Глава 5

– Ходим ищем, – распорядился Рейнар. – Для быстроты – разделимся.

И тут же скрылся в толпе. Так молниеносно, что я не успела спросить: а что, собственно, делать, если найду? Ну, кроме как испуганно визжать…

– Эй, постой! – окликнула я его, но мой голос утонул в шуме бала.

Никто меня не услышал, вдобавок гномики на сцене ударили по басам, заставив танцующих громко и довольно взреветь. Я безысходно вздохнула.

Ладно. Значит, ходим ищем… Какие еще у меня варианты? Разве что пожаловаться преподавателям. Но пусть это будет мой запасной план. Кстати, почему бы не поискать нашу пакость возле вон того столика с угощениями?

Сырные тарталетки, бутерброды с сыром и фигурно нарезанные ломтики сыра выглядели весьма привлекательными, особенно для человека, который с утра только и делал, что прихорашивался и забыл поесть. В конце концов, наша беглянка может там оказаться приблизительно с той же вероятностью, что и в любом другом месте в зале.

Я бочком протиснулась к выбранному столику, поглядывая по сторонам. Ничего подозрительного не творилось. Видимо, бессовестное создание пока не выбрало новую жертву.

Подобравшись к тарелкам, я ухватила микроскопический бутербродик (буквально на один кусь), но печалиться о его размерах не стала. Еды тут полно. Лучше я буду закидывать ее в рот горстями, чем гномики надорвутся, пытаясь угоститься.

С аппетитом поглощая вкусности, я не забывала следить за происходящим вокруг. Неплохая точка обзора во всех отношениях. А в компании тарталеточек вообще идеально.

– О, Теона! – раздалось вдруг рядом.

Я обернулась и наткнулась взглядом на двух старшекурсниц с нашего факультета: Зою и Хлою, одинаково рыжих и бесстыжих, в воздушных платьях из последней модной коллекции. Мы не были слишком дружны, наоборот. Вредные девчонки любили насмехаться над новенькими, придумывали им обидные прозвища и ни за что не стали бы разговаривать с кем-то вроде меня.

Однако сейчас они явно обращались ко мне. Не могу сказать, что это привело меня в восторг, напротив, я внутренне сжалась, ожидая какой-нибудь подлости.

– Как твое свидание? – пропела Зоя.

Хлоя захихикала.

– Что? – растерялась я.

Ах да, свидание…

Со всеми этими ужасными кошмарами и кошмарными ужасами я позабыла, чего ради потащилась в подземелье. Секундочку! Откуда они знают? Понимание пришло в тот же миг. Конечно… Кому бы еще оказаться автором дурацкого розыгрыша?

– Сви-дание, – по слогам повторила Зоя, сдвинув тонко выщипанные брови к переносице.

Она их так сдвигала только от злости или огорчения. Кажется, мое искреннее удивление их вопросом сыграло мне на руку!

– О чем вы? – закрепила я результат.

– О Лоранусе, – теперь опешила Хлоя. – Ты не получала записку?

– Пф-ф-ф… – я с наслаждением фыркнула. – Вы вправду считаете, что я бы повелась? Кто будет назначать свидание во время бала? Еще и столь странным способом, если можно просто подойти и сказать. Ну и глупость вы придумали. Теряете хватку!

Разочарование, отразившееся на их лицах, не стало достойной наградой за все мои сегодняшние страдания, но хоть немного их компенсировало.

Я снова повернулась к тарталеткам и увидела… Вот негодяй!

Мы с Рейнаром думаем в одном направлении. Он тоже решил, что столик с закусками – идеальный наблюдательный пункт, и теперь стоял недалеко от меня с облюбованной мной тарелкой в руках и закусывал всем тем, чем собиралась закусить я. Справедливости ради обязана отметить: в это время он бдительно посматривал на окружающих и, в отличие от меня, не отвлекался на болтовню.

Я дольше, чем следовало, задержала взгляд. Костюм на нем сидел хорошо… Впрочем, такую ладную, подтянутую фигуру даже некромантский балахон не испортит.

– Да, ты небезнадежна, – обманчиво ласково ввернула Зоя. – В том плане, что прекрасно понимаешь, что Лоранус тебе не светит.

– Тебе вообще никто не светит, – поддакнула Хлоя, – кроме гномика-осветителя при чистке люстры.

Стало обидно. Прямо очень! И не похоже, что они от меня отстанут.

Вдох, выдох, с трудом сохраненное спокойствие. Мне нет до них никакого дела. До их мнения – тем более. Я… я… не буду обращать на оскорбления внимания. Или это будет свидетельством того, что я тряпка? Причем одинокая, без швабры.

Пожалуй, последнее слово должно остаться за мной! Пока я подбирала это последнее слово, глядя в надменные лица обидчиц и изо всех сил напрягая извилины, чтобы оно получилось небрежным и остроумным, Рейнар меня заметил. Улика-тарталетка была им тут же прожевана и проглочена, а тарелка отставлена.

Я поманила его подзывающим жестом. Он шагнул ко мне, наверняка собираясь выдать что-нибудь ехидное. Какая-то из моих извилин наконец щелкнула, и я сделала шаг ему навстречу. Положила ладонь на широкую грудь и шепнула в ухо:

– Обними меня и подыграй…

А потом обернулась через плечо, любуясь на выражения лиц зловредных девиц.

– Рейнар, – ахнула Зоя, – ты же говорил, что не заглянешь на бал.

– Нашелся повод заглянуть, – в общем-то, не соврал он и оказался достаточно сообразительным, чтобы не отшатнуться от меня и не сказать громко что-то вроде: «Чистюля, ты без присмотра напробовалась пунша?»

Напротив, его рука по-хозяйски разместилась на моей талии и повела прочь от столика, норовя соскользнуть ниже. Нахал!

– Переигрываешь, – рыкнула я на него, продолжая улыбаться. – Руки-то не распускай…

– Тебя не поймешь, – весело ответил он и развернул меня к себе. – То обними, то руки не распускай.

В некромантских глазах плясали черти. Симпатичные такие черти, как и глаза. Только любоваться ни глазами, ни чертями я не собиралась.

– Заканчивай, они нас в толпе не видят.

– Заклятые подружки? – поинтересовался Рейнар без малейшего осуждения моим ребячеством.

А он весьма понимающий. Для некроманта, конечно.

– Это они подбросили мне записку, – зачем-то нажаловалась я.

– Что ж ты сразу-то не сказала? Хочешь, я на них фонтан с пуншем опрокину, будто бы случайно?

– Нет уж, спасибо, – вежливо отказалась я. – Пусть считают, что я тусуюсь с красавцем-некромантом, а не с неловким увальнем.

– Надо же, так я у нас красавец! Приятно слышать!

Кто меня за язык дернул?.. Я уже намеревалась ответить что-нибудь язвительное и спасти положение, но у сцены раздался протяжный вой. Среди танцующих расползалось пятно темноты, окутывая здоровенного бугая с боевого факультета. Он завывал и всхлипывал. Наверняка расплакался бы, если бы не зажмурился так крепко.

– Боевик, который боится темноты? – озадачилась я. – Оригинально.

Разомкнув объятия, Рейнар кинулся к нему. Я рванула следом. Ну как рванула, любопытствующая и ахающая публика обступила эпицентр событий плотным кольцом, и протиснуться сквозь них было почти нереально. Но я справилась. К потерям можно отнести помятые рюши и ушибленный локоть. Увы, эти жертвы были напрасны. Когда я добралась до бугая, пятно тьмы рассеялось. Пострадавшего обступили девушки и всячески успокаивали, одна даже заботливо гладила по голове.

– Получилось? – Я дернула Рейнара за рукав. – Изгнал?

– Нет, сбежала. Я совсем чуть-чуть ее зацепил.

Верткая какая пакость…

– Она не могла уйти далеко, – убежденно сказал он.

Не ошибся. Вопль раздался буквально в паре метров от нас. Голос был очень знакомым. Второй год подряд, когда он звучит, у меня по спине бегут мурашки, а сердце замирает.

Лоранус!

Только сейчас его голос не был ни бархатным, ни уверенным.

– Уберите! Уберите от меня это! – кричал парень моей мечты, почти срываясь на визг. – А-а-а!

Святая чистота…