Глава 4
Юлия Морозова.
Проснулась я от того, что мне было жарко. Со всех сторон меня оплетали руки, ноги и хвосты. Никто не спал, а я смотрела на любимые и ненавистные лица и не могла заставить себя сказать и слово. Прислушалась к себе – боль прошла, но прошла боль телесная, смотреть на них и касаться было тяжело, захотелось спрятаться закрыться там, где тепло и уютно. Огляделась еще раз. Где Ададжи?
- Где Ададжи? – сказала я грубо, даже не поприветствовав мужчин.
Мужья молчали и прятали глаза. У меня их виноватые лица не только не вызывали жалости, но и сильно раздражали. Мой земной муж Леша, когда косячил так же смотрел,
а потом мне приходилось разгребать проблемы лопатой, поэтому не знаю, чего они хотели добиться, но меня разозлили до мушек в глазах, отчего мой голос стал намного тише и опаснее:
- Я еще раз спрашиваю: где Ададжи?
- Кто он для тебя? – тихо спросил Ворс. Ну, он точно самоубийца - в таком настроении даже моя любимая мамуля меня опасалась. Все тем же замораживающим тоном я ответила:
- Он для меня все - он мужчина, которого в Вашем проклятом мире Я выбрала и полюбила сама. Это Я пела ему клятву в разрушенном храме, Я его приняла и для меня ОН муж, единственный на данный момент любимый муж. А ты для меня слабак, который вместо того чтобы пытаться меня полюбить и завоевать по-честному, строил планы по убийству моих детей. И мне все равно, что клятвы заставляют меня быть рядом с Вами, раз это нужно для того чтобы нормально жить вы будете рядом, но вы для меня теперь НИКТО. Предупреждаю только один раз – если кто-то из вас осмелится хоть как-то навредить моему мужу, или детям, я наплюю на привязку, и вы пожалеете о том дне, когда я появилась на алтаре. А теперь я последний раз спрашиваю – где Ададжи?
- Он у костра, готовит.- ответил Рей пряча глаза полные слез но меня уже понесло, поэтому единственным моим ответом мужьям был взгляд полный презрения.
Я поправила платье и вышла из кибитки. У очага сидел мой ангел. Боги как он мне сейчас нужен.
Как только я их покинула, мой запал закончился, и теперь сердце разрывалось от не зажившей раны предательства и жалости к ним, моим все-же мужьям. Я их растоптала. Как больно! Эта боль не имела отношения к привязкам, болело мое глупое сердце, которое, несмотря на ужасные слова, было все-равно готово их любить.
А я подошла к Ададжи. Мое счастье. Без него мне не вынести этой пытки. Снова видеть их, до дрожи в ладошках хотеть коснуться, но как простить?
- Спасибо – сказала ему на ушко, нежно обхватила его шею и поцеловала.
- Я так тебя люблю Ададжи – Если раньше из-за боли от привязок я боялась заглянуть в свое сердце, то сейчас я четко осознала какое место нем занимает этот мужчина, пусть остальных я тоже любила, но как-то с надрывом и болезненно, то ирлинг был для меня тем островком души где я находила покой и счастье. Спасибо Богиня за твой подарок, он бесценен.
- Я тоже тебя люблю, ты это знаешь – сказал Ададжи и ответил на поцелуй.
- Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо. Скоро обед? – у меня текли слюнки и сводило живот от голода.
Из кибитки побитыми собаками выходили остальные мужья, а я демонстративно их игнорировала.
-Ужин. Через полчаса будет готово. У них закончились продукты, поэтому завтра нам нужно вернуться в деревню, запастись провиантом.- сказал мой любимый, а ластилась к нему зарывшись руками в волосы. Да, я специально провоцировала остальных, но делала это не для того, чтобы вызвать ревность, а чтобы показать значимость Ададжи для меня. Нам так жить, пусть привыкают. И хоть я допускала мысль, что могу с ними помириться, но избегать любимого, только потому, что рядом кто-то из них не собиралась.
- Я растрепала тебя.- Со смехом сказала я ирлингу
- Позволишь мне заплести твои волосы, ты же знаешь, я не равнодушна к ним? – заигрывала я мужем.
- Ну… - сделал вид, что задумался Ададжи
- Если только споешь мне еще, у тебя волшебный голос- с улыбкой торговался мой любимый хам.
- С удовольствием, а что ты бы хотел от меня услышать - снова ту песню? – Лукаво просила я.
- Ну нет! Ее ты будешь петь для меня одного, я не готов ей делиться, что-то другое.
- Легко. Сейчас?
- Нет, давай перед сном.
- Рей, подскажи, где мои вещи? Мне нужна моя расческа и ленты, синяя.- Спросила я у парня нейтрально.
- Я принесу.- Ответил поникший и совсем расстроенный парень.
Рей принес мою расческу и ленту, а я с удовольствием расчесывала длинные мягкие волосы Ададжи. Муж млел и тихонько мурлыкал, вызывая во мне далеко не целомудренные планы. А что пусть терпят. Я из-за них достаточно натерпелась, но сначала ужин и песня.
Я закончила медитировать с волосами любимого и заплела ему колосок шутки ради, но даже это плетение на высоком и сильном Ададжи смотрелось мужественно.
На ужин была та большая вкусная птица, название которой я все никак не запомню, тушенная в пряных травах, я удовольствием съела свою порцию, и половину из тарелки любимого, который заботливо скармливал мне лучшие кусочки. Я присела на руки к Ададжи и уткнулась ему в основание шеи. Что-то говорить и делать было откровенно лень, я так устала за последние дни бесконечной боли, а теперь я наелась, у меня ничего не болело, и я вдыхала запах лучшего мужчины во всех мирах, поэтому незаметно для себя и не смотря на все планы я уснула крепким сном.
Алексет Дорр.
Две недели ада – это все описание того, что происходило с нами без Юли. Дело даже не в том, что несмотря на все старания доверять друг другу мы не стали, не в изматывающей заросшей дороге и ломающейся кибитке, даже не в боли, что нарастала каждый день. Мы боялись. Было страшно в первую очередь за нее. Как она? Где? А вдруг ее обижают? Наша маленькая беззащитная жена, что же мы наделали? В первую очередь, конечно я. Сказать что я был идиотом недостаточно даже мне самому. Мне нет прощения. Но жить без нее я не смогу и дело не в клятве. Кто-то спросил, как я буду просить прощение. Если бы я знал? Как такое простить? Я ведь убить ее хотел. Наверное, я тогда сошел с ума, иначе как я мог до такого додуматься.
Время утекало, а мы еще даже не в храме. А что будет, если Богиня не скажет где она. А если скажет, но мы не успеем прийти на помощь? Все эти мысли роились в голове не только у меня, но наверное у всех. Нет, они не делали нас ближе, чуть сближало только осознание того, что мы все в данной ситуации виноваты.
До храма оставалась пара дней пути, но от беспокойства мы не могли ни есть ни пить. Мы без устали гнали вардов и все-равно чувствовали, что не успеваем.
Неожиданно на дорогу перед нами опустился белый ирлинг (не знал что они белыми бывают).
Они охраняли разрушенный храм, и по велению Богини никто, кроме них, не мог подойти к оскверненному алтарю, но у нас не было выбора. Мы должны туда попасть. Ирлинги очень сильные и хитрые, даже один воин смертельно опасен. Мы приготовились драться. Он посмотрел на нас с холодностью и опустил крылья, а в его руках ЮЛЯ!
Жена была без сознания.
- Жене нужна ваша энергия. Нужно, чтобы вы касались ее,- с холодным презрением сказал крылатый и передал малышку Шайшу.
Мы как оголодавшие, добравшие до небесного нектара ластились к нашей девочке. Она слегка порозовела, но спала. И вот миг, которого мы так ждали и так боялись – жена открыла свои прекрасные глаза. Она не удивилась, в глазах нашей всегда с нами нежной девочки арктический лед.
- Где Ададжи? – холодно спросила малышка. Ирлинг? Зачем он ей? Нам надо поговорить, а единственное что интересует нашу жену где крылатый? Мы мучительно думали с чего начать наш разговор и как объяснить, что мы раскаиваемся. Но на лице Юли отражались эмоции, которых мы никогда не видели: злость, досада, презрение. Стало как-то жутко.
- Я еще раз спрашиваю: где Ададжи?- голос нашей малышки мог заморозить огненную бездну.
- Кто он для тебя? – тихо спросил Ворс. Этот вопрос мучал всех, но момент, конечно, он выбрал самый не подходящий. И тут жена обрушила на нас небо:
- Он для меня все - он мужчина, которого в Вашем проклятом мире Я выбрала и полюбила сама. Это Я пела ему клятву в разрушенном храме, Я его приняла и для меня ОН муж, единственный на данный момент любимый муж. А ты - слабак, который вместо того чтобы пытаться меня полюбить и завоевать по-честному, строил планы по убийству моих детей. И мне все равно, что клятвы заставляют быть рядом с Вами, раз это нужно для того чтобы нормально жить вы будете рядом, но вы для меня теперь НИКТО. Предупреждаю только один раз – если кто-то из вас осмелится хоть как-то навредить моему мужу, или детям, я наплюю на привязку, и вы пожалеете о том дне, когда я появилась на алтаре. А теперь я последний раз спрашиваю – где Ададжи?
Горло сдавило спазмом. Хуже просто быть не могло. Не простит, будем рядом рабами. Смотреть на ту любовь, что могла принадлежать нам и понимать, что никогда больше ничего не получим. Лучше бы она меня убила. Боги всемогущие простите меня, я не хочу так жить. Но я это заслужил. Если она окатила таким презрением Ворса, что будет мне?
Рей со слезами на глазах ответил девочке, и она ушла к ирлингу. Мы сидели в кибитке совершенно убитые, а от костра слышалось воркование Юлии и Ададжи.
С трудом на негнущихся ногах мы вышли из кибитки и смотрели на то, как жена ластится к ирлингу. Она целовала его, зарывалась руками в волосы, а потом попросила расческу. Крылатый говорит, что жена волшебно поет, а мы за почти за месяц, об этом не знали. Девочка права – мы не думали о ней. Думали о своих планах, как занять наиболее удобное место, как пробраться в ее постель, но не о ней. После ужина девочка уснула на руках Ададжи, а он поднял на нас свой холодный взгляд и начал говорить:
- Ну что, самовлюбленные идиоты, добились своих выгод? Получили, то на что рассчитывали?- тихо, чтобы не разбудить Юлю усмехался он.
- Юля - моя единственная, я ждал ее триста лет и не позволю сделать ее снова несчастной. Ни один из вас, даже зная, что избран, не узнал легенду о Призванной? Единственное условие, при котором она может жить это любовь семерых и к семерым. И сейчас, благодаря вам она на волосок от смерти. Вас она больше не любит. Она доверилась вам, хотя недоверчива, а вы предали. Я помогу ей снова принять вас, но предупреждаю: я сильнейший из Хранителей, я старше, умнее и сильнее вас всех. Еще одна глупость и я проведу обряд замены: о нем вы слышали?
Мы в ужасе вздрогнули, а Ададжи продолжал:
- Хуже всего, что она в доказательство своей любви уже бремена, а это значит у вас не годы, на то чтобы ее узнать и покорить, а недели. Кому-то из вас я могу помочь уже сейчас: в бреду Юля шептала такие разные и такие единые, а значит вы – наги - кружите вокруг нее дружной стайкой цветных змеек и искренне, я еще раз повторяю искренне, ее радуете своей любовью. Еще она произнесла мой ласковый и нежный мальчик, я надеюсь ты все понял Рей?
- С вами все хуже. Кто хотел травить детей? – спросил крылатый
Ворс молча вышел вперед и опустил глаза.
- Я так понимаю Ворс? Я не знаю, за что она тебя полюбила, но в твоих глазах я вижу ум и спесь. Твое самолюбие привело, к тому что происходит сейчас, поэтому ты своим умом думаешь, а когда захочешь взбрыкнуть думаешь дважды. Мать сказала Юля сильная видящая. Любая фальшь станет вашим приговором
- А ты? – ирлинг посмотрел своими льдистыми глазами на меня
- Ты я так полагаю тот идиот, что поверил эльфийке. Я не верю, что ты мог ее убить, и только поэтому ты еще жив. Юлю возбуждает игра в повиновение, предложи ей стать рабом – только так со временем станешь мужем, в любом другом случае Боги тебе в помощь.
С этими словами Ададжи встал и с женой в руках пошел в кибитку. На пороге он обернулся и сказал:
- Спать будем вместе. Послала же Пресветлая родственничков.
Он ушел, а в моей душе зародилась надежда.
Юлия Морозова.
И снова я проснулась оплетенная телами, но сейчас, защищая от всех невзгод, обнимал Ададжи. Меня снова захлестнула нежность к этому мужчине: Боги знают, сколько он не спал, летел со мной на руках, потом готовил, а сейчас пошел ради меня спать в кибитку полную чужих для него мужиков. Я не видела, спали ли остальные мужья, но это было и не важно, поднялась повыше и нежно поцеловала ирлинга. Он открыл свои глаза и улыбнулся. Эта улыбка мягкой ладошкой гладила меня по сердцу. Ададжи снял с меня высоко задравшееся платье и начал откровенно ласкать. Что он делает? Мысли начали путаться.
- Что ты делаешь? Давай уединимся,- простонала я теряя остатки стеснительности. Почему то мысль, что все они будут смотреть начала заводить.
- Тебе это нужно- с мягкой улыбкой сказал ирлинг, а сам своими умелыми руками продолжал сводить меня с ума.
- Ты обещала меня связать и оседлать помнишь?- промурлыкал любимый, прибегая к запретному приему, при этом покусывал меня за ушком. А у меня снесло крышу, иначе как это назвать. Мысль о том, как связанный Ададжи выгибается от моих ласк, а вокруг смотрят и не смеют коснутся они, лишала меня остатков здравого смысла. Наверное я извращенка, но устоять перед таким соблазном не смогла. Я выплела из волос любимого длинную ленту и опутала его запястья, привязав за головой. На остальных я специально не смотрела: во-первых чтобы не портить себе настрой, во-вторых их незримое присутствие делало мою игру острее.
Я сходила с ума над Ададжи, ласкала его то резко и грубо, то касаясь на грани чувствительности, а он стонал и извивался. Мне захотелось сделать что-то только для него. Я раздвинула его длинные сильные ноги и начала легонько касаться языком головки возбужденного члена. Потом крепко обхватила ствол рукой и начала посасывать сначала головку, не забывая гладить языком впадинку и уздечку, заглатывая член так глубоко как могла. Ададжи стонал, вскрикивал рычал, а я рукой слегка сдавила мошонку, аккуратно просунула пальчик между яичек начала поглаживать очень чувствительное местечко.
- Я… не… выдержу… -стонал ирлинг.
- И не нужно- сказала я и подло сильно сдавила головку губами, отсрочивая его разрядку.
- Пусть… Рей… тебя ласкает… хочу… ты со мной…
Рей не смело коснулся губами моей спины и очень нежно провел по моей ноге от щиколотке вверх. Я отвлеклась от Ададжи и посмотрела на парня. Он был сильно возбужден, а в больших бирюзовых глазах стояли слезы. Я дура, но не смогла оттолкнуть: это было бы как щенка ударить. К тому же мое возбуждение давно уже лишало меня возможности здраво мыслить, поэтому, я зарывшись в золотых кудряшках Рея резко притянула и поцеловала парня без всякой нежности, а потом вернулась к издевательствам над Ададжи.
Получив мое молчаливое согласие Рей осторожно гладил меня и осыпал поцелуями ноги, поднимаясь к средоточию женственности.
Ададжи был уже близок к разрядке, да и мне уже хотелось действий, а не ласк, поэтому я повернулась, подняла голову Рею и глядя в глаза сказала:
- Возьми меня.
Рей осторожно вошел в меня и двигался мягко и нежно, а мне сносило крышу от всего происходящего, я стала резко подмахивать, показывая чего хочу. Рей понял и стал врываться в меня, при этом сам громко стонал. Я не выдержала первой. Огромной силы оргазм вызвал сильные спазмы удовольствия и я прокричала в член Ададжи. Он с громким криком последовал за мной, сразу же кончил Рей. Со всех сторон я слышала сдавленные стоны и вскрики. Что и они тоже?
Вместе с отрезвлением приходил стыд, но показывать свое смущение я не хотела. Поцеловала сладкие губы Ададжи, а Рей обнял ладошками мои щиколотки и согнувшись в раболепной позе положил голову мне на ступни. Я не могла больше злиться на него. Он достаточно наказан, за то, что сделал, и пусть я ничего не забыла, но сердце мое дрогнуло. Я подняла парня и нежно поцеловала, аккуратно погладила по золотистым кудряшкам. Рей не выдержал и расплакался от счастья, а я обнимала и утешала его сдерживая свои слезы.
- Рей ты почистишь нас и дашь одежду? – решила я прерывать наш слезоразлив.
- Конечно! Я сейчас! Я быстро! - залепетал парень, а я повернулась к Ададжи, который смотрел на меня с нежностью и пониманием. На остальных я не смотрела. Я простила Рея, а с них еще не хватит. Некоторых я вообще, не знала смогу ли простить. Мы оделись, позавтракали вчерашней птицей и сухарями, и отправились в путь.
- Ададжи, скажи а тебе тяжело нести меня, когда ты летишь? - с улыбкой спросила я.
- Тебя я готов нести куда угодно, - ответил ирлинг целуя.
- А почему ты никогда со мной не летал?- лукаво просила я.
- А ты не боишься?- поддержал мою игру мужчина
- С тобой я ничего не боюсь,- обняла Ададжи.
Мы вышли из кибитки. Ирлинг выпустил крылья. Все-таки он невероятный, обошла любимого осторожно погладила белые блестящие крылья, восхищенно смотря на мужчину. А он улыбаясь сказал:
- Если ты будешь дальше меня трогать, и смотреть такими глазами мы продолжим то, что начали утром, а не полетаем.
- Ты жадина. Постоянно прячешь от меня свои волшебные крылья. Дай полюбоваться! – сказала я со смехом. Ирлинг с гордостью расправил их и пошевелил перьями. Ого! Он и так умеет! Вдоволь насмотревшись мы взлетели. Это было потрясающе. Теплый ветер в лицо, разноцветный лес, голубое небо и солнце. Мы летели примерно два часа, пока внизу не появилась деревня. На встречу нам вышла довольная Делана и с жалобным мявом выскочил малыш Сириус.
- Здравствуйте Делана. Я очень рада Вас видеть, – с искренней улыбкой сказала я.
- Ну что ты так официально девонька, можешь звать меня мамой. Родные ведь. Я тоже тебе рада, – ответила женщина, а я озадачилась. Она мама Ададжи? Да уж первый приз за невнимательность к мужу мой.
- Ададжи мне об этом не говорил, но я тоже Вам рада. Вы покормите нас мама? Я жутко голодная и два дня объедала мужа,- с хитрой улыбкой спросила я.
- Ой да что это я! Конечно пойдемте Зондар уже приготовил, пойдемте, - запричитала женщина не скрывая своего довольства.
Мы вкусно досыта наелись жаренной рыбы, салатов, запеченных овощей. Пили прохладный красный кисленький сок.
Ушли к себе. А меня начала грызть совесть, они хоть и гады, но они голодные, той птицы было мало. Я попросила Ададжи и он кивнув собрал провизии улетел к остальным мужьям, а меня сморило в сон. Все-таки беременность начала заявлять свои требования. Я улыбнулась, чувствуя внутри себя две маленькие теплые жизни. Мои малышки. За всеми переживаниями я вообще не думала о вас. С этими теплыми мыслями я наконец уснула.
Рейнолд Карст.
Мы две недели сходили с ума от страха и вины, не зная как найти нашу жену. Но найти ее оказалось недостаточно. Жена окатила нас презрением и злостью. Даже не мог представить, что наша нежная малышка способна на такие чувства. Я стоял и слушал приговор нам всем. Не простит. Она полюбила другого, а нас презирает. Я не мог вздохнуть от боли в груди. Ушла к нему, а мы навязаны, нелюбимы. Смотреть как она им любуется, льнет, целует больно, но не из-за ревности, а от осознания того что мы больше не получим. Утомленная Юля уснула на ирлинге, а он указал нам на очевидное: она нам доверяла, любила хотела просто взаимности, а мы предали из-за собственного эгоизма. Собирается нам помочь, объясняет. Зачем это ему? Он ведь может остаться единственным. Похоже, в отличии от меня, Ададжи действительно в первую очередь переживает о малышке. Даже не представляю, как он смог добиться ее, разочарованную и озлобленную, но точно понимаю он спас жене жизнь. Уже только за это я готов ему поклоняться. А в сердце живет надежда, что может все-таки простит. Без нее жизнь невыносима. Спали все вместе, а утром Ададжи затеял свою игру. Я вижу: он не дразнит нас, учит, делится. Смотрю на них и умираю от желания оказаться на месте ирлинга. И вдруг зовет присоединится. От страха еле двигаюсь, нерешительно касаюсь любимой, но она хочет другого, повинуюсь ей. Ловлю малейший взгляд, жест движение. И наконец она меня принимает, не просто в свое лоно, принимает назад в свое сердце. Все еще не верит, но уже не отталкивает, а значит я буду грызть камни, но добьюсь ее любви.
Потом они улетели. А в сердце поселился страх. Вдруг мне все это приснилось, а мы по-прежнему едем по забытой тропе в поисках Юли.
После обеда вернулся Ададжи с корзиной еды. Мы давно нормально не ели, потому с жадностью набросились на продукты, а Ададжи опять заговорил с нами:
- Сегодня никто из вас не сделал ошибок и теперь Рей почти прощен, а о вас она переживает: попросила накормить всех.
- Почему ты нам помогаешь? – спросил Шайш.
- Вы меня не слушали. Жена живет от нашей любви и от любви к нам. Она ждет детей и сейчас энергетически полностью истощена из-за раздора с вами. Я могу жить рядом с вами и делится ее теплом, но не смогу пережить если Юля умрет. Мне наплевать на ваше мнение и насмешки, единственное что меня интересует – это счастье жены.
Наги молча подползли к Ададжи и опустились на животы, признавая в нем вожака. Мы были с Ворсом и Алексетом молча пребывали в шоке, никогда раньше, за всю историю Арривала наги не признавали главенства представителя иной расы. Но они правы, мы тоже опустились на колени.
Ададжи был озадачен.
- Если вы прекратили идиотские церемонии, то вставайте и слушайте дальше. Мы семья и единственное на что я надеюсь на вашу поддержу в ответ на мою. У меня есть план.
Мы слушали Ададжи и не могли сдержать волнения:
- Я договорюсь с матерью и она при Юле потребует в оплату за продовольствие настройку накопителей. Ворс, Алексет и Рей вы все универсалы, заодно будет польза. Я полечу с магами на сутки к источникам, а вы втроем останетесь с женой. Она ждет двойню, и ей нужно много нашей энергии, поэтому она перед нами уязвима. Шайш, Соаш, Дейшир - вас она любит, но злится, что думали лишь о себе, докажите обратное.
Юлия Морозова.
Уже приближался вечер, но Ададжи с мужьями задерживался. Чтобы не тратить время на ожидание, пошла на кухню. Долго думала, что приготовить и решила налепить пельмени. А что? Просто захотелось самой, да и время пройдет не заметно. Мужчин у меня много и все будут голодные, поэтому размах я взяла приличный. Часа через три, довольная оглядела результаты своего труда: весь большой стол был покрыт маленькими хлебными ушками. Поставила на огонь большую кастрюлю с водой, и пошла переодеваться. Выбрала те вещи, в которых ушла от мужей в памятный день. Не хотела рыться в своих неприятных воспоминаниях, но видимо пришло время. Интересно, почему Рей молчал. Он молодой, но честный и открытый. Я не верю, что он мог допустить, чтобы Ворс отравил моих детей. А сам Ворс? Смог бы он? Соаш говорил, что узнал от храмовников, но ведь уже тогда прошло три недели, а он ничего не сделал. Да и что он знал обо мне в храме. А что я знаю о своих мужьях вообще? Только чувствую их. Но даже сегодняшний день показал, что за последние две недели я не удосужилась узнать о семье Ададжи. Я не знаю, как они жили, какие здесь вообще порядки в таких семьях? А наги? О них, кроме того, что они красивые и добрые, я вообще ничего не знаю. Я не ищу им оправдания, просто признаю, что тоже была не права, когда сбежала не объяснившись. С другой стороны - не уйди я тогда, у меня бы не было Ададжи, а он стоит чего угодно. Алексет. Мысль о нем испортила мое настроение. Не хочу и не буду думать о нем и что-то с ним решать пока не буду готова.
Пока я предавалась философским мыслям к дому подъехали кибитки. Я вышла к своим мужчинам и увидела, как все кроме ирлинга побледнели. Чего это они? Из-за наряда что ли? Подошла, поцеловала Ададжи и, недолго думая, притянула к себе Рея. Все-таки я соскучилась, и поцелуй вышел далеко не просто приветственным, особенно учитывая мастерство засранца в этом вопросе. Посмотрела на ирлинга, мне важно как он отнесется, улыбается все с той же нежностью и пониманием. Богиня, я его не заслужила, но огромное тебе спасибо!
- Я приготовила одно из любимых моих блюд. Идите обмойтесь, а пока отварю его и поужинаем, – сказала я всеми ушла на кухню.
Через полчаса мы сидели за столом и уплетали горячие пельмешки. Мужчины довольно урчали и с аппетитом поглощали еду, а я радовалась как дурочка. Они рядом и довольные. Как трудно на них злиться! Дейшир часто смотрел на меня глазами побитого щенка, а у меня щемило сердце от тоски и руки чесались погладить его солнечные локоны. Нет еще рано. Конечно прощу, всех троих. Не смогу не простить, но сначала поговорим.
Стала рассматривать моих мужчин: за время разлуки все сильно похудели, утратили свой лоск, да и поглядывают на меня своими печальными глазами. Как же я по ним скучала! Ворс – в его умных глазах боль и тоска. Боги. Не смотреть! При взгляде на Алекса мой аппетит пропал и я ушла в комнату.
Ко мне пришел Ададжи. Я буквально набросилась на мужчину: завалила на кровать и стала осыпать поцелуями его лицо. Ирлинг тихо рассмеялся но отстранил меня и глядя своими невозможными глазами сказал:
- Я тоже тебя обожаю, но сегодня тебе нужен Рей.
- Ты тоже мне нужен, всегда, - ни капельки не покривив душой сказала я.
- Я знаю, но не сейчас. После того как ты ушла Алексет сидит на полу и стонет. Ты сможешь когда-нибудь его простить? – спросил Ададжи, нежно обнимая меня.
- Не знаю, слишком больно. Да и зачем? Он ведь эльфийку любит, не знает наверное как от меня избавится, а это все привязки. Прости, но давай не сейчас.
- Хорошо. Я пойду спать к остальным и пришлю Рея, – сказал любимый, нежно целуя меня.
- А как же ты? Тебе не тяжело отдавать меня другому? – я не могла не спросить.
- Я не отдаю тебя другому. Мы семья, они часть тебя, а значит и меня. Я не могу к ним ревновать, мы ирлинги живем по-другому. Мы не вымираем, но женщин у нас всегда намного меньше. Испокон веков мы создаем семьи, где одна жена и несколько мужей. И древний обряд с клятвами придуман нашим народом именно для этого, чтобы объединить семью, как одно целое. Ни люди, ни наги, не смогли постичь смысла такого единения, поэтому у них не семьи, а гаремы. В гаремах мужчинам нужно как-то выживать, - с грустной улыбкой сказал Ададжи
- Откуда ты столько знаешь? Ты ведь жил только в деревне. Кстати, а откуда у тебя такой сексуальный опыт, ты же говорил, что женщины тебя не принимали? – хитро улыбнувшись, спросила у ирлинга.
- Молодым я много путешествовал. Меня принимали за мага и я видел то, что они скрывают от других. Их семьи гадкие. В них ложь, фальш и амбиции. А жены только пользуются мужчинами, как игрушками или в каких-то других целях. Они жадные капризные и глупые. Все о чем думают их женщины: как развлечься и где добыть новые удовольствия. Беременность для них лишь тяжелая обязанность. Детьми занимаются только отцы. А насчет опыта – эльфийки похотливы и доступны, – лукаво улыбнулся он.
Ну теперь многое стало понятно.
- Ты позовешь Рея? – спросила я целуя Ададжи
- Конечно.
Я волновалась. Я так долго не была с ним, что он стал почти чужим. Тот раз в кибитке не считается, я хотела не его, а Ададжи. Сейчас я пыталась вспомнить, как воспринимала именно Рея, но к своему стыду не смогла. Первое время я просто сходила с ума от страсти, не до конца понимая своих чувств, сейчас у меня было время все осмыслить. Что же, значит буду познавать его заново.
Мой мальчик нерешительно зашел в комнату и опустился на колени передо мной.
- Рей, прекрати это. Ты мой муж, а не раб. Я тебя люблю и уважаю, поэтому видеть твое унижение мне больно, – сказала я парню глядя прямо в глаза. Да люблю. И остальных люблю и буду любить, несмотря на боль. Даже Алексета.
- Меня не за что уважать. Ты была права я струсил, побоялся, что они навредят отцу, но я не допустил бы, чтобы они дали тебе зелье, - плакал положив голову мне на колени Рей.
Все-таки какой он эмоциональный?! Интересно перерастет это или таким нежным и останется?! Я надеялась на последнее. Непроизвольно улыбнулась, подняла лицо любимого, посмотрела в его невозможно ангельское лицо и сказала:
- Тебя за многое можно уважать: ты умный, добрый, решительный, сильный и очень смелый. Рискнуть своим счастьем, чтобы защитить родных не трусость. Твоя забота греет мне сердце, а нежность сводит с ума. Прости меня. Я тоже очень перед тобой виновата, я должна была выслушать, но… Ладно, что теперь об этом. Иди ко мне.
Рей присел рядом со мной на кровати, но стеснялся. Я нежно поцеловала парня, зарывшись руками в его кудри, он пах хвоей и ванилью, такие разные ароматы в его запахе удивительно гармонично сочетались. Наверное, в этом весь Рей: мягкий и нежный, почти приторный как ваниль и резкий, решительный как хвоя. Я не стала больше проявлять инициативу, отдавшись на его волю. Мой мальчик был невероятным. Он гладил меня, целовал каждый сантиметр, прикусывал, лизал изучая заново. Я таяла от его ласк, но не торопила. Сейчас это было важно. Он входил в меня медленно, при этом смотрел прямо в душу, своими глазищами. Это было слишком остро. Мы вместе познавали друг друга, двигаясь в извечном ритме. Тонули и взрывались в ощущениях пока не уснули, утомленные и совершенно счастливые.
Утром, когда мы вышли на кухню довольный Ададжи поцеловал меня и стал накрывать на стол. Все расселись по местам, но не было Алексета.
- А где Алексет?- спросила я ни к кому конкретно не обращаясь. Ответил Ворс:
- Он в комнате, не хочет портить тебе аппетит.
Я молча встала и пошла в комнату. Алекс сидел на подоконнике и не осмыслено смотрел в окно.
- Поговори со мной, – сказала я, а муж дернулся от неожиданности. Увидев меня, парень слез с подоконника и опустился на колени, раболепно склонив голову. Интересно где они набрались этой чуши? Неужели у них так принято? Вид Алекса униженного вызывал острое чувство жалости.
- Встань и посмотри мне в лицо. Я не хочу разговаривать с твоей макушкой. И прекратите падать передо мной на колени, это раздражает, мне не нужны рабы. Так тебе есть что мне рассказать или идем завтракать? –спросила я жестче чем хотела.
- Прости меня. Я знаю это не возможно, но не могу не попросить. У меня не хватает слов, чтобы выразить как я виноват, и как раскаиваюсь,- В глазах парня стояли слезы. Но верить трудно. Надо понять.
- Расскажи мне о ней. Какая она? Как ты ее полюбил?
- Ззачем? Она в прошлом. Прости… - начал парень, но я подняла руку заставив его замолчать.
- Мне нужно знать. Я не пойму тебя по-другому, а если я не пойму то поверить тоже не сумею. И, учитывая то, что ты собирался меня убить, у нас будет не одна беседа. Прости, но слезы и сожаления в твоем случае меня не тронут. Поэтому если ты действительно хочешь что-то изменить просто честно и максимально подробно рассказывай, – сказала я тоном не терпящим возражений.
Алексет сильно нервничал, но все же заговорил:
- Я учился в Академии. В тот год объявили, что мне выпала честь стать избранным. Лирион уже год как выпустил росток, и все великие кланы выбирали избранников. Я делал блестящие успехи в академии и мой потенциал как мага открывал много возможностей, поэтому эта новость меня не обрадовала. Прости, но становиться мужем неизвестно кому, да еще и без возможности изменять меня не радовала. Я злился, не мог смириться со своей участью. На практику нас отправили в Дарлион столицу эльфийского государства. На одном из маскарадов я повстречал ее. Она была как видение такая же нежная и недоступная, она манила и ускользала, а я не мог поверить, что великолепная повелительница эльфов обратила на меня свое внимание. Я совсем потерял голову, а она взяла с меня клятву, что не стану тебя призывать. Сначала я сопротивлялся, не понимал зачем, ведь я мог категорично отказаться, и выбрали бы другого мужчину из рода. Меня, скорее всего бы изгнали, но даже это не останавливало меня. Она объяснила, что хочет видеть меня повелителем, хотя у нее уже триста семнадцать лет не было супруга, что готова на осуждение за то, что ее муж не эльф, но то, что еще и изгнанный оттолкнет ее подданных. Я верил, но с каждым днем все больше походил на ее слугу. Потом лиррион выпустил бутоны, а нас призвали в храм. Как и клялся, я молчал во время призыва. Тебя призывали древней брачной клятвой единения. Несколько часов ничего не получалось, а потом вмешалась Богиня и на алтаре появилась ты. Позже ты почувствовала отсутствие связи и я был вынужден произнести ее у алтаря, чтобы не вызывать подозрений. Я разозлился на тебя, боялся, что повелительница мне не поверит и не захочет принять. На случай если что-то пойдет не так, Вириэль дала мне быстродействующий яд. Ворс сходил с ума от ревности к нагам. У него вообще по поводу них какой-то пунктик, рассказывал что хочет дать противозачаточное зелье. Тогда в моей пустой голове и родился этот проклятый план. Но тогда я еще тебя не знал. А потом полюбил и не собирался ничего делать. А дальше ты знаешь.
- Я буду думать. Пойдем кушать нас заждались, – ответила я. Его рассказ мне многое пояснил, но простить его я не готова.
За столом нас встретили с заинтригованными лицами, но я молча наложила себе овощей и мяса и с удовольствием начала уплетать. К тому же из кибиток достали мой любимый местный капучино, и Рей приготовил мне кружечку горячего напитка, поэтому я просто наслаждалась завтраком, попутно переваривая обилие информации.
Мы все вместе пошли к Делане, чтобы узнать, где можно приобрести продукты в дорогу. Делана была задумчива.
- В этом году был не самый лучший урожай, а накопители на ближайшем поле уже лет десять как расстроены, маги в такую глушь редко попадают, поэтому если вы настроите их, чтобы мы могли восполнить потерю я сама дам все что нужно.
- Конечно. Мы с удовольствием Вам поможем, – выступил Ворс.
Что-то в этой истории мне показалось надуманным, но я отогнала сомнения. Все-таки Делане и Ададжи я безоговорочно верю. Поэтому, не потратив на сборы и часа, маги вместе с ирлингом отбыли на сутки чинить накопители.
Мы остались с нагами одни. Я понимала, что это удобный случай поговорить и уладить все наши разногласия, но из чисто природной вредности всячески избегала общества моих змеев. Стоило им решится заговорить я просто вставала и уходила. И это уже действительно было смешно с моей стороны, поэтому решив, что хватит валять дурака, я направилась к комнате мужчин. Я уже занесла руку, чтобы постучаться, но замерла услышав гневную речь Шайша:
- Это безнадежно, она специально избегает нас! За что? Что мы плохого сделали? Даже этого убийцу Алексета она выслушала, а нас не хочет.
- Шайш успокойся и возьми себя в руки. Из-за проснувшихся отцовских инстинктов ты стал невозможным. Ей нужно время, не сердись. Мы объясним, и она поймет, что у нас не было возможности рассказать, что тогда она бы не поверила. Просто я неправильно выразился от гнева, - успокаивал его Соаш.
- Нет. Она просто нами играла. Не могла она любить и уйти только из-за этой глупости. Мы для нее как и для всех магов недолюди или полугады. Только мы ее любим, а она …
На этом мое терпение закончилось и, ворвавшись ураганом в комнату, я ударила Шайша по лицу. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза с дикой яростью. Было больно и обидно видеть в глазах моего черного змея такие эмоции, и я расплакалась и убежала.
Побежала я к ручью. Еще после ссоры с Ададжи я облюбовала там красивую поляну с раскидистым деревом. Сидя по деревом я успокаивалась, но поскольку врать себе не умею, признавала частично слова Шайша. Я была сильно не права с моими змеями, и последнее время часто обижала их ни за что. Просто потому, что мне самой было больно. Но я их очень любила и восхищалась. Какие еще недолюди или полугады?! От сильного эмоционального напряжения у меня дрожали руки. И я решила выкричать свой гнев и пустую обиду, поэтому запела песню «В самое сердце». Пела, что называется с отдачей: выгоняя из сердца боль пустых обид и почти срывая голос от напряжения.
Как только затихли последние аккорды со спины меня обнял Шайш. Осторожно, опасаясь, что оттолкну или ударю. Повернулась и сдавила в объятиях моего черного змея так сильно как могла.
- Прости меня. И ты и Дей и Соаш простите если сможете. Мне было больно, хотелось наказать весь свет за эту боль. Мне правда жаль, вы этого не заслужили. Я вас люблю. Для меня вы волшебные наги, удивительные, сильные, красивые и гордые. И я никому не позволю Вас оскорблять. Вы мои мужья, если простите, – сказала я глядя в глаза Шая.
Он застонал и стал осыпать мое лицо поцелуями, крепко сжимая в объятиях.
Больше мы ничего друг другу не сказали. Я умирала от нежности и восторга в руках моих змеев. Мой огненный во всех смыслах Дейшир - с ним я сходила с ума от бешеной и неудержимой страсти. Искусный и томный Соаш заставил меня познать такие острые грани удовольствия, что мой крик, наверное, слышала вся деревня. Шайш – он, казалось, растворился во мне полностью, въелся под кожу так, что я не могла разделить, где заканчивалась я, и начинался он.
До утра мы не спали. Когда заканчивалась страсть, начиналась нежность. Я гладила, ласкала своих змеев, а они меня. В перерывах между близостью мы говорили, смеялись, дурачились. Я изучала их гибкие хвосты, а они светились от счастья. Мне было настолько хорошо, что хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно, но усталость взяла свое, и я уснула.
Проснулась уже глубоко после обеда одна и жутко голодная. На улице был солнечный теплый день. Пошла на кухню, а там суетились с готовкой все семеро мужей. В комнате витал сногсшибательный аромат жаренного мяса, овощных салатов и свежего хлеба.
- Всем привет, – лучезарно улыбнулась я и направилась к «прощенным» мужьям за поцелуями.
- У меня есть идея: пока вы не накрывали на стол, давайте соберем продукты возьмем подстилку и пойдем на поляну у ручья. Там очень здорово. Просто проведем время вместе.- предложила я перецеловав всех с кем могла себе это позволить. (3303c)
- Хорошая идея, – радостно отозвался Ададжи.
До самого вечера мы отдыхали на природе. Резвились как дети. Я каталась на нагах. Соаш на радостях даже Рея покатал. Ададжи принес мяч и все вместе мы играли в выбивного, правило которого я объяснила. Но все хорошее заканчивается и на закате мы направились домой.
Оказывается, пока я спала, мужчины подготовили кибитки и мы готовы отправиться дальше на рассвете. Покидать деревню мне очень не хотелось, я предпочла бы жить здесь, но это было не возможно. Таков завет Лиры. И вот, на рассвете, мы тепло простились с Деланной женщинами и Мортом с Зондаром, и направились на дорогу к окраине Вечного леса.