13. Вот оно что

Утром я долго храбрилась и пыталась представить свой выход в свет как можно эффектней. И не важно, что это свет кухни. Одеждой я их поразить не могу. Из одежды у меня только платье и туфли. Пойти голышом! Мысль интересная, но не свежая. Голой меня уже видели.

Зайти с гордым холодным видом? Мороженка меня переплюнет. Поразить их дружелюбием? Неее, скулы не выдержат бесконечно улыбаться.

Создать видимость что я ужасно занята. И потому все эти мужья мне вовсе не нужны. План есть. Сейчас мы его применим.

Спустившись вниз я поняла, что мысли у нас с мужьями одинаковые. Они шагнули еще дальше. Создавать видимость они не стали. Просто разошлись по своим делам, оставив меня в гордом одиночестве. Лааааадно.

Я слегка шмыгнула носом и попыталась приготовить завтрак из того что есть.

Ничего не вышло. Волшебная печка без магии готовить отказывалась. Все мои потуги она даже не рассматривала и упорно отказывалась зажигаться. Я нашла остатки вчерашнего хлеба. Пожевала его, запила водой и пошла изучать дом без свидетелей.

Комнаты Саргана и Шайда были закрыты. Кто бы сомневался. А вот у остальных я осмотрела все! В комнате Ардона были модели домиков на столе. Такие маленькие из кучи деталей и очень красивые. Наш домик кстати был тоже. Я в нем все окошки пересчитала. На полу в комнате ковер с узором осенних листьев. Немного книг. А вот покрывало на кровати… мммм, я даже полежала и потрогала. Такое мягкое нежное чем-то напомнило мне самого Ардона. Надо напроситься к нему в гости с «ночевкой», когда злиться перестану. Дурачок конечно, но мой.

У Лисниэля впечатлила огромная полка с книгами. Куча бутылочек, баночек, пакетиков все в каком-то ему известном порядке. Я боялась найти сушеную кожу жабы или глаз тритона на столе. Но если подобная гадость здесь и была, то высушенная и измельчённая.

Множество камушков, артефактов, непонятных штук, которые трогать я опасалась. А чтобы унять свое любопытство, завела руки за спину, сцепила в замок и только окидывала все взглядом. И запахи какие-то въедливые, лекарственные. Я расчихалась и покинула его комнату.

У рыжика комната была выверена по миллиметрам. И цель была одна — расположить как можно больше предметов по поверхности. Любая пядь и сантиметр поверхности была занята чем–то, напоминающим мусор или сувенирчиками, которые ты везешь из отпуска домой, зная, что они абсолютно не нужны. Камушки, ракушка, оружие, кинжалы, ножи, сабля, платки видно повязывать голову. Бусы, кружева… стоп вернулась взглядом к кружевам. Кажись женские трусы. Бееее. Надеюсь не ношенные. Взгляд пошел гулять дальше. Пуговицы перламутровые, шляпы, железные пуговицы. Связка ржавых шпаг на полу. Узорчатые ключи. Письмо открытое. Раз открыто значит неважно что там. Раз не убрал — читать можно. Вдруг я упала и письмо сверху на меня упало, и я после обморока лежала и читала его.

«Дорогой сын — я мысленно откашляюсь для солидности — надеюсь ты используешь шанс с призывом души и сможешь обрести жену в течении двух недель. Дольше ожидать они не намерены. Адмиралтейство как ты знаешь, не питает к тебе дружеских чувств. Берегись Гарлиса».

Карьерист значит, хмыкнула я. После письма ничего интересного мне не встретилось.

Казалось весь дом дышал скукой. Я вышла в сад. Потыкалась с нужными камушками и скоро у меня горел костер, на котором я снова пекла картофель, измазав чайник сажей вскипятила чай и приготовила пресные лепешки из продуктов в шкафу на кухне. Не пирожное, но есть можно. Рядом с другим забором я нашла горшки из глины. Есть тара — найдем что положить в нее. Положила землю и цветы что не попали на грядки. Занесла в дом цветы. В комнату Лисниэля — лекарственные три горшка, к себе розовые. В прихожую белые и лиловые цветочные шары. Потом горшки кончились.

Я перекусила лепешкой на улице. В дом идти не хотелось. Там ощущение одиночества и отчуждения были слишком яркими. Потом мысль оформилась в голове. Бросили. Остался один день, и они меня бросили. Чтобы показать, что одна я как букашка на стекле жизни. Что в одиночестве сразу отупею и с радостью исполню все что они скажут. Что на первом месте всегда будет их связь побратимов, а на последнем я и мои желания.

Вот уж нет! И плакать не буду и занятие себе найду. Была мысль написать Сеилю. «Скучаю. Дуй ко мне». Потом подумала про очередное побоище и отложила эту мысль в темный чуланчик, еще и дверь прикрыла. Не заслужили Сеиль и его побратимы новой встряски, тем более я еще не решила принимать их или нет. Да и мои нервные клеточки стоит поберечь.

Я там в саду видела лестницу и окошко на чердак. Может найду там что-то нужное для своей кельи. Топая как стадо носорогов. Я обошла дом и поднялась в странную коморку под крышей. Ничего интересного кроме дымохода и голосов моих муженьков.

Сарган

Все шло по плану. Со связями зарганца и квинтой которую я быстро собрал мы отправились в храм через неделю. С призванной душой повезло.

Шестой и седьмой типаж сразу! Даже Знающий был удивлен.

Душа легко шла на контакт… к Ардону. Которого я взял ради дома и его бесконфликтного характера. Правила которые я озвучил его устроили. Он то младший сын, который стал младшим мужем. Для него все осталось по–прежнему. А вот я к прежнему никогда не вернусь.

Кажется, что Мард, что Ардон выросли в семьях, где власть матери была без перегибов. Марда не устроило только то, что любимым делом не дают заниматься, а Ардон хочет детей. Лисниэль единственный кто меня понимает, но и он не знает всей правды.

Стоило кому-то из мужчин стать в нашей семье неугодным и наказания сыпались на него как из рога изобилия. Физические наказания были не самым страшным для меня. К наказаниям я привык, к побоям, к лишению еды на несколько дней, к ночи в холодном подвале. Страшнее этого были договоренности матери, когда она решила выгодно сбыть меня с рук.

Меня давали «попробовать» невестам. На мои возмущения мать лишь нахмурилась и мне прилетела оплеуха от фаворита, а вот отец объяснил в чем дело, когда вел меня первый раз в дом к невесте.

Женитьба станет договором между двумя домами и мать не хочет ударить лицом в грязь, если я стану не угоден. Для выгодной сделки невеста должна быть довольна.

Я жил по несколько дней в доме невесты. Мне задавали любые вопросы. Посмеивались надо мной, относились как к вещи. Потом велели вернуться домой и отказали.

Мать меня наказывала неделю. Прошло несколько месяцев и меня опять отдали на пробу невесте. В этот раз было еще хуже. Немолодая невеста занялась у меня на глазах сексом с другим мужчиной. Что, по ее мнению, я должен был сделать? Визжать от восторга? Я отвернулся. Даже член не отреагировал на ее стоны и шлепки двух голых тел. Меня вернули.

Магия клана моей матери прежде была со стороны отца боевой, со стороны матери ментальной. Только я их надежд не оправдал. Магически слабый, физически красивый. Для клана матери бесполезный. Сейчас больше воздушников из–за слабой крови таких как мой отец.

И так повелось пока я вызвал неудовольствие матери отказом на очередной попроб моей тушки невестой. Она стеганула меня тонким магическим хлыстом, который висел на шнурке ее платья. Потом схватив за горло процедила сквозь зубы. Что кормить обучать и терпеть еще одного ненужного мальчишку в доме она не намерена. В моих интересах понравиться невесте и наконец уйти из этого дома.

Следующая невеста была хуже всех. Лучшая подруга моей матери. Вдвое старше меня. Сначала оглаживала при мне своих младших мужей, потом стегала их при мне хлыстом, а после добралась до меня. К счастью только била. И ждала что я попрошу пощады. Били меня с детства и о боли я знал все. К невестам посылали последние пять лет. Я видел много извращенных и властолюбивых женщин, желавших стать моей хозяйкой. Все они были одинаковые. Мерзкие и похотливые. Чаще намного старше меня по возрасту.

Эта последняя била с оттяжкой. Ждала моей реакции, видимо по указке моей матери. Исполосовав мою спину и ягодицы, подвесила за руки к потолку. Я выживал там двое суток без воды и еды, подвешенный на крюк. Когда меня вытолкали взашей из дома невесты не вернув одежды, я даже не пошел за помощью к Лисниэлю, хотя и его мать тоже частенько колачивала своих детей и мужей. Он бы не удивился.

Я знал, что со мной будет после магического хлыста и принял решение.

Полз по улице голый избитый, чувствовал себя больным, слабым физически, но сильным. Послал к Лисниэлю за деньгами одного висельника, которому дал хороший совет и обещал помогать. Неделю жил и боролся с горячкой в ночлежке. Потом послал за моими вещами Лисниэля к отцу. Вдвоем они умудрились принести мои вещи, и я отрекся от клана, а мать от меня.

Но и сейчас я был уязвим. Для защиты мне нужен был новый клан или хотя бы семья. Вот только желания выслуживаться перед такой как моя мать не желал. Я набирал клиентов, изучал законы. Другого выхода не было. Только создать свою семью.

Я подошел к этому вопросу со всей серьезностью. Чего я хочу? Что я могу? Не хочу оказаться на своем старом месте. Хочу сам управлять своей судьбой.

Когда денег стало достаточно для жизни. Пошел впервые к дахью. С дахью я хотел попробовать, а примет ли мое тело после того что я видел и знал женщин? Сначала было и правда противно. А потом я понял, что положение поменялось. Это дахью смотрели мне в рот. Они ползали передо мной на коленях в надежде получить больше денег. Такое место для этих корыстных сучек меня устраивало. Я больше не подчинялся. Это они подчинялись мне. Ждали моего слова и знака. Я доплачивал и делал так как мне нравилось. Чтобы не распространяли слухи, брал с них магическую клятву.

Призванная душа не ждала моих знаков. И ко мне она не тянулась. А мне было интересно с ней общаться про ее мир. Слышать, как она рассуждает, как морщит лобик, когда думает, что все поняла.

Я дал ей книгу с законами, чтобы посмотреть на сколько она умна. Рьяна была сообразительной и могла анализировать. Дожидаясь в ее комнате с книгой, я убедился, что она имеет чувство собственного достоинства. Она не прогибалась под чужие правила.

Я столько наблюдал, за женщинами в доме моей матери, за ее подругами, невестами, теми кто вел с ней дела. Они были опасными наигранно утонченными и грязными хуже, чем портовые шлюхи.

Рьяна ставшая нам женой была иной. Она могла защищаться, но нападала только в ответ. Она с лёгкостью принимала новые условия реальности. Выход из ситуации? «Только дайте задачу» — говорил взгляд ее серо голубых глаз. На ее месте в чужом мире я бы затаился и наблюдал. Рьяна боролась и не сдавалась с первого дня.

Я чувствовал к ней все больше уважения и интереса.

Прочитав справочник по законам она сама поняла, как обезопасить себя от нас физически. А у моей матери для таких вопросов был законник. Он подавал ей идеи, а она выбирала.

Зарганца она не боялась. Марду указывала на его ошибки.

Кроме уважения появился страх. Что если она станет такой как моя мать? Вести себя как дахью со мной она точно не станет. Не в ее характере. А вот если превратиться в еще одну женщину без угрызений совести и морали… тогда мне не зачем оставаться в этой семье.

Хотя, глядя на нее и Ардона я остро ощущал, что хочу этого. Ее влюбленных взглядов, прикосновений и искреннего влечения. Вдруг и мои желания после проведенного в доме матери детства пройдут от такой привязанности. Ардон не платил ей денег, не принуждал, а она хотела быть с ним. С младшим, бесправным мужем.

Она защищала его от нас! Я завидовал. Да хотел такой семьи, которую она показала нам с Ардоном.

Рьяна сопротивлялась. И день ото дня становилась все желанней. Скоро я как Мард, тяжело сглатывал только от намека как она ласкала ночью Ардона. Жаждал оказаться на его месте.

Когда пришли побратимы нам на замену, я чуть не придушил Шайда. Они как огонь и масло. Стоит им оказаться рядом и все начинает полыхать. К чему он начал спрашивать, как рьяна получила это платье? Да в душе жгло, от мысли об измене потемнело в глазах. Ведь я уже чувствовал ее своей. Идеально подходящей хоть и потенциально опасной. Если бы он промолчал. Она не стала бы писать письмо этому Сеилю, а мы нашли бы выход не выпускать ее в город с Ардоном.

И вот мы уже в беседке. Противостоим этим побратимам, что с таким восторгом смотрят на нашу красавицу. Ту что, смеясь пачкает руки и готовит нам что удивительно вкусное блюдо из своего мира. Ту что превратила беседку и сад в уголок красоты и уюта. Даже руки зарганца не в силах ее остановить. Секунда и она по другую сторону стола под руку с Сеилем.

— Рьяна, что бы ты не решила. Я согласен быть даже седьмым мужем — Лисниэль поцеловал центр свободной ладошки рьяны и спокойно удалился сквозь торнадо в дом.

Он был прав. Ее нельзя заставить. Она должна захотеть сама.

Если рьяна проводив гостей сразу ушла в дом, помахав своему Ардону рукой, то младшего мужа мы не отпустили.

— Ардон — положив руки на стол, начал я — нам нужна твоя помощь. Мы хотим с ней сблизиться, хотим все исправить, но в своей обиде она нас не слышит.

Все что я говорил имело целью показать только две истины, которые Ардон принял. Мы хотим с ней быть. И ждем от него помощи.

— Думаешь только ты хочешь любить ее и быть рядом? — стиснув зубы спрашивает Шайд.

Он сжимает пальцы, смотрит каждому в лицо, и я знаю, что его сдерживает. Не клятва, а то что она может не простить то, о чем мы просим. Не выдержав нашего взгляда, он кивает.

В комнату рьяны отправляемся мы с Мардом.

Уже поздняя ночь. На ней лишь полотенце, но мы решили дождаться утра. Позволили себе ее только обнять. Утро было эпичным. Сначала мы начали ласкать ее прекрасное тело, а потом послышался крик от которого зазвенело в ушах. Она не приняла нас и не простила Ардона. А вот Лисниэля уже приняла. Сама целует и обнимает. Я намекнул этому глупцу что это только игра. И знал, что нет… рьяна искренна.

Но у меня больше не было идей. На седьмой день мы все ушли решить свои вопросы, чтобы потом вернуться в дом и решить наш вопрос с рьяной.

Мать мной бы гордилась. Для достижения цели я сделал все. Грязь, подлость, навет, предательство. Я отравил откровенное сообщение отцу Ардона и того вызвали домой, откуда он пришел с новостями, которые его тревожили. Просмотрел письма Марда и усмехнулся его простенькому плану. Подивился верности Лисниэля который все равно хотел остаться со мной. А для зарганца приготовил артефакт правды. Взял у знакомого следователя при советнике короля.

Чтобы рьяна все услышала, приставил лестницу к чердаку. Оставил там магический зов благодаря артефакту вызова и проследил, как она туда поднимается. Все были на местах.