нос, откидывая за спину длинные волосы, готовясь достойно ответить.

– Милая, мой друг хотел сказать, что ты можешь немного пройтись, выпить внизу, с людьми пообщаться и потанцевать, – произнес я мягко, глядя в раскосые темные глаза. Она миловидная, но на один раз. – Я тебя найду.

Девушка едва заметно кивает. Бросает на Марка испепеляющий взгляд и уходит, цокая каблучками.

– Где ты ее отрыл? – фыркает Доминник, поправляя галстук. Он, как обычно, одет с иголочки. Впервые вижу мужчину, который любит брендовые вещи и занимается своим стилем более дотошно, чем я.

– В Праге, – пожимаю плечами. – Что ты привязался? Нормальная девушка.

– Она меня раздражала. – Марк тянется за стаканом с виски, разглядывая меня пристальным взглядом. Мне не нравится, как он себя ведет в последнее время. Марк Доминник изменился. Так случается с людьми, которые обретают власть и уверенность в короткий срок. Корона явно давит ему на голову.

– Тебя все девушки раздражают, – качаю головой, прикуривая сигарету от протянутой Марком зажигалки. Он смотрит мне в глаза, и я безошибочно понимаю выражение его взгляда. Наверное, я начинаю осознавать, зачем взял с собой «семерку». В последнюю нашу встречу, Марк оказывал мне ненавязчивые знаки внимания, но я не придал им значения. Потом он несколько раз звонил мне «просто поболтать», сегодня его бесит моя девушка. Я не идиот. Но я больше не играю в эти игры. Нет такой необходимости. Когда Марк пытается прикоснуться к моему лицу, я успеваю перехватить его руку, резко убирая в сторону.

– Даже не думай, – произношу я, стальным тоном.

– Раньше ты не был так категоричен, – хмурится Марк, в недоумении глядя на меня.

– Мне нравилось дразнить Лайтвуда, не более того, – отвечаю я, выпуская струйку дыма. Марк выглядит озадаченным и даже немного обиженным. – Здесь достаточно парней, которые ответят тебе взаимностью, – добавляю я, указывая на гостей внизу. – Ничего личного, Марк.

Он все еще сверлит меня напряженным взглядом, пытаясь выбрать модель дальнейшего поведения, когда мой телефон подает сигнал. Я беру со стола свой гаджет, и пару секунд смотрю на имя вызывающего абонента. Хмм, немного неожиданно.

– Рей, насколько я помню, мы договаривались, что ты позвонишь мне через десять дней, – сразу перехожу в наступление. Я не люблю, когда работающие на меня люди не понимают приказов. – Я немного занят сейчас.

– Дино, прости, но я подумал, что тебе будет интересно…– запинаясь, отвечает Рей Кенвуд. Мы давно работаем вместе.

– Рей, мне уже неинтересно, когда так мямлишь, – резко отвечаю я, затягиваясь сигаретой и вставая.

– Я могу позвонить позже, но тут такое дело…

Подхожу к перилам и снова нахожу взглядом сексуальную Эмилию Ривьера. Она смотрит на меня пристально и вызывающе, не скрывая своей заинтересованности моей персоной. Уверен, что она наслышана обо мне. Что ж, забавно. Раз ее не отпугнули слухи, почему бы и нет? Ее муж занят разговорами с коллегами, вряд ли заметил нашу игру взглядов.

– Рей, или говори, или жму отбой, – раздраженно отвечаю я.

– Тут Карбоне притащил двух новеньких. Совсем молоденькие, – неуверенно продолжает Кенвуд. Не понимаю, что ему на самом деле надо и почему я до сих пор с ним разговариваю.

– И? Жалко стало? Они постоянно пополняют штат шлюх. Мне это неинтересно.

– Я бы не стал просто так тебя отвлекать, но мне одна из девушек показалась знакомой.

– Хочешь, чтобы я впрягся за твою подружку? – не веря собственным ушам, спрашиваю я. Эмилия поворачивается в профиль, но и с этого ракурса я не вижу в ней ни одного изъяна.

– Не мою, Дино. Скорее, твою…

– Что ты несешь? У меня нет никакой подружки, – обрываю я Кенвуда. – Ты там под дурью, что ли?

– Нормальный я, Дино, – немного резко отвечает мне Рей. – Ты можешь выслушать или нет? Карбоне и Грассо сняли сегодня в клубе двух девок. Одну привезли без сознания. Я не узнал ее, потом, когда она очухалась и рыпаться начала, понял, что видел раньше. Мы ее с парнями на острове охраняли. Не вторую, а первую, помоложе.

– Андреа? – резко поворачиваясь спиной к залу, спрашиваю я, инстинктивно понижая голос.

– Она, Дино. Мне пришлось вколоть ей, как и всем. В отключке сейчас, – осторожно сообщает Рей.

– Они с ней что-то сделали?

– Нет. Причины убивать их прямо сейчас нет. Подружке досталось, но она сама не прочь была…

– Сейчас буду, Рей, – снова обрываю я Кенвуда. – Спасибо, что позвонил. Присмотри там пока за этой идиоткой.

– Хорошо, жду.

– Что-то случилось? – спрашивает меня Марк, с любопытством разглядывая меня. Я отвечаю ему пристальным взглядом.

– С чего ты взял?

– Ты в лице поменялся.

– Показалось. – Небрежно пожимаю плечами. – Мне нужно отъехать.

– Джейсон?

– Нет, не он.

– Вернешься?

– Не уверен, позвоню. Давай, развлекись. – Киваю я, направляясь к лестнице. Я пытаюсь выглядеть спокойным и уверенным, но, на самом деле, чувствую себя на взводе, едва сдерживаюсь от того, чтобы побежать по ступенькам.

Какого черта?

Не понимаю, почему мне не похер. Год назад, я решил дать девочке шанс жить в мире без таких ублюдков, как я, искренне и впервые в жизни делая что-то правильное. И что в итоге?

Я еду в притон, где содержат люксовых шлюх для особых клиентов, чтобы вытащить оттуда ее задницу. Грассо выбирает лучший товар и не в подворотнях, а в приличных местах. Никто не застрахован, любая может выпить со смазливым итальянцем, рискуя оказаться в его публичном доме. Даже, бл*дь, дочь сенатора может угодить к нему в лапы. Но не угодит, потому что дочь сенатора охраняют, а глупую маленькую Андреа Памер – нет. Все-таки, у них это наследственное. Что Александра, что Андреа любят вляпаться в дерьмо, да так, чтобы по самые уши.

Черт! Забить на нее, пусть сама выплывает, но… Не могу. Что-то мешает бросить ее на съедение этим волкам, даже если она сама виновата, что там оказалась. Не могу понять почему, но я чувствую какую-то ответственность за дурочку.

– Ну, конечно, бл*дь, – вырывается у меня, когда я смотрю на свой ядовито-оранжевый Астон Мартин с откидным верхом. Вариантов нет, придется ехать на нем. Поворачиваюсь к следующей по моим пятам охране.

– Ребят, надо сделать так, чтобы даже я вас не заметил, – произношу я, открывая дверцу и садясь в кожаное кресло, которое автоматически настраивается под мои пропорции.

Подняв облако пыли, срываюсь с места. Андреа, сама того не подозревая, вмешалась в мои паны, существенно нарушив их. Черт бы ее побрал. Сколько раз я зарекался не привязываться к людям?