Глава 17

Идя в окружении чужих волков, я не боялась. Первый и самый главный фактор — рядом был муж, ступающий бок о бок. Во-вторых, я уже не ребенок и за два года в одиночестве развила свои способности до того уровня, что даже учиться в академии уже не нужно (хотя тут я поспорила бы с ректором, но за свою шкурку всё же опасаюсь сильнее). Ну и в-третьих, приглашение Ришара в гости не позволяло его стае на нас нападать, если те не желали познать на себе ярость своего альфы.

Оборотни встречали нас едва ли не с открытыми ртами, мягко говоря, приходя в шок от размеров наших ипостасей. Я чувствовала, как сгущается от напряжения и похоти воздух. Видела, как воины начали окружать нашу маленькую процессию, ведя на прицеле к дому вожака, как туда же стали подтягиваться волчицы, едва ли не капая слюной на Аргиса. Кажется, кровь всё же прольётся. Вот только драка будет женская.

«Единственная моя, будь добра, возьми силу под контроль, от нас сопровождающие шарахаются», — ласково пожурил Аргис, потираясь своей щекой о мою.

Подумаешь, всего-то землю подморозила, а эти слабаки уже лапы поджимают и по-тихому устраняются. А ведь всё, что нужно сделать, чтобы я не нервничала, это просто держать своих самок подальше от моей пары. Раздражённо хлестнув хвостом Аргиса, недовольно рыкнула и скосила взгляд на самок.

«Снежинка, они ничего для меня не представляют, конечно, но если ты их убьешь, Ришар наверняка расстроится, а мы пока не знаем, для чего он пригласил на свою территорию».

Мягкий, успокаивающий голос истинного был пока еще тем буфером, что отделял мою звериную часть от демонстрации силы и пускания крови особо наглым особям, смотрящим на мою половинку с возбужденным блеском в наглых глазах. Ууууу! Только Луна знает, чего мне стоит моя сдержанность.

— Альфы Аргис Блер и Айя Снежная являются гостями моей стаи. — Обернувшись и представ перед оборотнями в обнаженном виде, во всеуслышание объявил Ришар, впрочем, ничего не говоря по поводу нашей связи.

Боже мой, Луна серебристая, чего мне стоило не прикрыть собственным телом Аргиса! Я точно полечу кукухой с этим мужчиной, пытаясь обуздать собственнические замашки относительно пары. Упаси Луна, Прародительницы решат перекинуть сюда еще и моих женихов. Да я аж стану точно бешенная сука в гоне. Хочу обратно в тот мир, где самки понимают, что такое истинность, и если не окончательно рехнувшиеся, не станут лезть к моим мужчинам.

Мы стояли на крыльце большого коттеджа перед собравшейся стаей от мала до велика, и я отлично видела, как они на нас смотрят. Мое имя вызвало перешептывание, не более, а вот Аргиса некоторые мечтательные торопыги уже привязали к кровати и выстроились в очередь по времени, чтобы все незанятые самки успели повертеть задом перед сильным самцом. Я внимательно и, чего греха таить, кровожадно, словно он уже на всё согласный, посмотрела на мужа. Он и до этого чувствовал себя не совсем комфортно, оказавшись после оборота обнаженным, а уж после…

— Дорогая… — примирительно улыбнулся Аргис, не зная точно, что лучше делать — отступать от своей волчицы или заключать в объятия. — Понимаю, ты злишься…

— Я в бешенстве. — поправила его, отмечая, что Ришар выбрал первый вариант и как бы невзначай отступил, прикрывая руками достоинство, и посмотрел на моего мужа с жалостью.

Аргис сделал шаг в моем направлении, предпочтя, видимо, держать жену поближе к себе, а уж успокоения меня ради или в спасении от алчущих внимания волчиц — дело вторичное.

— Прошу гостей разделить со мной кров и стол. — Выдыхая, с широкой улыбкой Ришар махнул в сторону распахнутой двери, как заправский дворецкий, и первым проскользнул в проем, не то желая показать, что там из-за угла никто не кинет кинжал, не то просто скрываясь в теплом помещении от леденящего ветра, вызванного моим неудовольствием.

Деревянный дом Ришара пах уютом и комфортом. В прихожей было немного сумрачно, но для оборотней это было не критично. Чуть дальше от входа располагалась лестница на верхние хозяйский, гостевой и гаремный этажи, на первом же была кухня, гостиная, столовая, она же в нужное время могла превратиться в залу для празднества, и несколько помещений для постоянной прислуги. Я никогда не бывала в гостях у Безумного, но планировка моего отчего дома идентична. Из-за угла выскочила горничная, одетая в черное платье длиной чуть выше щиколоток, белом фартуке и с таким декольте, что мне с моим размером только остается уныло повыть на Луну, и вежливо, немного кокетливо пригласила последовать за ней. К Ришару же спустилось сразу две наложницы, облепляя мужчину с обеих сторон, впрочем, не забывая стрелять хитрыми, хищными глазками и на моего мужа, повели вожака в его покои, будто он забыл туда дорогу.

— Вот ваши комнаты, альфа Айя. — мило улыбаясь, прочирикала горничная, обращаясь исключительно ко мне. — В шкафу есть новые платья и всё остальное, что может вам потребоваться после оборота и путешествия. Альфа Аргис, позвольте мне вас проводить до ваших комнат. — продолжая улыбаться, но добавив в голос немного больше воодушевления, словно чаевые собралась стребовать натурой, молодая волчица была готова приплясывать от нетерпения.

— Но… — Аргис непонимающе посмотрел на меня, старающуюся сдерживать лицо и эмоции.

Одномоментно решив окунуть своего истинного в правила и обычаи местных оборотней без подготовки, я жалела, но не могла отступить из-за собственного упрямства и желания посмотреть на парня в столь необычных для его мировоззрения обстоятельствах и, можно сказать, вседозволенности по отношению к женщинам. Наверное, я дура. Возможно, даже пожалею. Но папа говорил, что порой стоит слушать не только, что говорит мужчина, но и какие поступки совершает.

— Айя моя истинная и жена. — уточнил растерянный парень, когда не дождался моего негодующего рыка и кровищи из растерзанной глотки девицы. А Луна ведает, как мне хочется!

— О! Альфы, я искренне поздравляю вас с обретением друг друга. Путь ваш путь осветит Луна, Виркан защитит от всех невзгод, а Мать Природа благословит большим и сильным потомством. — искренне пожелала нам счастья девушка, склонившись в пояс и улыбаясь так, будто это она повстречала истинного.

— Спасибо. Пусть боги услышат твои слова, а Луна поведет тебя к твоей судьбе. — Произносила ритуальную фразу я с неменьшей искренностью, если не с большей. Может хоть с появлением мужа у нее поумерится аппетит, и она не станет так плотоядно смотреть на чужих. Аргис молчал, переводил взгляд с одной на другую и расслабился. Рано, милый.

— Альфа Аргис, пойдемте, осталось не так много времени до обеда. — С ещё большей симпатией и воркованием завела прежнюю шарманку миловидная горничная с ярко-зелеными глазами.

— А… А как же жена?.. — Мне показалось или Аргис едва не спрятался у меня за спиной?

Альфа Айя будет отдыхать, к ней вот-вот подойдет горничная и поможет искупаться. — Воркуя, словно уговаривала ребенка съесть противную кашу с комочками, девушка прикоснулась к локтю моего мужа, отчего мне срочно потребовалось отвести от представшей картины взгляд, иначе быть беде и замороженной заживо волчице.

— А я? — Совсем уж ошарашенно булькнул Аргис.

— А вам помогу я! — Уверенно, будто дело уже решенное и жребий был кинут, радостно заявила наша сопровождающая. Не будь она так вышколена, наверняка в ладони захлопала бы от счастья.

Раздавшееся грудное рычание злого волка мы обе встретили с непониманием и, чего уж там, с легкой настороженностью. В глаза мужа я вообще смотрела с шоком, так как их заволокла тьма, когда как горничная едва на ногах устояла, увидев, какие фокусы может показывать новый всеобщий кумир стаи.

— У меня есть истинная. У меня есть жена. Я буду спать с ней. В одной комнате. В одной кровати. Я буду только с ней, мне не нужны другие женщины ни в кровати, ни в ванной. Я понятно объяснил? — рыча разъярённым зверем и давя своей силой альфы и тёмной магией, Аргис едва не довёл до обморока служанку, прижавшуюся к стене, опустившую голову и присевшую, чтобы казаться ещё меньше и безобидней. — За десять минут до обеда принесите для меня одежды, а до того момента не смейте даже приближаться к двери.

С этими словами очень недовольный оборотень подхватил на руки свою добычу в моём лице, зашёл в комнату, запечатав магией дверь, и направился прямиком в сторону спальни.

Аргис Блер

Волк рвался и метался, находясь запертым в теле человека. Его всё бесило. Он был в чужом, существующем по совершенно иным, чуждом ему законам мире. Он не мог защитить свою пару. Он находился на чужой, возможно враждебной территории. К нему, в конце концов, лезут посторонние, противные ему девушки. И только жена, его сладкая, дикая волчица, останавливала его от необдуманных действий с закапыванием под землю всех повстречавшихся. А он может, некромант как-никак.

И всё же, что это за нахрен было только что в коридоре?! Я нашел свою истинную, какого шнырха передо мной крутилась та волчица?! Хотя теперь, думаю, она будет меня обходить десятой дорогой. А вот Айя чего добивалась своим бездействием? Это я не могу женщину тронуть, воспитанный на том, что она драгоценность и продолжение рода, а значит, априори неприкосновенна, а что жене мешало остановить поползновения в мою сторону той девицы?

Зато стоило показать силу, так обе очухались. Правда, моя истинная как-то не так. Я когда понял, что она возбудилась, сначала даже не поверил, а потом, когда аромат ее возбуждения достиг обоняния, едва не взял ее прямо там, на глазах прислужницы. Зато сейчас мы были одни, Айя смотрела на меня в ожидании, а я не мог насмотреться на свою снежную волчицу, только одним этим усмиряя ипостась и будующую магию.

— Ну а теперь я желаю послушать, почему моя жена едва не отпустила меня с посторонней леди в спальню? — вкрадчиво поинтересовался, садясь рядом с женой на кровать и не позволяя той подняться, провел ладонью вдоль тела, вырывая ее хриплый выдох. Инстинктивно Айя приподняла таз, когда пальцы прошлись по внутренней стороне бедер, испачканных в ее соке, а после протяжно застонала, почувствовав в себе пальцы. — Я ведь и прекратить могу.

— Не смей… — выдохнула она, пытаясь самостоятельно доставить себе удовольствие. Перехватив руку, положил ее себе на бедро. Склонившись, поцеловал оборотницу, медленно двигая пальцами во влагалище, отчего его стенки сжались, словно она вот-вот кончит, а дыхание сбилось. Остановив действия, я с наглой улыбкой смотрел, как жена успокаивается и затуманенный взгляд льдистых глаз приобретает осмысленность.

— Говори, родная. — шепнул на ухо, легонько целуя. — Говори, и я буду продолжать. Тебе ведь нравится то, что я делаю, или мне прекратить? — наверное, нужно было спрашивать раньше, до того, как я сам возбудился до предела, а теперь придется звать прислужницу с ведром льда, чтобы успокоиться. Ну или расстроить жену.

— Продолжай, прошу тебя… — истинная попыталась продолжить ласку, дернула рукой, что лежала на моем бедре, задевая член.

Легкое, случайное прикосновение, а я вздрагиваю, как мальчишка, и не могу сдержать стон, и, кажется, это еще больше заводит жену. Ее заинтересованный, с хитрым прищуром взгляд проходится по стоящему колом органу, чтобы затем очень аккуратно прикоснуться, проводя подушечками пальцев по головке и размазывая смазку. От одного этого я был готов кончить. Обхватив член ладонью полностью и начав двигать ею, Айя с исследовательским интересом наблюдала за моей реакцией. Вот только играть в эту игру можно вместе, поэтому так же с хитрицой всматриваясь ей в лицо, вновь начал двигать пальцами. Это было остро, возбуждающе, достаточно необычно, а для моей пары и вовсе ново, что придавало еще большей пикантности и удовольствия.

Я кончил так, как, наверное, еще никогда в жизни, и, пожалуй, запечатлею в памяти лицо жены, когда она увидела этот процесс, уж больно забавно она округлила глаза, пока её саму сотрясал оргазм. Айя с непонятной эмоцией смотрела на свою ладонь, испачканную в сперме, не зная, что дальше делать, и пока я вспоминал заклинание очистки или, на крайний случай, сходить за полотенцем до ванной, она кончиком язычка коснулась пальцев, слизывая белесую жидкость. Я замер, кажется, затаив дыхание и вновь возбуждаясь.

— Вишня? — явно начав сомневаться в собственном уме, истинная посмотрела на меня в неверии. Того гляди руку протянет для дегустации. Пока этого не случилось, подался вперед, глубоко целуя свою любимую волчицу.

— Нравится? — указал взглядом на испачканную руку, которую она держала подальше от основных действий, будто спасая последний пряник от оравы детей.

— Очень. — смущенно хихикнула Айя, заливаясь краской смущения и становясь от этого еще милее. — Но почему так? Я ведь помню, как волчицам не нравилось на вкус семя, когда их подслушивала.

— Поверишь, если сам скажу, что не знаю? — улыбнулся над её признанием. — Может, Прародительницы что намудрили, может, древние предки наэкспериментировали, может, еще что, но в нашем мире подобным образом женщины определяют, кто в семье станет старшим мужем. Чье семя больше всего понравится истинной, вкус которого ассоциируется с ее любимым лакомством, тот и старший.

— Как странно. — Айя смущенно хихикнула, лизнув повторно руку.

— Не то слово. Представляешь, как я подростком удивился, когда услышал о таком на уроке по соблазнениям? Даже если ты повстречал истинную первым, не факт, что ты станешь ее первым мужем-якорем. Но определить такого мужа стоит, ведь его сила будет поддерживать истинную во время беременности наравне с кровным отцом малыша.

Подхватив Айю на руки, отправился в сторону ванной. В сравнении с прохладной температурой спальни, в ванной комнате было душно. Пол был в мелкую плитку молочного оттенка, когда стены и потолок были горизонтально сложены из деревянных реек. Ванна тоже была деревянной, что добавляло атмосферы старины и роскоши.

— Оборотни этого мира так любят дерево? — не смог уточнить у истинной эту непонятную тягу, усаживая ее на гладкое дно ванны и включая воду.

— Нет, просто это самый доступный материал в наших краях, а наши столяры — самые искусные мастера своего дела. В человеческих поселениях и городах больше используют камень, а вот самые богатые любят заказывать подобные диковинки, чтобы хвастаться перед знакомыми. — практически мурлыкнула Снежинка, когда я начал распределять ласкающими движениями жидкое мыло.

— Оно без запаха? — удивился новой неожиданности.

— Разработка одной волчицы, которая, будучи беременной, бесилась, ощущая на своем истинном посторонние запахи. — хохотнула Айя, щуря от удовольствия глаза. — Вот придумала, заставила мужа мыться только им, а потом рецепт и в народ ушел. Сначала оборотни использовали его, когда в семье или среди знакомых появлялись беременные, потом стали использовать во время гона, чтобы во время брачной охоты посторонние запахи не отвлекали, а в последние десятилетия его используют уже все. Он убирает полностью чужие запахи, оставляя только свой собственный, а это очень помогает порой даже без общения определить, какой перед тобой оборотень и с чем он пришел.

— Может, всё же расскажешь, почему никак не реагировала на домогательства той самки ко мне? — спросил через некоторое время, промывая от шампуня белоснежные волосы супруги.

— Я реагировала! Милый, я все силы прикладывала, чтобы не разорвать мерзавку! — рыкнула Айя злобно, распахивая светящиеся льдистым светом глаза. Помолчав, она тяжело вздохнула и продолжила уже спокойнее, хотя и не особо радостно. — Аргис, в моем мире волчицы подчиняются самцам. Он может делать всё что угодно, даже изменять истинной, и самка не может перечить мужу, потому что он продолжатель рода и ему нужно произвести как можно большее потомство.

— Айя, шнырх меня дери, какое потомство может произвести самец?! Самка — вот драгоценность любого рода, и именно ее нужно оберегать, чтобы она могла выносить и родить сильное потомство! — зло рыкнул, уже сначала разговора чувствуя, как подгорает одно место. Сказал бы, что зря начал этот разговор, но считаю, что это сможет помочь лучше узнать мою пару.

— Мы не можем сказать, кто из нас прав, ведь каждый воспитывался в разной культуре. — примирительно продолжила Айя, отстраняясь, чтобы сесть полубоком на бортик ванны так, чтобы можно меня обнять. А всё же есть что-то в здешних гелях. Настоящий морозный запах тела истинной в миг успокоил натянутые нервы, а урчащий голос заставлял прислушиваться к словам. — Мне тоже было трудно, непривычно, где-то даже противно слушать Айса, когда он рассказывал про устои вашего мира. Знаешь, я тогда подумала еще, что если появятся еще истинные, то просто их не приму, ведь Луна уже выбрала мне спутника. — Я вздрогнул, в красках представив жизнь без Айи, зная, что она находится где-то в одном со мной мире, счастливо живет с одним истинным, а я даже не могу к ней приблизиться, потому что отвергнут своей парой и, возможно, даже ей противен. Непроизвольно руки сильнее сжали хрупкое тело жены в желании никогда не отпускать, вдруг передумает еще. — Но я не смогла. Я была зла на Дайрана. Скорее даже приходила в бешенство, когда слышала его имя, видела его драконистый взгляд в окно или когда слышала «моя». Да, злилась, да, не хотела его видеть, понимала, что без него я жить очень даже смогу… Но уже не так. Постоянно думать о нем, изводить себя вопросами «где он?», «как он?», «а что было бы, если?..». Я знаю его человеком несколько часов, практически даже не общалась с ним… Но я скучаю. За прошедшие дни я успела привязаться к дракону и его постоянному присутствию. Про Айскирия и говорить нечего, ты бы видел, что я вытворяла, когда поняла, кем он мне приходится… Но… — Айя подняла голову, с любовью смотря в мои глаза, сказала. — Я рада, что оказалась в этом мире с тобой, рада, что ты рядом сейчас, отказавшись от другой комнаты и наложниц… Я счастлива, что ты появился в моей жизни.

От признания перехватило дыхание, и наверняка я лыбился как чокнутый. Вот только…

— Какие наложницы, милая? — настороженно уточнил, на всякий случай вдыхая успокаивающий аромат жены, предчувствуя, что ответ мне не очень-то может понравиться.

— Ты альфа, а значит, априори можешь иметь гарем в этом мире. — Волчица пожала плечами, но я чувствовал ее ревность, поэтому напускному спокойствию не верил. — Мы хоть и истинные, но нас всё равно постарались расселить в разные апартаменты, чтобы ты мог спокойно принимать ласки других оборотниц, а когда захочешь, навещать супругу. Ты сильный, и эту силу самки чувствуют инстинктивно, а значит, будут постоянно тереться поблизости, чтобы обратить на себя внимание и заполучить тебя хотя бы на одну ночь — вдруг получится понести.

— Ты ведь понимаешь, что теперь просто обязана постоянно находиться рядом? — честно говоря, от перспектив немного замутило даже. Но это говорили звериные инстинкты, не принимающие посторонних самок после закрепления истинной связи. — Родная, а ты знаешь же, что в моем мире двуипостасные существа не способны не только изменять своим парам, но и если каким-то невероятным образом у другой женщины окажется семя, то оно просто будет считаться пустым? Это человеческие мужчины и то, если не являются сильнейшими магами, могут изменить или зачать с другой, а двуипостасные уже связаны на века и посмертия со своей истинной.

Айя смотрела с большим неверием, но, чувствуя, что это правда, с каждым мгновением становилась всё счастливее. Глаза засияли ярче звезд, губы растянулись в широкой улыбке, а после она радостно, с облегчением засмеялась.

— Как я же обожаю ваших Прародительниц!