Глава 37

Дайран Орэн

Следуя по пути шпионов, отводя ментальной магией внимание или слегка корректируя воспоминания встречной охраны, наша группа добралась до клеток с бездушниками. Волки сидели по десять особей в одной клетке, и таких тюрем мы насчитали восемь штук. И я надеялся, что хотя бы сорок процентов от этих оборотней смогут принять в себя душу обратно. Освобождать их мы не стали, прекрасно зная, на что те способны в таком состоянии, поэтому отправились дальше.

Недалеко от дома вожака бойцы обнаружили небольшой домик, который Карей использовал как свою лабораторию, по доносившимся оттуда запахам крови. Но вскрыв замок и войдя внутрь, мы поняли, что это место Выдающийся подготавливал для своего возвышения и храма. Стены дома были изрисованы кровавыми рунами, значение которых в подобной связке можно было прочитать с трудом. Вот говорила мне мама, что стоит больше уделять этому внимание, но кто же слушается родителей по молодости. Хорошо еще, что Тарбен смыслит немного больше моего и поведал, что подобные связки использованы здесь для сокрытия и удержания душ в этом месте, если кто-то попытается разрушить артефакт. Кто же тебе помогает, гаденыш, неужели всё сам?

Я не знаток темной магии, считая, что каждый должен заниматься только тем, в чем действительно хорош, и не мешаться под ногами специалистов, но даже мне было понятно, что вот этот шнырхов камень посреди комнаты далеко не прозекторский стол. Хотелось обернуться и сжечь здесь всё к Бездне. И скоро, я в этом уверен, у меня такая возможность точно появится.

Самым ценным, по нашему скромному с Тарбеном мнению, был артефакт, стоящий на камне. С нашего угла он был похож на черного жука-скарабея, сидящего задницей на пьедестале, который своими лапками-кинжалами захватывает душу. На округлой стороне «жука» было видно переплетение рун из серебра, означающие поглощение души. Руны излучали легкое изумрудное свечение, и, честно говоря, брать это в руки дико не хотелось. Я как представлю, что там жизнь моей Чушейки, и аж дыхание перехватывает от страха. А вдруг своими руками смогу что-то сломать и дочь останется без души?

«Аргис, Рхетт, вы нужны здесь». - решил позвать помощь и знающих существ на помощь, не спуская взгляда с артефакта. Тарбен хотел было взять его в руки, едва успел перехватить, посмотрев так, что тот едва не сбежал.

На улице становилось шумнее. Я слышал голоса семьи и знакомых оборотней. Не понял, это с каких пор мы скрываться перестали?

— Дайран, что у те… Оу, ну и мощь! Это сколько же здесь душ?.. — пораженно воскликнул Аргис, неотрывно смотря на артефакт. Вместе с ним пришли Рхетт, Айя, Айзада, Олзаниэль и какой-то старик лет восьмидесяти на вид, одетый в странную широкую шубу без застежек, длиной чуть ниже колен. Причем ниже на нем ничего не было — ни штанов, ни обуви, и, о чем мне точно не хотелось думать, белья. Не носили его местные оборотни просто.

— А я всегда знал, что Карей псих, но чтобы настолько? Говорил я твоему отцу, что его нужно убить, желательно после сжечь и использовать пепел как удобрение, но Серке всё отнекивался, говорил, что не станет убивать брата. — сплюнул старик в расстроенных чувствах.

— То есть Карей мой дядя? — Айя широко распахнула глаза, не желая верить в эту новость и тряся в отрицании головой.

— Да какой там. Так, десятый круг на воде. — махнул устало рукой старик. Он смело скользнул вперед, вставая рядом со мной и Тарбеном, с нескрываемым сожалением смотря на артефакт душ. — Я слишком поздно понял шепот духов и намеки Луны. Простите меня, старика, дети. — старый волк упал на колени перед алтарем с артефактом, часто моргая, чтобы не пролить слезы. Он простоял так в тишине, которую мы все не решались нарушить, пару минут. — Слышь, темные, что нужно сделать, чтобы души воинов из этой гадасти ушли на перерождение?

— Не все души уйдут на перерождение, шаман. Некоторые вернуться в свои тела. Дай, вы осмотрели место, где содержат диких оборотней? — требовательно поинтересовался Рхетт, получая согласный кивок и объяснения. — Аргис, нам придется вытаскивать по одной душе из этого артефакта или лучше разрушить сосуд?

— Не могу знать, лорд-ректор, я знаю, как помочь душе занять оболочку, но что делать с… этим, даже не представляю. Здесь столько потоков и такая мощь, что не ясно, как артефакт еще не самоуничтожился. — щеки оборотня чуть покраснели от стыда, что не смог дать ответ на вопрос своего ректора.

К тому же демон, похоже, знал, к кому можно обратиться с этим вопросом, но звать ее Рхетт очень не хотел. Но пришлось. Буквально минута, и в дом влетает Амала, сияя от того, что ее знания могли кому-то понадобиться. Рхетт повторил вопрос через зубы, продолжая злиться от того, что его младшая дочь пошла в жрицы и подвергает себя опасности.

— Да как хотите вообще! — сделав вокруг артефакта несколько кругов, рассмотрев его со всех сторон, в итоге заключила нагиня. — Единственное, мы в любом случае окажемся в Бездне!

— Поясни. — потребовал ее отец, хмурясь.

— А чего непонятного, пап? Что по одной душе вытаскивай и вселяй в диких, что сразу всех выпусти — в любом случае в клетке могут оказаться «бездушники» и «вернувшиеся», и начнется бойня. А наши «вернувшиеся» будут слишком ослаблены после принудительного подселения души и не смогут дать отпор, пока их тушки будут рвать дикие.

— Усыпить? — предложила Айя.

— Не вариант, родная, они должны быть в сознании. — отмел сразу же вариант Аргис и неуверенно посмотрел на меня. — А вот если ментально их прижать… Они же в сознании?

— Ну, допустим, могу и в сознании оставить… Но только драконом — там много существ. — медленно согласился с побратимом, кивая головой. — Но сначала дочь.

Все перевели взоры на волчонка, прижавшегося от такого внимания к ноге матери в поисках спасения.

— А я не понял… — тяжело поднимаясь с колен с помощью Тарбена, шаман враждебно посмотрел на меня из-под нахмуренных бровей. — Ты тоже что ли Айючку того…

— Деда! — возмутилась жена.

— Не дедкай! Тоже или нет, я спрашиваю?!

— Муж мой, истинный… — усмиряя гнев, буркнула волчица, отводя взгляд и, кажется, сама желая за кем-нибудь спрятаться. — Но это последний! Больше нет!

— Ну спасибо! Успокоила! — саркастично протянул шаман, издевательски кланяясь. — За работу, муженьки! А ты, крошечка, поди сюды, хочу посмотреть на тебя, больно мордашка мне твоя знакомой кажется. — подходя к нашим девочкам, обратился он к Айзаде.

— Тебе правда знаком этот волчонок? А почему я не помню, чтобы в стае был кто-то с таким окрасом? — с надеждой поинтересовалась Сокровище.

Захотелось подойти и обнять пару, поддержать, но Аргис с Рхеттом подошли ближе и начали обсуждать, как лучше поступить дальше. Амала предложила сначала достать душу волчонка, но как сделать так, чтобы первой действительно оказалась душа Айзады, не подсказала.

— Может есть способ узнать, чьи там души? Ну или хоть какая-нибудь инструкция к этой штуке? Давайте Карея разморозим? — спустя десять минут уже сдался оборотень, крутясь вокруг алтаря и пытаясь соединиться на магическом уровне с артефактом.

— Чего Карея? — не понял я, в удивлении приподнимая брови и предполагая. — Айс? Так вы поэтому едва ли не с плясками к дому подошли?

— Территория проверена — неучтенных гаденышей нет, а местных бойцов зачистили. — пожал плечами Рхетт, придерживая за плечи свою дочь от активных действий. — И нет, размораживать до суда мы его не станем.

— Тогда не представляю, что еще здесь можно сделать. Ну не артефактор я! Дайте мне тело, и я его вам на составные части разберу, если надо, а вот эту штуку мне не разобрать! — психанул в итоге Аргис, отходя от алтаря в сторону нашей жены, обнимая и утыкаясь ей в волосы. — Снежная моя, прости.

— Ну а теперь и я подключусь к вашему делу, пожалуй. — отозвался из дальнего угла Олзаниэль, про которого вообще все забыли. Этот эльф как вошел, так будто растворился в пространстве! А оказалось, ушастый ходил по дому вдоль стен, изучал руны и что-то записывал. — Так, что тут у нас? — Олзаниэль крутился вокруг алтаря, как и мой побратим ранее, вот только ясности в его глазах было поболее. — А давайте мы его ё… — взгляд эльфа случайно остановился на волчонке. Поднялся взглядом на лицо нахмурившейся Айи. — Хм! Уроним. Я предложил его уронить.

— То есть мы тут танцы готовы устроить у этого хранилища с душами, а ты просто… уронить? — изогнул я бровь, складывая руки на груди. — Да я тебя сейчас, ушастый, уроню! Там душа моей дочери!

— О том и речь. Уроним сосуд, он разобъется, души сами разлетятся по своим телам! Нашему некроманту останется только бегать и помогать завершить привязку! — воодушевленно воскликнул эльф, сверкая глазами.

— Дайран, урони его. — попросила жена.

А слово жены для дракона — закон. Через бедро эльфик летел красиво, а упал и того лучше. Олзаниэль застонал.

— Ну почему я всегда получаю от иномирцев?

— У тебя слишком длинный язык? — предположил Рхетт насмешливо, опираясь бедром об алтарь.

— Тебе я вообще ничего не говорил тогда!

— А мне интересно, почему вы еще не получили от Мать Природы. — вставил Тарбен, перегибаясь через алтарь, чтобы посмотреть на тело эльфа.

Но права была Сокровище, этот оборотень через чур неуклюж. Тарбен случайно задел артефакт, из-за чего тот закачался. Оборотень перепугался, попытался его схватить, но сделал только хуже. Вместилище душ всё же полетело на пол, а останавливать его магией, вмешиваясь и так в сложный конструкт артефакта, было опасно. Артефакт ё… упал. Прикрыв глаза, сквозь сильно сжатые зубы вобрал в себя воздух.

— Аргис, готовься, сейчас души полетят. — закончив с матерной конструкцией, в которой демон умудрился скрестить неграциозность оборотня с тварями Бездны, приказал ректор своему студенту.

Искрящиеся души разлетались из расколотого «панциря» «жука» тонким ручейком. Много. Очень много душ практически сразу же развеивались, уходя на перерождение, и я не понимал — почему. Тут же весь дом изрисован рунами, только чтобы это предотвратить!

— Как? — всё же не сдержался я, наблюдая, как очередная душа, засияв мягким, словно благодарным светом, испаряется в воздухе.

— Ну, я там немного стену пошкрябал… Там, где руна была… — неуверенно и с легкой опаской пробормотал Олзаниэль-разрушитель, не вставая с пола, видимо, знакомый с Лилиным правилом не бить лежачего.

Душа маленькой волчицы перламутровой искрой устремилась к сосуду, врываясь в тело. Волчонок болезненно взвизгнул, не сумев удержаться на лапах. Рядом с Айзадой оказался Аргис, начиная оплетать тело нашей дочери черными жгутами некроманской силы, пока Айю от необдуманных действий удерживал шаман. Тщедушный на вид старик, уверяющий нас не так давно в своей старости, удерживал злобную волчицу с легкостью. Матеря ее правда на все лады, но Айя, следящая убийственным взором за истинным, этого не замечала.

Для полного соединения души с оболочкой потребовалось минут пять и большого вливания магических сил Аргиса. Я давно перенял супругу из рук шамана, имени которого так и не знал, поэтому, когда побратим закончил и на каменном полу дома вместо волчонка оказалась маленькая девочка лет десяти, мы с женой рванули одновременно. Стянув с себя рубашку, быстро одел в нее ослабленную дочь, соединяясь с ней ментально, чтобы следить за эмоциями на первых минутах ее, можно сказать, новой жизни.

Айя взволнованно шептала, призывая девочку открыть глаза, гладя по черным спутанным волосам с несколькими седыми прядями на висках. Медленно открыв глаза, девочка затуманенным взором небесных глаз осмотрела склоненные перед ней взволнованные лица взрослых. Чуть нахмурившись, она втянула в себя наши запахи, на уровне подсознания зная, что мы не опасны.

— Ну, Айза егоза, чего лежим? Просимся на ручки к сильным самцам и изучаем обстановку, как я учил! — склонилась над девочкой еще одна голова.

— Дедушка?.. — неуверенно пробормотала Айза-Айзада, слегка улыбаясь и, видимо, желая исполнить поручение наставника, осмотрела всех нас куда внимательнее.

— Аргис, души, чтоб тебя шнырхи пожрали! — рыкнул Рхетт, кинув мимолетный взгляд на артефакт. Выругавшись, побратим попытался подорваться с места, но из-за магического истощения едва не прилег рядом с дочерью. — Олзаниэль, бери оборотня и идите спасайте бездушников!

— Вообще-то нам к ним с драконом надо! — испуганно пискнул эльф, всё же слышавший наш разговор, пока разрушал цепь рун. Рыкнув, резким движением поднялся на ноги, хватая за шкирку побратима, закидывая того на плечо и направляясь к выходу.

— Сокровище, я позвал Айса, он позаботится о вас с Чешуйкой.

— Хорошо. Комочек, давай попробуем сесть. — урчаще заговорила пара, обращаясь к дочери.

Почти два с половиной часа пришлось ментально держать диких, пока Аргис, наполненный силой Олзаниэля, по одной возвращал души в оболочки. Как и предполагалось, получалось это далеко не со всеми — многие настолько долго жили без души, что та уже не могла занять прежнюю оболочку. В таких случаях Олзаниль, как один из старейшин и Хранителей мира, общался с душой, предлагая отправиться на перерождение. К сожалению, бездушников приходилось в таких случаях убивать, чтобы они не представляли опасности остальным оборотням.

Я сам под конец уже был никакой с такой растратой сил. И был бы не прочь проехаться на чьем-нибудь плече прямо под лапку женушки. Но пришлось оборачиваться обратно в человека и, пугая всех встречных голодным ором желудка, плестись по истинной связи к семье самостоятельно. Еще и Аргиса тащить. Волк был совершенно никакой после такого расхода сил, и даже перекачка сил от «донора» не сильно помогла — максимум, на что теперь был способен Аргис, это просто находиться в сознании. И то для того, чтобы поесть, а после сразу же отрубиться.

Истинная связь привела меня в столовую. Боги, храните мою жену! На столе была самая разнообразная еда, которая только может поместиться в кладовках. Айя встретила нас встревоженным взглядом, подрываясь со своего места.

— Сиди, сокровище, всё хорошо. — успокоил жену, бледно улыбаясь.

— Как хорошо, если ты еле на ногах стоишь? Я про Аргиса вообще молчу!

— А где Олзаниэль? — уточнила с подозрением леди Фэй, вытягивая шею и стараясь рассмотреть что-то за моей спиной. А реально, куда эльф опять делся? Прищурив один глаз, постарался припомнить, на каком месте мы его оставили.

— Не переживайте, леди, ваш муж отправился на площадь Суда.

— Вот же ломонос* доморощенный, совсем о себе не заботиться! — пришипела эльфийка, поднимаясь со стула и начиная накладывать на большую тарелку всего понемногу. Пока она ворчала, следуя на выход, я успел разместить Аргиса на стуле и сесть на соседний сам, плюя на этикет и устало вытягивая ноги.

— Папа, а дяди устали, да? — раздался мелодичный детский голосок. Айза сидела на коленях Айскирия, увлеченно жуя кусочки сырого мяса. С нашего расставания дочь успела окрепнуть и переодеться, находясь в свободной длинной тунике молочного оттенка. А почему мы дяди, собственно?!

— Льдинка, это не просто дяди, это тоже твои папы. — ласково мурлыкнул демон. Хотя когда брат рассказывал, что Рхетт так делает, считал, что тот надо мной стебется.

Чешуйка ошалела. По-другому ее застывший взгляд с раскрывшимся ртом я объяснить был не в состоянии.

— Ма-а-ам! — позвала она в панике, заподозрив демона в безумии.

— Тише, комочек, папа Айс прав. У меня три истинных. Если ты сосредоточишься на родительской связи, как учил дедушка Ведан, то увидишь, как она распространяется на нас четверых в равной части. — успокаивающе произнесла Айя, с улыбкой в глазах смотря на нашу дочь. Да, нашу. Мне еще предстоит узнать, как так у ребенка не оказалось родителей и почему она воспитывалась шаманом, но Айзада определенно останется с нами.

— А… Как?.. — растерянно уточнила маленькая оборотница, разглядывая нас с Аргисом более внимательно, явно решая в своей маленькой головке, как к этому относиться.

— Мы из другого мира, Чешуйка, и там бывает, что у… самочки может быть несколько самцов. — попытался объяснить, но меня как-то не так поняли. Засияв, будто осознав истину, Айзада радостно выпалила:

— А, гаремы!

Аргис подавился, выплевывая еду в разные стороны. Рыкнув, с непроницаемым лицом стер с лица кусочки пищи, скашивая взгляд на побратима. Хорошо еще Айя с детенышем сидят на противоположной стороне, чуть вдали от нас.

— Нет, Айзада. — хмыкнула старшая волчица, вставая со своего места и направляясь в нашу сторону. Поцеловав меня в висок, Айя прижалась на несколько мгновений, делясь магией. Мне это не очень нравилось, всё же она в положении и силы должны уходить на поддержание детей, а мы и сами способны восстановиться. Еще бы она нас слушала в этом. — Там, где родились и выросли твои отцы, нет гаремов. Каждое существо может быть только с тем, кто предназначен ему богами. Но иногда так выходит, что самочки разделяют судьбу и жизнь с несколькими истинными самцами.

— А когда у пап появятся гаремы, мне нужно будет называть тех самочек мамами? — непосредственно поинтересовалась волчица, с любопытством следя за нашим взаимодействием с женой. Но именно в этот момент я был как никогда счастлив, что Айя уже обнимала Аргиса, а потому и когти в плечо получил он. И вот интересно, кого она взревновала больше: мужей своих или дочь?

— Гаремы твоих пап, комочек, это кладбище, а там никого не надо называть. — ласково уркнула волчица, поглаживая подушечками пальцев лицо оборотня.

— Они не появятся, Айза. — сказал-поклялся за нас всех демон, прямо смотря на нашу истинную, хотя и обращался он к дочери, объясняя прописные истины. — Мы очень сильно любим твою маму, малышка, и никогда не посмотрим на другую самочку, чтобы назвать своей.

__________________________

Ломонос* (они же клематис или лозинка) — род растений семейства Лютиковый. Название произошло от способности волосков плодов-семянок ломоноса восточного попадать в нос человека и вызывать неприятные ощущения. По другим источникам название связано с неприятным запахом некоторых видов.