Глава 44
Наша с Аласдэром свадьба была назначена через месяц. Требовалось время, чтобы Вистерриос оплакал погибшую элери. Из родных у Аби остался только дядя, который и воспитывал ее после смерти отца. Узнав о гибели племянницы, дядя Аби горевал недолго. У него было пятеро своих дочерей, отчаянно нуждавшихся в мужьях. В этом хорошим подспорьем стали посланные Аласдэром изысканные ткани и шкатулки с драгоценностями.
— Это не вернет Аби, но сделает жизнь ее родных легче, — сказал он, запечатывая письмо и отдавая его гонцу.
В течение этого месяца я редко видела Аласдэра. Он часто летал на восток, чтобы убедиться в том, что завеса крепка, и Вистерриосу ничего не угрожает. К тому же необходимо было проследить, чтобы во всех провинциях был посажен новый урожай.
Аласдэр день и ночь отправлял и принимал депеши, и хотя мог бы переложить эти обязанности на плечи помощников, предпочитал лично отвечать наместникам. Сообщения приходили довольно оптимистичные: спешно засевались поля, и урожай обещал взойти богатым.
Во время отсутствия эльдена я навещала советника. Действие ижиники закончилось, и лорд Освальд пришел в себя. Мы с Аласдэром решили, что он должен знать всю правду о случившемся.
Лорд Освальд лишь качал головой, слушая нас.
Фрэй, наотрез отказавшийся возвращаться в Цветущие Сады, пока не состоится свадьба, присутствовал при разговоре и вставлял свои пять копеек. Стоило советнику узнать про ижинику, он смеялся так, что долго потом не мог откашляться.
— Вот в чем дело… Проснувшись, я, помнится, удивился тому, что давно не спал столь сладко.
— Эльден тоже, — расхохотался Фрэй.
— Флик! — подтвердил цветочный дракончик. Советник почесал его грудь пальцем, и тот довольно пискнул.
Мы с Аласдэром понимали, что ижиника не спасла лорда Освальда, а лишь отсрочила неизбежное. От старости и времени нет действенных средств ни в одном из миров. Природа хоть и жестока, но разумна, и мы старались просто наслаждаться каждой минутой, проведенной вместе с советником.
Я всей душой полюбила беседы с лордом Освальдом. Он, обладая поистине удивительными знаниями, без устали рассказывал о Вистерриосе, давал советы по управлению и наставлял меня. Я многое успела от него узнать за оставшееся до свадьбы время. В свою очередь я иногда развлекала советника рассказами о том мире, из которого прибыла.
— Тебе повезло, сынок, — однажды, когда мы вдвоем с Аласдэром были у него, сказал лорд Освальд. — Теперь я спокоен.
За три дня до свадьбы мы с Аласдэром и Фрэем посетили Цветущие Сады. Совет Старейшин вернул Фрэю его силу, и страж просто раздувался от гордости. Лу была ошарашена известием о том, что не знала секрета Аби, но постепенно приходила в себя. Феечке запретили большие дозы нектара, и Фрэй тщательно следил за ее рационом, чувствуя свою вину. Ри, фею Фелиции, наказали, лишив могущества.
В благоухающих Цветущих Садах нас встретила госпожа Кассия. В ее тонких пальцах покачивался медальон Хильды. Около дриады вилась фея в серебряном платье.
— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил меня Аласдэр.
Я кивнула.
— Приветствую, элия и эльден, — тоненько произнесла фея.
— Ты поправилась, Айви? — на всякий случай уточнила я.
— Мои силы почти восстановились, — деловито кивнула феечка. Несмотря на ее заверение, она казалась тоненькой, как семечко одуванчика.
— Тогда ты поможешь мне?
— Помогу, элия, ведь вам я обязана спасением.
— Я рассказала, что требуется, — кивнула госпожа Кассия.
— Хильда не просила о подобном, думаю, ей даже в голову это не приходило, но часто просила Даффи, — добавила Айви.
— Неужели?
Феечка кивнула, тряхнув каштановыми хвостиками.
— Она любила наблюдать за вами, когда Хильда спала или уходила к соседке. Даффи говорила, что у нее букеты получились бы куда как лучше, да и заем на магазин цветов она бы уже давно выплатила, — проговорила Айви, потом округлила и без того большие глаза и виновато выпалила: — Простите, элия! — Ладошки ее поспешно легли на рот.
— Ничего страшного, всегда есть кто-то лучше и умелей нас, — улыбнулась я.
— Приступим, — произнесла дриада.
— Фрэй, — обратилась Айви к фею, — мне понадобится и твоя пыльца тоже, ведь ты был связан с элией.
— Без моей пыльцы никуда, детка, — нахально ответил тот.
Госпожа Кассия раскрыла медальон, и Айви с Фрэем вдвоем поднялись выше и замерли над ним. Стоило пыльце попасть на половинки медальона, он взмыл вверх, а затем из него полыхнул яркий свет. Через мгновение в светящемся центре я рассмотрела девушку, как две капли воды похожую на меня.
Даффи, одетая в мои джинсы и рубашку, сновала по моему магазинчику, деловито что-то записывала на криво вырванном из моего блокнота листе бумаги и одновременно разговаривала по моему телефону. Вот она откинула голову и рассмеялась. Я не могла слышать, что она говорит. Отчего-то звук не передавался.
— Кажется, она… счастлива, — удивленно протянула я.
— Теперь ты успокоишься? — спросил Аласдэр, которого я извела своими догадками о том, как там поживает «бедняжка» Даффи.
— Вполне, — кивнула я.
Госпожа Кассия взмахнула рукой, и медальон, а вместе с тем и оно в мой мир исчезли.
— Я позабочусь о том, чтобы эта вещь больше не попала в недобрые руки, — пообещала она.
— Госпожа Кассия, — произнес Аласдэр, — мы приглашаем вас и всех обитателей Цветущих Садов на церемонию, которая состоится через три луны под сенью Великого Древа.
Дриада чуть склонила голову. Сверкнули золотистые цветы в ее волосах.
— Благодарю и принимаю ваше приглашение от лица Цветущих Садов.
***
Церемония оказалась восхитительной. Стоя под светом, идущим от листвы Великого Древа, одетые в лиловое, мы с Аласдэром принесли друг другу клятвы. Его голову, как и мою, украшал венок из гиацинтов, сплетенный дриадами. Сейчас они вместе с госпожой Кассией наблюдали за церемонией.
Жрец Дорий, отец Джоанны — я попросила Аласдэра, чтобы церемонию проводил он, — произнес положенные слова, и мы с Аласдэром скрепили обряд крепким поцелуем.
— Теперь ты моя, — улыбнулся он, — элия.
— Нет, это ты мой, — в тон ему ответила я, — эльден.
Лиловые цветы на Великом Древе распустились и благоухали. Флик носился между ветвей, на которых сидели феи, с радостным посвистыванием. Даже Ирлирэй почтил своим присутствием церемонию. Мы с Аласдэром понимали, что нам оказана большая честь.
Лорд Освальд полными затаенной гордостью глазами наблюдал за церемонией, сидя в принесенном для него мягком кресле. Бывшие элери вместе со своими родителями стояли отдельно, с остальными придворными.
— Великое Древо да одарит вас своей милостью, — нараспев произнесла госпожа Кассия, первой подходя к нам. Ее зеленые полупрозрачные одежды мерцали в свете листьев Великого Древа. Жрец, покраснев и пробурчав что-то, поспешно отвел глаза. Я подавила улыбку.
— Благодарим вас и надеемся, что вы почтите своим присутствием свадебный пир, — произнес Аласдэр.
Столы с угощением установили с другой стороны Великого Древа, и некоторые гости уже нетерпеливо переминались, зная, что повара две недели готовили свадебный пир, и он будет грандиозным.
— Непременно, — откликнулась госпожа Кассия. Она взмахнула рукой, и две дриады выступили вперед, неся на вытянутых руках полупрозрачные одеяния. — Примите от Цветущих Садов дары. Эти одежды сшиты стражами и дриадами при свете двух лун. В них и мерцание звезд, и прохлада росы, и аромат Цветущих Садов.
— Благодарим вас, — ответили мы с Аласдэром одновременно и рассмеялись.
Я кивнула ожидавшему лакею, и он вынес деревянный ящик, заполненный яркими цветами.
— А это ответный дар для Цветущих Садов. Примите в благодарность от меня и эльдена, — сказала я.
— Цветы мне незнакомы, — удивилась дриада. До этого момента мне казалось, что ничто не способно вызвать ее изумление. — Неужели вы сами создали их?
Я кивнула.
— Первые мои эксперименты не выдержали и нескольких часов. Но эти цветы кажутся крепкими.
Как-то ночью, когда Аласдэр отсутствовал, я спустилась в сад, чтобы подышать воздухом, и, прогуливаясь между пышно цветущих кустов, мне пришла в голову идея создать новый, не похожий на существующие цветок.
Встав на колени, я закрыла глаза, положила руки на траву и представила себе пышные, узорчатые лепестки пурпурного цвета, тонкие, словно паутинка, листья и тонкий стебель, а когда почувствовала, как щекочет ладони росток, едва не вскрикнула от радости.
Я верила, что смогу создать цветы еще более прекрасные, нужно лишь время. А силы у меня есть.
— Мы посадим их, и Цветущие Сады станут еще прекрасней, — пообещала дриада.
Лакей вручил и еще один дар — сундучок с крошечными нарядами и башмачками для фей и феев. Госпожа Кассия царственно кивнула, и на ее место ступил Ирлирэй. Под Великим Древом стало тихо. Я знала, что уже завтра Альмерлин, а позже и весь Вистерриос будет гудеть, как растревоженный улей.
— Протяни руки, избра… элия, — произнес единорог.
Я выставила сложенные лодочкой ладони перед мордой единорога. Он коснулся их кончиком сверкающего рога, и в тот же миг в руках у меня оказался пузырек со сверкающей пыльцой.
— Прими от меня пыльцу взамен утраченной. Если добавить щепотку в чай, она прояснит разум, а еще пыльца поможет выносить крепкого наследника Вистерриоса, который у тебя под сердцем.
— Но я не… — я замолчала на полуслове и прикусила губу. В памяти вспыхнула проведенная с Аласдэром ночь. Неужели тогда было зачато наше с ним дитя?
— Единороги обладают даром предвидения, — шепнул Аласдэр мне на ухо и уже громче сказал, обращаясь к Ирлирэю: — У нас тоже есть дар для тебя, повелитель единорогов.
По знаку Аласдэра отдувающийся лакей вынес большую корзину, наполненную крупными лиловыми яблоками.
— Благодарю. Да одарят вас своим светом две луны. — Единорог поклонился, потом коснулся рогом корзины и исчез вместе с ней.
Мы подошли к советнику, приняли от него поздравления, а затем настал черед элери. Девушки преподнесли нам милые подарки: вышитую картину, расписанную цветочным узором вазу, шкатулку из красного дерева, украшенную искусно вырезанной фигуркой дракона, и даже серебряную погремушку для будущего наследника Вистерриоса.
Эстель застенчиво протянула нам книгу в богатом переплете — «О Великом Древе», значилось на ней — и, покраснев, сообщила, что купила ее на честно заработанное серебро. После отбора девушка рассказала нам с Аласдэром свою тайну. Мы решили, что Эстель вернет украденное своей госпоже и отработает уже потраченное. Аласдэр нашел для Эстель место в доме наместника Альмерлина. Его дочери как раз требовалась горничная. Эстель поклялась служить ей честно.
Фелиция, поджав губы, все же выдавила вполне складное поздравление. Ее отец, лорд Повирра, преподнес нам сундучок отборных жемчужин, добытых в Южном море.
Трис протянула мне загадочно звякнувший деревянный ларец.
— Там лучшие настойки моего папеньки, — блеснув глазами, сказала она.
— Среди них нет сока огневиков? — спросила я на ухо Трис, когда обнимала ее.
Девушка отпрянула.
— Ты знаешь, что это была я?
— Не беспокойся, я никому не скажу.
Фаворитка по распоряжению Аласдэра покинула Флоренлир сразу после окончания отбора. Она уже вполне оправилась от отравления и не могла понять только одного — почему еще вчера восхищавшийся ей эльден теперь охладел.
— Спасибо, — прошептала Трис и поспешно уступила место другим девушкам.
Когда все поздравления были приняты, мы устроились за столами. У меня глаза разбегались от обилия угощений. Хотелось попробовать все и сразу. Цветочный дракончик устроился на моем плече, коготками щекоча кожу.
Приглашенные циркачи развлекали гостей, музыканты наигрывали неторопливую мелодию, а над столами витали веселые голоса пирующих.
К нам подлетел Фрэй. Лиловая туника, перехваченная коричневым поясом, штаны и сапожки очень ему шли. Рыжие волосы Фрэя, хоть и причесанные, не желали лежать аккуратно, а торчали в разные стороны.
— Как насчет баллады, восхваляющей эльдена и элию? — фей щелкнул пальцами, в его руках появилась новенькая лютня. Страж любовно провел по ней пальцами.
Лютню подарили ему мы с Аласдэром, заказав вещицу у известного в Альмерлине мастера. Фей налюбоваться не мог на свой новый инструмент и днями и ночами напролет сочинял все новые и новые баллады.
— Лучше позволить ему спеть, если мы не хотим, чтобы в брачную ночь он прилетел в нашу спальню и мешал, — шепнула я Аласдэру, улыбнувшись.
— Я всё слышу, — протянул Фрэй, прищурившись.
— Мы с большим удовольствием послушаем балладу храброго стража, — с самым серьезным видом кивнул Аласдэр.
— Самого храброго стража в Вистерриосе, — поправил Фрэй. Проведя пальчиками по струнам лютни, запел: — Эльдена глаза, два фиалки лепестка-а-а, сердце Дафны покорили навсегда-а-а...
— Это правда? — шепнул Аласдэр.
— Чистая, эльден, — улыбнулась я.
Фрэй продолжал старательно выводить:
— Под светом лунным у фонтана ты неумело танцевала…
— Но ведь мы танцевали днем, — напомнил эльден вполголоса, пока Фрэй, прикрыв глаза, самозабвенно пел об отсутствии у меня грации.
— Фрэй долго не мог подобрать рифму, — так же тихо ответила я и улыбнулась, вспомнив, как нервничал фей, сочиняя балладу и боясь не успеть к торжеству. — Так что танцевали мы в лунном свете.
Аласдэр только хмыкнул в ответ.
— И в Памяти Пещерах, припав к его губам, о прошлом позабыла и…
— Так, баллада становится несколько опасной, — пробормотала я.
— Флик! — Цветочный дракончик, словно почувствовав мое настроение, соскользнул с плеча, подлетел к Фрэю, и, выхватив у него лютню, с радостным посвистыванием устремился вверх, под прикрытие спасительной листвы Великого Древа.
— Эй, козявка, а ну верни инструмент! — завопил фей, устремляясь за ним. — Ты ведь даже играть не умеешь! Да я из-за этой баллады ночей не спал! Ну я тебе устрою, когда догоню!
Мы с Аласдэром переглянулись и, не в силах сдержаться, рассмеялись.
— Как думаешь, он сильно обиделся? — спросила я, слыша, как Фрэй в ветвях пытается отыскать Флика, призывая того на все голоса то лаской, то угрозами.
— Придется нам все же выслушать его балладу приватно, — отозвался эльден, привлекая меня к себе.
— Как долго мы должны соблюдать приличия? — шепнула я.
— Хочешь шокировать придворных? — широко улыбнулся он.
Я шутливо стукнула его в плечо.
— Я имела в виду, как долго нам нужно присутствовать на пиру, чтобы не вызвать осуждение.
— А вы нетерпеливы, элия, — рассмеялся Аласдэр. Приблизив губы к моему уху, он шепнул: — Обещаю: ты будешь вознаграждена за ожидание. Я безумно скучал.
— Как бы не заснуть, если пир затянется, — притворно зевнула я.
— Я готов разбудить тебя поцелуем, — Аласдэр приник губами к моим. Ставший таким родным сладко-свежий аромат гиацинтов кружил голову и пьянил разум.
Мы оторвались друг от друга, лишь когда подтрунивания гостей стали чересчур громкими.
— Завтра об этом будут говорить во всех провинциях Вистерриоса, — шепнула я Аласдэру.
— О том, что мы бесстыдно счастливы? — Аласдэр и не думал размыкать объятия.
Прижавшись к любимому, я обвела взглядом веселящихся гостей, поднимающих за нас наполненные золотистым вином кубки, посмотрела на танцующих в ветвях Великого Древа фей и феечек, на гоняющегося за Фликом Фрэя, на улыбающегося лорда Освальда и со всей ясностью осознала, что наконец-то обрела настоящий дом.