Глава 19

И я отдалась этому огню. Руки Валдис, развязывающие ремни его доспехов с непривычной поспешностью. Грубые ладони Баата, срывающие с меня плащ. Их дыхание, смешавшееся воедино — прохладное и обжигающее. Их тела, прижимающиеся ко мне с двух сторон в тесном пространстве пещеры, — твёрдая, холодная сталь и горячая, упругая плоть.

Это было безумие. Хаос. Совершенная, первобытная невозможность. Но в этом безумии была пугающая, всепоглощающая правота. Мы были тремя частями одного целого, наконец-то соединившимися в порыве страха, ярости и внезапно прорвавшейся страсти.

Я чувствовала боль Валдиса, когда он двигался, и дикое, животное желание Баата. Я слышала их шёпот — своё имя, переходящее из одних уст в другие. И сама отзывалась на их прикосновения, целуя, кусая, царапая, пытаясь слиться с ними воедино, стереть ту грань, что отделяла меня от них, от этого мира, от этой судьбы.

Они были моими. Оба. Рыцарь и дракон. Лёд и пламя. И я была их. Их истинной. Их ключом. Их проклятием и их спасением.

Сейчас я с трудом понимала, чьи губы терзают жадным поцелуем мои, чей язык жадно обводит затвердевшую вишенку соска. Руки мужчин скользили по всему моему телу, стирая сопротивление и вызывая пламя, не менее жаркое, чем дыхание дракона.

Жадные руки вдруг резко развели мои колени…

Как я не заметила, что моя одежда уже оказалась откинутой в сторону? На секунду я прикрыла руками обнажённое тело, но горячие мужские ладони были сильнее даже магических кандалов.

— Расслабься, истинная! — прошептал нежно Валдис, но в этом тихом обволакивающем голосе был приказ, которому не могла не повиноваться. И в этот момент он резко вошёл в меня, наполняя сладко-болезненным счастьем.

Я хотела закричать от удовольствия, но горячие губы Баата накрыли мои, впитав мой стон.

Это было удивительно ярко, остро, всепроникающе и неправильно… Хотя в последнем я не была уверена. Именно рядом с этими двумя странными, но такими близкими мужчинами, вдруг почувствовала себя по-настоящему желанной.

Моя рука сама собой скользнула по обнажённому телу Баата, удивляясь обжигающей пламенности его кожи и рельефности мышц. А когда ладонь обхватила толстый мощный ствол, с трудом сходясь на нём, пришла очередь дракона застонать.

Теперь наши движения стали синхронными, словно мы знали, чувствовали, как вознестись на вершину удовольствия и сделать так, чтобы все оказались там вместе…

И когда волна удовольствия накрыла меня с головой, вырвав из груди глухой, прерывистый стон, я услышала, как они издают один и тот же звук — низкий, удовлетворённый рёв, в котором слились воедино рык дракона и возглас рыцаря.

В темноте пещеры, пахнущей кровью, сексом и магией, на гладком камне, мы лежали втроём, сплетённые в один клубок. Двое мужчин, нашедших в себе силы принять общую судьбу. И одна женщина, нашедшая в себе силы принять их обоих.

Баат первым нарушил тишину, его голос был хриплым от усталости и удовлетворения.

— Ну что, рыцарь… Всё ещё хочешь её «утилизировать»?

Валдис, лежавший с другой стороны от меня, лишь тихо, с непривычной лёгкостью рассмеялся в темноте.

— Возможно, нам придётся пересмотреть протокол.