29. Тыыыы?

В клетке солома от которой воняет мочой. Только отодвинуться не могу. Соломку мне подстелили падать можно. Воняет и не смешно. Легла боком на солому. Вытянула ногу и потрогала ногой женскую фигурку в соседней клетке. Даже не дернулась.

Гениальный гаденыш. Ничего не скажешь. Спящих кормить не надо. Воплей нет. Живой и целый товар экономно движется на рынок.

Работорговец! Сверкнуло в мозгу. Во рту стало горько и пакостно. Попыталась прикрыть глаза и уснуть. Что мучиться вопросами про мужей и будущее. Пока я выхода отсюда не вижу.

Ублюдок с бородой хитер. На все случаи жизни приготовился. Если начну ему подыгрывать может и до конца дело довести. Принудит трахаться и что потом?

Нет, нет, нет. Я от мерзости в глазах его сдохну. Надо дождаться подходящих условий или помощи от мужей. Скосила глаза в другую сторону. Боже мой что это? Протянула цепь в кольце и села ближе к другой клетке слева. Спиной ко мне лежит мужчина. На нем что-то вроде холщовых обрывков брюк. Спина исполосована плетью в мясо. Я даже рот прикрыла от ужаса. Жив ли он еще?

— Эй! Ты жив?

До этого дотянулась рукой. Скрюченая фигура лежит ближе к нашей общей решетке. Трогаю кусочек целой кожи у плеча. Мужчина не шевелится, а кожа горит. За что его так? Тоже хотят продать? Он здесь для устрашения таких как я? Сколько здесь вообще клеток?

Пытаюсь оглядеться, но вдруг повело голову. Пришлось упасть на солому. Кожа зудит после соленой воды. Тело слабое, головокружение. От чертовой пыльцы, наверное. В клетке не намека на воду и еду. Пытаюсь опять уснуть. Вонь больше не мешает, только зуд. Язык в глотке едва отлипает. Лицо отекло после удара Слепца. Пустыня в собственной глотке, усмехнулась я. Как смешно. Я-то в Египет хотела поехать. А тут все свое.

Через несколько часов мучений вернулся мудак. Постоял и начал говорить, ублюдок мне надоел. Увидев мудилу, я слегка дернула ногой. Меня пытались схватить и подтащить ближе к решетке. Я уползла к стене.

— Куда же ты? — весело спросили меня. — Нам пора поиграть. Я даже игрушку принес — показывает мне в руках тонкий хлыст черного цвета. Ползи сюда, рыбка. Не хочешь? Тогда сделаем так.

Он едва шевельнул пальцами левой руки с крупными перстнями, как цепь на моих кандалах натянулась и сжалась. Меня притянуло к нему, а руки в кандалах прилипли к кольцу в полу.

— Что ты можешь, рыбка? — хлыст пощекотал мою спину. — На каждое желание есть артефакт, рыбка. Имеет значение только желание. Чтобы узнать кто ты такая. Этого человека Слепец вывез из королевского дворца. Да и он был наказан. Не хотел говорить — притворно зацокал языком. — А потом начал бойко о тебе рассказывать. Все начинают говорить после моих игрушек. Узнала его или подсказать?

После этого хлыст едва касается моей спины, а спину выгнуло от боли. Не ожидав этой боли, я вскрикнула.

— Теперь твои глаза мне нравятся больше. Жемчужины стали грозовым небом — посмеивается мой мучитель, даже принес себе какой-то чурбачок чтобы не сидеть на корточках. — Согласись знания — это сила. И деньги. Продать просто девку или сильного целителя? Цена совсем разная. А если ты скажешь, что еще умеешь я тебе еще и разрешу этого исцелить — пинает кончиком обуви ногу избитого мужчины.

Я тяжело сглатываю. Подсчитываю как долго мне ждать помощи. Делаю жалостливый вид.

— Как далеко нам ехать?

— Надеешься на помощь? — почесал он бороду. — Пустые мечты. Портал на воде не отследить. А вот помочь я тебе могу.

Хлыст опускается на мою спину. Теперь меня прошила такая боль что и говорить не могу. Все тело в огне. Хочется выть в голос, но от этого останавливает только пересохший рот. Еще удар, еще. Все в огне. Чувствую, что спина стала мокрой. А этот мудила после каждого удара все спрашивает и спрашивает.

— Да, пошел ты! — хриплю после последнего удара.

— Вот твоя цена и подросла — усмехнулся он. — У кафтарцев жесткий матриархат. И мужчины научились покупать себе скрыто женщин, на которых уже они вымещают всю боль и злобу. Ты сильная и смелая. Им доставит радость тебя сломать. А вот целителей у них полно. Вечером накажет, утром исцелит. Знаешь сколько я возьму за такую игрушку как ты?

Удары сыпятся градом. Меня разрывает от боли. Чего он добивается? В чем смысл этого издевательства? В том, что он сильнее? Сказать про мою магию чтобы попасть еще к большему ублюдку? Или остаться с этим мудилой? Лучше сдохнуть или молчать. Что делают в таких случаях героини? Стоически терпят? Стержень внутри появляется. А у меня только злость. Да такая жгучая, что слезы перестают капать с глаз. Пальцы после бессилия сжимаются в кулаки.

— Чтоб ты сдох! — желаю ему. — А когда ты попадешь в ад тебе будут черти завидовать!

— Вот теперь интересно! — повеселел мучитель. — Ад это за островом Тенгресов? Что там есть?

Чувствую, что по бокам у меня бегут струйки крови. Что творится на моей спине даже думать не хочу. Коплю силы чтобы проклясть его. Чтобы плюнуть в его лицо.

— Самое интересное крошка. Что магические вещи ранят сильнее всего. Но в случае с этим хлыстом лечение очень простое. Специальная мазь для магических ран и тебе сразу полегчает.

Хлыст движется по руке к моим ягодицам. Заранее стискиваю руки и зубы. Удара не последовало. В трюм бежит один из вонючих козлов.

— Рыжий демон на горизонте!

Мудак показательно улыбается, но сквозь пелену боли вижу, что он напуган.

— Надо откупиться. Спроси, что он хочет. Стандартный набор. Мы купцы. Специи, ткани, диковинные существа — усмехнулся он, перебирая пальцами назад.

Моя цепь удлиняется, и я падаю без сил в вонючую солому.

В трюме снова только бодрствующая я и тишина. Складываюсь крендельком, но стоит чуть шевельнутся как спина горит еще хуже. Слышу шум пушек вдалеке. Крики. От боли проваливаюсь в забытье, потом меня оттуда достают закутывают в какую-то хламиду.

Поварачивают как куклу к лестнице. Окидываю мутным взглядом трюм с клетками. Замечаю, что избитый мужчина в клетке, сейчас повернулся лицом к нам. Синяки, кровь и… что-то еще. Знакомое. Почти забытое.

Вспомнить не успеваю, меня пихают в шею к лодке с молодчиками, что выглядят чуть лучше, чем команда на корабле. От боли в очередном толчке чуть не лечу за борт, меня хватают, трясут. Потом вливают в рот какую-то жижу. Боль отступают. Очередной белозубый кобель что-то говорит, прыгает вокруг меня. Разум как в тумане. Я плыву в своей боли, захлебываюсь, едва ощущаю тело. На палубу тащат огромный сундук. Мелькает мысль, меня уже купил кафтарец или нет. Кандалы все еще на руках. Меня грубо суют в сундук. Крышку захлопнули и на другой лодке я снова куда-то плыву. Несколько раз прикладываюсь затылком об сундук.

Темнота. Качка. Крик птиц. Совсем как чайки. Крикливые и громкие. Вернулась боль в спине, а с ней и сознание. Кажется, магия тоже хочет вернуться. Под ребрами что-то шевелится. Пытаюсь сделать с ее помощью хоть что-то. Скрюченное тело болит везде, а мой добрый магический котенок в этот раз совсем не помогает.

Минуты тянутся в часы, спина горит. Потом в глаза вспышка света.

— Что за… Рьяна? Тыыыы?

Осознав, что это свет. Пытаюсь вылезти из сундука. Мне помогают, но тут я поняла, что комочек знакомства с кафтарцем ждать не хочет. Отодвигаю руки что меня держат и нетвердой походкой отхожу от снопа света, что пробивается через высокое окно в каюте прямо мне в лицо. Торопливо хватаю странную коричневую вазу и меня тут же в нее выворачивает. Та странная жижа, что я пила недавно на корабле после истязания. Она была вонючая, но жидкая, и это все решило в тот момент. А потом была жижа из бутылки, качка. И вот знакомство с вазой… Все оказалось мгновенно в вазе вместе с желчью и какими-то остатками воды в моем организме.

На меня смотрит довольно загорелый и убитый, наверное, моим видом Мард. «И тебе привет» — мысленно здороваюсь с мужем. Так вот кто у нас рыжий демон понимаю я. В голове проносится что-то еще. Что-то важное что нужно сказать сейчас.

Мард смотрит на мои кандалы кого-то зовет. Поит меня водой, снимает мои кандалы и берется за мою хламиду руками. Потом его лицо прожигает злоба и ненависть. Он снова орет, но пелена боли мешает мыслить логично. Пытаюсь ухватить важное воспоминание за хвост. Сижу на том же сундуке что был моей упаковкой. Рыжий демон что-то спрашивает, гладит руки. Опять вливает в меня ту же жижу из бутылки, отворачиваю голову и медленно встаю с сундука.

Даааа! Точно, когда тащили меня из клетки. Тот избитый мужчина в клетке он повернул голову. Блондин. Лицо изуродовано, сплошные синяки. Но эти строгие губы я бы узнала где угодно.

— Тот корабль — схватив из последних сил за ворот рубашку Марда, шепчу я. — С которого меня привезли. Там в трюме Сарган. В клетке. Избитый.

После этого я потеряла невинность в плане обмороков. Он случился. Мой первый женский обморок в жизни. Не знаю успели меня подхватить как в книгах или я на пол упала. Но с темнотой мы поцеловались.

Мард. Западное море. Флагман командора

Из флотилии работорговцев упустил три корабля. Корабли разного вида под флагами купцов и торговых гильдий. Обыскивать их не имею права, пропустить не позволяет совесть.

Как мне вычислить тех, кто везет проданных в рабство? Придумали схему. Все проворачивает Карсан. Встречаем очередной корабль, он жалуется на меня и требует взятки. Купцы дают товары, и мы извиняемся. Работорговцы предлагают живой товар. Таких приглашают на борт для выбора подарка и захватывают корабль вместе с грузом.

Ошибиться нельзя. Работорговля — это смертная казнь. Особенно продажа девушек, которых и так не хватает. Этих мои парни душат собственными руками. Многие не женаты, у других семьи с женами и дочерьми. То, что с ними делают работорговцы — это ужасно. Товару стирают память и бедняжки даже не знают о семье и прошлом, чтобы хоть как-то спастись. Их убеждают что это было по собственной воле. Предъявляют якобы подписанные долговые расписки. А память стерла семья, чтобы не позориться. Каждый шаг продуман. И вот довольный кафтарец покупает грустную, но согласную на всю девушку, у которой не семьи, не имени, не прав.

Очередной неприметный корабль на пути к побережью Кафтара. Два моих корабля из флотилии уже с кучей испуганных девушек. Команды воют от их капризов и нехватки съестных припасов. Но что-то держит меня здесь. Чувствую, что отыщу и те три корабля что уплыли во время битвы.

Корабль проверяют. Нам выслали сундук с очередными дарами. Карсан принимает его к себе. Открывает что-то там орет, жестикулирует. Что такого прислали купцы.

Лодка с сундуком плывет к моему флагману. Карсан взбирается на палубу жмет мне руку.

— Ее спасли в океане. Тебе понравится!

Смотрю на этого умалишенного и отправляю проверять запасы. Решаю плыть ближе к Кафтару там на острове закупить провианта, воды и возвращаться на родину. Магия почти на нуле. Сегодня едва опреснил пол бочки морской воды. Проверяю по картам путь, обедаю и смотрю на дурацкий сундук. Любопытство победило усталость. Что так обрадовала Карсана? Снимаю замок с сундука и вижу что-то странное.

Внутри девушка. Бледная, едва живая, очень похожая на ту другую. Даже цвет волос. Но ее здесь быть не может. Она с Ардоном и Лисниэлем. Счастлива и довольна жизнью. Так написал мне Сарган.

Скрючившись лежит в сундуке завернутая в плащ. Потом она открывает глаза, и я прихожу в себя.

— Что за… Рьяна? Тыыыы?

Ее выкрали? Из столицы? Знаю, что по заказу крадут девушек определённой внешности. Что уж говорить про магически одаренных.

Мягко приподнимаю ее из сундука. Но в глазах боль и что-то еще. На руках кандалы. Отпихивает мои руки и куда-то спешит.

Шарит руками по моему столу и хватает новую шляпу из кожи вислорнов на острове Тегей. Прижимает к себе и просто портит ее всем, что было у нее в желудке. Жалость почти прошла.

— Рьяна, это моя новая шляпа! Как ты оказалась в сундуке? Тебя украли? Увезли? Кто это был?

Пахнет от нее ужасно, а воды нет. Еще и кандалы на руках. С них и нужно начать, зову адьютанта с ключами. Снимаю медленно с нее кандалы и сажаю за неимением рядом стула на тот же сундук.

Пытаюсь ее напоить. Видимо она в шоке, но воду пьет. Велю принести воды из моих запасов. Глажу руки своей жены, она не сопротивляется потом тяну с нее плащ. В голове мысли одна другой хуже. Неужто изнасиловали звери? Как они вообще живут?

Смотрю ей на спину и не знаю, что хуже. С трудом сглатываю. Спина исполосована магическим хлыстом. Теперь все стало ясно. Она в шоке от боли.

Бегу за обезболивающим зельем. Едва уговариваю сделать глоток. Говорю какие-то глупости. Давлю из себя улыбки и думаю, как уговорить ее позволить мне ее раздеть, вымыть и намазать спину мазью. Шрамы останутся, но ей станет легче.

Может зелье еще не действует. Уговариваю на новый глоток. Она отмахивается и делает пару шагов к столу. Потом обернулась и осмысленно посмотрела на меня.

— Тот корабль — схватила из последних сил ворот моей рубашки. — С которого меня привезли. Там в трюме Сарган. В клетке. Избитый.

Говорит через силу. Тихо, но твердо. Потом ее пальцы разжались, и она чуть не упала на пол.

Благодарю богов. Теперь уже спокойно раздеваю ее обмываю. Укладываю на свою постель спиной вверх. Я хотел держать свою жену в руках, но не такой ценой. Снова задыхаюсь от ненависти, когда думаю о том, кто это сделал.

— Карсан! — ору изо всех сил на палубе.

Когда он счастливый как щенок подбегает ко мне. Я с размаха бью его в ухо. И только под звук этого скулежа слушаю историю что ему рассказали, а этот дурак купился. Слушаю как выглядел этот корабль и капитан.

Посылаю вдогонку два корабля. Как я брошу, рьяну, сейчас. Очнется среди чужих людей и испугается еще больше. Хожу в каюту каждые два часа. Все еще спит. Спина зарубцевалась. Все в красных грубых полосах. Сжимаю руку на своем мече. Как я скажу ей о том, что ее тело теперь изуродовано?

Нет для меня она по-прежнему прекрасна, но я понимаю, что это значит для женщины. К утру на горизонте три корабля. Захватили работорговца. Команды ликуют. Почти всех захватили. Удалось захватить корабль до того, как его утопили со всеми рабами на борту.

Сарган тоже нашелся. Состояние еще хуже, чем у рьяны. Его поручил заботам помощника.

Вернулся в каюту. Едва мне занесли обед, рьяна, чуть шевельнулась и открыла глаза.