Глава 4

Первое правило любого охотника при встрече с незнакомой Тварью — это замереть, одновременно приготовившись к поспешному отступлению. Не бежать, не орать, размахивая руками, не тыкать незнакомую нежить всякими острыми предметами… просто замереть. Потому что у некоторых видов была отвратительная привычка реагировать только на движение. Или же на запах. Или на прикосновение любой (живой или неживой) поверхности к телу.

Поэтому, поняв, что сглупила, я мгновенно обратилась в камень и осторожно скосила глаза в сторону, пытаясь понять, во что же именно влипла. Лин не мешал — была бы тут для меня прямая угроза, от незадачливой нежити не осталось бы даже пепла. И я верила в то, что он при любом раскладе успеет дохнуть своим огнем. Однако сейчас он тоже не двигался, закаменев одновременно со мной, а это уже вселяло надежду.

Как оказалось, железное правило рейзеров не подвело и теперь — на соседнем со мной стволе, на полметра выше моей макушки, действительно сидела Тварь. Не очень крупная, размером со спелый арбуз. Серовато-бурая, поэтому успешно сливающаяся с покрывающим дерево мхом. Неподвижная. И будто бы вывернутая наизнанку — снаружи у нее оставалась только округлая, розово-красная, усыпанная зубами до самого дна глотка, похожая на чудовищный и крайне опасный цветок. Тогда как остальное маленькое, неказистое, корявое тело было надежно спрятано в коре, которую она, будучи невероятно цепкой, пробила насквозь тремя кривыми когтями и теперь висела на дереве, как распустивший бутон. С той лишь разницей, чтобы была отвратительно живой, опасной и, разумеется, голодной.

"Выверна, — тихо шепнул изнутри Ас, обдавая меня спокойной уверенностью. — Простая. Не самая опасная. И сонная. Глаз у нее нет. Ушей и ноздрей тоже — она чувствует всем телом, как трава. И, особенно, мягкой глоткой".

Выверну я видела впервые, поэтому серьезно впечатлилась и искренне порадовалась тому, что стою, не дыша, в опасной близости от этой дряни. Я знала, что выверны реагируют только на прикосновение. Как давно знала и то, что где-то под корой или листьями у нее прячутся очень длинные и на диво сильные отростки, похожие на щупальца осьминога, которыми эта Тварь весьма ловко умеет подцеплять добычу, а потом подтаскивает ее к разинутому рту, по пути ломая кости и выдавливая из тела кровь.

"Не шевелись. Жди, — так же тихо шепнул мне Ас. — Лин, медленно отойди на шаг и подними с земли шишку. Постарайся не наступить на щупальца — они могут лежать на земле. Гайдэ, как только он кинет ее в пасть, бей в основание головы".

"Может, лучше сразу мне?" — поразительно спокойно осведомилась я, осторожно оглядывая краешком глаза замершую выверну.

"Нет. Пока пасть открыта, до шеи ты не достанешь. Зато наверняка заденешь одно из щупалец и тут же попадешься в его объятия. А выбраться из них, даже когда выверна мертва, крайне сложно. Тем более, ты слишком близко стоишь — не успеешь отпрыгнуть. И, скорее всего, она переломает тебе все ребра, особенно, если забьется в судорогах. Поэтому не рискуй — сперва брось шишку, а потом руби".

"Ясно. В следующий раз набью карманы шишками до отказа. Лин, ты готов?"

Шейри, к этому моменту как раз успевший осторожно отступить и подцепить зубами первую попавшуюся шишку, выразительно моргнул.

"Тогда на счет три…"

"Возьми Эриол", — неожиданно посоветовал молчащий дотоле Гор, и я едва не вздрогнула.

"Зачем? Он же вытянет из нее силы. Думаешь, обычным мечом не справлюсь?"

"Выверна — сильная Тварь. Она не должна вылезать наружу днем. Даже в Хароне. И я не хочу для тебя никаких неприятных сюрпризов".

Я прикусила губу.

"Хорошо. Только вам придется уйти".

"Мы знаем. Действуй".

Мы с Лином мельком переглянулись и почти одновременно стронулись с места. Как ни странно, ни он, ни я не испытывали особого беспокойства — все возможные варианты действий мы давно и прочно с ним отработали. Что-то — на практике. Что-то, конечно, пока только в теории, потому как ни одной выверны раньше не встречали. Но, тем не менее, мы хорошо помнили, что надо делать, а сейчас еще и хорошо чувствовали друг друга, поэтому едва он выплюнул обслюнявленную шишку, я выхватила из воздуха мягко светящийся голубоватым светом кинжал и резко ударила.

Выверна, как и предсказывал Ас, среагировала мгновенно: едва ее зубов коснулась шершавая чешуйка… а то, может, и не чешуйка вовсе, а всего лишь ссыпавшаяся с шишки древесная труха, как разинутая, словно бы вывернутая наружу, пасть моментально пришла в движение и с гулким стуком захлопнулась, заглотив несъедобную добычу. Но при этом сделав видимым маленькое, крючкообразное тело, вцепившееся в ствол длинными, похожими на клешни, когтями. Шеи у Твари практически не было — один лишь тонюсенький, не больше мизинца толщиной, перешеек, на котором держалась ее жутковатая голова. Точнее, нет, головы-то там как раз не было — одна пасть с десятками острейших зубов. А под ней, как раз у основания этого перешейка, виднелось три небольших утолщения, от которых прямо под кору, проникая внутрь дерева и потом сползая в нем до самой земли, отходили те самые, чуть не с мою руку толщиной, мускулистые щупальца, вес которых, наверное, раз в десять превышал вес самой Твари.

Эриол ударил точно — как раз посередине между пастью и собственно телом. Не замедлившись ни на миг, молниеносно пересек деревянистую шею, царапнул краешком лезвия ствол, а потом так же молниеносно исчез в моей ладони: не зная, чего ожидать от Твари, я хотела как можно меньше времени оставаться без своих верных помощников.

"Назад!" — тут же гаркнул Ас, едва я отшатнулась от Твари.

Мы с Лином дружно отпрянули. И вовремя, потому что она вдруг выгнулась, как стальной прут, выдернула из коры когти и, издав придушенный хрип, развалилась пополам. Но как только ее голова с наполовину распахнувшейся пастью, отлетела прочь, все три щупальца буквально взорвали кору и, выбравшись наружу, с такой неистовой силой забились, что, пожалуй, стой я чуть ближе, точно получила бы шлепок поперек груди. А то и без головы бы осталась, как выверна. Потому что отростки оказались не просто сильны, а прямо-таки чудовищно живучи. И они хлестали по несчастному дереву с такой силой, что от того отлетали целые куски. А потревоженный ствол, на котором колотилось в агонии обезглавленное тело, ходуном ходил до самой верхушки. И это при том, что толщина его была весьма и весьма внушительной.

Я предусмотрительно спряталась за соседнее дерево, прикрыв лицо рукой, чтобы не выбило глаза. Минут пять терпеливо ждала, пока бьющаяся в судорогах Тварь окончательно не затихнет. Затем осторожно выглянула, пораженно разглядывая убитую гадину, и, наконец, покачала головой.

"Ничего себе зверюшка. У нее щупальца, как у поезда — рельсы. А голова всего-то с хорошую дыню".

"Там еще одна", — вдруг подал голос Лин, и я настороженно обернулась в указанную сторону, уже хорошо зная, что именно искать.

"Твою мать… и правда, — неприятно удивилась, обнаружив в пяти шагах правее такой же вывернутый наизнанку рот. Только на этот раз Тварь сидела почти у самой земли, спрятав уродливое тело в траве и оставив снаружи лишь голодную пасть. Более того, стоило мне сделать плавный и медленный шаг в сторону, как взгляд зацепился еще за один нарост. Немного выше, чуть сбоку, но на том же самом дереве. — Блин!"

"И здесь тоже, — неверяще прошептал Лин, заставив меня с изумлением повернуться, а потом крепко выругаться. — И вон там… Гайдэ, это что-то невероятное!"

"Еще бы, — мрачно согласилась я, подсчитав мирно сидящих Тварей. — Их тут целых пятеро. Если считать убитую, то шестеро. Ничего себе полянка, да?"

"Нам крупно повезло, что первая никого не задела, пока месила тут воздух, — дрогнувшим голосом отозвался демон. — Не хочу даже думать, что было бы, если бы они проснулись одновременно".

"Ас, что посоветуешь? Как с ними разобраться, чтобы не спугнуть всех сразу?"

"Не знаю, — в полном замешательстве ответила Тень. — Никогда о таком не слышал. Тем более, днем… это действительно невероятно!"

"В Фарлионе, как сказал Берон, нет ничего невероятного. Каждый рейзер начинает это понимать после пары дней, проведенных в недрах Харона. И знаешь, я даже сейчас готова поверить в то, что тут и кахгары бегают огромными стаями".

Лин, настороженно повертев головой, нервно прянул ушами.

"Что делать-то будем? Повернем назад?"

"Еще чего, — удивилась я. — Ты что? Это же — царский обед для наших ребят! Надо только прибить этих гадюк поодиночке!"

"Да? А если у них щупальца рядом расположены?! Как ты заставишь их сидеть на месте?! Заморозишь, что ли?!"

У меня расширились глаза.

"Лин… боже мой, да ты просто гений!"

"?!" — от удивления шейри даже присел.

"Конечно, гений! Потому что мы их и правда сейчас заморозим!!"

"КАК?!"

"Очень просто, — хитро улыбнулась я, многозначительно на него посмотрев. — Ты же у нас демон, да?"

Лин тут же насторожился.

"Ну… да".

"И очень умненький демон, — довольно промурлыкала я. — А какой способный, талантливый… неужели ты не сумеешь заморозить для любимой хозяйки и ее обожаемых братиков пару быстрых обедов?"

"Я?!!"

"Конечно, — ласково посмотрела я. — Ты ведь на самом деле все умеешь. Все знаешь, хотя и не всегда помнишь. У тебя получится. Надо только попробовать".

Лин едва не шарахнулся прочь.

"Да ты в своем уме?!! Гайдэ, я же не повелитель льда! Я только огнем умею!"

"А раньше и этого не умел. Пока я не попросила. Вот и сейчас я тебя прошу… я тебя очень прошу, мой симпатичный, дивный, самый лучший персональный демон: заморозь мне во-о-н ту выверну, чтобы я могла ее спокойно прибить".

Шейри сделался совсем несчастным и каким-то жалким. Он странно ужался, виновато посмотрел, будто совершил страшное предательство. Опустил хвост, прижал уши в голове. Помрачнел. Посмурнел и насупился. Наконец, тихонько шмыгнул носом, обвиняюще глядя на бессовестную меня, отвернул обиженную морду и…

Выдохнул на ничего не подозревающую Тварь длинную струю ледяного пламени.

Я радостно кивнула, уже почти не удивившись, и, выхватив мечи, быстрее молнии метнулась к ближайшей Твари. Сколько будет действовать странная магия шейри, неизвестно, так что работать надо в хорошем темпе, пользуясь восхитительной возможностью разобраться с нежитью, заодно от пуза накормив моих вечно голодных Теней.

"Гайдэ, ты зачем обычным?! А вдруг он ее не возьмет?!"

"Не боись, — бодро отозвалась я, с тонким хрустом перерубая тоненькую шейку замороженной на корню, покрывшейся тонкой корочкой голубоватого льда выверны. — Даже если бы она была каменной, Лин проморозил ее насквозь. Никакого холодильника не надо. А твердые предметы под действием сильного холода имеют свойство становиться хрупкими. Что и следовало… о-па!"…

Я проследила за градом осыпающихся ледяных осколков.

"…доказать. Лин, я тебя обожаю. Честное слово. Давай следующую".

Шейри ошарашено разинул рот, недоверчиво переводя взгляд с убитой Твари на мое сияющее под маской лицо. Потом обратно. Потом снова на меня. И так раз пять.

"Ты откуда узнала?! — наконец, прорвало его. — Гайдэ, как ты могла знать, если даже я сам…?!"

Я с нежностью посмотрела на это черное чудо.

"Ты удивительный, Лин. И ты такой замечательный, что у меня просто нет слов. Я знаю: ты все можешь. И умеешь почти все на свете, хотя по каким-то причинам совсем не помнишь этого. Сперва ты был маленьким, потом вдруг вырос, затем отрастил себе крылья и полетел. После этого начал дышать огнем. Потом научился его гасить. Так что я подумала, что раз для тебя все это не стало чем-то сложным, то и вода, наверное, охотно покорится. Ведь ты же демон. Старший. А значит, должен быть очень сильным. Разве нет? И должен владеть своей, демонической, магией? Ну, или как это у вас называется? Ты же смог какой-то ее частью поделиться с Айной? Значит, получается, что она у тебя есть, только невостребована… была. До недавнего времени".

Шейри неожиданно смутился.

"Ну… наверное".

"Не наверное, а точно. И мы с тобой теперь оба это знаем. Так что ты — маг, дружок. Никогда об этом не забывай, ладно?"

"Хорошо, Гайдэ, — серьезно посмотрел он. — Я больше не забуду".

Я улыбнулась.

"Отлично. Тогда работаем"…

На пятерку выверн мы, в общей сложности, потратили около часа. Но не потому, что возникли какие-то сложности, а больше из-за того, что мне приходилось долго отыскивать для Лина подходящее место, чтобы и на разбросанные возле деревьев щупальца не наступить, и чтобы холодом окатить Тварь сразу, за один раз. Потому что никто не мог дать гарантий, что если он слегка промахнется, то Тварь не всполошится и не перебудит остальных. Поэтому мы долго примеривались, спорили и меняли дислокацию, и только потом приступали к практической части.

С самими Тварями никаких проблем не возникло: одна за другой они благополучно застывали, как лягушки в пруду, и даже не сопротивлялись, когда я лишала их голов. Так, дрогнут щупальцами, вяло скрежетнут когтями, а потом сникают, как одуванчики на ветру, с которых сдуло пушистую шапку.

Тени были довольны до безобразия: благодаря моей выдумке, они сумели слопать все, что накопила нежить за время своего существования. То есть, примерно, полгода жизни я им еще обеспечила. Не так уж и много, конечно, но если считать, что ребят было четверо, а Тварей — всего шесть, то получалось неплохо.

Гораздо больше времени ушло на то, чтобы головы Тварей основательно оттаяли: везти их обратно в таком виде я посчитала нецелесообразным. Потому что если я принесу Фаэсу шесть кривых ледышек, он непременно спросит, что я сделала с бедными Тварями. А когда станет известно (например, от того жреца на воротах), что я еще и не маг, то возникнут ненужные вопросы. Конечно, можно будет соврать и списать свою удачу на какой-нибудь артефакт, однако это приведет к еще большему количеству вопросов. Потому что, как всем доподлинно известно, магии нежить практически не поддается. Вернее, поддается, но далека не вся и далеко не всякому магу. Тогда как Лин у меня — демон. От нежити в некотором смысле недалеко ушел, поэтому и работает с такой потрясающей эффективностью. Но об этом я, разумеется, никому не собираюсь говорить. Вот и пришлось нам битых два часа выжидать, попутно прогуливаясь по окрестностям, пока жутковатые головки не вернули себе первоначальный вид. Просить Лина забрать холод обратно тем же методом, как он делал с огнем, я побоялась — вдруг при этом выверны тоже испарятся? Просить подогреть и того хуже — он еще плохо дозирует силу: поджарить может, а нам свежий шашлык совсем не нужен. Лучше уж подождать естественного оттаивания — больше шансов на хороший исход.

Если бы этого не случилось, я бы вообще их не взяла: плевать на деньги, еще успею заработать. Но раз все прошло благополучно, то теперь у нас есть отличный способ безопасно расправляться с этими неприятными существами. Еще более замечательный способ накопить денежку на новую броню. И, одновременно, еще одна веская причина работать в Хароне в одиночку.

В общем, возвращались мы обратно в приподнятом настроении. Я — оттого, что разведка удалась. Лин — оттого, что научился еще одному классному фокусу. Тени — оттого, что снова наелись впрок. И только Харон, я полагаю, был искренне недоволен таким положение дел, поэтому, не желая отдавать нам победу, решил напоследок серьезно подгадить. И уже тогда, когда я искренне полагала, что опасаться совсем нечего, внезапно обжег левую руку таким лютым холодом, что я едва не зашипела от боли.

"Ты чего?!" — удивленно повернулся шейри, который теперь шел первым. На случай, если возле дороги нас кто-то надумает подстеречь.

Я подула на замерзшую ладонь.

"Больно. Где-то близко Тварь".

"Я ничего не чую", — встревожился шейри.

"Я тоже. Но Знак реагирует, а значит, что-то есть".

"Но мы же тут недавно проходили!"

"И что? — достав мечи, я принялась внимательно осматривать знакомые, казалось бы, заросли. — Думаешь, никто сюда не мог прийти? И никто не напал бы на наш след, если задался целью вкусно пообедать?"

Лин бросил быстрый взгляд на скрытое за густой листвой небо и нервно дернул уголком рта.

"До вечера еще четыре с половиной оборота".

"В лесу темнеет раньше, — напомнила я, снова призывая Теней. — А здесь вообще царит вечная ночь. Так что не удивлюсь, если на дороге нас будет ждать еще один кахгар".

"Тьфу! Не поминай к ночи! Нам только его не хватало!"

Я только криво усмехнулась, безостановочно обшаривая глазами ближайшие кусты. И деревья, заодно, ища на них необычные наросты, шевелящиеся не по делу "лианы", которые вполне могли оказаться нетерпеливыми стокками. Или же посторонние, неестественно крупные цветы, за которыми могла прятаться еще одна фанра. А также следы зубов, когтей… чего угодно, чего тут не было еще три часа назад.

"Что-нибудь чувствуешь?" — наконец, шепотом спросил Лин, не решаясь сдвинуться с места.

"Холод. Пока только холод".

"А мне кажется, что на меня кто-то смотрит".

"Чепуха, друг мой. Тут весь лес такой. Я не могу отделаться от этого чувства с того момента, как мы сюда вошли".

Шейри тревожно фыркнул.

"Чем-то пахнет, хозяйка. Странно. Почти как от выверны, только сильнее".

"Может, головы завоняли?" — предположила я, не сходя с места и пытаясь по идущему от руки холоду понять, откуда ждать опасности.

"Нет. Пахнет не от тебя".

"А откуда тогда?"

"Где-то рядом. Близко. Но не от тебя".

Откуда-то из-за моей спины снова раздался довольный смешок. Но такой тихий, что озадачившийся демон не услышал, а вот я невольно вздрогнула. Господи… опять… и тут же уже ничего спишешь ни на разыгравшееся воображение, ни на глюк, ни на безобидную зверушку.

И вот снова — тот же самый смешок. Такой же тихий и издевательский.

У меня осыпало морозом спину, а рука аж занемела, предупреждая об опасности.

"Ли-и-ин… скажи, где точно. Слева, справа, за моей спиной?!"

"Не пойму, — виновато вздохнул он. — И вообще, может, это только кажется?"

Я глубоко вдохнула, досчитала до трех и, гоня от себя нехорошую догадку, как можно спокойнее попросила:

"Постарайся, Лин. Я хочу, чтобы ты определил точно: где? сидит? эта? Тварь?"

"Прямо над тобой, сзади, на расстоянии вытянутой руки, — мгновенно, даже не задумавшись, ответил Лин и тут же сам испугался. — Ой! Гайдэ, откуда я… мама, беги оттуда!"

"Стоять! Не двигайся!"

"Но…"

"Стоять, сказала! — рявкнула я, очень медленно и осторожно поворачивая голову. — Кто это? Что за Тварь?"

"Выверна!"

Я едва не окосела, тараща глаза на соседние деревья.

"Блин… не вижу. Лин, а ты?"

"Нет", — несчастным голосом отозвался он, а у меня за спиной послышался еще один, явно сместившийся влево смешок, от которого нам стало совсем нехорошо. А потом это чувство как-то резко ушло, и взамен зарождающегося испуга пришла удивительная бесстрастность.

"Так. Лин, соберись. Отставить панику. Успокойся, — моим голосом, наверное, можно было резать сталь. Кажется, это уже не только я говорю. Кажется, это Тени внезапно проявились, как всегда, обдав меня ледяным спокойствием. — А теперь подними голову, посмотри хорошенько и… сними невидимость с Твари, которая сидит у меня за спиной!"

Шейри вздрогнул, странно сверкнул глазами, став на мгновение похожим на ожившую статую с бешено горящими зрачками цвета свежей крови, а потом вздрогнул еще раз, уставился прямо за мое плечо и как-то разом осунулся.

"Айдова бездна…"

Сжав зубы, я еще медленнее повернула голову и внутренне содрогнулась, увидев, как прямо перед моим носом дрожит, переливаясь в полумраке, какая-то полупрозрачная пленка. А за ней, то проявляясь, то снова пропадая, как за туманным занавесом, неровно дышит… мама!

Я, едва не растеряв подаренное Тенями хладнокровие, остановившимся взглядом уставилась на громадную, усеянную зубами глотку, прилепленную к стоящему рядом дереву, как чудовищная пиявка. Розово-красная. Чуть подрагивающая от нетерпения. Незрячая. Глухая. Но каким-то невероятным образом чувствующая, что вожделенная добыча близко. Еще бы полшага, хоть одно резкое движение, и я бы непременно задела за вывернутую наружу губу. Если бы не Лин и его просыпающиеся способности к магии, мы бы ни за что не догадались, что тут вообще что-то есть. Мы и в прошлый раз благополучно прошли мимо, и, если бы не невидимый "хохотун", предупредивший об опасности, если бы не Знак, если бы не поразительный нюх шейри, уже не раз сослуживший нам добрую службу…

Я, затаив дыхание, уставилась на красное жерло глотки, испытывая какое-то извращенное благоговение при виде этого огромного, почти метровой ширины жерла, в котором я бы без труда поместилась целиком. Боже… какая же она огромная! И какая же страшная Тварь, умеющая так искусно прятаться за пологом невидимости!!

"Большая выверна, — в ужасе выдохнул Лин, задрожав всем телом. — Гайдэ, это же большая!! Ее не берет почти никакая магия!!"

"Эриол возьмет, — ко мне вовремя вернулось благословенное хладнокровие. Если бы не оно, я бы, наверное, уже заорала дурным голосом и кинулась со всех ног, рискуя наступить на какое-нибудь незамеченное ранее щупальце. — Так. Лин, обернись, посмотри, где у нее отростки, и медленно топай отсюда. Или лучше нет — отыщи свои следы и иди строго по ним. Обратно. Там точно ничего плохого нет, иначе она бы давно всполошилась".

"А ты?!"

"А я за тобой".

Шейри, что странно, не сдвинулся с места.

"Что ты собираешься делать?"

"То же, что и раньше. С той лишь разницей, что заморозить нам ее, вполне возможно, не удастся".

"Ты хочешь, чтобы я плюнул в нее шишкой?" — догадался Лин.

"Да. А я поднырну снизу и доделаю все остальное".

Он неуверенно помялся.

"А ты уверена, Гайдэ? Уверена, что успеешь?"

"Если бы сработала магия, то была бы. Но раз ты говоришь, что она бесполезна, то придется использовать Эриол".

"Опасно", — прошептал изнутри встревожившийся Ас.

"Отходить от нее еще опаснее. Если наступим на щупальца, то точно не уйдем".

Но тут Лин неожиданно тряхнул длинной гривой и медленно попятился.

"Давай, Гайдэ. Я бросаю, ты бьешь. Я в тебя верю: ты справишься".

Я перехватила его беспокойный, но полный надежды и искренней веры взгляд, и улыбнулась. Верит… я тоже в него верю: он не подведет. Чудесный мой демоненок.

"Давай, Лин. Работаем…"

Тени внутри меня нервно дернулись, но мы с шейри уже решили все за них: с некоторых пор это стало получаться все чаще и лучше. Да и привыкли мы с ним друг к другу. Понимали с полуслова. И верили в то, что поступаем правильно. Верили друг другу. А если он сомневается и боится, то лишь за то, что может не успеть меня защитить. О себе в такие моменты, что невероятно для демона, он просто не умеет думать.

"Готов", — отрапортовал шейри, едва оказавшись вне пределов досягаемости выверны.

Я чуть согнула ноги в коленях, отводя голову подальше от зияющей пасти.

"Давай!"

Лин, как и в прошлый раз, не промахнулся: сосновый снаряд попал точно в центр жадно распахнутой глотки. Она, как и должна была, молниеносно напряглась, содрогнулась. А потом с гулким стуком захлопнулась, моментально заглотив несчастную шишку и на краткий миг обнажив сравнительно тонкий для такой чудовищной головы обрубок шеи.

Эриол не подвел — тихо свистнув, с легкостью врубился в неподатливую плоть Тварь. Правда, на этот раз мне пришлось приложить определенное усилие, чтобы отсечь страшную пасть. И то — я не смогла перерубить ее полностью. Вернее, просто не успела, потому что выверна истошно завыла, как больная на всю голову сирена, мгновенно вздыбила все свои отростки… а это оказался почти с десяток толстых, с две моих ноги, щупалец, достигающих, как потом оказалось, в длину почти десятка метров… опасно накренилась, располосовав крайним зубом мне левый рукав. И едва не оттяпала всю руку. Просто потому, что, как самая настоящая дура, решила уронить свою гигантскую башку прямо мне на макушку.

Спасло меня только одно — взметнувшееся перед самым носом щупальце, которое двинуло точнехонько в живот и, вызвав сдавленный хрип, отшвырнуло прямо на тревожно заржавшего демона. Не знаю уж, как он успел метнуться и перехватить свою подбитую хозяйку прямо в полете, понятия не имею, как меня не размазало ни об него, ни о Тварь, ни о встречное дерево. Ума не приложу, почему меня задело только однажды, хотя на том месте, где я только что стояла, взвился до небес целый гигантский спрут. Но факт в том, что все получилось. Даже более того — я ничего себе не сломала и не потеряла ни одной важной части тела. Только отлетела шагов на двадцать, здорово отшибла копчик, вывозилась по самые уши в брызнувшей из раны крови и теперь благоухала, как старая мусорная куча, больше недели проведшая на жаре. Проще говоря, от меня несло, как из выгребной ямы. А еще проще — воняло, как от скунса.

Как уж Лина не вывернуло, до сих пор не понимаю. Меня, например, вывернуло сразу — прямо там, неподалеку от истошно визжащей и истерично колотящей воздух Твари. Потом вывернуло снова, когда издыхающая гадина выпустила из раззявленной пасти какое-то мерзкое зеленоватое облачко. Правда, Лин, как только его увидел, аж взвился весь, после чего цапнул меня за шиворот и отволок еще шагов на десять, где заставил сидеть до тех пор, пока облачко не развеялось. Но мне в тот момент было не до того, чтобы обращать внимание на такие подробности — меня впервые за долгое время скрутило так, что где-то с полчаса я могла только лежать на боку и тихо стонать, не понимая, где я и что со мной.

Только когда мучительные спазмы и мутная пелена перед глазами начали, наконец, исчезать, а в голове снова зазвучали невероятно бодрые, но до ужаса виноватые голоса Теней, я запоздало сообразила, что это — всего лишь откат. Энергия смерти, которой меня с лихвой окатило вместе со смердящими внутренностями. Более того, я едва в ней не захлебнулась, когда убила выверну, и если бы не Тени, вряд ли бы справилась сама. Вряд ли очнулась бы так быстро, не сумей они забрать ее на себя.

"Вот поэтому обычные маги не могут здесь охотиться, — несчастным голосом сказал Ван, когда ко мне вернулся слух. — Твари, когда умирают, выделяют очень много энергии. Но усваивать ее могут лишь немногие, а использовать вообще — единицы. Ты — не некромант, Гайдэ, поэтому тебе так плохо. Энергия смерти неподвластна Иште. Но обычно боевые маги используют специальные артефакты, умеющие ее забирать и накапливать в себе".

— Да на кой… она им… нужна? — задыхаясь, просипела я, ничком лежа на мягкой подстилке из светящегося мха.

"Сила всегда остается силой, сестра, какой бы знак ни имела".

"Ага. А если еще этот знак сменить с минуса на плюс…"

"Обычно так и делают, — согласился Ас. — Иначе от артефактов было бы мало проку. Но этот процесс требует времени, а полученная энергия все равно далеко не такая, как сила, даруемая Алларом".

"Опять вы со своими богами… ой, мама, роди меня обратно! Да когда же это кончится?!"

"Прости, — виновато вздохнули Тени. — Но чем больше Тварь, тем больше в ней силы. А ты со своим зубом… кажется, забираешь все, до чего можешь дотянуться".

Я тихо застонала.

"Да мне же не надо столько! Куда ее?!"

"А может, в Эриол направить? — вдруг озабоченно склонился надо мной Лин. — Вдруг ему все равно, какую энергию в себя затягивать? Если уж даже Теням за раз не управиться, то пусть он заберет немного больше, чем обычно".

— Эриол? — с сомнением переспросила я и опомниться не успела, как уже сжимала в правой руке изящный четырехгранный кинжал, испускающий потусторонний свет.

Как ни странно, мне почти сразу стало легче: пропала тошнота, исчезли противные мушки в глазах… вместе с Тенями, разумеется… а потом и силы начали возвращаться. И даже ушибленная грудь почти перестала болеть.

— Спасибо, Лин, — ошарашено поблагодарила я, снова отпуская изогнутую рукоять и растеряно следя за тем, как освобожденный Эриол медленно растворяется в воздухе. — Это действительно было очень кстати. Думаю, ты прав — кинжал забирает на себя лишние силы. И когда я им убиваю, и когда мне, как Иште, становится ее слишком много.

"Ты как? — заботливо ткнулся в меня носом шейри. — Встать сможешь?"

— Наверное.

"Нам надо спешить, — беспокойно покосился он по сторонам. — Вдруг еще кто окажется поблизости? А ты ослабла".

— Иду, — я с кряхтением поднялась на ноги. — Надо только узнать у ребят, какое место рубить у выверны. С мелкими-то понятно: башку смахнул и ладно, а у этой что? Я такую дуру в город не потащу.

"Зубы ее собери, — немедленно посоветовал Ас. — В них много железа. Очень ценятся при ковке оружия и доспехов. Можно хорошо заработать".

"Да? А Фаэсу я что предоставлю?"

"Хватит и мелочи. Думаешь, он поверит, что ты большую выверну убила в одиночку?"

Я осторожно выглянула на поляну, где медленно затихала громадная Тварь и, в который раз содрогнувшись при виде толстых, свившихся в комок щупалец, внутри которых я бы не выжила даже в полном рыцарском доспехе, потому что его бы смяло, как пустую консервную банку, поспешила отвернуться.

"Хорошо, я попробую их отковырять. Но учти: если от меня еще неделю будет вонять, как сейчас, в следующий раз такую сволочь вы будете убивать сами".

"Теперь у нас хватит сил, — тихо рассмеялись Тени, буквально лучась нерастраченной энергией. — Вот теперь точно хватит. Будь уверена: в следующий раз мы отправимся на охоту действительно вместе".

"Хотелось бы верить, — буркнула я вполголоса, но все равно не удержалась от улыбки, едва представив, как это будет выглядеть. — Ладно уж, хвастунишки. Вам еще набираться и набираться сил. Подождем пока с совместной охотой, но имейте в виду — как только, так сразу!"

Они рассмеялись громче, а потом внезапно посерьезнели и тоже посоветовали поторопиться.