5. Мороженка на ужин

Мы добрались до кухни под слабый гул голосов в стороне от библиотеки. На кухне никого не было. И мой муж снова удивился, что кухня для меня не новость, и я могу держать в руках нож и знаю для чего нужна сковорода.

А потом выяснилось, что и это ему не нужно, потому что у него есть слабая бытовая магия, от которой лично я в восторге. Приказал — и нож режет овощи. Дал новый приказ — сковорода слегка покручивает боками чтоб не пригорало. Заложил продукты в миску и тесто само себя месит.

Я сидела на большом столе уютной кухни и тихо млела. Почему мне там такой мужик не встретился. И не считает готовку ниже своего достоинства. И стирку щелчками пальцев делает и тарелки по столу расставляет. Вся эта радость со слабой бытовой магией. Ууух! Что тогда с сильной делают?

Кстати были мы на кухне босиком. В доме тепло. Полы из дерева, такие гладкие, но не скользкие. А когда домой входили, выяснили что мужчины что-то вроде мокасин на ногах носят. Кожаные и однотипные. Непонятно хорошо это или плохо? Еще вопрос в копилку. По кастам одеваются или кто что хочет?

— А что такое носки? — сдвинув брови спросил Ардон, когда противень с будущим хлебом отправился в печь. — Если скажешь, что это я тебе куплю или сделаю.

— Хм… — я напустила таинственный вид, а потом расхохоталась, упираясь руками в коленки. — Нет милый. Это я оставлю в тайне чтобы не портить нашу семейную жизнь.

Явились не запылились!

Встретилась взглядом с остальными муженьками. На запах наверно явились. Смотрят на нас круглыми глазами. Что там у них в голове шестеренки не прокручиваются? Соображают, стоят, взглядами ощупывают меня.

Батюшки! На столе попой сижу. Красивой молодой, но попой. Не хорошо.

Вскочила со стола. Протерла тряпкой это место и рукой махнула.

— Не переживайте сама здесь сяду или в комнате поем.

— Ты нам не мешаешь, рьяна — ответил Шайд в своем неизменном плаще.

У меня прям засвербело во всех местах как спросить захотела. Ну женщина я. Впереди меня родилось любопытство, а потом я. Зачем ему плащ?

Муженьки расселись вокруг стола, Ардон колдует над сковородой и овощами, а Шайд как-то понял, чего я зависла.

— Хочешь что-то спросить, рьяна?

Голос такой вкрадчивый словно потом код от карточки попросит и три цифры с оборота тоже. И от голоса под ложечкой сосет. Колдовской голос какой-то. Готова я код сказать. Иди ближе и спрашивай. Гормоны этого молодого тела шалят, наверное.

— А ты ответишь? — тут же цепляюсь я.

— Спрашивай.

На столе уже жаркое стоит, нож Ардона сам режет хлеб. Всем остальным пофиг. Это хорошо, что не реагируют. Я пока своего не добьюсь не успокоюсь. Такой вот характер у меня.

— Почему ты всегда в плаще?

Ооо, теперь вижу реакцию. Все замерли. Не жуют, не дышат. Ко мне взглядами прилипли.

— Не всем нравится мой внешний вид. Мои побратимы привыкли, а тебя я не хотел пугать.

— У тебя рожки? — включилась я в игру «угадайку».

— Нет.

— Хвостик?

— Нет.

— Крылья? — поглядывая за спину спросила я. — Ну а что? — в ответ на ошарашенные взгляды спросила я. — У нас есть книга там про ангелов написано — не стала я вдаваться в истоки религии и Библии. — Существа с белыми крыльями. Вдруг он ангел. А я сидела рядом и не видела.

— Покажи ей чтоб отстала — с набитым ртом сказал рыжик.

Типичный мужик. Пока не поест лучше не трогать. Шайд повел плечами и сложил руки на столе в замок. Это он, когда нервничает всегда так делает. Я заметила.

— Покажу если обещаешь не пугаться.

— Обещаю — подняла правую руку вверх.

Ну, синенький жги! Или зелененький, или фиолетовый…. Нуууу… тянет время паршивец! Умру от любопытства!

Плащ медленно ползет вниз прям, стриптиз какой-то за ужином. Я даже стул ближе поставила. Села приготовилась пока он крючки все расстегнет.

Плащ упал, а у меня аж челюсть упала на пол. Шикарные волосы! Белые с мятным оттенком! Слегка вьются! На уши и шею волнами падают. А глаза серые как у меня. Кожа темнее чем у остальных. Такой мулатик светленький. С волосами контраст нереальный. Лицо не сказать красавец, хищник на расслабоне. Вот сейчас ему ничего не надо, сидит тихо. А захочет одной лапой, в смысле рукой прибьет. Снизу рубашка без рукавов. Ремнем стянуто и кожаные брюки. Предплечья неперекаченые, но фактурные. Красавец все-таки!

К лицу вернулась. Шайд щекой дернул на левой стороне один большой шрам на скуле и мелкие на шею под воротник стойку уходят.

Но волоса! Меня понесло!

— Шикарно! Это все натуральное? — наконец выдохнула я.

Рыжий перестал жрать, остальные и не начинали.

— А потрогать дашь?

Шайд выпучил глаза. Опять моя реакция не понравилась. Я закатила глаза.

— Вот вроде не дикари, а реакция у вас какая-то странная. У моей подруги никогда такой цвет не получался, то в зеленый переходит, то пакля, а не волосы. А столько красок попробовала. А у него все здорово смотрится — я слегка подтолкнула его локтем в бок и заискивающе попросила. — Дай потрогать?

От моего тычка Шайд просто впал в ступор. И начал озираться на остальных мужей поддержки искал.

— Она шестой типаж. Очень любопытная. Чтобы не вызвать новый приступ лучше согласись — со вздохом пояснил блондин.

— Точно помрет у вас призванная душа и замучаетесь отписываться почему я от любопытства скончалась — тут же подхватила.

— А ты можешь? — вкрадчиво просил Шайд, а потом сдался, не выдержав мою просительную моську.

Это я у своих учеников научилась. Фиг откажешь. Кивнул головой.

Я с восторгом сначала слегка провела по затылку, потом спустилась к шее. Зарывшись пальцами в волосы почувствовала, что они упругие, но шелковистые. Явно не пакля пережжённая. А еще под светом сферы на кухне которая вечером сама зажглась, пряди в моих руках переливались от жемчужного до мятного цвета, который ближе к концам так и остался словно градиент. Я наконец поняла, что мне это напомнило.

— Ты как Мороженка с мятой — продолжая играть с его волосами сказала я.

Брюнет закашлялся и ему постучали по спине. Рыжик перестал есть второй раз, а Шайд почему-то опустил голову.

— Мороженка? — переспросил рыжик.

— Ну да. У вас что нет такого десерта? Сливки, молоко и сахар. Перемешивают и замораживают. Потом еще добавляют что-то по желанию. Вот мяту, например. Такая приятная трава зеленая. Если их смешать мороженое такого цвета.

Шайд поднял на меня глаза в немом вопросе. Я поняла по-своему.

— Скучно у вас, не мороженого, не мяты. Пирожные и тортики хотя бы есть? — повернувшись к Ардону спросила я.

Тот посмеялся и кивнул головой. Ну, отлегло. На мир без тортиков я не согласна.

— А кожа? — спросил Шайд.

— Ммм? — не поняла я, возвращаясь к своей тарелке.

— Ты не сказала про мою кожу.

— А что с твоей кожей? — наклонив голову уточнила я. — Ядовитая? Рожки спрятал в волосах! — Чуть не подпрыгнула я.

— Нет, темная — выдохнул он.

Я только фыркнула.

— Ты еще не видел наших жителей с континента Африка. Во там кожа темная. Сине черная даже.

— И у них есть семьи?

— Конечно. Даже с девушками со светлой кожей. Не сразу конечно. Они за свои права долго спорили, боролись. Сейчас все на равных правах, женись на ком хочешь. А у детей кожа светлей становится. Ну, как твоя.

— Интересный у тебя мир — промолвил пораженный Шайд впитывая каждое слово как губка.

— Так плащ чтобы цвет кожи скрыть? — поняла я.

— И волосы. Я зарганец — выдохнул он.

Я продолжила спокойно жевать.

— Страна или раса?

— Раса, нас осталось мало — еще тише ответил он. — К тому же у меня шрамы — теперь целиком повернулся ко мне левой стороной.

Бедный, шрамов и правда много. Зарубцевались неправильно. Для тонких натур с Митраса, наверное, то еще зрелище. Не удержавшись провела рукой по самому большому до шеи, тело Шайда слегка задрожало.

Наступила очередь рыжика кашлять. Я вернулась к хлебу и на глазах у всех мужей отломила кусочек хлеба той рукой что трогала шрам Шайда.

— Что? — возмутилась я. — Он не ядовитый. Могу и так поесть. Микробов ваших я не боюсь.

Потом повернулась к Шайду.

— А почему ты не лечишь шрамы?

Шайд вроде как пережил мое вторжение и взял ложку в руки.

— Они нанесены магией. Их нельзя залечить — ответил за него брюнет.

— А что вы косметические операции не делаете? — задумалась я. — Обезболивающее есть? Ну, вот, старый рубец нужно вырезать и заново заживить. Останется тонкая линия. У нас так делают тем, кто при пожаре пострадал. Даже кожу наращивают.

— А как? — жадно потянулся к знаниям брюнет.

— Нууу, я не доктор. Там какое-то правило было по совместимости. Если для лица, кожу берут с внутренней стороны руки. Если вспомню потом скажу — махнула рукой потому что есть хотелось зверски.

Минут пять мы молча ели. Рука Ардона нашла меня под столом и сжала вторую ладошку.

— Рьяна, а ты можешь взять меня за руку? — вернув свой вкрадчивый голос спросил Шайд.

— Ты шпион — погрозив ему ложкой сказала я.

— Как ты узнала? — дернулся он.

— Не скажу — сжав губы заупрямилась я.

— Что Шайд постарел? Уже призванная из другого мира тебя спокойно вычислила — протянул рыжик приканчивая жаркое в тарелке.

— Прошу тебя, рьяна — отложив ложку сказал Шайд. — Для меня это важно. Это может стоить мне жизни.

Видимо за свою жизнь зарганец редко что просил, даже Ардон проникся и поцеловал мой висок, молчаливо вступаясь за него.

— По голосу — выдохнула я.

Муженьки подвисли. Рыжик протянул слово «интересно».

— Он так вкрадчиво говорит, как будто хочет еще больше информации вытянуть при разговоре. А сам себя никак не проявляешь. И эта твоя привычка быть незаметным. Внешность скрыть, понимаю. Но ты себя как-то обезличиваешь. Не эмоций, ни реакции. Потому что враг не должен что-то получить.

Мои пояснения оказали тот же эффект, что и слова Шерлока Холмса в конце каждого рассказа. Элементарно муженьки. Все расслабились и спокойно продолжили есть. А я с мужьями на «ты» перешла незаметно.

Потом молча разошлись по комнатам. А мы с Ардоном убирались на кухне. Он и его магия убирались, а я наблюдала и думала.

— Ардон я придумала что делать, чтобы тебя клятва не дергала. Если я спрошу, и ты промолчишь значит нельзя. Если ответишь — можно.

Он кивнул и вернул полотенцу на печке прежнюю белизну даже без щелчка.

— У вас гендерный перекос? Девочек меньше чем мальчиков.

Синие очи хранили молчание.

— Хм, как эта информация мешает нашей почти «не семейке»? Тех, у кого шрамы сторонятся?

Опять молчание.

— Ну, здесь понятно. Не навреди побратиму своему. Ага. А в городе библиотека есть?

— Даже две — кивнул Ардон. — Я тебя провожу и буду рядом.

— Ну конечно мой плюшевый мишка — посюсюкала я обнимаю его за талию.

Ну что за мужик!

— Кхе-кхе — обозначил свой приход Шайд.

Ардон попытался отодвинуться, но я не пустила. В присутствии Шайда он всегда робел.

— Вы что-то хотели? — официальным холодным тоном спросила я.

Пусть знает, что помешал. Шайд остался без эмоций. Ожидаемо.

— Вы не ответили, рьяна. Можете вы взять меня за руку?

— Тест какой-то — отлипнув от Ардона задумалась я. — Мне что больно станет? Нееет, я тебя уже трогала сегодня. Это связано с твоей расой?

Он кивнул и сделал шаг вперед.

— Подержать за пальцы? За локоть? Как? — победило любопытство. — Почему за руку?

— Важен контакт кожа к коже.

— Интригуешь Мороженка — угрожающе шепнула я.

На что Шайд немного улыбнулся, и я залипла. Как можно такого красавца стороной обходить пусть и со шрамами. От улыбки тронувшей его щеки он стал коварным красавцем. Ох, ты ж, мистер шпион!

— С тебя вопрос через семь дней. Любой какой захочу, и ты честно ответишь — нельзя мне авторитет разумности терять.

Прикроюсь информационной корыстью. Поймут, что я на красивых мужичков залипаю неизвестно как все повернется.

— Обещаю — хриплым голосом сказал Шайд.

И подошел совсем близко. Медленно закатал на моей руке рукав рубашки до локтя, взял мою ладошку и уложил на свою руку чуть ниже сгиба своего локтя. И обхватил мою руку в том же положении. Я повторила его движение пальцами и подняла глаза.

Господи сколько боли в этих глазах, столько невысказанной тоски. Даже сердце екнуло. Плакать сейчас не будем. Примем к сведенью что этому мужу от жизни досталось. Не удержалась второй рукой по левой щеке, где шрам приласкала. Без слов хотела показать, шрамы — это не приговор. Он даже голову вниз склонил вслед за рукой, словно этой ласки ему было мало.

Его кожа на руке была прохладной, пальцы сильные, длинные, но ледяные. Так вцепился словно утонет сейчас.

Я вздохнула. Не передать как жаль человечка. Ну, чем я могу помочь ему? Что для него сделать? Магии у меня нет. Только жалость и понимание что ему не легко. А если бы в силах была… без сомнений помогла бы.

Тут моя Мороженка согрелась. И пальцы, и щека под ладошкой потеплели. Вздохнул как-то невыразимо остро и глаза открыл.

Я на Ардона посмотрела.

— Ардон у него глаза сверкают. Это нормально? Может плохо? Я же существо не магическое! Что-то испортила да? — с ужасом спросила Шайда.

Тот покачал головой поцеловал мою вторую ладошку и из дома побежал. Я стояла оглоушенная странной реакцией. Ардон задумчиво поджал губы.

— Спрашивать бессмысленно ты сказать не можешь. А что можешь?

Уже ставшие любимыми руки обняли меня за плечи и притянули к груди.

— Теперь я знаю, что такое ревность. Такого не должно быть между побратимами. Но я чувствую.

— Я его только за руку потрогала и шрам… пыталась показать, что все в порядке с ним. Прости если сначала тебя нужно было спросить — я с грустной моськой потянулась к нему и притянула для поцелуя.

— Знаю — выдохнул мой плюшевый — что плохих мыслей у тебя не было, но ты была такой в этот момент красивой, доброй. Я подумал, что, если ты меня так не будешь трогать — я умру.

— Нет мой мишка — повернулась я в объятьях. — Тебя еще лучше буду трогать и не только. Подожди семь дней пройдет.

— Уже 6 — улыбнулся Ардон и понес меня на руках в комнату.

— Правильно — согласилась я — сейчас обнимешь меня и до утра буду только твоей — захихикала, болтая ножкой.

В тени коридора что-то мелькнуло, но я не поняла, что это. Мы добрались с Ардоном до кровати, я, пристроившись на его груди кошечкой сразу уснула. На грани сна почувствовала какое-то движение. Рука Ардона гладила меня по волосам. Потом он гладил меня двумя руками. Я сладко зевнула и вцепившись в его предплечье сонно шепнула:

— Только дырку на голове не протри. Спинку тоже можно погладить.

Мишка перестал меня гладить и мне стало одиноко.

— Верни ручки — захныкала я.

Ручки тут же вернулись. Одна на голову, а вторая на спинку. Приятно то как. Мой недомужик первый месяц тоже ласкал. А потом общение свелось к командам. Дайте жрать. Отойди. Где чистое?

А теперь вот ласкают. Я даже мурлыкнула от удовольствия и провалилась в сон.

Шайд

— Что будем делать с пустышкой? — спросил Мард с угрюмой улыбкой.

Вопрос Марда заставил меня очнуться. Магия этой женщины мне была не нужна. Я искал хоть отдаленно подходящую для меня женщину. Я отказался от старых традиций. Нет нашей страны, нет своей территории так зачем нам традиции от тех времен которые не вернуть.

Территория нашей страны влилась в империю, и мы стали никем.

Мы сильные, мы опасные. Еще не одного зарганца не сломили на пытках без магии. Нас сторонятся как заразных. Наши волосы, кожа, магия холода. Все это мерзость для остальных магов и женщин. Женатых зарганцев можно пересчитать по пальцам, да и детей у них нет. Давно нет детей. Мы вымираем.

Призыв был моим последним шансом. За тайну советника Арильяна мне дали разрешение на призыв. Отец Марда подвинул очередь, и мы отправились в храм.

Душа мне понравилась. Яркая, энергичная, задает вопросы. Когда надел на нее туфли огладил щиколотки. Даже не дернулась. А ведь для женщин этого мира наша кожа как лед.

Когда она выбрала Ардона я не удивился. На лице младшего мужа написано спокойствие. Понятное дело, что странную фигуру в плаще она выбирать не станет. Но взглядами меня оглаживает, пытается рассмотреть. И правда любопытная.

В зале с другими призванными я почувствовал, как сильно отличается наша призванная от тех что из Митраса. Она из не магического мира. Что ж магию я и не искал. Может это к лучшему что ее собственный поток магии не будет бороться с моим, и она сможет принять меня.

У серта я едва сдержался. По моему плану лишних мужей принимать в семью нельзя. Мард первый не выдержал и утащил рьяну в серт. Это к лучшему. Если бы зарганец потащил призванную рьяну, могли даже стражи начать расспросы на улице.

Ведь главные злодеи в Арильяне не разбойники и грабители, а злобные зарганцы.

После вопроса Марда в гостиной, все принялись озвучивать свои мысли. Магия волновала в основном Марда. Сарган раздумывал над ситуацией. Лесниэль и Ардон, который пришел за едой, заявили что рьяна и без магии их устраивает.

У меня без проверки нет готового плана и решения. Я сказал, что отвечу позже. Сарган и Мард были недовольны. Побратимов искал Сард, хотел детей и семью, Мард надеялся на магию, Лесниэль свои желания не озвучил, но его семья давно дружит с Сарганом. Видно у них общий интерес. Ардон похоже в рьяну уже влюбился, его как младшего побратима и спрашивать бессмысленно.

Потом она прочитала книгу Саргана и заявила, что она сама от нас откажется. От этого захлестнула горечь и злость. Еще не увидела, а уже результат известен — зарганец никому не нужен.

Сарган предложил понаблюдать за девушкой пару дней. Я только кивал головой. Не хотел идти на ужин. Но бросать свою идею на полпути будет странно.

Рьяну очень волновала, что я прячусь под плащом. В горле сдавило от горечи второй раз за день. Потом я чуть усмехнулся. Чего мне бояться? Я уже ее муж. А презрение по отношению ко мне всегда было и будет.

Снимаю плащ и наблюдаю за ее реакцию. Розовые губки приоткрылись в глазах шок. Еще бы! Такое чудище в шрамах увидела! Скользит по мне серыми глазами и просит потрогать. Думал, что ослышался!

И правда проводит рукой по волосам по шрамам. Презрения в глазах нет. Любопытство плещется в серых глазах. На щеках румянец, а пальчики в волосах запутались. А потом она спокойно ест и говорит кем я работаю.

Кроме дахью что требовали плату вперед и кривили лицо. Ни дна женщина не трогала меня так как она. Вся горечь куда-то делась, злости не было. Только жажда. Я должен ее проверить. Мрак и холод! А вдруг мой шанс сидит напротив меня?

Вспомнил споры в гостиной сегодня.

Безумцы! Зачем им ее магия она и так удивительная. Яркая, умная, живая.

Едва дождался, когда с кухни все ушли и попросил ее пройти проверку. Душа не знала, что это за проверка, но из любопытства согласилась и я на это надеялся. Любопытная душа — это чудо! Знающий был прав.

Не капризов, не отвращения. Сама положила пальчики. Смотрит на меня ожидает чего-то волшебного, и оно случилось. Моя кожа потеплела. Иголочки от ее пальцев покалывали мою кожу, а она еще по щеке меня погладила словно жалела о моих шрамах.

Теперь дышать стало трудно. Больше планы Саргана мне не нужны. Сотни душ призывают в храм за год, и именно мне попалась оддина. Великий холод! Я должен оставить ее себе. Узнать все о ее мире. Вдруг каждая душа из того мира — это оддина зарганцев? Я сбежал из дома в сад. Ходил там несколько часов. Составлял новый план. О том, что она оддина говорить нельзя. Оддина — это всегда магически одаренная женщина, сильная, уникальная.

Пусть думают, что моя оддина пустышка. Пусть откажутся. Я ей не противен. Значит нужно найти на замену только зарганцев. От следующей мысли даже глотать стало тяжело. У меня будут дети. У меня будет семья.

Ноги сами понесли меня в дом. Я бесшумно проник в комнату девушки. Она лежала в объятьях Ардона, который гладил ее волоса.

Моя оддина, сжалось сердце от ревности. Как можно позволять ее трогать кому-то другому? Ее дыхание, ее шелковая белоснежная кожа, глаза серые как у зарганцев. Она принадлежит мне.

Я упал перед постелью на колени и встретился взглядом с Ардоном. В синих глазах младшего побратима была любовь. Чуть не зарычал от ревности. Сжал руку сначала в кулак, а потом чуть касаясь погладил ее волосы как это делал Ардон. Она моя! Хотелось кричать о том, что чудо случилось.

— Только дырку на голове не протри. Спинку тоже можно погладить.

Велела, не открывая глаз оддина. Наши с Ардоном руки остановились. Ардон на меня разозлился, нахмурил брови.

— Верни ручки — захныкала девушка.

Вечный холод! Я всю ночь готов гладить тебя, моя оддина.

Рука Ардона потянулась к голове, а я к спинке. Ласка моей девочке нравилась, она даже звучала как довольный зарганец. А когда она уснула, я лег на краю кровати и охранял ее сон. Сначала хотелось убить Ардона, который уснул, сжимая хрупкое тельце в руках, когда я попытался вытащить ее и уложить на свою грудь. Оддина захныкала и прижалась к груди Ардона. Я подавил горестный вздох, но смирился. Хорошо, моя оддина, этого мужа зарганцы потерпят. Но больше магов из Арильяна рядом с тобой не будет. Только четыре зарганца и Ардон.

С рассветом я ушел из комнаты. Я был полон сил и счастлив. Нужно выйти из комнаты чтобы моя оддина не злилась на меня раньше времени. И нужно выбрать кандидатов в мужья. Это сложный вопрос.