Глава 5

Новое утро я первый раз за полгода встречала в нормальной постели, в нормальном доме и имея нормальную крышу над головой. Никакого ветра, никаких тебе комаров, никакой земли под одеялом. Господи, какое счастье! Наконец-то ночую, как белый человек!

Спала бессовестно долго — почти до полудня, но и вымоталась вчера так, как уже давно не случалось. Сперва с мелочью возилась, потом оттаивала ее после подвигов Лина, а под конец умучилась, выковыривая у последней Твари зубы (все триста сорок шесть!), чтобы попробовать когда-нибудь подсунуть их умелому кузнецу. Вдруг и правда что путное с ними получится? Вдруг и правда доспех станет на порядок прочнее? Мне бы здорово пригодилось. Да и шлем давно пора сменить… потом я еще часа два потратила на то, чтобы отчистить доспехи. Потом искупалась сама под бдительным присмотром шейри. Затем, наконец, собралась в обратный путь и, только выехав на дорогу, сообразила, что провозилась до позднего вечера.

Сладко потянувшись, я против воли улыбнулась, когда вспомнила лицо давешнего насмешливого стража, когда он увидел, как мы с Лином несемся к медленно закрывающимся воротам. Как чудно отвисла у него челюсть и как ошарашено замерли на своих местах караульные, когда мы вихрем влетели в ворота в самый последний момент. Здороваться не стали — виделись с утра. Просто проскочили мимо, царапнув боками окованные железом створки, вполголоса заворчали на некоторых, излишне торопливых и забывчивых, и тут же поспешили в свой временный дом — отмываться, отчищаться (потому как несло от нас, не смотря на длительное купание, просто жутко) и отдыхать.

Надо сказать, что Лин, пока вытаскивал меня из-под выверны, тоже успел перевозиться, как свинья: из убитой Твари кровища хлестала так, что нас обоих окатило будь здоров. Никакой ручей не спас. Никакой травой не удалось оттереть. Так что едва вернувшись во двор (шейри, поняв, что хозяева заперли ворота на ночь и воровато оглянувшись, просто перемахнул их на фиг, чтобы не возиться с замком), мы первым делом отправились к колодцу. И я целых полтора часа отдирала с его боков присохшую кровь, познавая работу конюха, чистильщика и мойщика машин, одновременно, а потом только потащилась к себе — отсыпаться. Но неожиданно обнаружила, что госпожа Берон была так добра, что заранее велела слугам натаскать в мою персональную "ванну" горячей воды, и с благословенным вздохом упала туда — отмокать, благодаря про себя небеса за то, что они послали мне такую предусмотрительную хозяйку. И пускай ложились Бероны довольно рано, пускай вода в бадье уже успела порядком остыть, но для меня — чумазой и растрепанной — даже это показалось верхом блаженства. И я наслаждалась им ровно до тех пор, пока не поняла, что способна уснуть прямо в бочке, после чего все-таки собралась с силами, выползла наружу, оставляя на полу мокрые следы. Предусмотрительно подперла дверь первым попавшимся стулом и, как была в неглиже, так и завалилась на восхитительно чистую, мягкую, волшебно удобную постель.

А вот теперь, наконец, проснулась, наслаждаясь этим балдежом, в кои-то веки потянулась, нежась от мысли, что могу делать это в свое удовольствие. Сладко зевнула, разметалась по постели… и чуть не подскочила, когда ткнулась пятками во что-то мохнатое, теплое и очень большое.

— Лин! — чуть не сплюнула я, когда поняла, что развалившаяся у меня в ногах туша принадлежит наглому демону. — Е-мое! Договорились же!

Громадный черный зверь, лишь отдаленно напоминающий прежнего симпатичного котика, вяло пошевелился и, забывшись, положил тяжелую морду на мои ноги. Причем, морду крупную, зубастую, откровенно кошачью, но отнюдь не милую и славную. Увидев такую где-нибудь посреди Харона, за сердце схватишься. А если успеешь рассмотреть длинное гибкое тело, у которого на спине виднеются зачатки крыльев, когда увидишь мягкий черный мех, под которым бугрятся мощные мышцы, когда прямо на твоих глазах из этих массивных лап, каждая из которых с легкостью свернет шею годовалому бычку, выстреливают острые когти… надо думать, что в первый момент я обмерла. И надо думать, что когда первый шок прошел, довольно чувствительно пихнула его в бок.

— Лин, ты же обещал!

Шейри лениво приоткрыл один глаз.

"М-м-м… Гайдэ, ты чего шумишь?"

— Ты обещал ночевать в сарае! — обвиняюще уставилась я.

"Ты же сама его заперла. Я через щелочку выскочил. Никто не заметит".

— Да? Ты уверен?

"Уа-у, — сыто зевнул демон, продемонстрировав страшенную пасть. — Конечно. Я там сигналку, как ты говоришь, на двери оставил. Если кто начнет открывать, сразу услышу".

— Сигналку? — с подозрением уставилась я. — Когда ты научился ее ставить?

"Вчера. После того, как ты рассказала, как ваши торговцы защищают свои лавки: сиг-на-ли-зация, называется. Очень полезное изобретение. И я подумал, что смогу прилепить на дверь небольшое заклятие, чтобы, если в сарай решат зайти, смог тут же вернуться".

Я слегка оторопела.

— Молодец. Честное слово, не ожидала, что ты сам начнешь что-то осваивать. Без приказа.

"Ну, ты же хотела, чтобы я осваивал. Я и начал".

— Значит, ты теперь в любой момент способен почувствовать, что кто-то ломится в дверь?

"Ага. Я и на твою такую штуку тоже поставил. Заклятие совсем крохотное — никто даже не заметит. Тем более, оно стоит изнутри".

— Спасибо, — несказанно обрадовалась я. — Теперь не надо будет стулом подпирать, чтобы никто не ввалился, пока я тут голышом бегаю. Кстати, а ты подумал над тем, как нам скрыть некоторые особенности твоего организма?

"Ты о чем?" — удивился Лин.

— О том, что ты не ешь, как нормальный конь. И, прости, в туалет тоже не ходишь. Соответственно, овес тебе носить не надо. И стойло, разумеется, чистить не потребуется.

"Так это же хорошо! Тебе меньше работы!"

— Ох, Лин… а ты хоть подумал о том, что это покажется подозрительным? И что рано или поздно хозяин сообразит, что навоз за тобой убирать не надо? Тогда как обычный конь… извини еще раз за подробности… выделяет несколько кило естественных удобрений в сутки.

"ЧТО?! Так я теперь что, еще и гадить должен?!"

Я смутилась.

— Прости. Об этом я как-то не подумала. Но вопрос надо срочно решать. Еще день-два Берон не спохватится, но потом его мальчишка… Терт, кажется?.. обязательно заметит, что важного "продукта" нет. И запаха нет тоже. И солому мы в сарае не меняем.

Лин вскинулся и сердито уставился на меня желтыми глазищами.

"Гайдэ… скажи, что ты шутишь".

— Нет, друг мой, — виновато вздохнула я. — Не шучу. Если мы не найдем, как прикрыть твою истинную сущность, боюсь, нам придется покинуть Нор. И ночевать где-нибудь в горах. Или в Хароне. Или еще в каком-нибудь месте, где нет любопытных и где никто не станет задаваться вопросом касательно особенностей твоей физиологии.

"Айдова тьма… — у шейри забавно обвисли уши. — Гайдэ, ты меня с ума сведешь!"

— Да при чем тут я? Просто… не подумали мы. Правда. А теперь хоть в конюшню прокрадывайся и воруй оттуда это добро!

Лин спрыгнул на пол и принялся нервно расхаживать по комнате, то и дело нахлестывая воздух гибким хвостом.

"А если я иллюзию попробую создать?" — внезапно предложил он, резко остановившись и выжидательно посмотрев.

— Не пойдет. Надо, чтобы навоз был настоящим. И чтобы те, кто вывозит его по утрам, ничуть не усомнились в его качественном составе.

"Они не вывозят навоз сами. Они сгребают его в одну кучу, вместе с другими отходами, а потом приезжает специальная телега и увозит из города. Выгребных ям ведь тут нет. А народу много. Поэтому часть отвозят на поля, а часть, кажется, уничтожают магией. Пусть и затратно, но зато город остается чистым, а магов тут всяко хватает… но тогда, может, мне придумать какое-нибудь заклятие, чтобы создавать отходы из воздуха?"

Я хмыкнула.

— Тогда уж размножить те, что уже имеются. Знаешь, этакого клона создать — такую же кучку, что и хозяйский битюг. Ты же маг? Маг. Думаю, принцип копирования местные чародеи уже успели освоить. А если еще нет, то я тебе подскажу.

"Размножить? — удивился демон, а потом выслушал мои пояснения и крепко задумался. — А что? Если ты прикажешь мне придумать такое заклятие, я наверняка придумаю. И почти уверен, что результат получится качественным… не хуже оригинала. Как по запаху, так и по консистенции. Вот только, Гайдэ, я не хочу, чтобы ты его убирала".

— Думаешь, я хочу?!

"Давай тогда сделаем так: ты мне сейчас приказываешь срочно создать такое заклятие, я буду честно создавать дерьмо — так, как ты и сказала, но ты сегодня же спустишься вниз и позволишь тому мальчишке прибирать в моем стойле".

— Ага! Чтоб он поутру сообразил, что ты куда-то испарился из запертого сарая?!

"А пусть он убирает по вечерам, — азартно предложил шейри. — Или когда мы с тобой уходим? Тогда и солому он сам сменит, и в реальности "моих" какашек убедится… давай, а?"

Я пожевала губами, но возразить было особо нечего.

— Ладно, попробуем… хотя, конечно, твои ночевки в моей комнате мне не очень нравятся.

"Это еще почему?!" — искренне изумился Лин.

— А ты не догадываешься? Ни разу не задумывался на тему, каково мне проводить ночи напролет в тесной компании пятерых мужиков, которых уже даже стесняться невозможно?

"Каких еще пятерых?! Как?! Почему?!" — опешил он.

— Боже… а про Теней ты забыл? Между прочим, они — еще больше мужчины, чем некоторые!

"Спасибо, Гайдэ!" — как по заказу, раздалось дружное у меня в голове.

Я закатила глаза.

— Ну вот. Легки на помине. И опять подслушивают!

"С добрым утром, — сдержано рассмеялись Тени. — Ты отлично выглядишь!"

— Тьфу! — притворно возмутилась я, демонстративно кутаясь в простыню. — Они еще и подсматривают!

"Но ты и правда отлично выглядишь, — добродушно усмехнулся Ас. — Даже жаль прятать такую красоту под доспехом".

— Да ну вас… хотя прятать все равно придется: пора к Фаэсу идти. И везти, заодно, наш вчерашний улов.

"Зубы не отдавай, — тут же обеспокоился Гор. — Они на вес золота идут. Самой пригодятся, когда денег подкопишь на доспех. И учти — за каждую Тварь Фаэс обязан тебе заплатить. Так что бери и вчерашних, и тех, кого успела забить в первую ночь".

— Да возьму, возьму. Лин, поднимайся и беги в сарай — тебе скоро коня опять изображать. С силами-то что?

"Хватает, — сыто потянулся демон. — А если ты и дальше продолжишь меня кормить, как на убой, я скоро за день раза по три смогу перекидываться и не слишком от этого устану".

— По три нам не надо. Но вот если ты поутру будешь, как сонная муха, такие ночевки тоже добра не принесут. На охоте ты мне нужен бодрым и выспавшимся, а не квелым, как тушеная капуста. Если уверен, что смена облика на тебе не отразится, тогда я не буду возражать против твоих визитов, но если окажется, что на это уходит слишком много сил…

Лин, подойдя, ласково потерся носом о мою голую ногу.

"Все хорошо. Я полностью восстановился, и тебе не надо беспокоиться на этот счет: я не могу и не хочу действовать тебе во вред".

— Я знаю. Иди давай, — поторопила я его. — Принимай приличный вид, пока не хватились. А потом поедем в Гильдию повидать Фаэса. Заодно, узнаем, что он собрался нам ответить.

В Дом мы приехали еще через час. После того, как я наелась досыта и подготовилась к визиту. Тяжелую броню, поразмыслив, решила не брать — незачем таскать не себе лишних полпуда железа, если прямой опасности нет. Но шлем все равно напятила — надо поддерживать легенду. Да и легкую кольчужку натянула, но только из тех соображений, что шлем без брони будет смотреться нелепо, в то время как местные рейзеры все равно экипируются, будто всю жизнь живут в режиме чрезвычайного положения. Это, конечно, мне только на руку — не так сильно буду выделяться. И не так много буду вызывать косых взглядов, пока люди не привыкнут к моему экстравагантному виду.

Что поделаешь — имидж.

Подъехав к воротам Дома, я снова покосилась на трепещущий на ветру флаг с хищно оскалившейся кошкой. Снова, как и вчера, пожала плечами (ну да, кошка и есть, только черная, большая и зубастая), а потом смутно удивилась — судя по доносящимся со двора звукам, сегодня там царило необычайное оживление. Звучали голоса, бренчало железо, кто-то громко хохотал, кто-то топал тяжелыми сапожищами. Я пригнулась, пропуская над собой низко висящую перекладину, позволила Лину грудью распахнуть широкие створки и въехала внутрь, разом ощутив себя на перекрестье взглядов.

Во дворе Дома, как оказалось, и правда было на удивление людно: человек двадцать рейзеров бесцельно слонялись по утоптанной площадке, о чем-то разговаривали, что-то обсуждали, спорили. Двое, заняв дальний угол, устроили шутливый поединок и теперь лениво обменивались ударами, не слишком стараясь задеть один другого. Еще трое сидели рядком на крылечке, откровенно скучая и жмурясь от бьющего в глаза яркого солнца. А остальные кучковались поодаль… видимо, клубы по интересам… хотя на звук открывающихся ворот обернулись с одинаковым любопытством.

При нашем появлении разговоры тут же прекратились. Во дворе повисла напряженная тишина (оно и понятно — никто обо мне не знал и явно не понимал, какого Айда я сюда вообще приперлась). Даже поединщики в углу бросили свое скучное занятие и, разом опустив мечи, повернулись в нашу сторону, воззрившись с такой смесью изумления, непонимания и растерянности, что я ощутила смутное беспокойство.

Так. В чем дело?

Чего они на меня уставились?

Однако рейзеры молчали. Тяжело молчали, долго, многозначительно.

Так и не дождавшись объяснений, я спрыгнула на землю и потянулась за мешками.

— Значит, это и есть тот наглец, который посмел заехать на Главную Площадь верхом? — неожиданно раздалось у меня за спиной. — И посчитал себя настолько важным, что даже сюда явился без приглашения?

Я спокойно обернулась, встретившись взглядом с широкоплечим крепышом примерно моего роста, с суровым, обветренным лицом и холодными глазами наемного убийцы, чью кровавую работу только что перехватил какой-то дерзкий молодняк. Рейзер был, как и все вокруг, вооружен, в видавшей виды броне (которая, впрочем, и сейчас дала бы сто очков вперед моей новенькой кольчужке), его предплечья обхватывали тяжелые стальные наручи с какой-то хитрой насечкой. Такие же стальные щитки красовались поверх высоких сапог. Шлем стоял в сторонке, на верхней ступеньке высокого крыльца, но тип и без шлема выглядел внушительно. И производил впечатление матерого волка, столкнувшегося в своей долгой жизни и с капканом, и с медведем, и с пулей бывалого охотника. Причем, выжил, набрался сил и опыта, а теперь с нечеловеческим спокойствием изучал зарвавшегося молодого пса, решившего перебежать ему дорогу.

Следом за ним с крыльца встали остальные двое рейзеров. Помладше, но выглядящие так же внушительно — один был очень смугл, черен, как вороново крыло, с вечно прищуренными глазами опытного лучника, гибок и с виду очень подвижен. Второй, напротив, выглядел как разбуженный после спячки медведь — огромный, лохматый, заросший до бровей, с растрепанной шевелюрой цвета благородной меди. Могучий, свирепый, полный нерастраченной, какой-то звериной мощи. Но при этом все равно чувствовалось, что тот, первый, у них за главного — ни один из этой парочки не посмел выступить впереди него. Так что, думаю, эта троица и есть — бригада. Или команда, как они себя называли.

Я вопросительно приподняла бровь, но они не спешили подходить. Как поднялись со своих мест, так и стояли неподалеку, не делая попыток сблизиться. Только смотрели молча, гнетуще, изучающе, но я уже вышла из того возраста, когда меня можно было по-настоящему смутить подобным отношением.

— У вас проблемы? — спросила я, когда молчание откровенно затянулось.

— Нет, чужак, — неуловимо усмехнулся передний. — Проблемы как раз у тебя. Никогда не слышал, что на Площадь запрещено приводить всякий скот?

"ЧТО?!! Это он обо мне?!! — гневно всхрапнул Лин и, презрев мой успокаивающий жест, немедленно ринулся отвоевывать свое доброе имя. — Он сказал, что я — скотина?!!"

— Стоять, — спокойно велела я, перехватывая узду. Демон замер на середине шага, едва не толкнув меня плечом и свирепо уставившись на троицу рейзеров. — Не время, Лин. Мы пришли не для этого. А о законе первый раз слышим — мы не местные.

— Оно и видно, — решил подать голос тот, что помоложе. И странный это был голос — хрипловатый, с отчетливыми порыкивающими нотками. Почти как у Мейра, когда он готовился сменить личину.

От этой неожиданной мысли я замерла, а потом взглянула в карие глаза, в глубине которых вспыхивали и тут же гасли знакомые янтарные искорки, и едва не отпрянула — хвард! Самый настоящий хвард! Оборотень! Елы-палы! Да он же нам всю игру поломать может!

Заметив мое невольное движение, оборотень растянул губы в недоброй усмешке, обнажив ровные, белые, поразительно острые зубы, а затем сделал небольшой шаг навстречу.

— Ты кто такой? — ласково спросил он, положив руку на пояс.

— Не твое дело, — опомнилась я, придержав Лина, чтобы не вздумал сейчас выяснять отношения. — Я к Фаэсу.

— Мы тоже.

— Он меня ждет.

— Он всех ждет, — так же ласково просветил меня хвард, демонстративно сложив руки на груди и чуть сдвинувшись в сторону, чтобы перекрыть дорогу к крыльцу. — И ты пришел последним. Так что войдешь только после всех остальных. И то — если Фаэс пожелает тебя увидеть. Таковы правила… НАШИ правила, чужак. Не советую тебе их переступать.

Я усмехнулась: ну вот, приехала, называется. И тут быкуют, и тут права начинают качать. Боже… да неужто люди везде одинаковы? Интересно, он в курсе, как обламывают таких вот, самоуверенных типчиков, на моей родине?

Узнать ответ я не успела. К сожалению. Потому что в этот момент, как почуяв сгустившееся во дворе напряжение, в доме внезапно со скрипом отворилась дверь, и на пороге возник вчерашний пес. Увидев меня, радостно оскалился. Не обратив внимания на странно подобравшихся рейзеров, подбежал, приветливо вильнул пушистым хвостом и, подняв морду на уровень моей груди, требовательно толкнул носом. Дескать, ты чего так долго? Совсем тебя заждался!

— Привет, барбос, — улыбнулась я, небрежно потрепав собаку. — Извини, дела были, так что получилось позже, чем обещал. Фаэс у себя?

Пес тихонько фыркнул (мол, а куда он денется?), а потом повернулся к Дому и важно, внушительно так гавкнул. Причем, до того громко и сурово, что стоящие рядом рейзеры вежливо посторонились, а где-то над нами с грохотом распахнулось окно и оттуда высунулась седая, разъяренная не на шутку физиономия эрдала.

При виде меня Фаэс сперва опешил, забавно округлив глаза и явно не поверив, что я рискнула снова явиться перед его строгие очи, но потом вдруг побагровел, зло выдохнул и, ткнув в нашу сторону пальцем, бешено прорычал:

— ТЫ!!..

Я удивленно приподняла брови.

— ЖИВО НАВЕРХ! — рявкнул он и тут же исчез, с таким же грохотом захлопнув окно и оставив весь двор пребывать в искреннем недоумении.

— Пойдем, — вздохнула я, тронув собаку за холку. — Когда вежливо просят, как-то неудобно отказывать. Лин, жди здесь и, будь добр, больше никого по двору не гоняй, оружие не отнимай и веди себя, как приличный конь. Развлекаться с Тварями будешь. А у господ рейзеров хватает своих проблем, чтобы играть с тобой в догонялки. Все понял?

Шейри, прижав уши к голове, утробно заурчал.

Приняв это за знак согласия, я удовлетворенно кивнула и, сопровождаемая псом, беспрепятственно прошла к крыльцу. Причем, на этот раз никто даже не подумал заступить мне дорогу. Крепко же Фаэс их держит, раз одного его слова хватает, чтобы беспрекословно пропустить мимо целой очереди такое наглое существо, как я. Впрочем, о чем это я? Пора бы подумать о более важных вещах.

— ТЫ… — привстал из-за стола господин эрдал, едва я переступила порог.

Сегодня он был один. Все в том же непритязательном наряде и безо всякого оружия под боком. Хотя, конечно, не думаю, что оно запрятано куда-то далеко. Такие люди, как Фаэс, остаются верны своим принципам до самой смерти, и если уж он энное количество лет прослужил простым рейзером, то привычка держать меч под рукой наверняка никуда не делась. Только меч теперь висел не у него на поясе (с ним сидеть неудобно, да и глупо смотрится с повседневной одеждой), но где-нибудь под столом или за спинкой кресла наверняка отыщется. А то еще и не один, с арбалетом на пару.

— Ты… ты что творишь?! — зло выдохнул эрдал, буквально воткнув в меня бешеный взгляд.

Я пожала плечами.

— А что не так?

— Не знаешь?!!

— Если вы насчет Площади, то действительно не знал. У вас табличек с запретом на провоз движимого имущества нигде не повешено. А трактирщик, видимо, забыл предупредить.

— Какого еще имущества? — искренне опешил Фаэс.

— Движимого. В смысле, коней и иже с ними.

— А… да плевать на Площадь!! Ты, придурок, какого шетта полез вчера в Харон?!!

Ага. Значит, с ворот ему уже доложили.

Я с самым невозмутимым видом опустилась в стоящее поблизости кресло и уже оттуда осведомилась:

— Так что именно не так?

Фаэс, кажется, подавился.

— Что-о-о?! Ты поперся в Харон без разрешения и еще спрашиваешь, что не так?!!

— Вы же сами велели добыть доказательства, — удивилась теперь уже я. — И про испытательный срок вчера сказали.

— А ты мне не "выкай"! — окончательно озверел эрдал, начиная медленно багроветь. — Я велел тебе прийти этим утром!! И велел дождаться распределения!! Ни один новичок не уходит в Харон без команды!! И ни одного сопливого дурака я не отпущу туда без предварительной проверки!!! Понял?!!

— Понял, — кивнула я, а затем подцепила с пола принесенные мешки и положила у него перед носом. — Этого хватит для испытательного срока?

— Что?! — отпрянул Фаэс.

— Мы вчера малость прогулялись по здешнему лесу, поохотились. Ничего так охота вышла: добыча есть. Хотя и более шустрая, чем обычно.

Эрдал нахмурился, потом брезгливо спихнул окровавленные мешки с заваленного бумагами стола, чтобы не пачкали важные документы. С растущим подозрением посмотрел на мою непроницаемую маску. С сомнением покосился на мешок. Потом снова на меня. Наконец, раздраженно дернул щекой и осведомился:

— Это что?

— Твои доказательства, — любезно пояснила я. — Взгляни. Если устроят, ты примешь меня в Гильдию. Если нет, принесу еще. Скажем… к следующему утру?

Фаэс не выдержал — хлопнув широкой ладонью по столу, резко встал, пнул ближайший мешок по бугрящемуся боку, отчего тугие завязки лопнули, и изнутри с неприятным стуком выкатилась голова выверны.

Эрдал озадаченно кашлянул.

Потом стукнул снова. И снова недоверчиво уставился на вторую, точно такую же голову.

Я решила не ждать, пока он таким манером достанет все — наклонившись, дернула за завязки второго мешка, открыла и опять откинулась на спинку кресла, наслаждаясь выражением лица эрдала в тот момент, когда снизу на него воззрились еще три выверны. А вместе с ними — та самая серая фанра и еще какая-то Тварь, названия которой не знали даже мои Тени.

— Ну как, устраивает?

Фаэс перевел на меня растерянный взгляд.

— Это что?

— Добыча.

— Откуда?! Когда ты успел?!

— Вчера. И позавчера немного, пока добирался до города.

— Вчера?! Ты же только утром приехал!

— У меня были дела в горах, — спокойно сообщила я, не вдаваясь в подробностях. — Так что скажешь? Берешь?

Эрдал прикусил губу и неохотно кивнул.

— Куда ж я денусь?

— Отлично, — я быстро поднялась и направилась к выходу.

— Стой, — проворчал он, возвращаясь к столу. — Шустрый какой… сперва в команду тебя запишу. К Лешему, пожалуй. У него парни опытные, но сейчас есть свободное место, так что к нему пойдешь. На месяц или два… как он скажет.

— Нет, — твердо сказала я, обернувшись. — Я работаю один.

— Демона лысого ты работаешь один! — снова взвился Фаэс. — Много вас тут таких приходит — гордых, наглых и готовых горы свернуть!! А сколько выживает?! Единицы!! Ты понял меня: ЕДИНИЦЫ!! Потому что Тварям наплевать на ваши громкие титулы, на то, сколько золотых валяется в сундуках ваших папочек, и то, что вы считаете себя самыми умными и умелыми! Здесь тебе не Рейдана, ясно?! И здесь тебе не ежегодный Турнир! Тут — смерть!! Смерть для каждого, кто не способен усвоить простые правила!! И особенно — для идиотов-одиночек, которые плевать хотели на всех остальных! Никуда ты не пойдешь, сопляк!! И никакой охоты для тебя тут тоже не будет! Или в команде, или вали отсюда, пока не пнули!! Для того я тут и сижу, чтобы вас, дураков, беречь от вас же самих!! И если ты, щенок, еще раз вякнешь по этому поводу…!

Я усмехнулась и, порывшись в карманах, вытащила наружу коготь кахгара. У меня, правда, была еще присоска рирзы, плюс — второй такой же коготь. От кахгара, но того, первого, которого убили Тени и которого все тот же Лин предложил мне некрасиво ограбить. Но я не стала — для Фаэса это была совершенно лишняя информация. Хватит и того, что я со стуком положила у него перед носом — и так глаза выпучились, а челюсть отвисла аж до пупка.

— Я работаю один, Фаэс, — спокойно повторила, глядя ему прямо в глаза. Подождала, пока до него дойдет, так же спокойно отвернулась и неторопливо вышла, оставив его изучать самое главное доказательство моей компетенции по вопросам о Тварях.

Снаружи меня встретил все тот же молчаливый пес. Так же молча проводил к выходу, выразительно покосившись на отступивших в сторонку рейзеров. Затем неодобрительно глянул на воинственно замершего у ворот демона, но ничего не сказал — только вздохнул. А потом лизнул мне ладонь, потерся ухом о бедро и неохотно ушел, по пути поведя носом в сторону какого-то воина и забрав его, после этого странного жеста, с собой. В дом.

— Как прошло? — тихо спросила я шейри, под пристальными взглядами рейзеров забираясь в седло.

"Нормально, — фыркнул Лин, разворачиваясь к выходу. — Один попытался взять повод, но я наступил ему на ногу. Второму почти засветил копытом в лоб. Больше не лезли".

"Оказывается, тут с конями запрещено: блюдут чистоту и порядок в центре города".

"Да, я уже понял, поэтому с "копированием" решил повременить".

Я хмыкнула.

"Спасибо, друг. Не знаю, как бы на меня смотрели, если бы ты не вовремя занялся этим грязным делом".

— Эй, охотник!! — внезапно окликнули меня со спины. Мы с Лином одновременно обернулись и вопросительно воззрились на высунувшегося из окна Фаэса. — Ты забыл свою плату!

Я пожала плечами.

— Мне пока не к спеху. Завтра заберу.

— Да? А грамоту-то мне на кого выписывать? — хитро прищурился эрдал: мой ответ явно пришелся ему по душе, потому что означал, что я не за деньгами гонюсь в своем стремлении гулять по Харону, а руководствуюсь совсем иными мотивами. О которых он, конечно же, пока ничего не знал, но после кахгара нутром почувствовал, что я тут всерьез и надолго. Тогда как людей, способных в одиночку одолеть Старшую Тварь, здесь умели ценить. И, кажется, умели подстраивать строгие правила под их желания. По крайней мере, мне на это весьма непрозрачно намекнули, говоря о грамоте. Выходит, мы его убедили?

— Значит, ты согласен меня принять? — на всякий случай уточнила я.

— Да. Ты привел весьма убедительные аргументы.

— Так и знал, что тебе понравится.

Фаэс, внимательно изучив нас сверху и уделив немало внимания заметно насторожившемуся демону, неожиданно усмехнулся.

— А ты еще больший наглец, чем я думал: явиться сюда верхом… да еще дважды… тебя как зовут-то, охотник?

— Фантом, — привычно ответила я, даже не подумав извиниться за Лина, после чего отвернулась и под озадаченное молчание рейзеров покинула двор.