Глава 41.Безумная колдунья…

Вишан резко рванул меня за верёвку, скомканную в его худых пальцах, и я пошатнулась, едва не упав лицом в землю. Сколько бы я ни пыталась сопротивляться, узлы не поддавались, а силы таяли с каждым шагом. Он вывел меня из ветхого строения, затерянного в непролазной чаще леса, и повел куда-то молча, быстрым и уверенным шагом, будто хорошо знал дорогу. Я же спотыкалась об каждую корягу, цеплялась за ветви, которые, казалось, сами тянулись, чтобы царапать и держать меня.

Лес был другим. Не тем, через который мы обычно ездили за ягодами или хворостом. Этот лес дышал гнилой, застоявшейся сыростью, воздух был густым и тяжёлым, а деревья стояли так плотно, что почти не видно было неба. Их ветви сплетались друг с другом, создавая сплошное препятствие, но кто-то усердный в буквальном смысле слова прорубал в этом сплетении ветвей широкий тоннель.

Здесь не было ни птиц, ни зверей. Только скрип древесины и шорох листвы над головой. Шли долго, я теряла счёт времени, только шаги да хрипы моего дыхания звучали в этих коридорах из стволов и сучьев.

Стремительно стемнело, почти ничего не было видно.

Когда я уже почти падала от усталости, впереди вдруг стало светлее. Вишан повёл меня немного быстрее, и вскоре мы вышли на поляну.

Она была окружена таким же глухим лесом, стеной старых деревьев, и казалось, будто внутрь этой поляны не мог пробраться никто живой. Даже растения не переступали условной линии, будто их сдерживала невидимая сила. В центре этого островка травы лежал огромный камень, плоский, серый, испещрённый бурыми пятнами, словно кто-то поливал его… кровью. Всё внутри сжалось. Я поняла, что это.

Алтарь.

На камне уже стояли зажжёнными свечи, склянки, странные амулеты, пучки трав. Всё было разложено с пугающей тщательностью.

Луна светила ярко-ярко, и видимость была пугающе четкой.

У алтаря спиной к нам стояла девица. Высокая, в приталенном тёмном платье. Волосы у неё были распущены, тяжелыми волнами спадали ниже пояса, почти до щиколоток. Вишан резко остановился, потянул меня на себя, и я упала на колени. Он сам опустился рядом и, прижимая моё плечо, склонился низко, чуть ли не лицом к земле.

— Госпожа, — выдохнул он. — Я привёл её.

Женская фигура медленно развернулась. Я смотрела на это молча, замирая всем телом, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Она повернулась ко мне лицом.

Алевтина.

Я узнала её сразу, даже несмотря на полумрак. Те же холодные черты, белая, почти светящаяся кожа. Но глаза… глаза были не её. Они были темнее, глубже, словно в них поселилась чёрная бездна.

— Наконец-то, — сказала она. Голос звучал мягко, но от него по спине пополз холод. — Сколько можно было тебя ждать.

Я смотрела на неё, не веря. Алевтина. Это не та жеманная, заносчивая аристократка, что строила глазки Андрею Власовичу. Теперь она стояла передо мной как… вторая Пелагея.

— Ты… — прошептала я хрипло. — Это ты?

Она улыбнулась уголком губ, но в этой улыбке не было ни теплоты, ни радости.

— Конечно, я, — кивнула она. — А ты думала, что я буду бездействовать, пока ты тут прохлаждаешься вместе с моим телом???

Я вздрогнула. Так и есть! Это Пелагея!!!

Вишан всё ещё не поднимал головы. Он подрагивал, тушуясь перед своей пугающей госпожой.

Я молчала, и страх сжимал меня всё крепче. Страх потусторонний, невольный и неприятный мне. Я не желала ее бояться. Потому что Пелагею я глубоко презирала. Она недостойна даже страха!

Девица подошла ближе, её платье шуршало по траве. Я смотрела, как её босые ступни ступают на мох, на сухую колючку и острые травы. Ее не жалили даже они!

— Ты поплатишься за то, что посмела бороться со мной и украла мое тело! — прошипела она яростно, останавливаясь ко мне вплотную.

— Ты сама вызвала меня сюда… — начала я, но она прикрикнула:

— Заткнись! Тебе слова не давали. Я ненавижу предателей и бунтовщиков! И щадить тебя не собираюсь…

Она кивнула Вишану.

— Подними её.

Он подчинился без слов, рванул меня вверх, поставил на ноги, а я затряслась всем телом. Всё внутри кричало, что, если я лягу на этот камень, то точно умру.

— Ты не можешь убить меня! — закричала отчаянно. — Я в твоем теле! Неужели убьешь себя саму?

— Я завладела телом этой холеной девицы, — усмехнулась Пелагея, — и оно мне понравилось больше моего прежнего. Оно моложе, нежнее, красивее в конце концов. Кстати, она такая дурочка! Была преисполнена жгучей ненависти к тебе, поэтому я завладела ею без особенных усилий. Люди так глупы! Позволяя себе ненависть, презрение и гордыню, они так легко открывают возможность потустороннему миру завладевать ими! Ты не знала? Так знай! Правда, это знание тебе уже в жизни не пригодится, — она гнусно рассмеялась. — Как много вокруг тебя одержимых людей! Одержимых демонами и такими великими личностями, как я, достигшими совершенства. Я стала богиней и теперь могу жить вечно, меняя тела, как перчатки! — Пелагея наслаждалась своей невероятной властью…

— Значит… это из-за тебя погибли те девушки! — бросила я яростно. — Это твоих рук дело!!!

— Крестьянки, — презрительно произнесла она. — Расходный материал. Для того, чтобы прорвать тонкую грань мира, мне нужна была чужая кровь.

— И кто? Кто убивал их?

Мой голос дрогнул, я покосилась на Вишана. Мальчишка… ему вряд ли есть восемнадцать, а он уже лютый убийца…

Пелагея проследила за моим взглядом.

— Думаешь, этот? — бросила презрительно. — Нет, мальчишка слабак. Хотя мог бы стать моим главным доверенным лицом. Алчных до денег людей на этом свете немало. Убить за деньги для многих — плевое дело. Но всё это лирика. Мне нужна была жертвенная кровь, и я ее получила. Этот прекрасный алтарь, место моей силы — он позволил мне войти. И вот я здесь!

Она посмеивалась, ликовала, готова была кружиться вокруг себя в диком танце наслаждения. Чувствовала себя всесильной, а я отчаянно соображала. Как освободиться? Есть ли у меня хотя бы шанс???

Вдруг ее смех прекратился, и Пелагея посмотрела на меня взглядом, полным неприкрытой ненависти.

— Знай же, зеркальная душа, эти девушки погибли из-за тебя. Потому что ты закрыла от меня свой разум. Ты отрезала меня от моего тела, поэтому мне пришлось идти другим путём. Их смерти — исключительно на твоей совести, и с этим знанием ты вот-вот перейдешь в свою неприглядную вечность…

— Ты настоящая ведьма. Тебе место в аду! — закричала я. — За всё, что ты сделала со своими детьми и невинными крестьянками!!!

Пелагея запрокинула голову и рассмеялась.

— Моими детьми? — она презрительно фыркнула. — Они в большей степени твои, чем мои…

Видя недоумение в моих глазах, она хищно улыбнулась

— Я много лет готовила тебя к переходу. Помнишь свои выкидыши? — ее глаза торжествующе блеснули. — Так это была я! Я забрала у тебя твоих детей и родила их здесь. А потом отдала в приют. Чтобы не мешали. Чтобы привязать твою душу к моему миру, мне нужны были твои дети. Все вышло гладко. Так что… пусть эта новость теперь причинит тебе еще больше боли! Ты умираешь, оставляя своих ненаглядных дочерей сиротами…

Она наслаждалась моей болью, а я неверяще смотрела перед собой. Вот почему я так отчаянно полюбила девочек с первого же взгляда! Потому что они были моими, моими родными, любимыми, настоящими… Слезы навернулись на глаза. Мне действительно было отчаянно больно.

Но решимости прибавилось. Должен быть способ выбраться. Должен быть!!!

— Кричи, кричи. Думаешь, тебя кто-то услышит? — продолжала провоцировать меня Пелагея. — И не надейся! Это место просто так не найти. Оно окружено непролазной чащею. Сюда можно добраться только по специальным проходам. Так что… помощи не будет.

Она подошла еще ближе.

— Когда тебя не станет, я очень легко женю на себе Андрея Власовича. А после раздавлю его как мушку. Уничтожу как личность. Это доставит мне особенное удовольствие.

Она наблюдала за моим выражением лица, наслаждаясь разрастающимся ужасом в моих глазах.

— Потом его земля автоматически станет моей, и магия потечет потоком. У меня великие планы. В итоге всё княжество поклонится мне, и я буду править им много-много лет… Сотен лет в разных воплощениях!

Она была безумна. Сумасшедшая колдунья, ставшая демоницей! Но она не шутила.

— Вишан, тащи её на алтарь!