6. Раннее утро добрым не бывает

Утро я встретила одна. Грустно, но мягко в постели под тонким одеялом. Видимо Ардон готовит на кухне. Умылась, волосы расчесала. Одежды у меня кроме синего мешка из храма нет, так что пойду в шикарной рубахе на все случаи жизни. А что? Ноги стройные, длинные. Лет мне не 15. Стесняться и бояться не собираюсь. Грудь всего-то второго размера. В вырезе почти не видать. Кому видно тому и стыдно. И вообще вчера на алтаре все и всё видели.

12 ступенек лестницы и я внизу. На кухне голоса спорят. Странно что рыжик молчит. Голоса разные. Даже Ардона слышу.

— Ты не можешь! — басил Ардон.

— С чего ты взял?

— Наш договор был не таким — еще один недовольный.

Захожу на кухню. Картина маслом. Ардон чуть не сцепился с Сарганом оба тяжело дышат. Чуть остыли при взгляде на меня. Блондин нервно рубаху одернул. Брюнет сидит губы покусывает, рыжик руки на груди сложил и сидит со скучающим видом.

— Нууу, у нас доброе утро говорят. А у вас я что-то пропустила с чего утро началось.

Тишина. Все к своим делам вернулись словно меня и нет. Знаю кто поможет.

— А сегодня ты точно болеешь — ткнула пальцем в рыжика.

Тот смерил меня своими золотыми глазами и закатил глаза. Красивая зараза! Колоритный такой, самоуверенный.

— Что за больные фантазии.

— Ты всегда споришь, а сейчас молчишь. Значит точно болеешь.

— Я уже это два часа наблюдаю. Ардон мы завтракать будем?

— Нет! — вдруг выкрикнул мой плюшевый мишка и плита за его спиной заискрила.

Ох, ты ж! Чем они его так расстроили? Дышит тяжело, смотрит волком, а подойти ко мне не хочет. Огонь на плите еще выше поднялся, рыжик смотрит уже на это внимательно. Остальные напряглись.

— Ты мой, плюшевый медвежонок — подошла обняла за талию, по спине ладошкой глажу. — Ну, не будет завтрака и не надо. Иногда нужно на диете сидеть для стройности. Нафиг завтрак, мы на прогулку собирались помнишь?

Ардон вцепился в меня и слушает. Но мышцы еще каменные. Зацепило его что-то. Ласка не проняла, надо отвлекать.

Обхватила одну его ладонь руками, целую в серёдку, на щеку себе потянула и в глаза посмотреть заставила.

— У меня даже идея есть как один вопрос решить. Поможешь?

Ну, вот, губы не закусывает. Головой кивает. Сам потянулся в губы чмокнул.

— Ты тогда собирайся. А я свои туфли надену и буду ждать у двери.

Снова кивает и уходит. Смотрю на плиту — пламени нет. Плита на деревенскую похожа. Снизу дрова подкладывать надо, сверху железная поверхность с дырками. Глянула в дырку, а там пусто. Не дров, не угля. А что там полыхало?

Оглянулась на муженьков. Не понравилось мне как они смотрят. С превосходством что ли, озлобленные какие-то. У рыжика на лице еще что-то написано. «Так этому Ардону и надо, я бы еще всыпал».

Ах ты морда наглая! Кончилось терпение русской бабы. Схватила сковородку где, судя по виду что-то сейчас сгорело, как брякну у них перед носом об стол.

Подскочили аж тараканы. Таращат свои глазенки. Сарган только брови поднял.

— Еще раз моего Ардона тронете. Сама вас этой сковородкой отхожу так, что места живого не будет. А тебя рыжая морда — мстительно выставила на него палец — насквозь вижу! Только дернись в нашу сторону и пожалеешь!

Руки в боки поставила. Каждого грозным взглядом обвела и с довольным Ардоном глазами встретилась.

— А скажи-ка, милый, где у нас скалка лежит? А то мои мужья еще не знают, как у меня дома нелюбимых мужей скалкой учат — и таким сладким голоском пропела что блондина передернуло от омерзения.

— Правый верхний шкаф.

— Спасибо, милый — улыбнулась я мишке и двинулась в сторону двери.

За спиной раздался длинный звук «а», а потом охи. Врезали кому-то что ли? Плевать! Своего в обиду не дам.

Мишка мой нагнулся туфли надеть помог. Потом чмокнул в губы второй раз и дверь открыл. Когда мы вышли из домика и прошли шагов десять я остановилась и за ворот светло-голубой рубахи притянула к себе этот небоскреб. Все они двухметровые, а во мне от силы метр семьдесят.

— Сказать можешь?

Покачал головой и губы сжал. Под глазами круги. На шее справа пятно красное. Еще и дрался.

— Тогда я скажу. Не знаю, что именно они сказали, зато чувствую, что ты переживаешь. Чтобы они не говорили, чтобы не решили. Ты мой! Я тебя выбрала и не отступлюсь. Даже не надейся.

Мишка мой выдохнул счастливо и в руках стиснул. Ребра захрустели, но приятно.

— А про скалку это правда? А в каких случаях? — нахмурился он.

— Нууу, когда муж изменяет или пьет. Так еще наши бабушки делали.

Муженек задумался, но улыбнулся.

— Мы жене изменять не можем. Клятва не позволит. А крепкие напитки я не люблю.

— Вот поэтому не отпущу тебя — чувствую, что теряю логику в его объятьях.

А он только смеется и к серту несет меня.